Сладкий бунт

— Не за что, девочка. — кухарка помолчала, глядя на меня с каким-то слишком уж печальным выражением. Потом добавила: — Я заперла дверь, никто не войдёт. И, кстати, зови меня Марта.

До самого вечера женщина сидела рядом. Меняла повязки, щупала лоб, заставляла пить ещё чай и ворчала что-то о том, что в этом замке стало слишком много желающих убить принца и его зверюшек. Я то проваливалась в сон, то выныривала обратно, и каждый раз, открывая глаза, видела её — круглую, румяную, надёжную, как скала.

Ближе к закату я наконец почувствовала, что могу говорить.

— Мне нужно три дня, — сказала я. — Минимум три дня без превращений.

Марта задумалась. Потом кивнула каким-то своим мыслям и сказала:

— Сделаем так. Ты переберёшься в мои покои. Я скажу принцу, что тебя отвели к лекарю — мол, после отравления снотворным тебе нужно обследование. На пару дней. Он поверит.

— А если не поверит?

— Тогда я что-нибудь придумаю, — отрезала кухарка. — За тридцать лет работы в этом замке я научилась врать так, что даже король не замечал. Справлюсь.

Вечером того же дня Лорент вернулся в замок с пачкой протоколов под мышкой. Он шёл быстрым шагом, предвкушая, как расскажет Шоколадке о том, что свидетели подтвердили его правоту, как вдруг увидел, что у входа в его покои стоит кухарка Марта, подпирая собой дверь. Мысли принца понеслись в кромешную темноту и все они были о драконе. Нельзя было оставлять маленькую одну так на долго.

— Где она? — спросил Лорент останавливаясь.

— Ваше высочество, — Марта присела в реверансе, стараясь говорить спокойно. — С вашим драконом случилась неприятность.

Лорент побледнел. Марта заметила, как его пальцы сжали пачку протоколов с такой силой, что бумага заскрипела.

— Какая неприятность? — Голос принца был таким ледяным, что кухарка на мгновение пожалела, что согласилась на этот план.

— Ей пытались навредить, — сказала она. — Я отвела ее к лекарю.. нужно обследование. На пару дней.

— К какому лекарю? — Лорент шагнул вперёд. Его серые глаза горели холодным огнём. — Где она? Я хочу её видеть. Немедленно.

— Это невозможно, ваше высочество.

— Почему?

— Потому что... — Марта запнулась. Врать будущему королю оказалось сложнее, чем она думала.

— Потому что лекарь сказал: никаких посетителей. Дракону нужен покой.

Лорент смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Кухарка выдержала его, не отводя глаз. Тридцать лет практики не прошли даром.

— Вы что-то недоговариваете, — сказал он наконец.

— Я говорю что должна, — ответила Марта.

Принц сжал челюсти. Его руки дрожали от едва сдерживаемой ярости. Ему нужно было увидеть её. Свою драконицу, единственного друга и существо, которому он доверял. А вместо этого старая кухарка стояла перед ним и говорила, что это невозможно.

Принц пальцами сжал переносицу и тяжело вздохнул. Бедная женщина едва не тряслась от страха, но стояла на своем. Она же лечила Лорента от отравления.. кажется, ей можно верить?

— Хорошо. Молодец, — сказал он после долгой паузы. Голос был спокойным, но в нём звенела сталь. — Два дня. Не больше. Если через два дня я не увижу её, я прикажу страже обыскать каждый дом в городе, каждую лавку, каждую аптекарскую каморку. Вы меня поняли?

— Да, ваше высочество, — тихо ответила Марта.

Лорент развернулся и ушёл, оставив кухарку стоять в коридоре. Она выдохнула только тогда, когда его шаги затихли. Старая женщина прижала руку к груди и прошептала:

— Ну и характер у тебя, мальчик. Весь в отца.

Где-то глубоко под крышей, в маленькой каморке, принадлежавшей кухарке, Ашна лежала на простой, но чистой постели. Она спала глубоким, почти неестественным сном, который маги использовали для полного восстановления сил. Её лицо было бледным, дыхание ровным, а рыжие волосы разметались по подушке, как языки пламени.

Она не слышала, как внизу Лорент мерил шагами свою комнату, глядя на пустую лежанку, не чувствовала, как контракт слабо пульсировал в груди, отзываясь на его тревогу, не знала, что принц не спал всю ночь, глядя в темноту и думая о ней.

Ашне нужно было три дня. Три дня, чтобы восстановиться и снова стать шоколадным драконом.

