Судьба принцессы

– Так за что я пострадал? – уточнил Вадерион, все еще пытаясь понять, как реагировать на такое. Женщины, конечно, и раньше устраивали ему скандалы и закатывали истерики, но совсем недолго – он тут же избавлялся от надоевшей пассии. И, естественно, еще никто не устраивал ему таких грандиозных, неожиданных, полностью нелогичных, но потрясающе эмоциональных скандалов.

– За розы, – тяжело вздохнула Элиэн и принялась объяснять: – У меня на них аллергия, и братья постоянно подшучивали, вот я и подумала… Вадерион, нет, я не думала, я взяла и совершенно немотивированно разозлилась…

– Я сейчас ничего не понял, – признался темный, гадая, за что ему все это. Зато теперь точно не на что жаловаться: личная жизнь так и кипит. А "сборник проблем" оказывается даже немного симпатичным, когда злится.

– У меня аллергия на белые розы, – послушно повторила Элиэн и тут же чихнула. Вадерион только сейчас заметил, что глаза и нос у нее покраснели, словно она плакала или болела.

– Что с тобой?

– Аллергия… Реакция тела на какой-нибудь раздражитель… У вас, наверное, такого нет, – задумчиво произнесла Элиэн, пряча свой нос в платке. – Начинаю задыхаться, когда рядом оказываются белые розы. Могу даже умереть.

Вадерион окинул ее явно недоверчивым взглядом, но все же вид у нее действительно был плачевным.

– Только на белые розы? – уточнил он, а то еще случайно убьет принцессу Рассветного Леса, а ее папаша потом закатит истерику на полмира.

Элиэн кивнула.

– И ты решила, что я хочу тебя убить?

Это было вполне естественно – ее реакция, конечно.

– Нет, – удивила темного жена. – Я подумала… Ох, Вадерион, мне так стыдно. В общем, я… я так привыкла, что братья постоянно подшучивают надо мной, что совершенно не подумала о том, что ты ведь ничего обо мне не знаешь…

– Замолчи, – приказал он, и Элиэн послушно умолкла, продолжая смотреть на него своими глазами побитого котенка. На такую слабую и жалкую эльфийку у него бы точно рука не поднялась, даже если бы он злился. – Ты хочешь сказать, что твои старшие братья-принцы, зная о твоей уязвимости, пользовались этим, чтобы посмеяться?

– Да.

И после этого светлые еще что-то могут предъявлять темным?

– Почему твой отец не вправил им мозги?

Элиэн посмотрела на него неожиданно жестко – так не смотрят жалкие слабые эльфийки.

– Потому что мой отец считал, что поднимать руку на женщин можно и нужно.

Нет, эти светлые точно какие-то ненормальные. А еще его Повелителем Зла зовут.

– Тебе не повезло с семьей, – усмехнулся Вадерион. Сейчас, когда он опустился на колени, а Элиэн сидела в большом кресле, то разница в росте была практически незаметна, и их глаза были на одном уровне.

Во взгляде ее вновь промелькнуло то презрение и ненависть, что и раньше, возвращая Вадериона в реальность.

– Что, бесит, что рядом темный? – не удержался он от колкости, уже собираясь встать. Странно, но скандал ему понравился больше, чем вот этот презрительный взгляд.

– Какая разница: темный, светлый?! – неожиданно эмоционально вскинулась Элиэн. – Боль вы причиняете одинаково!

– Сама виновата, что не сказала, – огрызнулся Вадерион, чувствуя едва заметный укол вины. – Вела себя, как принцесса. Высокомерная и наглая, я должен был это терпеть?

– Высокомерная? – страшным шепотом переспросила она. – Я вашего языка не понимала, я тебя боялась. Мне было больно и страшно, что я должна была делать?! Меня насиловал темный страшный эльф, от взгляда на которого в дрожь бросает! Ну расплакалась бы я, что изменилось? Пожалел бы?! – выплюнула она, а Вадерион сидел и… наверное, это состояние можно назвать шоком. Уже второй раз за день эта эльфийка удивляла его – не в самом хорошем смысле.

