Красный бриллиант: Тайна Фароса

Это чудовище было больше трех метров в высоту и полутора в ширину. Зубы, как клинки моих воинов, три пары алых глаз и зеленая ядовитая слюна, стекающая по лезвию меча, зажатого между зубов твари.

Не убив меня с первого прыжка, оно разозлилось и ударило хвостами по стенам пещеры, оставив вмятины, а передней лапой ударило меня по ноге, наверняка сломав. Но боль придет чуть позже, а в тот момент я пользовался адреналином и продолжал двигаться.

Оставил меч в зубах монстра, выхватив последний клинок, и ударил тварь между глаз. Клинок оставил лишь царапину, а меч уже раскололся на кусочки, когда чудовище зарычало и снова бросилось на меня, на этот раз свалив с ног. Я понял, что умру. Поэтому стал как сумасшедший бить монстра в глаз, до которого доставал. Умереть, продув твари в сухую, я тоже не собирался. Чудовище больше не собиралось медлить и раскрыло пасть, чтобы наконец откусить мою голову и закончить эту глупую попытку подростка насолить родителям.

Лезвие меча вышло из пасти монстра, а кровь выплеснулась мне прямо в лицо.

Что? Подождите…

ЧТО?!

Чудовище застыло и покачнулось. Меч пропал, сопровождая это новым потоком крови. Я выполз из-под монстра в тот момент, когда его голова сотделилась от тела и глухо ударилось о каменный пол пещеры. И тогда я заметил его – воина в доспехах кровавого королевства Натерры. Наши воинственные соседи, столкновений с которыми не было уже больше 10 лет.

Натерра всегда славилось двумя вещами: своей кровожадностью и магией крови. Вечно плодородные поля и неиссякаемые ресурсы должны были стать лакомой добычей, но, когда я спрашивал у отца, почему мы или другие королевства не пытаются захватить их территорию, король непреклонно стоял на одном: «Не будем жадными, сынок. Пока оставим землю монстрам».

Натеррианский воин тяжело дышал и даже не посмотрел в мою сторону перед тем, как рухнул на землю.

Я застыл, затаив дыхание. Что делать? Этот воин – враг. Но он только что спас мне жизнь. Понимал ли он, кто я? Сделал ли это намеренно или просто сражался с чудовищем? А может быть выжидал все это время, чтобы напасть на меня?

Я поднялся на ноги. На ногу. Опираясь на стену пещеры, разглядывал тело, лежащее на холодном камне за тушей монстра. Воин не двигался. А я все еще мог стоять. Но то, как и с какой силой меч вошел в череп твари, говорили о том, что натеррианец во много раз сильнее меня. А раз так, то остается лишь одно объяснение его падению – он ранен куда серьезнее, чем я. Я поплелся к нему, чтобы проверить, дышит ли. Но когда обогнул тушу, то остановился, как вкопанный.

Воин был меньше меня ростом и на пару лет младше. Его обмякшие руки, казались совсем маленькими, а коротко стриженные светлые волосы были залиты кровью. Нога на бедре была разорвана. Тварь и его пыталась превратить в ужин. Наверное, до моего прибытия, они уже сражались за сухое укрытие от дождя. Его рука изогнулась под неестественным углом, а из-под тела разлилась огромная лужа крови.

Я открыл карман, к которому так не хотел прикасаться. Насолить отцу и сбежать, выкрав последнее магическое лекарство, оставшееся со времен, когда Натерра еще пыталась наладить отношения с Сангвисом, показалось мне наилучшей идеей. Поэтому до того, как я украл доспехи у воина, успел пробрался в королевский тайник и забрать пузырек с магическим лекарством, созданным из последнего источника чистой магии рода Матери-королевы. Послы Натерры привезли его в дар Фредерику вместе с предложением о заключении союза между королевствами.

Сомнения разрывали меня на части. Казалось глупым отдать «спасение» воину, благодаря которому я остался жив, и надеяться, что, когда он очнется, не прикончит меня, осознав свой опрометчивый акт милосердия. Но бросить его, выпить лекарство и вернуться к своим, будто ничего и не было, тоже казалось неправильным. Как поможет лекарство я не знал, но надеялся, что один из нас все-таки сможет выйти из пещеры.

Я колебался ровно столько, сколько понадобилось лужице его крови достичь моего ботинка. Натеррианец точно не выживет. Я перевернул воина на спину, разомкнул его губы и влил магическое лекарство. Никто не говорил, сколько нужно времени, чтобы магия подействовала, а если до того момента натеррианец умрет, все будет зря.

