Что за прекрасная ложь?

Но дружить с кем-то рискованно. Рано или поздно этот потенциальный друг мог узнать один очень грязный секрет, который Лекси полностью не принадлежал ровно, как и она сама себе. Лекси уже ничем по-настоящему не владела в своей жизни.

– Сегодня у нас насыщенный день.

– Вот уже год ничего нового, Харрис, – закатила глаза Лекси.

Девушка славилась, как зазвездившаяся выскочка, которой вскружила голову мало-мальская слава и превратила её в капризную девчонку.

– Сегодня снимаем на улице. Рекламируем шубку. Нужно выгулять. Заказные папарацци тебя уже ждут. Заказчик хочет, чтобы реклама очень ненавязчиво вписалась в твой лайфстайл.

– Он на термометр вообще смотрел? Как органично можно вписать шубу в такую жару? – возмутилась Лекси.

– Это большие деньги, детка. Поэтому закрой свой рот и вперёд на работу, – тон Люка изменился. Он всегда менялся, когда речь шла о деньгах и возможности их потерять из-за одной капризной девчонки. Только вот этой девчонке от этой огромной суммы перепадут жалкие центы. Но Лекси даже и не представляет, как обманывает её агентство, как наживается на ней и сколько она действительно зарабатывает.

– Я сварюсь в ней!

– Хочешь как в прошлый раз? – надавил Люк.

Лекси нервно сглотнула и покачала головой. Девушка схватила шубку и поспешила к выходу из кабинета Люка.

– Только не испорть. Она стоит как обе твои почки, – хохотнул над собственной же шуткой Люк. Но Лекси предельно чётко услышала угрозу и даже боялась представить, какой «штраф» её ждёт, если со сраной шубой что-то случится.

Харрис не всегда был по отношению к Лекси ублюдком. Он дарил ей цветы. Покупал люксовые вещички. Порой был весьма нежен, в особенности в те дни, когда заключался хорошенький контракт.

Иногда Саше казалось, что она влюбляется в него. Ведь порой всё выглядело так, что они просто пара. Что он не использует её для удовлетворения, а она его – ради продвижения по карьерной лестнице.

Но всякий раз она старалась гнать эти мысли куда подальше. Она не любимая девушка, она – жертва. И ей очень-очень нужна помощь, чтобы разорвать эти цепи.

Тревога парализовывала Лекси. Казалось, что её руки и ноги буквально заледенели. Лекси уже прекрасно понимала, что даже если не испортит сегодня шубку, то Люк найдёт за что влепить ей штраф. Он уже всё решил.

«Соберись, Лекси», – дала себе мысленную оплеуху Саша.

Натянув на лицо приветливую улыбку и вскинув подбородок, Лекси поправила шубку и вышла под яркое солнце, что словно софиты освещало девушку перед фотокамерами папарацци.

Идеальный высокий хвост, ни единой прядки не выбивается. На щеках модные румяна, от бренда известной модели. Кожа выглядит здоровой и глазированной – мечта любой девушки. В карих глазах сияет уверенность в себе и каждом шаге. А милая улыбка делает эту мечту близкой к аудитории простых девчушек. Лекси улыбается тебе, словно ты её лучшая подружка.

По пути Саша решила зайти за кофе.

«Стаканчиком дополню образ. Нам ведь нужен лайфстайл».

Но это решение стало для Саши фатальной ошибкой. Едва она открыла дверь в кофейню, как по белоснежной шубе растеклось коричневое пятно. На секунду Саша потеряла дар речи, а затем очень грязно выругалась на родном языке.

– Простите. – Саша подняла взгляд на виновника этого недоразумения. У его голубых глаз собрались морщинки, а губы тронула смущенная улыбка. Судя по выражению лица мужчины, он, скорее всего, был знаком с этими нецензурными фразами и навряд ли ожидал услышать подобные слова из уст молодой девушки.

Саша лишь покачала головой. Никакого желания пить кофе уже не было, а легкие ледяными щупальцами начала сжимать тревога. Страшно представить, сколько стоит эта дурацкая шмотка. А ещё страшнее, что с Лекси сделает за неё Люк.

Лекси поискала взглядом уборную. Возможно, у неё получится застирать. Пока девушка ещё не осознавала масштаб катастрофы.

– Я могу что-то для вас сделать? – Мужчина пошёл следом за Лекси, которая, минуя столики, направлялась в туалет.

