Зонтик помощи

Пока Саша ходила за посудой, Тома вытащила из холодильника бутылку шампанского: «Всё-таки хорошо, что на работе перед каникулами подарили, а то и этого бы не было». Она попыталась открыть бутылку, та не поддавалась. Не имея сноровки, Томка немного её потрясла, и пробка выстрелила в дверной проем, где уже с посудой стояла Санька. От испуга руки её опустились, и тарелки с бокалами очутились на полу, разбившись вдребезги.

– На счастье! – сказала Томка и помчалась за веником с такой скоростью, чтобы подруга не заметила, как на её глазах проступили слезы. Новую посуду она купить была не в состоянии, а этот праздничный сервиз, который доставала по особым случаям, подарила ей на день рождения бабушка прямо перед своей кончиной. Она любила эти тарелочки. Казалось, что в них даже еда вкуснее. «Господи! Спасибо, что взял посудой! Господи! Пусть это будет на счастье!» – проносилось в голове у Томы, пока она выметала с ковровой дорожки осколки…

***

–Таааак… а тепеееерь…. Вуаля – праздничный ужин! – Томка поставила на стол тарелки, только что принесенные из секретера. – У нас с тобой, Санька, причудливые яства! Салатик из капустки с морковкой, лучком и огурчиком. А еще гречка по-купечески! Правда, она без мяса, но купцы из нас с тобой знатные! – она засмеялась. – Мы полмагазина скупили! Пусть она сегодня будет называться гречкой по-царски! Нет! По-королевски! У меня же такая королевишна в гостях! Бери бокал! Давай за Новый Год! За новые радости, мечты и чудеса! Они случаются, Санька! Поверь мне!

– Ты и правда так думаешь? – с удивлением спросила подругу Саша.

– Я в этом просто уверена! Ты пей-пей! До дна! За чудеса только до дна! – Тома поддержала Санькин бокал за дно, чтобы подруга даже не попыталась его опустить, но из своего только пригубила.

– А я не уверена, Том, – тихо сказала Саша и её глаза снова наполнились слезами. А потом её будто прорвало, – Что делать, а? Вот так живёшь-живёшь с человеком, а он предаёт в тот момент, когда ты совершенно этого не ожидаешь! Когда меньше всего к этому готова! Я же всё для него, Томка! Ты сама знаешь! Я жизнь свою к его ногам положила! У меня и друзей-то не осталось… Одна ты! Другие ему не нравились, поэтому я прекратила с ними общаться и видеться. Мы всегда и везде вместе: в магазин – вместе, к родителям – вместе, гулять – вместе, даже стричься он сам без меня не ходил – всегда вместе! И я для него только самое лучшее выбирала! Одежда и обувь – самая качественная и модная, гаджеты – последних моделей, путёвки на отдых – в самые лучшие отели, еда – самая вкусная…

– Угу… И пылинки с него сдувала, и сопли вытирала… Тебе это ничего не напоминает? – Томка хотела вроде поддержать подругу, но понимала, что чем больше она будет её жалеть, тем больше Сашка начнёт жалеть саму себя, и ничего хорошего из этого точно не получится.

– А что-то должно напомнить? Я люблю его, Томка…

– Ты в этом уверена?

– Да… А разве… – Саша не успела договорить.

– То есть ты хочешь мне сказать, ты уверена, что любишь своего мужа? – Томка провоцировала подругу подумать, посмотреть на их семейные отношения так, как Саша никогда до этого не смотрела. – Что любишь своего мужа именно так, как женщина любит мужчину?

– А разве может быть как-то иначе? – недоумевая спросила Санька.

– Ты действительно хочешь узнать, что я думаю по этому поводу? – Тома решила задать Саше этот вопрос, потому что скорее всего ей придётся говорить вещи, которые не очень понравятся подруге, но говорить всегда то, что хотят услышать, – это было не в правилах девушки.