Чтобы добраться до кровоточащей раны и зажать ее, я стал расстегивать пряжки натеррианской брони, пытаясь запомнить все детали экипировки врага. В его броне было много отдельных деталей, которые создавали единый корпус. Однако, если не всматриваться и не пытаться содрать доспех с умирающего врага, будет казаться, что все сплошной металл. Это гораздо удобнее, чем наша броня. Так не нужно переплавлять целый доспех, достаточно заменить лишь его часть. Если кровавые делают такое, значит отец ошибался, говоря, что скоро Натеррой будут владеть чудовища.

Освободив спину воина от доспехов, я понял, что чудовище пронзило его насквозь. Для того, чтобы зажать рану и на животе, выигрывая время для лекарства, я стал отрывать остальные части экипировки, переворачивая натеррианца на спину.

Как же я удивился, когда у воина под доспехами оказалась грудь.

Глава 4

Мемория – 6 лет назад

Я очнулась со странным привкусом во рту. В нос ударил ужасный запах сырости. Значит я все еще в пещере. Потянувшись к ножнам на ноге, я поняла, что кинжалов нет, как и доспехов.

– Проснулась, – раздался голос где-то рядом. – Не переживай, оружие в целости и сохранности, но подальше от твоих рук. Не знал, как отреагируешь, когда очнешься, поэтому решил, что так будет лучше.

– Не уверена, что ты понимаешь значение слова «лучше». – Я продолжала лежать, пытаясь понять, насколько цела после столкновения с тварью.

– Смотрите-ка, она говорит. – Голос со стороны закашлялся. – А то последние несколько часов я думал, что ты можешь общаться только звуками.

Я привстала, опершись на локоть. Он сидел у противоположной стены пещеры. На вид лет 16. Пацан из королевства Сангвис. По его доспехам нельзя было сказать, к какому отряду он принадлежит, потому что помимо крови, они были весьма заляпаны грязью.

Каштановые волосы, чуть спадали на лоб, создавая романтичный образ, будто он не воин, а какой-то принц из сказки. Нахальная улыбка, синие, будто ледяной океан глаза, разбитая губа и синяк, уже налившийся фиолетовым на скуле.

– Мне пришлось снять твои доспехи, чтобы остановить кровь, – сказал он, а после закашлялся.

– Это все, что ты сделал? – Я приподняла бровь, удивленная тем, как спокойно он ведет этот диалог, ведь я смогла понять, что он из Сангвиса, а он понял, что я из Натерры.

– Нет не все, но об остальном тебе знать нельзя. Иначе мне придется тебя убить. Но поверь, я был джентльменом и о том, о чем могла бы переживать девушка, тебе переживать не стоит.

Я сохраняла спокойное выражение лица, потому что ему не стоило знать, что именно о том, о чем могут переживать девушки, я вообще не забочусь.

– Ты сам ранен. И судя по тому, что мое ранение даже не чешется, а ты щуришься от боли, ты отдал мне какое-то лекарство.

– Ну вот, кажется мне все-таки придется тебя убить, – сказал он, усмехнувшись и снова закашлявшись.

Забавно, что ему было весело, ведь судя по тому, как тяжело он дышит, еще чуть-чуть и парень сам рухнет на пол бездыханным телом.

Я понимала, что он из вражеского королевства. Понимала, что он враг. Понимала, что скорее всего еще на моменте, где я наблюдала, как тварь пытается раздобыть себе его мясцо на обед, не нужно было вмешиваться. Но я не могла бездействовать, потому что никто не заслуживает быть съеденным, как корм бешеной собаки.

Еще я удивлена. Сама помогла ему потому, что и мне нужно было избавиться от чудовища. А он отдал последнее чудодейственное средство врагу из благодарности?

Я чувствовала слабые волны энергии, идущие от него. Что это? Магия? Невозможно. Но обдумывать это сейчас не было времени. У парня слишком много травм и большая кровопотеря. Это я тоже чувствовала. Как видела ядовитую слюну чудовища, попавшую на его руки. Не уверена, что в нем есть хоть капля магии, но, если яд его не прикончил, значит и мою «помощь» примет. В любом случае других вариантов у сангвийца нет.

Может быть я наивная дурочка, но сейчас точно знаю, что хочу сделать.