– Нет, ничего, – покачала головой Саша. В ушах звенело, а перед глазами прыгали черные мушки. – Это не страшно. – Пульс стучал где-то в ушах. А лёгкие будто стали меньше, заставляя делать более короткие вдохи и выдохи. Говорить становилось сложно, концентрироваться на том, что говорят ей – тоже. Казалось, что с каждой секундой силы покидают её. Да что там силы, сама жизнь.

– Вы хорошо себя чувствуете?

Но Саша на этот вопрос уже не ответила, скрывшись за дверью в уборную.

– Твою мать, – снова выругалась Саша, увидев ситуацию, а затем начала остервенело тереть шубу мокрыми непослушными ладонями, пытаясь оттереть пятно. Но, кажется, делала только хуже, превращая ворс шубы в сосульки.

Видя всю безысходность ситуации, Саша опустилась на кафель, вцепилась пальцами в волосы, сжимая их до боли. Ей не пришло идеи лучше, чем просто сесть на пол и начать плакать. А что ещё ей оставалось делать? Сегодня вечером Люк устроит ей ад на земле.

Даже если Лекси сейчас сдаст шубу в химчистку и вечером вернёт вещь в идеальном состоянии, ей всё равно придется выйти из кофейни под прицелы фотокамер, и это пятно уже не будет ни для кого секретом.

Саша поднялась на ноги. Уперевшись ладонями в раковину, девушка взглянула на своё отражение. Высокий ворот топа скрывал следы от пальцев Люка на шее. Синяк на скуле уже сошел, а его последствия были умело скрыты под слоем тонального крема. Где-то на бедре красовалась гематома – Люк швырнул Лекси, когда был зол на рекламодателя, с которым не состоялось сотрудничество, девушка просто подвернулась под руку.

Лекси сделала несколько глубоких вдохов, приклеила на лицо улыбочку и через пару мгновений уже вышла из уборной, словно не было никакой истерики.

Недоразумение, в лице мужчины, облившего Лекси кофе, всё ещё ждало её у уборной.

– Не могу оставить всё так, – не унимался он. – Давайте я оплачу химчистку.

– Вы же не специально. Случайность. Ничего не нужно, – покачала головой Лекси. Даже если мужчина оплатит химчистку – это не спасёт её от «штрафа». – Всего доброго, – попрощалась Лекси и вышла из кофейни.

Вечер неизбежно наступил.

На негнущихся ногах Лекси вошла в номер к Люку. Внутри всё холодело.

– Я вроде бы предупреждал тебя по поводу шубы, – встретил её ледяной тон агента.

– Это вышло случайно… – начала оправдываться Лекси.

– Да мне плевать, если честно. – Люк поднялся с дивана и вперил взгляд своих блеклых серых глаз в девушку. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. От него становилось как-то неприятно и гадко. Он словно облапал Лекси.

Модель была готова разрыдаться. В горле стоял комок. А стоит вообще вся эта карьера таких унижений? Ведь она может сейчас же убежать из этого кошмара. Но ноги словно приросли к полу.

– Но ты молодец, что Лерно привлекла. Успели засветиться вместе. Думаю, что клиент в восторге будет. Шубка, притягивающая А+ селебрити! Было бы неплохо закрутить с ним роман, к примеру. Позвоню ему, предложу авантюру. Но об этом позже. За шубку мне придется тебя оштрафовать. Я ведь предупреждал.

Лерно? Лекси настолько поглотила волна паники, что в мужчине облившем её кофе, не узнала кумира. Если честно, то она едва бы смогла его описать. Мужчина в бейсболке с кофе в руке. Больше ничего, лишь некий силуэт.

– Но я же всё исправила. К тому же если бы не жертва в виде шубки, я бы не познакомилась с Лерно, – начала оправдываться Лекси.

– Ну нет, Левицкая. Правила есть правила. Ты ведь знаешь. – Люк хищно облизнулся.

***

Выйдя из номера Люка, Саша рухнула на пол прямо в коридоре отеля. Её била дрожь, а по щекам, не переставая, текли слёзы. Девушка буквально ими захлёбывалась. В тот вечер Саша твёрдо решила уйти из агентства и будь что будет. Если честно, она была бы не против даже вернуться в свою родную пятиэтажку в городке без перспектив. Саше так не хватало родных, она была так одинока, она так устала быть чужачкой, так устала от своей мечты. Сегодня в ней что-то сломалось, ровно в тот момент, когда Люк отхлестал её плетью, а затем грубо взял на полу гостиничного номера, игнорируя все мольбы остановиться, горькие всхлипы и слабые попытки оттолкнуть.