– Да, я очень хочу узнать! Иначе меня бы тут не было…

– Санька, послушай меня, пожалуйста. Без обид! Я скажу лишь то, что сама думаю. Жить тебе, решать тоже тебе. Я не могу залезть в твою голову, чтобы понять, что там происходит. Да ты и сама сейчас вряд ли сможешь это сделать. А так… Мне кажется, что не любишь ты его… Не перебивай, Саш, я не договорила. Не любишь так, как жена любит своего мужа. То, что я так много лет наблюдаю, могу назвать лишь материнской любовью. Ты с ним носишься как с маленьким ребенком. Но он – не твой ребенок, он – твой муж! Он – мужчина, которому нужна любящая жена, а не ещё одна мама, у него она уже есть. Мужа мало просто любить, нужно гордиться им и его достижениями, нужно вдохновлять на новые подвиги… А когда он в последний раз для тебя «убивал дракона»? По-моему, в последний раз – никогда. Ты сама всех драконов поубивала, дорожку расчистила, лифт в замке соорудила, чтобы он, бедненький, не утруждал себя подъёмом по тысячам ступенек лестницы, и еще стрелочек разложила, чтобы он беспрепятственно мог найти к тебе дорогу и ненароком не заблудиться…

А гордость? Ты им гордишься, Саш? Вот им! Только им! Только тем, какой он! Только тем, что он сам сделал? Сам! Без твоей помощи! Молчишь?

Ты понимаешь, что в вашей семье мужик – это ты? Что смотришь? Удивлена? А разве это не так? – Томка отчетливо понимала, что её немного заносит и она перестала выбирать выражения, но тот факт, что слёзы из глаз Саньки перестали течь, а сама она пристально смотрела на подругу, ловя каждое слово, придал ей немного мужества продолжить. – Ты же все проблемы решаешь! Абсолютно все! Хочешь пример? Пожалуйста! Кто главный добытчик денег в семье? Ты! Кто всегда занимался ремонтом? Ты! Кто решал вопросы с покупкой и оформлением машины? Ты! Кто квартирный вопрос решал? Тоже ты! Ты даже кредит ипотечный на себя оформила!..

Да, ты – несомненно сильная самодостаточная женщина! И как тебе в этом образе живется? Счастлива, наверное? Снова молчишь?

Санька… Да, нас так воспитывали, что мы должны из себя что-то представлять, всё уметь, только на себя рассчитывать. Нас учили быть сильными. Но сила женщины в её слабости, как это ни парадоксально. По крайней мере мне так кажется. Вот и в вашей семье сильной оказалась ты, а твоему мужу пришлось становиться слабым. Но он же мужчина! А ты задавила в нем всё мужское своей властностью, своей самостоятельностью… Ты никогда не задумывалась о том, что твой муж испытывает, будучи в браке с тобой? Вполне вероятно, он чувствует свою ненужность как минимум. А ведь правда! Зачем тебе мужчина, если ты сама всё можешь, сама всё умеешь, а самое главное – сама всё и делаешь! Наверное, это очень бьёт по мужскому самолюбию. Я никогда не была мужчиной, поэтому точно сказать не могу… – Томка замолчала… Она передавала подруге свои мысли, но у неё складывалось впечатление, что она будто ведёт диалог с собой, а не с Сашей. Она ведь тоже об этом не думала никогда. Теперь и ей про себя многое стало понятно… – Санька, ты меня прости… Может, я грубо высказалась. Зато правду, не кривя душой… Что хоть ты сама планируешь делать?

– Жить дальше, – сказала Саша и даже улыбнулась. – Я долгое время молчала, долгое время не могла понять, что он в ней нашел. Она же самая обычная. Миленькая на внешность, но не больше… А теперь поняла. Он нашел в ней женщину, которую не видел во мне. Ахахахах! Представляешь? Он жил с мужиком! Какая у нас прекрасная гомосексуальная семья! Была! Знаешь, Томка, что я тут подумала?

– Что?

– Я такая ДУРА! – сказав это, Санька захлебнулась от хохота! – Давай наполняй бокалы! С Новым Годом! С новым счастьем! С новым чудом!