Три дня — это не так уж много. Если только за эти три дня не случится что-то ещё.

Глава 16. Мини-отпуск

Лорент не спал вторую ночь подряд. Принц лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в тёмный балдахин. Комната, казалось, лишилась даже воздуха. Не было слышно ни тихого сопения с лежанки у камина, ни шороха чешуи, когда она переворачивалась во сне, ни того особенного, едва уловимого потрескивания, которое исходило от Шоколадки, когда она видела хороший сон. Все эти звуки создавали ощущение уюта и такого родного тепла, под которое он любил засыпать.

Принц повернулся на бок и посмотрел на пустую лежанку. Ткань всё ещё хранила очертания её небольшого тела и даже вмятина от хвостика оставалась на месте. Лорент поймал себя на мысли, что скучает. Как, бывает, скучают по другу, с которым привыкли делить каждый вечер, утро и веселье.

«Всего месяц, — подумал принц, глядя в темноту. — Как можно так привязаться к существу за месяц?»

Когда Марта сказала «с вашим драконом случилась неприятность», у него внутри что-то оборвалось. Принц тогда едва удержался от того, чтобы не схватить старую кухарку за плечи и не потребовать ответа. Сдержался только потому, что помнил: эта женщина спасала ему жизнь, а теперь наверняка спасает её Шоколадке.

«Два дня, — напомнил он себе. — Она обещала два дня».

Его целью стало узнать, что именно случилось во время его отсутствия и он второй день только и делал, что занимался поиском новых доказательств. Но на душе всё равно было неспокойно.

В маленькой каморке под крышей Марта меняла повязки.

Ашна лежала на постели, укрытая двумя одеялами. Её лицо было бледным, но уже не таким серым, как в первый день. Порезы на боку затягивались слишком быстро для обычного человека. Марта уже не удивлялась.

— Ну и красота же у тебя, девочка, — прошептала кухарка, заправляя за ухо выбившуюся прядь рыжих волос. — Я таких волос отродясь не видела. Как огонь. И кожа фарфоровая, будто кукла. Кто ж тебя такую отпустил-то одну?

Она поправила одеяло и села на табурет рядом с кроватью. В каморке было тихо, только ветер за окном перебирал черепицу. Марта смотрела на спящую девушку и думала о том, что ничего не понимает в магии. Она наверняка знала, какие травы помогают от кашля, а какие от лихорадки. Знала, как приготовить мазь от ожогов и настойку от боли в суставах. Но как восстанавливаются маги? Сколько им нужно спать? Что для них нормально, а что повод бить тревогу?

— Хоть бы ты проснулась, — пробормотала Марта. — А то сижу тут, как дура, и гадаю.

Она вздохнула и откинулась на спинку табурета. В голову полезли старые воспоминания, которые она давно не тревожила.

— Был у нас в деревне маг, — сказала она тихо, обращаясь то ли к спящей Ашне, то ли к самой себе. — Давненько так, явился за припасами. Мне тогда лет десять было, не больше. Сосед напился, да упал прямо с канделябром в сено. Начался пожар и сначала загорелся дом старосты, а потом и соседние. Наш дом тоже зацепило. Отец с матерью возился долго, никак не мог из-под обвалившейся крыши достать. А этот маг, забежал тогда, как сейчас помню, будто огонь перед ним разошелся и сразу же кинулся помогать. Вытащил и меня, и родителей и даже кошку нашу прихватил, а имени не сказал.

Марта замолчала. В каморке потрескивала свеча.

— Я тогда поняла: не все маги злые. Они скорее как мы — разные. Повезло нам, что попались на такого щедродушного. — Она посмотрела на Ашну и добавила: — Отдать дань вашему роду мой долг. Я тебя не брошу, девочка.

Ашна спала — глубоко, без сновидений, но на её губах, кажется, на мгновение дрогнула слабая улыбка.

На третье утро Ашна открыла глаза. Марта, дремавшая на табурете, встрепенулась и едва не упала.

— Проснулась! — выдохнула она, подаваясь вперёд. — Ну наконец-то!

Ашна медленно села на постели. Одеяло сползло с плеч, открывая всё ту же шёлковую сорочку. Девушка потянулась, хрустнула суставами и огляделась, будто впервые видела эту каморку.

— Сколько я спала?

— Почти трое суток, — ответила Марта, разглядывая её с откровенным изумлением. — Но выглядишь ты так, будто не спала, а на солнышке отдыхала. Румяная, свежая, волосы блестят. Глаза как два горящих изумруда. Ты вообще человек или сказочная принцесса?