Придя к себе в маленькую квартирку-студию с невероятно красивым видом на город, Саша взглянула на своё отражение.

– Ненавижу тебя, Лекси, – тихо произнесла она, а затем красивое личико покраснело, уголки губ опустились, а рот некрасиво приоткрылся, выпуская изнутри горькие рыдания.

На следующее утро Саша пошла в агентство, чтобы расторгнуть контракт. Впервые она не провела в ванной полчаса, а лишь за пять минут умылась холодной водой и закрутила волосы в пучок. Впервые не сделала селфи и не пожелала подписчикам хорошего дня.

Она быстро собралась, вызвала такси и отправилась в агентство, полная решимости остановить этот персональный ад.

Скорее всего, ей придется заплатить неустойку, но это малая цена для личной свободы и неприкосновенности. То, что произошло, вчера за закрытыми дверьми номера Люка стало последней каплей для Саши. Подобное она теперь больше не сможет.

Наелась жизнью в солнечном мегаполисе. Он сломал её. Словно в стиральной машине прокрутили.

Саша приехала раньше. Люка ещё не было на месте. Поэтому она сидела на стуле у его кабинета. Солнцезащитные очки скрывали опухшие и покрасневшие от слёз глаза. А кофта с длинным рукавом, который Саша старалась натянуть еще ниже, комкая в ладонях, – синяки на запястьях.

По коридору шел тот самый мужчина, который вчера облил Лекси кофе. Он заодно с Люком? Это всё было сделано специально? Уже успели договориться о выгодном контракте? Лекси бы нисколько не удивилась тому, что Люк её продал.

– Вы? – вскинула брови Лекси. – В сговоре с Харрисом, да? – сразу же накинулась Саша.

– Извините. Но я ничего не понимаю, о каком сговоре речь?

Саша немного опешила. Мужчина действительно выглядел так, словно бы был ни при чём. А ещё казался ей смутно знакомым. Голубые глаза, тёмно-русые волосы собраны на затылке, острые скрыты за ухоженной бородой.

– Кофе на мою шубу. Это он вас подговорил? – уже спокойнее произнесла девушка, допуская мысль, что не все в мире такие подонки, как Харрис.

На запястье глиф. Что-то очень знакомое. Что-то из прошлого.

– Это была чистая случайность. И я, кажется, извинился, – голос незнакомца звучал раздраженно.

– Неудачный день. Простите.

Саша поумерила пыл. Воспоминания о любимой группе завертелись в голове.

Мужчина опустился на стул рядом с моделью.

– Вы Тревин Лерно? – вдруг спросила Лекси, вспомнив вчерашний разговор с Люком. Конечно, теперь-то она разглядела мужчину и узнала его. Когда-то давно, кажется, это было уже в прошлой жизни, девушка заслушивала песни группы 50 Hours around Galaxy до дыр. Даже висел на шкафу маленький плакатик из журнала о знаменитостях. Но отчего-то этот глупый вопрос всё равно слетел с губ девушки.

– Так похож? – с улыбкой спросил Тревин.

– Если бы не та проклятая шуба, не удержалась бы от визгов и умоляла бы об автографе, – сострила Лекси. – Заслушивалась вашими песнями, когда была подростком.

– А сейчас? Взрослые люди уже не слушают Галактику?

Саша лишь пожала плечами и решила больше не продолжать диалог. Сердце быстро билось в груди, а дыхание немного спирало. Любимый артист маленькой Саши в нескольких сантиметрах от неё. И буквально несколько минут назад она набросилась на него с обвинениями. Как ей только в голову пришло, что артист списка А будет сотрудничать с таким подонком, как Харрис.

Люк неторопливо подошел к своему кабинету. На лице играла мерзкая ухмылочка. Лерно жестом пропустил Лекси в кабинет к Харрису первой.

– Я хочу расторгнуть контракт, – уверенно заявила девушка, едва ли за ней захлопнулась дверь.

– Да ты что? – с противной усмешкой всплеснул толстыми ручонками Люк. – Потянешь?

– Продам квартиру, лишь бы больше не иметь с тобой дел, подонок, – прошипела Саша.

– После всего, что я для тебя сделал?

– После всего, что ты со мной сделал.

– Послушай сюда. Ты выйдешь из этого кабинета никем, так и знай!

– Я выйду из этого кабинета Александрой Левицкой, а не твоей подстилкой, которую ты можешь одалживать своим дружкам, словно вещь.

– Куда же делась вся покорность?