– У тебя есть один шанс ответить на вопрос правильно. – Я села, облокотившись спиной на противоположную стену пещеры.

– Люблю викторины. – Он все еще пытался улыбаться. Обворожительное бахвальство.

– Я спасла тебе жизнь первой и могу спасти ее еще раз, но при условии, что никто об этом никогда не узнает, а еще, пока мы не окрепнем, чтобы покинуть пещеру, ни один из нас не станет обнажать оружие против другого. – Даже не знаю почему, но мне хотелось защитить этого мальчишку.

– Это замечательно. – Он потер разбитую губу. – Но зачем тебе это «перемирие»?

– Потому что ты тоже спас мне жизнь, – я сама не знаю зачем мне это. – Не знаю, почему не бросил и какое лекарство отдал мне из своей секретной аптечки, но поверь, за то, что ты сейчас увидишь, некоторые действительно умирали.

– Ты лучше бардов умеешь создавать интригу. Жизнь за молчание? Я согласен. Мир двух воинов, которые вышли из-за вековых баррикад и оказались в одной вонючей пещере? Я тоже согласен. Если переживем эту ночь, поверь, я с радостью пожму тебе руку и отпущу восвояси, чтобы потом, когда-нибудь встретить на поле битвы и посмотреть, на что ты действительно способна, – он опять закашлялся, скривившись от боли, а потом снова натянул улыбку. – Не переживай, на самом деле, я трезво оцениваю свои возможности и просто понимаю, что не смогу сейчас проявить все свои сильные стороны. А с учетом того, что меня спасла девчонка-воин из вражеского королевства – это уже достаточный повод умереть от стыда.

– Тогда не будем медлить. – Я поднялась на ноги и подошла к нему, смерив взглядом сверху вниз, хотя уверена, если бы он сейчас тоже стоял, то это мне пришлось бы задрать голову вверх. – У тебя осталось не много времени.

– Если бы наши королевства могли заключить союз также быстро и просто как мы…

– Да. Но «быстро и просто» возможно только в том случае, когда оба будут лежать в луже крови и испускать последний вздох.

– Туше.

Я улыбнулась. Ого! Сама от себя не ожидала.

– Закрой глаза. – Я опустилась на колени перед ним.

– Боюсь, что не могу.

– Мы вроде только что решили, что доверяем друг другу.

– Я боюсь не тебя, а того, что больше их не открою. – Он совсем невесело усмехнулся.

Значит все эта самоуверенность, чтобы не показать страха.

– Ладно, но я предупреждала. – А что еще я должна была сказать ему, если сейчас собиралась резать ладони и шептать заклинания? – Как тебя зовут?

– Это обязательная информация?

– Врать никто не запрещал. В любом случае, мне же нужно к тебе как-то обращаться.

– Тогда зови меня Ди.

– Хорошо. Я буду М.

Медлить больше нельзя, хотя если честно, я специально оттягивала этот момент. Ненавижу резать себя. Ненавижу свою силу и судьбу!

Я провела тыльной стороной ладони по лезвию меча, который он забрал, пока я была без сознания. Лезвие уже затупилось и было больно, но кровь все-таки удалось пустить.

– Не задавай вопросов, просто прикоснись губами, – сказала я и протянула ему руку.

– Конечно, М, – ответил Ди и слегка прикоснулся губами к порезу.

Ну вот, время пришло. Я начала шептать заклинание. Его глаза расширились. Нас озарил свет. Золотое свечение не сойдет с кожи еще несколько часов, но ему говорить об этом я, конечно же, не собиралась.

Глава 5

Джеймс – 6 лет назад

М начала читать заклинание, и я замер. Этого просто не могло быть. Не знаю, кто она, но точно одна из королевской семьи кровавых. Только они владеют магией крови. Я бы совершил героический поступок для моего королевства, оставив М погибать на холодных камнях пещеры. Ведь именно ее семья повинна в проклятье, обрушившимся на Сангвис. И даже несмотря на то, что мы заключили «перемирие, я не мог найти причину, не мстить М за страдания моего народа.

– Через часов 8 ты будешь полностью здоров, – сказала она, отдернув руку, к которой я все это время прикасался губами.

– Ты …

– Нет. – М покачала головой. – Не произноси того, о чем подумал. – Она сжала кулаки и стиснула зубы. – Я не для того старалась, чтобы потом просто убить тебя. Мы выяснили, что оба оказались не в то время и не в том месте. Дождь закончится, раны затянутся, и мы разойдемся в разные стороны, будто никогда и не встречались.