Ашна усмехнулась и провела рукой по волосам. Они действительно стали мягче и гуще, магия восстановления всегда действовала так. Кожа больше не была серой, порезы затянулись полностью, не оставив даже шрамов. Младшая герцогиня чувствовала себя обновлённой, будто кто-то налил в неё свежей, искрящейся энергии до самого края.

— Я маг, — сказала девушка, улыбаясь краешком губ. — У нас такое нормально. Трое суток сна и ты как новенькая!

— Мне бы так поспать, чтоб лет десять сбросить, — отшутилась кухарка.

— Марта, вы прекрасно выглядите! Будет вам принижаться. К тому же, важнее, когда человек прекрасен душой, а не телом. — Девушка мило подмигнула кухарке и захохотала. Через мгновение тишины её лицо сделалось серьезным: — Меня зовут Ашна и я искренне благодарю вас за помощь!

Кухарка замахала руками:

— Ой, да перестань! Засмущала совсем! Что я, зверь какой, бросить тебя? — Кухарка поднялась с табурета и направилась к двери. — Ты, наверное, голодная, я сейчас принесу чего-нибудь.

— Нет, — остановила её Ашна. — Я сама. Хочу поесть... по-человечески. Ты даже не представляешь, как я скучала по нормальной еде.

Марта усмехнулась:

— Ну, если сил хватит дойти до кухни — милости просим. Только давай ближе к ночи, когда слуги уснут. Иначе не я смогу объясниться. А пока, принесу тебе хотя бы завтрак.

Ночь опустилась на замок быстро и тихо. Слуги разошлись по каморкам, стража дремала на постах, и только мы с Мартой сидели на кухне, освещённой одинокой свечой. Передо мной стояла посуда с едой: жареное мясо — сочное, с корочкой, приправленное розмарином и чесноком. Морковь, кабачки, лук, обжаренные в масле до золотистой корочки. Густой, пряный соус, в который хотелось макать всё подряд, включая собственные пальцы. Свежий хлеб с хрустящей корочкой и мягким, пористым мякишем, кувшин холодной, родниковой воды.

Я ела и едва не плакала от счастья.

— Боги, — пробормотала я с набитым ртом, — Марта, ты волшебница!

Кухарка сидела напротив, подперев щёку рукой, и смотрела на меня с тёплой, материнской улыбкой.

— Ешь, ешь, девочка. Виданное ли дело — месяц на одной морковке и сыром мясе. Как ты вообще выжила?

— Честно? — Я обмакнула кусочек хлеба в соус. — Сама не знаю. Драконья форма даёт некоторые преимущества в плане еды, но насыщение было посредственным. А сейчас... — Я отправила хлеб в рот и на мгновение закрыла глаза от удовольствия. — Сейчас я чувствую, как буду мечтать о твоей еде уже завтра.

Мы сидели в тишине, нарушаемой только стуком моей вилки о тарелку. Марта подливала мне соус, подкладывала ещё мяса и я не отказывалась. Разве не заслужила я за помощь принцу хотя бы ужин?

— Завтра утром тебе обратно, — напомнила Марта.

Я кивнула с набитым ртом.

— Знаю.. Можно я буду иногда забегать к тебе на кухню?

За дверью послышались тихие шаги. Мы обе замерли. Дверь начала открываться, издавая легкий скрип и Марта, вскочив со стула с прытью, которой я от неё не ожидала, успела заслонить меня собой и буквально затолкать в кладовую прежде, чем кто-то успел войти. Дверь кладовой закрылась прямо перед моим носом и я осталась стоять в темноте, среди мешков с мукой и связок сушёных трав, прижимая к груди недоеденный кусок хлеба. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ваше высочество! — Голос Марты звучал слегка запыхавшись, но удивительно бодро. — Что вы здесь делаете в такой час?

Ох, боги, это Лорент! Я едва не попалась. С какой стати ему не сидится в своих покоях, он же не делал так раньше?

— Не спалось, — ответил Лорент. Я услышала, как он прошёл внутрь и сел на табурет. — Решил спуститься за водой. А вы, смотрю, ужинаете?

— Да, ваше высочество. Перекусить решила перед сном.

Пауза. Я прижалась ухом к деревянной двери.

— Марта, — голос Лорента стал чуть более напряжённым, — а почему здесь две тарелки и два прибора?