Богатые бедные

Бонифаций сидел в коридоре напротив входной двери в ожидании своей хозяйки и старательно намывал лапкой свою усатую мордашку, чтобы приготовиться к встрече. И вот… Звук ключа в замочной скважине… Но что это? Дверь с ноги с грохотом открывается, и в квартиру тайфуном врывается хозяйка, запыхавшаяся, раскрасневшаяся (наверное, на улице очень жарко) и с тремя огромными сумками в руках.

– Боня! Мы с тобой сказочно богаты! – с сияющей улыбкой воскликнула Лилька, бросила на пол пакеты и плюхнулась на коленки, чтобы обнять кота.

«Ну, чего ты опять начинаешь? Я тоже рад тебя видеть, но задушишь же! Я же кот! Я не предназначен для нежности, проявляемой с такой недюжей силой!» – думал Бонифаций, пытаясь освободиться из крепких объятий хозяйки. Наконец он нашел лазейку, извиваясь ужом, высвободился и сел напротив.

«Фух! Свобода! И зачем нужно было на меня так набрасываться? Несметное количество каких-то посторонних запахов с собой принесла. А, может, ты и меня еще испачкала, м?» – думал кот, водя своим маленьким розовым носиком, пытаясь уловить нотки незнакомых ароматов. Это занятие быстро ему надоело, и Бонифаций начал старательно вылизывать свою шерстку, так бесцеремонно взъерошенную хозяйкой.

– Боня! – не унималась Лилька, чем напугала кота. Он аж подпрыгнул от неожиданности и заметался по коридору.

«Что случилось? Мне помешали умываться! Это же священно для кота – быть чистым! Все это не просто так. Я же спокойно сидел, а тут вдруг «Боня!» Наверняка хозяйка что-то унюхала. Да, точно! Никак иначе! А я-то тут причем? Сама виновата! Водит тут гостей, которые так и шастают по всем комнатам, и запахи еще свои оставляют. Чего им на кухне не сидится? Посидели и ушли. Так нет! Вечно им что-то нужно! А как меня увидят, так давай сразу пытаться погладить. Ишь чего удумали! Я тут хозяин, а они хозяина гладить! Вот я и пометил все везде, чтобы они знали, что хозяин именно я! И пахнуть в нашем доме должно только мной! – мелькало в голове у кота, пока он бегал в поисках укрытия. – Надо спрятаться! Быстро куда-нибудь спрятаться!»

– Бонечка, ты такой забавный у меня! – Лилька с умилением смотрела на кота и улыбалась.

«Так, стоп! Забавный… Она сказала «забавный». Что это значит? Хозяйка улыбается, значит, пока еще ничего не подозревает. Нужно замести следы. Что делать? Что делать? А! Вспомнил! Где-то тут у меня была мышка», – кот замер на мгновение и пулей понесся к дивану, где у него была спрятана «заначка».

Лапкой он быстро выудил из-под дивана мышку и приступил к показательным выступлениям по подбрасыванию меховой игрушки. Раз – поймал. Два – снова поймал. Три… «Смотри, хозяйка, как я умею играть! А ты так не умеешь!»

Мышка на третий раз взлетела так высоко, что попала на самый верхний ярус когтеточки, которая была сделана в виде многоуровневого домика.

«О! Когтеточка! – Боня быстро забыл про мышку и, оказавшись рядом с когтеточкой, начал старательно точить свои коготки. – Вот видишь, хозяйка, я тут когти точу, только тут! Я – правильный кот! А то, что я обои твои ободрал, так это я помочь хотел! Ты же сама видела, что они отклеиваться стали! Вот я и помог тебе начать ремонт пораньше. Я помню, ты с кем-то говорила о том, что его надо делать, но прежде чем клеить новые обои, нужно освободить комнату от старых. А я как смог, так и помог. Куда смог достать, там и ободрал…»

Бонифаций так был занят процессом, что не заметил, как Лилька пропала из вида. Бечевка оказалась на удивление крепкой, и как бы Боня ни старался разодрать ее на множество клочков, у него не особо-то это получалось. Отвлекшись от своего занятия, он понял, что внимание в его адрес было утеряно. Этого он никак не мог допустить, поэтому стремглав помчался на кухню, и не прогадал. Лилька уже стояла у плиты и зажигала конфорку, чтобы вскипятить чайник.