– Дай мне подписать бумаги, и я уйду, – устав от разговора, потребовала Саша.

Из кабинета Саша вышла такой выжатой и опустошенной, словно из неё высосали все жизненные силы. Нужно теперь думать, как ей выплатить неустойку агентству. В договоре были прописаны довольно чёткие сроки. Успеет ли она продать за это время квартиру? И хватит ли вообще денег с её продажи? Нужно поискать контакты риелтора, с которым Саша уже работала. Возможно, она поможет выручить за квартиру необходимую сумму. Больше не нужно. Главное, покрыть неустойку. Потом Саша вернется домой и подумает, как жить дальше.

Больно было от осознания, что мечта рухнула, разлетелась на мелкие осколочки, больно впиваясь ими в душу. Нестерпимо обидно, что ничего не вышло, что приходится возвращаться к истокам.

Саша допустила невольно мысль о том, что бабушка была права – не стоило слепо лететь за своей мечтой. Наверное, они действительно существуют, чтобы всегда оставаться недосягаемыми, несбыточными. Глупо было верить в эти воздушные замки.

– Выглядите расстроенной, – заметил Лерно.

– Нам пора бы перестать случайно сталкиваться, – невесело усмехнулась Саша. Отвечать на вопрос Тревина ей не хотелось. Не хотелось выглядеть последней неудачницей в его глазах – очередная дура, что повелась на змеиные речи Люка.

Саша лишь одна из многих. Завтра будет у него другая Лекси, которая безропотно будет делать всё, что он ей велит.

– А вдруг судьба? – вскинул брови Тревин.

Эти слова заставили Сашу негромко хихикнуть, практически истерически. Примерно это же она сказала своей семье, когда купила билет в другой конец света, спешащая на крыльях непоколебимой веры в призрачную мечту.

– Это навряд ли. Завтра я возвращаюсь домой, – как-то холодно и совсем безэмоционально произнесла девушка. По правде сказать, она ещё сама и не понимала, что чувствует по поводу всего происходящего. Не пришло осознание, что всё – красивого фильма о сбывшейся мечте не будет. Как не будет скоро и малюсенькой, но уже ставшей такой родной, квартирки, на которую Лекси так усердно копила.

– Надеюсь, что у вас проблемы не из-за меня. И того кофе…

– Нет. Лекси – единственная причина всех моих несчастий, – улыбнулась Саша. – Была рада познакомиться с таким легендарным музыкантом, как вы. Для меня это большая честь. Извините ещё раз за то, что так резко обошлась с вами. Всего доброго.

– Что сделал этот ублюдок Харрис? – догадался Лерно. Он знал Люка не первый год и старался держаться от него подальше. Познакомились ещё когда оба начинали. Только Люк свернул на кривую дорожку.

Саша не могла подобрать слов для того, чтобы ответить Тревину. Она была в ужасе. Неужели это так очевидно? Она даже замерла от шока, не в силах сделать ни шага.

– Как вы…

– Подождите меня здесь, Лекси. – Тревин дружески похлопал девушку по плечу и направился в кабинет Харриса. – Нужно сказать пару слов старому другу.

Сначала в кабинете было тихо, зачем послышалась какая-то возня. Люк гнусаво выругался. После чего из кабинета вышел довольный Лерно.

– Можете не переживать, он больше вас не тронет. Вы ничего не должны этому агентству, – улыбнулся Тревин.

– Что? Ничего не понимаю, – в недоумении смотрела Саша на Лерно.

– Вы свободны от обязательств перед этим агентством.

– С-спасибо, – заикаясь, произнесла Саша, не зная, что ещё сказать и как повести себя в сложившейся ситуации. – Но зачем?

– Просто захотелось помочь хорошему человеку. Исполните свои мечты, Лекси, – улыбнулся Тревин.

Глава 2

День Тревина не задался с утра. Проспал, сломалась машина, опоздал на встречу. Конечно же, его бывшая закатила истерику по телефону, считая, что Лерно просто решил избежать серьёзного разговора и совсем не заинтересован в том, чтобы наладить их отношения и начать всё заново.

Впрочем, в чем-то она была действительно права. За несколько лет отношений Тревин изрядно от них устал. К слову, он и стал инициатором расставания. Но почему-то потом решил пойти на попятную и дать второй шанс. Наверное, не смог вынести горьких слёз рыжей бестии, её звонков среди ночи и жалобных всхлипов в трубку.