Я замерла. Чёрт. Моя тарелка с недоеденным мясом осталась на столе.

— Я... — Марта запнулась ровно на секунду, но тут же взяла себя в руки. — Я сегодня очень голодная, ваше высочество. В моём возрасте аппетит бывает переменчивым: то ничего не хочется, то слона готова съесть. Вот и взяла две тарелки — одну с мясом, другую с овощами. Чтобы далеко не ходить.

В кладовой я беззвучно выдохнула. Марта, ты легенда.

Лорент, судя по звуку, взял со стола кувшин с водой и налил себе в кружку.

— Как там мой дракон? — спросил он, и его голос стал мягче. — Лекарь что-нибудь говорит?

— Лекарь говорит, что всё хорошо, — ответила Марта. — Ещё день-два, и она будет в полном порядке.

— День-два, — повторил Лорент. Я услышала, как он поставил кружку на стол и уселся. — Знаете, Марта, я никогда не думал, что можно так... привязаться. У меня есть несколько лошадей в конюшне, птиц во дворе, была даже бродячая собака в детстве. Но эта... — Он замолчал, подбирая слова. — Она появилась в моей жизни, когда я перестал верить в то, что после смерти матушки меня ждет долгая и счастливая жизнь. Я наверняка знал, что пойду за ней следом..

Я замерла в кладовой, прижимаясь лбом к дверному косяку.

— Я много говорил с Шоколадкой по вечерам и она слушала, знаешь, — продолжал Лорент, и в его голосе мне послышалась горькая, едва уловимая усмешка, — так, будто понимала каждое слово. Хотя её явно забрали с хорошего места и она имела множество возможностей для побега, агрессии или даже обиды. Но она спокойно слушала даже как я читал и засыпала… Знаю, вы думаете, что я сумасшедший, который разговаривает с драконом. Но она была единственным существом в этом замке, которое не хотело от меня ничего, кроме морковки.

В кухне повисла тишина. Я слышала, как потрескивает свеча.

— Вы не сумасшедший, ваше высочество, — тихо сказала Марта. — Вы просто одинокий. Одинокие люди часто разговаривают с животными и те иногда оказываются лучшими слушателями.

Лорент не ответил. Я услышала, как он поднялся с табурета.

— Два дня, Марта. Ты мне обещала.

— Она вернётся, ваше высочество.

— Надеюсь, — сказал Лорент. — Потому что без неё в этом замке снова стало слишком тихо.

Его шаги протопали к двери и затихли в коридоре. Я стояла в кладовой, всё ещё прижимая к груди недоеденный хлеб, и чувствовала, как контракт слабо пульсирует где-то в груди. Он правда скучал по мне. Марта открыла дверь и заглянула внутрь.

— Ну, девочка, — сказала она полушёпотом, — слыхала? Тебя тут ждут. Так что давай, доедай свой хлеб. Завтра утром возвращайся. И ради всех богов, будь осторожна.

Я кивнула и принялась заканчивать ужин под разливающееся внутри тепло.

Глава 17. Прогноз погоды: облачно.

Утро началось с того, что я стояла в каморке Марты и смотрела на свои человеческие, женские руки. С тонкими пальцами, бледной кожей и маленьким шрамом на костяшке указательного. Я порезалась ещё в детстве, когда пыталась стащить с отцовского стола свиток для рисования.

— Ну что, готова? — Марта стояла в дверях, скрестив руки на груди.

— Почти, — ответила я. — Дай мне ещё минуту.

Я закрыла глаза и потянулась к источнику внутри себя, к тёплому, пульсирующему сгустку магии, который всегда был со мной. После трёх суток сна он снова был полон. Я чувствовала, как энергия переливается внутри, готовая отозваться на любое моё желание.

«Дракон, — подумала я. — Шоколадный. Размером с пони. С круглым зрачком. Нет, с вертикальным. Иггрис заметил круглый. Больше никаких ошибок».

Превращение началось.

Чешуя проступила сквозь кожу: сначала на плечах, потом на спине, потом на руках. Кости заскрипели, перестраиваясь в хвост, крылья расправились за спиной. Это было похоже на то, как если бы кто-то взял моё человеческое тело и пересобрал его заново. Знакомо, конечно, но каждый раз с лёгким головокружением.

Через минуту перед Мартой стояла шоколадная драконица.

— Ну вот, — сказала кухарка, оглядывая меня с ног до головы. — Другое дело. Хотя, знаешь, человеком ты мне больше нравилась.