– Муррр, – сказал Боня и начал тереться о ноги хозяйки, пытаясь показать, что он тут, совсем рядом и нуждается во внимании.

Лилька нагнулась, погладила кота, взяла его на руки и зарылась носом в его пушистый белый живот.

– Мяу! – Боня спрыгнул на пол и демонстративно уселся у своей миски.

«Это еще что за новости? Я пришел не для того, чтобы мне живот трогали! Я разрешаю тебе меня покормить, слышишь? По-кор-мить! Не понятно разве?»

– Бонечка, сейчас молочка тебе налью, а потом придумаю, чем тебя накормить. Рыбка-то у нас закончилась уже, – сказала Лилька и полезла в холодильник за молоком.

Бонифаций в недоумении сидел и смотрел на хозяйку: «Как это рыбка закончилась? Как это только молочка? Это издевательство над мужчиной в его собственном доме! Кстати, что ты там говорила, когда пришла домой, про «сказочно богаты»? И что это значит? Кушать нечего, а мы при этом богаты? Не вижу логики! О! Точно! Большие сумки в коридоре! Может, я там найду ответ на этот свой вопрос…»

Кот вальяжно потопал по направлению к коридору, долго водил носом около оставленных там пакетов, пытаясь уловить знакомый запах, который казался легким и непонятным одновременно. Боня подошел поближе к одному из пакетов и залез туда головой, помогая лапкой, чтобы было удобнее.

«Фыр! Ничего интересного. Стопки какие-то белые, бумага что ли… А в другом? Может, наши богатства в другом?» – думал кот и недоумевал, зачем нужно было это все тащить в дом.

– Боня, иди кушать! Где ты там? – окликнула его из кухни Лилька. Когда никакого звука или движения не последовало, она вышла в коридор и рассмеялась. – Боня, там для тебя нет ничего интересного. Это просто бумаги с расчетами для моего диплома, нужно же его наконец дописать. Пойдем на кухню, я тебе молочка налила…

Кот высунул голову из пакета и удивленно посмотрел на хозяйку. «Молочка? Только молочка? Ты шутишь что ли?»

– … и рагу из кролика положила, – договорила Лилька, подмигивая коту.

«Рагу! Еда-еда!» – Бонифаций забыл про свое ворчание и помчался к миске, которая была наполнена вкуснятиной.

Лилька уже успела заварить себе чай и устроилась на стуле у окна, наблюдая за своим урчащим питомцем.

– Эх, Боня-Боня! Как же хорошо мы с тобой живем! Просто как цари!

Кот зыркнул на хозяйку, хотел о чем-то подумать в виде контраргумента, но так был поглощен своим кушаньем, что решил не отвлекаться от трапезы. «Ну-ка, удиви меня! В чем это мы как цари?»

– Я учусь на бесплатном. У меня есть работа. Пусть не самая высокооплачиваемая, но она есть, – задумчиво рассуждала Лилька. – У нас с тобой есть дом. А еще знаешь, что важно? М? Кот, ты меня слушаешь?

– Мррр, – Бонифаций решил поддержать беседу, вылизав свою миску с рагу и приступив к молоку.