Я не знал, что делать. А вот у М был план.

– Ты голоден? – спросила М, поглядывая на тушу монстра.

– Что? – У меня начала кружиться голова в тот момент, как начали срастаться порезы.

– Мясо этой твари очень питательное, и, если его хорошенько прожарить, может быть вкусным. Это детеныш, а их мясо нежнее.

– Детеныш? – Брови взметнулись так высоко, как только могли. Если это детеныш, то чудовище, с которым сражался мой отряд – новорожденный? – Откуда ты это знаешь?

М пожала плечами.

– Приходилось пробовать, – ответила М, подумав, что я спросил про вкус мяса. А потом тихо добавила: – К сожалению, слишком много раз.

– Раз мы совершили государственную измену, не прикончив друг друга на месте, почему бы не преломить хлеб и поесть за одним столом?

М усмехнулась. И, клянусь, в этот момент мое сердце ёкнуло.

– Я разделаю тушу. Сможешь развести костер? Там, в глубине пещеры, есть сухие листья и ветки. Нам повезло. – Она подошла к чудовищу, уперев руки в бедра.

– Мне нравится, что ты все еще считаешь это везением. Еще немного, и я тоже начну. – Готовясь к боли, которая пронзит сломанную ногу, я попытался встать. Но боли не последовало. Нога уже была цела.

Спустя несколько часов мы лакомились мясом чудовища, как тортом на день рождения.

– Сколько тебе лет? – спросил я, жадно поглощая новую порцию. Не помню, когда последний раз чувствовал себя таким голодным.

– Давай без личных вопросов. – М потянулась за еще одним кусочком мяса.

– Хорошо, тогда расскажи, как оказалась здесь? Или это тоже личный вопрос?

– Не умеешь ты вести светские беседы. – М улыбнулась. – Если честно я тоже, но давай попробуем. Что думаешь о погоде?

– Будем говорить о дожде? – Мои губы растянулись в улыбке, хотя если честно, я не собирался мило болтать. Однако, попытка выведать что-то о Натерре провалилась еще в тот момент, когда М снова улыбнулась.

– Да, начнем с него.

– Ну… я не люблю дождь. Мне больше нравится солнце, тепло, даже жара лучше, чем несколько слоев одежды в холодное время. А ты? – Мне было так интересно, будто я буду помнить и хранить ответ в своей памяти вечность.

– Согласна. Дождь никогда не приносит ничего хорошего.

– А как же очищение мыслей и природы?

– Чистоту можно поддерживать своими силами, для этого не обязательно прятать солнце.

– Но без серых дней, ты не будешь ценить солнечные. – Не знаю, зачем пытался переубедить М, если мы изначально разделяли общую точку зрения.

– Ты и сам не за дождливую слякоть, так что не убеждай меня, что в это есть что-то хорошее. – Нахмурившись, М смерила меня взглядом. Нервировать ее было весело.

– Ну если бы не дождь, я бы не искал укрытия, чтобы осмотреть рану. Мы бы не встретились. Так что кое-что хорошее, дождь все-таки сделал. И мне кажется, что как воины двух враждующих королевств, мы должны подтверждать, как сильно отличаемся, а не соглашаться друг с другом.

– Много кому не нравится дождь, – ответила она, прикрыв глаза.

– Моя очередь. Как тебе ягодный морс? – Глупый вопрос, но единственный, пришедший в голову.

– Фу, все отвары из ягод – настоящая гадость. – М скривилась, будто прямо сейчас стакан морса подсунули под нос.

– Согласен, лучше уж горячий чай, чем раздавленные ягоды, плавающие на дне кружки. – Не знаю, был ли смысл в моих словах, но мне хотелось, чтобы и она продолжала говорить.

– Лучше уж есть их свежими. Так вкус ярче. А если подать ягоды к чаю, то и сладости не нужны, потому что…

– И так сладко, – закончил за нее я. Теперь мы вместе улыбались.

– Мой вопрос. – М облизала пальцы, доев последний кусочек нашего «ужина». – Какие цветы тебе нравятся?

– Обычно это спрашивают у девушек. – Я правда был удивлен.

– Обычно, это парни спасают девушек от чудовищ, так что не жеманничай и отвечай! – И снова насупившись, М пихнула меня ногой.

– Мне нравятся ромашки. – Цветы были мне безразличны, но смотря сейчас в ее светящиеся золотом глаза, я подумал именно о ромашках.