Я фыркнула. Спасибо, Марта. Я тоже буду по тебе скучать.

— Давай, иди. Принц уже, наверное, все половицы исходил. Если он спросит, почему тебя так долго не было, просто смотри на него своими красивыми глазищами и похлопай ресничками.

Я выскользнула за дверь.

До покоев Лорента я добралась знакомым путём — через сад, чтобы не попадаться на глаза страже. Утро было серым и прохладным, трава ещё блестела от росы, и я на мгновение задержалась у старого фонтана, просто чтобы вдохнуть свежий воздух. Я вернулась и снова была драконом. Где-то там, в замке, меня ждал человек, который волновался за меня все эти дни.

Я вошла через широко открытое окно и спрыгнула на пол.

Лорент стоял у камина. Он не услышал меня, наверняка плавая в собственных мыслях. Принц стоял, опершись одной рукой о каминную полку, и смотрел в огонь.

Я сделала шаг. Половица скрипнула. Лорент немедленно обернулся. На одно мгновение его лицо осталось неподвижным, а потом что-то блеснуло в его серых глазах и отозвалось в моей груди слабой пульсацией контракта.

— Шоколадка, — сказал он таким встревоженным голосом. Как будто выдохнул его, сам не веря, что я настоящая.

Я подошла ближе и остановилась у его ног, посмотрев снизу вверх. Мол, я здесь, вернулась. Всё в порядке.

Лорент опустился на колени, не заботясь о том, что брюки испачкаются в золе. Его руки легли на мою голову, ладони обхватили скулы, пальцы пробежали по надбровным дугам, проверили, всё ли на месте.

— Ты цела, — сказал он. — Марта сказала, что на тебя напали.

Я фыркнула. Напали, да. Только убежали ещё быстрее. Один теперь без бровей ходит.

— Ты... — Он замолчал. Я видела, как он борется с собой, как что-то вертится у него на языке, какой-то вопрос, который он не решается задать.

Но он не спросил. Вместо этого он поднялся, подошёл к двери и задвинул засов. Затем вернулся к камину и сел в своё любимое кресло. Я легла у его ног, привычно свернувшись клубком.

— Я должен тебе кое-что рассказать, — начал он. — Пока тебя не было, я не сидел без дела.

Я навострила уши.

— Во-первых, свидетели. — Он достал из-под книги пачку протоколов. — Трое. Первый — торговец с рынка, который видел, как мои братья покупали тебя. Он опознал их по гербам на карете. Второй — слуга, который по приказу Усача носил тебе отбросы. Его нашли в городе, он пытался сбежать, но стража перехватила. Третий — поварёнок с кухни, который видел, как Бородка подсыпал яд в суп для поминального ужина.

Я подняла голову. Поварёнок? Я думала, они слишком напуганы, чтобы делать что-то против власти.

— Поварёнок долго сопротивлялся, — сказал Лорент, будто прочитав мои мысли. — Но когда ему пообещали защиту, он заговорил. Теперь у нас есть три независимых свидетеля, и это только те, кто согласился дать показания.

Я фыркнула. Три свидетеля! Это прорыв! Это именно то, чего не хватало на Совете. Теперь Усач не сможет отвертеться, сколько бы он ни размахивал руками и ни кричал о безумии брата.

— Но это не всё, — продолжал принц. Его голос стал тише и серьёзнее. — Пока я искал свидетелей, мои люди наткнулись на кое-что ещё. В городе. В портовом квартале.

Я замерла.

— Несколько дней назад туда прибыли маги, — сказал Лорент. — С гербом, который мои люди опознали по описанию. — Он помедлил. — Это герб герцога Эдриана, написавшего письмо моим братьям.

Я перестала дышать. Маги в городе? Здесь? Герцог Эдриан прислал своих людей? Зачем? Чтобы убедиться, что братья выполнят свою часть сделки? Чтобы ускорить переворот? Чтобы... найти меня?

— Они не знают, что мы уже в курсе, — продолжал Лорент. — Маги остановились в гостинице у восточных ворот и пока не выходят. Но если они здесь, значит, что-то должно произойти.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается. Герцог Эдриан здесь. Его люди в нескольких милях от замка. Если они узнают, что я тут... если они поймут, что шоколадный дракон — это сбежавшая невеста...

— Я усилил охрану замка, — сказал Лорент. — Все входы и выходы под наблюдением. Если братья попытаются связаться с этими магами или пропустить их, мы узнаем.