– Важно то, что мы есть друг у друга: ты есть у меня, а я – у тебя. Это самое большое богатство, когда ты кому-то нужен и когда кто-то нужен тебе! Вот есть же богачи, настоящие, миллионеры или миллиардеры. А ты думаешь, кот, что они все счастливы? Ну, может, кто-то и счастлив, но, мне кажется, что не все. Чем они могут похвастаться? Своими деньгами? У них только и есть, что их деньги. А больше ничего. Богачи от них зависят. Причем, чем больше денег, тем больше зависимость. Чем больше у них есть, тем больше им нужно. Вот спросишь – зачем? Просто надо и все тут… Как таблеток от жадности, чтоб побольше было…

Бонифаций допил свое молочко и с чувством выполненного долга, что съел все, что ему положили, подошел к хозяйке, запрыгнул к ней на колени, уткнулся холодным мокрым носом в руку и заурчал. «Спасибо, хозяюшка, было очень вкусно. А ты продолжай разговор. Я тебя, так уж и быть, послушаю».

– Ты знаешь, Бонечка, мне кажется, что со временем богачи становятся заложниками своего материального положения. И чем больше у них собственности, чем больше на счетах в банках, тем меньше у них свободы. Они повязаны по рукам и ногам. Они и вращаются в кругах таких же людей. Они не могут себе позволить простых вещей потому, что в этих кругах их не поймут, потому что это не престижно, не модно, не соответствует их статусу, боятся, что их осудят, или по каким-то другим причинам… Они живут где-то там, в мире денег и благосостояния, кредитования и инвестиций… Они не могут расслабиться ни на минутку, потому что эта минутка может впоследствии обернуться для них потерей потенциального дохода. Они вечно куда-то бегут, спешат, торопятся, с кем-то ведут переговоры… А ради чего? Как ты думаешь, кот?

– Мррр? -Боня посмотрел на хозяйку таким вопросительным взглядом, на который вообще мог быть способен кот.

– И я не знаю, Бонечка. Наверное, ради того, чтобы у них было еще больше этих денег. Иногда смотришь на них и думаешь, зачем им семья? Просто потому, что она должна быть? Просто для того, чтобы их жены хвастались перед другими такими же женами своими шубами и бриллиантами? А дети? Кто в более престижную школу ходит? Кто из них в какой стране будет получать образование? Такое в этой их жизни все искусственное…

Лилька замолчала. Она сидела на кухне на обычном деревянном стуле, пила чай из старой чашки, к которой относилась с особой бережностью, и гладила урчащего кота, что терся мордашкой об ее щеку.

– Бонечка, мне щекотно! – засмеялась Лилька.

«Ну, хотя бы засмеялась, – подумал Бонифаций, ставя лапки на плечо Лильке и продолжая щекотать ее своими усами. – А то совсем моя хозяйка что-то загрустила».

– Зато у нас с тобой, кот, все настоящее! Ты – мое самое дорогое сокровище! У тебя и шубка вон какая – на загляденье! Ни у одной светской львицы такой нет и не будет никогда. А еще мы можем себе позволить вот так спокойно посидеть, попить чаю и ничего не делать. Мы можем порадоваться самым простым вещам, любой мелочи! Я прихожу домой с радостью, потому что знаю, что ты меня тут ждешь. И, может, у нас тут с тобой небогатое царство, но это наш с тобой дом, причем, очень даже уютный. Да, кот?

– Мяу!

– Вот и я так думаю, Бонечка. В нашем обществе как-то привыкли делить людей на богатых и бедных. Наверное, мы в этой градации бедные… Но мы богатые бедные! Может, у нас и нет таких денег, как у богачей, но у нас есть чувства, у нас есть душа, мы умеем ценить то, что имеем. Мы можем себе позволить жить сегодня, здесь и сейчас, а иногда просто находиться в бездействии, наблюдать за происходящим вокруг и никуда не торопиться. У нас есть семьи… Вот ты, кот, – моя семья, моя настоящая семья… А знаешь что? Со следующей зарплаты я тебе куплю новую игрушку, чтобы тебе было повеселее. Как ты на это смотришь, а?

– Муррр мяу!

– Я знала, Боня, что тебе понравится эта идея! – улыбалась Лилька, но кот ее уже не слушал. Бонифаций спрыгнул с колен и побежал куда-то в глубь квартиры, пытаясь найти все свои игрушки.