Золотом светились не только глаза. Ее кожа, волосы, даже ресницы, все будто обрело золотую ауру. Казалось, что и я и сияю золотом.

– А мне нравятся гортензии. Когда пушистые кусты распускаются, дарят невероятный аромат. – М закинула руки за голову и оперлась на стену, а мне захотелось повторить за ней.

– Я… не знаю, что такое гортензии. – Не нужно было этого говорить. Потому что ее мечтательный взгляд, сменился серьезным, почти угрожающим выражением лица.

– Верно, Ди, – сказала М. – В Сангвисе не растут гортензии. Это цветы Натерры.

– Да, твоего волшебного королевства. – Дождь все еще равномерно барабанил по земле. – Знаю, ты сочтешь этот вопрос личным, но все-таки рискну. – Я не видел ее лица, потому что отвернулся в сторону выхода из пещеры, но слышал, как она подвинулась ближе, готовясь к вопросу. – У тебя в королевстве все светится золотом, как ты сейчас?

М тяжело выдохнула.

– Ну, это не секрет. Скорее общеизвестный факт, так что… Нет. Золотом светится только магия.

– Но у вас в королевстве все магическое. – Я повернулся к ней, и сердце больно кольнуло. Пламя угасающего костра мерцало в стороне, а сияние золотой ауры продолжало освещать ее лицо. М казалась призраком, которого послала судьба, чтобы спасти меня в этой злосчастной пещере.

– Это не так. – М хотела что-то добавить, но нахмурившись передумала. – Не думаю, что мы можем быть друзьями, поэтому не стану рассказывать тебе секреты, но намекну, что стоит получше изучить информацию о Натерре, если мое королевство тебя так интересует.

– Почему ты не задаешь вопросы о моем? Неужели Сангвис тебе так неинтересен? Или же ты думаешь, что все про него знаешь?

– Думаю, что я действительно знаю о Сангвисе больше, чем ты, Ди. Прости, но ты простой воин.

Я не стал спорить. Точно, М думает, что я простой воин. Но не знает, что все сангвийские воины получают образование. Конечно, не на таком высоком уровне, как мы с Веритас, Альбином и Зойдом, но все же, наши воины достаточно образованы.

Не знаю, сколько мы еще разговаривали, но в груди болело все сильнее. В какой-то момент я подумал, что М все-таки отравила меня, потому что сердце не должно так быстро стучать у здорового человека.

Мы продолжали говорить. Шутили и смеялись, хотя в нашем положении смешного было мало. Уверен, что все-таки мы были приблизительно одного возраста, а еще, что М устала от ответственности и силы, о которой она не просила.

Страшно подумать, через что ей пришлось пройти, чтобы быть готовой вот так сражаться. Боевого опыта у М в сотни раз больше, чем у меня, а ее навыкам выживания остается и только завидовать. Если бы она была из королевской семьи Сангвиса, то как и мои троюродные сестры носила изысканные платья, пила самый вкусный чай, и лакомилась пирожными, между прогулками в саду и дворцовыми сплетнями. Но М здесь, вместе со мной, на холодной земле пещеры.

Усталость взяла свое, и мои глаза начали слипаться. Я провалился в сон. Там я видел ее светящиеся золотом глаза и, манящую смотреть на губы, улыбку. Луна освещала выход из пещеры, когда я проснулся. Дождь наконец-то прекратился, костер продолжал потрескивать, поглаживая пламенем недавно подкинутые поленья. Но золотого свечения нигде не было видно.

До встречи, М.

***

Настоящее

Я задремал, провалившись в воспоминания. Проснулся сидя в кресле напротив окна. Светает. Я редко вижу сны, но, если ночные видения приходят, в них всегда будет Она. Это глупо.

Чувства пятнадцатилетнего подростка, оказавшегося на грани жизни и смерти в пещере посреди леса, не были любовью и даже влюбленностью. Не могли ими быть. Но я знал, что, если бы сейчас оказался в прошлом, ни за что не дал бы ей уйти.

До тренировки с командой оставалось больше часа, но я не мог сидеть на месте. Переодевшись в форму, решил последовать заразительно-плохому примеру Эмори и спрыгнул с окна. Удар о землю весьма отрезвляет, а пробежка с утра по лесу вокруг замка должна помочь проветрить голову. Но воспоминания не собирались так просто отпускать меня в реальность.