Тревин относился с огромным уважением к женщинам. Их с братом мать воспитывала одна. Он прекрасно помнил, как им было тяжело, но какой же невероятной силой обладала их мать! Тревин ни разу не видел, чтобы она плакала. Кейтлин стойко выносила все тяготы судьбы, да ещё и с улыбкой на лице.

В Линдси в первую их встречу Тревин увидел тот же стержень. Только вот тяжелого характера за ним не рассмотрел. Но по началу Тревину это проблемой не казалось. Он был абсолютно убежден, что с каждым человеком можно найти общий язык. К тому же Линдси уже достаточно взрослая женщина, и наверняка с ней можно прийти к компромиссу и поменяться для любимого человека.

Только люди не меняются, остаются теми же, и отношения с ними нужно заканчиваться резко и бескомпромиссно. Но Тревин в отношении женщин имел слишком мягкий характер. Возможно, именно поэтому он так и остаётся холостяком с огромным послужным списком из неудавшихся отношений.

Вот уже много лет он капается в себе и никак не может найти причины, почему всё так складывается. В какой момент он допускает роковую ошибку, из-за которой всё рушится, словно карточный домик?

А может, ему, Тревину, и вовсе не стоит пытаться что-то построить? Ведь есть мужчины, которые рождены, чтобы остаться холостяками до гробовой доски. И дело не в том, что он плохой или женщины вокруг него плохие. Просто судьба такая, одинокая.

День стал ещё более отвратительным, когда вместо стаканчика кофе, который был куплен в целях спасения скверного настроения, случилось кофейное пятно на белоснежной шубе незнакомой девушки, которую Лерно по неосторожности облил. К плохому настроению ещё примешалось и чувство вины.

Девушка уверяла, что всё в порядке и совсем не в обиде, но что-то Тревина в ней насторожило. Отчего-то ему казалось, что девушка попала в огромную беду, и это пятно станет катализатором больших проблем. Что-то неуловимо было в девушке такое, что Лерно готов прямо сейчас закрыть её собой от пули.

«Очередная дама в беде», – пронеслось в мыслях у Тревина.

«Не очередная», – перечил Лерно себе же.

От помощи Тревина незнакомка всё же отказалась. Во взгляде он увидел обреченность. Из кофейни девушка выходила так, словно там её ждёт плаха и палач.

«Не стоит вмешиваться. Благими намерениями, Лерно. Сам ведь знаешь», – одёрнул себя Тревин. Наверное, впервые в жизни он не вмешался. И от того сосало под ложечкой, а мысли крутились вокруг образа печальной незнакомки.

Его брат, Шелдон, сейчас пошутил бы про любовь с первого взгляда, но сам Тревин в такую ерунду не верил. Он, кажется, вообще в любовь больше не верил. Если бы она существовала, то к пятидесяти двум годам у него уж точно случилось бы то самое долго и счастливо. Но за все эти годы его ожидало лишь быстротечно и нервно.

– Ты подонок!

От мыслей о незнакомке из кофейни его отвлек голос Линдси. Он уже не казался ему таким приятным и мелодичным. Скорее, был до ужаса раздражающим. Хотелось, чтобы она уже замолчала.

– Я знаю.

– Бесчувственный идиот.

– И это я тоже слышал.

– Я потратила на тебя…

– Лучшие годы твоей жизни, – закончил за Линдси Тревин. – Ты повторяешься.

Линдси ходила из комнаты в комнату, а в доме Лерно их было не мало, и выкрикивала оскорбления в адрес Тревина, попутно собирая остатки своих вещей. Лерно же сидел на диване в гостиной и наигрывал на гитаре какую-то незамысловатую мелодию. Нежную, но вместе с тем с тревожными нотами, словно вот-вот настигнет какое-то бедствие.

Мыслями он был совсем не здесь, не в доме с сумасшедшей бывшей, которая даже из-за сломанной зубочистки готова устроить скандал.

Линдси обладала поразительно отвратительным характером, который раскрывался перед Лерно постепенно, словно цветок – лепесток за лепестком. Так постепенно проходили первое впечатление и очарование. С каждым новым скандалом в Лерно всё угасало и угасало чувство к Линдси, некогда сильное, похожее на пожар, бушующее пламя. Сейчас от него остались лишь угольки, которые уже и не теплились, хоть извороши, но не добьёшься от этого пепелища ни искорки.

Возможно, прекрасная, но жестокая профессия оставила отпечаток на психике и личности Линдси. Она была примой в театре. Девушка привыкла всегда и во всём быть первой, быть лучшей, быть главной.

Это правило действовало во всех сферах жизни Линдси, не только в балете, в том числе распространялось и на отношения.