«Так-так-так… Новая игрушка! Отлично! Хочу мышку! Да-да, мышку! А то с этими уже не интересно играть! Или нет… Нет! Не хочу мышку! У меня их и так много! Хочу мячик! Да, точно! Мячик! Чтобы с колокольчиком внутри! Нет! У меня он тоже есть! Не хочу мячик! А что же я хочу? Помпончик… или бантик… или… Хм… А у меня все это есть! Я богат! Я сказочно богат! А хозяйка-то права была, оказывается… Мы – богачи! Ура! Мы – богачи!»

Кот бегал по дому и собирал свои игрушки. Через несколько минут все они уже были выложены в ряд в коридоре около когтеточки. Бонифаций сидел напротив и разглядывал свое богатство, пытаясь определиться с тем, какая из игрушек ему нравится больше всего. Это был самый сложный выбор в его жизни, но он его сделал. Ту белую пушистую мышку с красным бантиком он берег для какого-то особенного случая. Кот не знал, для какого именно, но почему-то был уверен в том, что он обязательно настанет. И вот он действительно настал.

– Мяу, – произнес Боня в надежде, что хозяйка выйдет на его зов. – Мяу-мяу!

– Что такое, мой любимый котик? – на третье «мяу» Лилька все-таки вышла в коридор.

– Муррр мяу, – сказал Бонифаций, лапкой пододвигая выбранную игрушку ближе к хозяйке.

«Это тебе, хозяюшка моя! У меня игрушек и так много! Я, конечно, не все понял про какие-то деньги, кредиты, шубы. Но сегодня ты станешь на одну мышку богаче! Мррр…»

Бывший лучший друг

– Мама-мама! Ты представляешь? У меня сегодня появился лучший друг! – с воодушевлением рассказывал маленький Костик по дороге из детского сада, жуя свежую булку и щурясь от удовольствия.

– Правда? – мама приостановилась, присела на корточки и с нежностью посмотрела на сына, который тяжело сходился с другими детьми, предпочитая держаться особнячком.

– Да, мама! Самый настоящий! Когда его бабушка забирала из садика, он меня конфеткой угостил! Только я ее уже съел, – малыш виновато потупил взгляд, и искорки в его глазах на мгновение погасли. – Ты не будешь меня ругать?

– Конечно же нет, Костя! А как зовут твоего друга?

– Его зовут так же, как и меня! Я – Костя и он – Костя! Так здорово, правда, мама? – глаза мальчика снова заблестели.

– Да, сынок. А ты про него раньше ничего не говорил. Он дружил с кем-то еще?

– Да. Сначала он дружил с Мишей, потом дружил с Колей, потом – с Машей, потом – с Сережей… – Костик внимательно загибал свои маленькие пальчики, пытаясь вспомнить всех по очереди, с кем дружил его новый приятель, но вскоре сбился со счету. – А теперь он дружит со мной. Вот! Мама, а у тебя есть лучший друг?

– Да, сынок. Мой лучший друг – это твой папа, – ответила мама. Она приподнялась с корточек, взяла за руку сына, и они медленным, прогулочным шагом направились ближе к дому.

– Ну, неееет! Папа – это папа! Он не может быть лучшим другом!

– А у меня может!

– Нет, не может!

– Может!

– А вот и нет!

– А вот и да!

Мама и сын расхохотались и побежали наперегонки к качелям, которые увидели в соседнем дворе. На улице было сыро, но они не замечали под ногами луж. Брызги, не только воды, но и грязи, летели из-под ног, пачкая одежду.

Мама не придавала этому значения, потому что дома все постирается. Зато во взгляде проходившей мимо женщины с косматой противной собачонкой, которая тяфкала на всех прохожих так звонко, что уши закладывало, читалось: «Ненормальная мамаша!»

До качелей мама и сын добежали очень быстро. Костик ловко забрался на сидение и начал тихонько раскачиваться.

– Мама, а ты со мной постоишь?