Я бежал и вспоминал, как вернулся к отряду. Альбин орал, заставил раздеться, и осмотрел с ног до головы. А когда не нашел ни единой царапины, врезал мне по лицу, разбив губу. Он тогда сказал, что покинет команду и больше никогда не пойдет со мной в бой. Конечно, пока мы добирались до столицы, он простил меня и сказал, что очень испугался, вернувшись в лагерь и не найдя меня там. После долгой лекции от отца, я поклялся, что больше никогда не стану сбегать, но и он пообещал, что я чаще буду посещать тренировки. Всех впечатлила моя «живучесть», а я так и не рассказал о встрече с М.

После того, как все успокоились и забыли о происшествии на границе, я стал искать информацию о Ней. Это было сложно. Все данные о Натерре хранились в архивах, доступ к которым имел лишь главный советник и король. Именно тогда я впервые осознал, как много можно добиться, пользуясь высоким положением.

В архивы я так и не попал, зато узнал, что М и есть та самая наследница королевского престола Натерры – золотой демон. Ее часто видели наши воины на границе. Живая легенда, страшилка на ночь для новобранцев и сущий ужас наяву, от которого у опытных воинов начинали трястись колени. Отряды, вступавший с ней в бой не возвращались, а те, кто успевал сбежать…, а таких не было.

Мне было сложно поверить, что девушка из пещеры и золотой демон – это М. Но именно из-за одержимости ею, в дальнем углу королевской библиотеки я нашел старый выцветший свиток с описанием утерянного артефакта магии крови – Фароса, огромного красного бриллианта.

Но я не успокоился, пока не получил подтверждения всех своих догадок о М. Ничего особенного, еще один старый свиток, донесение с границы, в котором говорилось, что в Натерре всеобщий праздник – у королевской семьи родилась девочка. Свиток был датирован 15 годами ранее, а это значит, что М была моей ровесницей, магом крови и принцессой Натерры. А ее настоящее имя – Мемория.

– Ты сегодня рано. – Веритас пристроилась рядом, выдернув меня из воспоминаний, и мы продолжили бежать вместе.

– Ты тоже тут, Тесси, – сказал я, толкнув подругу с дороги прямо в кусты.

Но Веритас была бы не Веритас, если бы не успела схватить меня за руку и потянуть за собой. Мы упали.

– Ваше высочество, если нас кто-то заметит в таком компрометирующем положении, то вам придется жениться на мне, – сказала Веритас, скинув меня с себя. Ногой. Ну да. Я заслужил.

– Тесси, ты говорила, что я должен отстаивать свои личные границы. Именно это я и хотел сделать. – Я даже не пытался встать с земли.

– Джеймс, мне приятно быть твоей мотивацией. – Она улыбнулась и протянула мне руку, чтобы помочь подняться, но я отрицательно покачал головой. Это было ошибкой. Веселая улыбка Веритас тут же сменилась оценивающим взглядом и хмурыми бровями.

– Что-то случилось, – сказала она, даже не спрашивая.

– Нет. Решил, что раз гравитация притянула меня к земле, остаться полежать тут чуть подольше.

– Отличная идея! Но может быть скажешь, что тебя тревожит? – Опустившись на траву рядом со мной, Веритас обняла колени руками и положила сверху голову, уставившись на меня, своими прозорливыми глазами.

– Не я один раньше времени выбежал на пробежку. Если у тебя настроение поговорить, то я тоже готов выслушать.

– Переводишь тему, – фыркнула она.

– Не отвечаешь на вопросы, – парировал я.

– Как и ты, Джеймс.

– Вот поэтому мы хорошие друзья. – Я улыбнулся. Это правда.

– Потому что не разговариваем?

– Потому что всегда понимаем друг друга даже без слов.

Веритас улыбнулась, и мы продолжили в тишине. Я лежал, а она просто сидела рядом. На дорожке послышались шаги. Я приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, кто решил нарушить идиллию самой прекрасной музыки моей жизни – тишины. Это была Эмори. Если она вышла на пробежку, значит сейчас без пятнадцати пять. Девчонка всегда начинает тренировку на двадцать минут раньше нас. Если бы бежал Альбин, то было десять минут шестого. Он всегда начинает вовремя и ему нужно ровно десять минут, чтобы добежать до леса.

– Скоро все изменится, – сказала Веритас, и я только сейчас заметил, что она тоже легла на траву. Я понимал, что она говорит о Фаросе.