Это было разумно, но внутри меня всё дрожало, потому что я знала то, чего не знал Лорент: я была частью того, что искали маги. Именно я была ключом к союзу, который он пытался заключить между герцогами.

— Что с тобой? — спросил вдруг Лорент. — Ты напряглась.

Я фыркнула и сделала вид, что просто потягиваюсь. Ничего. Всё в порядке. Просто драконья спина затекла после трёх дней у лекаря.

Я видела по его глазам — он не поверил ни единому моему движению, но он не стал настаивать. Вместо этого он протянул руку и погладил меня по голове, будто пытаясь успокоить.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он тихо. — И, наверное, уже догадываюсь, что ты не просто дракон. Но я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я не дам тебя в обиду. Ты столько раз помогала мне, я перед тобой в долгу.

Я закрыла глаза и положила голову ему на колени. Лорент, ты даже не представляешь, что ты сейчас сказал. Ты только что пообещал защиту той, кого твои люди считают врагом. Той, кого ищут маги герцога. Той, кто обманывала тебя с первого дня.

Но я просто лежала и слушала, как потрескивает камин, как бьётся его сердце и как пульсирует контракт — тихо, ровно, успокаивающе. Словно напоминая: мы связаны, что бы ни случилось..

Глава 18. Неитоговые итоги

Прошла еще пара дней, за которые замок изменился до неузнаваемости. Лорент, окрылённый показаниями свидетелей и временной передышкой после Совета, взялся за дело с энергией, которой я в нём раньше не видела. Он заменил почти весь персонал. Поваров, слуг, конюхов, даже пару стражников. Всех, кто хоть как-то был связан с братьями или вызывал подозрения. На их место пришли новые люди, молчаливые, расторопные и, судя по тому, как они смотрели на принца, лично ему преданные.

Особое внимание он уделил охране покоев. Теперь у нашей двери круглосуточно дежурили двое стражников из числа самых доверенных, а все слуги, входившие в комнату, проходили проверку у Марты. Принц распорядился, чтобы никто, кроме кухарки и его самого, не смел приближаться ко мне.

— Это временно, — сказал он мне, застёгивая новый камзол. — Пока мы не убедимся, что братья отказались от покушений. И пока маги в городе не уберутся к чертям.

Я фыркнула, но в глубине души была благодарна. После нападения наёмников мне не хотелось оставаться одной.

Впрочем, перемены коснулись не только замка. Они коснулись и самого Лорента.

Я замечала это постепенно: как он стал ровнее держать спину, не сутулясь даже после долгих часов за бумагами. Как его плечи, раньше казавшиеся острыми и угловатыми, налились силой. Как лицо утратило болезненную бледность, а круги под глазами, что были его вечными спутниками, исчезли почти полностью. Марта кормила его по-королевски, и это было заметно: принц перестал походить на человека, который вот-вот упадёт от истощения. Теперь это был молодой мужчина со спокойным взглядом и той особой, сдержанной красотой, появлявшейся у людей, когда к ним возвращается желание жить. Он больше не выглядел как несчастный библиотекарь, случайно оказавшийся на троне. Теперь он выглядел как будущий король.

И, честно говоря, это пугало меня больше, чем все покушения вместе взятые. Потому что чем сильнее он становился, тем больнее будет падать, если правда обо мне выплывет наружу.

Очередным вечером Лорент вернулся с новостями.

— Завтра Совет, — сказал он, садясь в кресло. — Хранители закончили совещание, изучив то, что мне удалось донести позже и готовы объявить решение.

Я подняла голову. Уже? Я думала, у них займёт больше времени.

— Иггрис лично попросил, чтобы ты была там, — добавил принц, и его голос стал напряжённым. — Нам придется снова пойти вместе.

Я замерла. Иггрис.. где-то в глубине души я знала, что он захочет снова меня увидеть.

— Если я откажу, это будет выглядеть так, будто мне есть что скрывать. — Он помолчал и посмотрел на меня. — Ты ведь понимаешь? Я буду рядом.

Утро Совета выдалось солнечным. Редкость для этого замка.

Мы вошли в Зал Сводов вмест: принц в своём тёмно-синем парадном камзоле и я, шоколадная драконица, ступающая рядом. Братья уже сидели на своих местах. Усач выглядел так, будто не спал несколько ночей. Бородка нервно теребил край рукава. Толстяк был бледен как полотно. Хранители ждали за дубовым столом. Седой, тот что с мечом, и Иггрис остановили свои взгляды на мне в ту же секунду, как я переступила порог.