– Конечно постою.

– Мама, а у тебя кроме папы есть еще лучший друг?

Молодая женщина задумалась. Ей стало немного грустно. Столько друзей-приятелей было в ее жизни. А сейчас практически никого не осталось.

– Был, Костик. Был лучший друг, точнее подруга.

– А сейчас? – переспросил мальчик и даже перестал раскачиваться.

– А сейчас нет. Помнишь, тётю Лену? Вот это моя бывшая лучшая подруга.

– А разве такое бывает? Разве лучшие друзья бывают бывшими?

– Бывает, Костик. В жизни все бывает…

Пока мальчик качался на качелях, его маму одолевало странное чувство, возникшее, когда она произнесла эти три слова – «бывшая лучшая подруга».

Бывший лучший друг… Даже сочетание «Старый новый год» не вызывает столько негодования! Какой же он лучший, если бывший?

Вроде еще не так давно Лена была рядом. Они дружили со школы. В юности вместе гуляли в одной компании, а когда родились дети, степенно прохаживались с колясками в парке. Они доверяли друг другу все тайны. Да и вообще у них не было друг от друга секретов.

Они вместе смеялись, вместе плакали, говорили одновременно хором то, что приходило в голову, а потом задорно хохотали над этим. Их дружба казалась такой вечной, такой нерушимой!

А затем Лена переехала в другой город. Сначала подруги созванивались, иногда приезжали друг к другу в гости. Но у Лены появились новые заботы, новый муж, которому она родила дочку, новые друзья, которые приходили к ним в гости каждые выходные. Новая жизнь началась у Лены.

Мама Костика снова вздохнула. Как ей не хватало порой их хохота, их полуночных посиделок за чашкой чая или кофе, а иногда и чего-то покрепче. Но больше всего ей не хватало самой Лены, просто присутствия, такого привычного и подбадривающего.

– Мам-мам! Ма-а-ам! – Костик дергал маму за рукав, возвращая ее к действительности. – Ты заснула что ли?

– Да, сынок, заснула с открытыми глазами.

– Вот с такими? – мальчик старательно выпучил глазки, будто пытаясь сделать их размером в половину его милого личика.

– Именно с такими! – ответила мама и тоже начала гримасничать.

– Ха-ха-ха! Как смешно, мама! Спать с открытыми глазами! – мальчик смеялся, заливаясь звонким соловьем. Он долго не мог успокоиться и даже начал икать. – Ик! Ой! Может, это тётя Лена меня вспоминает?

– Может, и тётя Лена.

– Мама, а ты сердишься на тётю Лену?

– Нет, не сержусь. А почему ты думаешь, что я должна на нее сердиться?

– Ну, как же, мама! Она же твоя, – Костик запнулся. – Лучшая. Бывшая. Бывшая лучшая подруга. Она же бывшая!

– Да, сынок. Раньше мы дружили. Но ей пришлось уехать в другой город. Поэтому нам сейчас дружить гораздо сложнее. И я совершенно не сержусь на нее. Я, наоборот, ей благодарна.

– А за что? Она же бывшая!

– Понимаешь, Костя. Да, мы дружили. Долго дружили. Мы вместе делали уроки в школе, ходили друг к другу в гости, вместе гуляли. Когда нам было сложно, мы друг друга поддерживали и помогали, чем могли. Так было на протяжении многих лет. А потом ей нужно было уехать.

– А зачем ты ее отпустила?

– Костя, сынок, я не могла ее удержать. Это не в моих силах. Понимаешь… Как бы тебе это объяснить… Вот смотри. Тебе твой лучший друг подарил конфетку. Правильно?

– Да.

– И ты ее потом съел, правильно?

– Да! Она была очень вкусная!

– Тебе было хорошо, когда ты кушал эту конфетку?

– Да, очень!

– Так вот представь, что твой друг сначала дал тебе конфетку, а потом, когда бы ты развернул фантик, забрал себе и съел. Как бы ты себя чувствовал?