Лерно тот ещё трудяга. Всю свою жизнь он совмещал несколько занятий. Когда ему было мало музыки, он шёл в актёрство. Когда и там становилось тесно – увлекался рисованием. Находил он себя и в режиссуре. Тревину нравилось всегда быть чем-то занятым, погруженным в какое-то дело, приносить пользу. Он всегда находил чем увлечь себя, в каком занятии потерять себя. Тревин всегда ставил во главе свои амбиции и старался все их реализовать, раскрыть новые грани своих талантов.

С самого детства он мечтал. И непоколебимо верил в каждую из мечт. А ещё умел трудиться, долго и упорно, на пути к их реализации. Он научился превращать свои мечты, свои воздушные замки во вполне реальные цели, на пути к которым он не видел препятствий.

Тревин практически не бывал дома, что ужасно злило Линдси. Она жаждала быть на первом плане и здесь. Но Лерно не собирался смещать свой фокус с работы на девушку. Ему нравилось проводить с ней время, нравился этот уют, что умела создать Линдси. Но едва ли он был способен так жить больше двух вечеров в месяц. Он жил постоянным движением, дышал новыми проектами, был устремлен в созидание и творчество. Трудно представлялось, что он оставит всё это, наденет халат и будет урчать, как домашний кот, в объятиях Линдси.

Желание Линдси проводить так много времени вместе удивило Лерно. Он никогда не испытывал такой привязанности к своим партнёршам. Все взрослые люди, со своими делами и жизнями. Линдси же, наверное, никогда не было известно слово сепарация.

Тревина очень напрягало такое обильное присутствие в его жизни девушки. Он стал от неё дистанцироваться, что дико бесило Линдси, и она устраивала скандалы. Лерно пытался с ней говорить, объяснять своё видение отношений, но Линдси просто не слышала его или не хотела слышать.

– Ты прекрасно знала, с кем знакомишься! – зло процедил Тревин, устав слушать упрёки Линдси.

– Так сложно уделить мне немного внимания, когда я этого прошу? – проскрипела Линдси, вновь заходящаяся в рыданиях.

– Иисус, если ты меня слышишь! – взмолился Лерно и вышел из кухни, оставив рыдающую девушку в одиночестве.

С Тревином Линдси познакомилась на лазурном берегу. И Тревин уже миллион раз проклял этот день. Девушка тоже приехала на фестиваль. Документальный фильм о балете с ее участием был номинирован на премию. В один из вечеров на автерпати они сидели за одним столиком. Такова уж рассадка. Тревин первый начал разговор. И уже миллион раз об этом пожалел. Он прекрасно видел, что Линдси чувствовала себя некомфортно и выглядела зажатой.

В тот вечер Линдси выглядела неотразимо. Она сама по себе была девушкой статной, с идеальной осанкой и балетной выправкой. Чёрное атласное платье с глубоким вырезом только подчёркивала грацию и элегантность. Рыжие волосы волнами ниспадали на плечи, обрамляя бледное лицо с ярко-алыми губами.

На первый взгляд Линдси держалась неплохо, прямая спина намекала на непоколебимую уверенность в себе, лишь изумрудные глаза, что бегали от одного незнакомого лица к другому, выдавали тревогу и растерянность. Лерно заметил, как взгляд балерины нервно метался к соседнему столику, где сидела хореограф девушки. Та ободрительно улыбалась ей.

После знакомства с Линдси Тревину показалось, что он, наконец, нашёл своего человека, родственную душу. Всю свою жизнь он подарил амбициям, воплощению самых смелых мечт в реальность, упорной работе. И Линди ведь была такой же, отдала всю себя балету, достижению успеха и получению самых лучших ролей. Она жила и дышала балетом.

А потом жить и дышать она начала Тревином. Она ревновала, она проверяла, она скандалила. И это всё чертовски утомляло Лерно. Делало его жизнь невыносимой, отравляло его существование.

– Что было не так, Тревин? – продолжала плакать Линдси. Её лицо покраснело и было обезображено теми гримасами, в которые его искажают рыдания. – Я была самой лучшей. Я хотела быть идеальной.

– В том-то и проблема, Линдси. Ты была кем угодно, только не собой, – тяжело вздохнул Тревин. – Я много раз пытался тебе это донести. Я ведь влюбился в ту балерину, что жизнь положила к балетному стану. А по итогу? Каждый день меня ждала кухарка, горничная и, извини, пожалуйста, за резкость, опытная эскортница.