– Я – Темный Император, любая женщина была бы рада оказаться на твоем месте, а ты жалуешься и называешь меня уродом.

– Но ты правда некрасив, – удивилась Элиэн, наивно распахнув свои голубые глаза. – Для мужчины ведь это не главное… И я бы охотно поменялась с любой из этих глупых женщин, – нахмурившись, добавила она, пока Вадерион вновь пытался переварить, как можно вот так невинно его унизить, что у него даже слов не находится, только одно молчаливое возмущение.

– Хотя нет, все же лучше ты, – неожиданно постановила Элиэн, и Вадерион понял, что ни демона не успевает за мыслями супруги.

– Почему?

Она печально вздохнула:

– Потому что Темная Империя достаточно опасное место, лучше уж быть замужем за самым сильным мужчиной.

О да, еще никто так не унижал его. Ну что, Вадерион, Темный Император, великий полководец Тьмы, построивший собственную великую Империю, тебя ценят только за твой статус. Сильный альфа-самец, да, никто его еще так не унижал. Он даже не знал, что тут можно сказать: с одной стороны, ей бы шею сломать, а с другой стороны, с логичностью ее рассуждений не поспоришь. И самое последнее – она говорила искренне и совершенно не боясь его. Давно такого не было.

Мысленные рассуждения Вадериона прервал очередной чих. Элиэн вытерла покрасневший нос и вновь виновато глянула на мужа.

– Ты сильно сердишься?

Если бы у него хоть немного было бы помягче сердце, он бы уже умилился этому котенку, а так Вадерион лишь усмехнулся – правда, не зло – и ответил честно:

– Нет. Одно выражение лица Ринера стоило погрома моего кабинета.

Элиэн повела плечами, пытаясь скрыть дрожь. Разбитое окно никак не улучшило погоду, и сейчас в кабинете было достаточно холодно. Вадерион на мгновение представил, что ему придется устраивать ремонт и его будут третировать слуги своими дурацкими вопросами. И тут ему пришла идея.

– Займись всеми этими делами.

– Какими?

– Ну окном и уборкой, – с раздражением пояснил Вадерион. Элиэн послушно кивнула, чем навела его на мысль, что вообще-то на супругу можно перевесить и остальные хозяйственные хлопоты. Да, это была замечательная идея.

Элиэн вновь повела плечами – ей явно было холодно в тонком платье, – и Вадерион рефлекторно взял ее руки в свои, говоря:

– Будет хорошо, если ты…

Она мгновенно вздрогнула и попыталась вырвать ладони из его хватки. В глазах ее впервые промелькнул страх – нет, дикий ужас.

– Отпусти, – это был даже не приказ, а почти мольба, словно его прикосновение было для нее пыткой. Вадерион отстранился, с подозрением глядя на съежившуюся Элиэн.

– Полчаса назад ты ворвалась в мой кабинет, выгнала двух самых могущественных после меня темных в Империи, наорала на меня, высказала все, что думаешь обо мне, а теперь вдруг испугалась?

Она искоса бросила на него взгляд – взгляд жертвы и бойца, – а потом все же повернула голову, вскинув подбородок.

– Да, я боюсь тебя, тебя ведь все боятся. Но когда я злюсь, я перестаю думать.

– Большинство существ в мире не думает никогда.

– Я обычно думаю, – нахохлилась Элиэн. Как только Вадерион отпустил ее руки, она вновь обрела уверенность.

– Тогда ты редкое исключение.

– Не буду спорить, – неожиданно весело ответила она, и даже улыбнулась самыми кончиками губ.

– С тебя витраж и другие заботы замка, – напомнил Вадерион поднимаясь. – Иди уже отсюда, а то скоро умрешь от переохлаждения.

– Да, зачем Темному Императору в кабинете трупы – испортят антураж, – дерзко ответила Элиэн, быстро исчезая за дверью и оставляя темного одного. Около десяти секунд он раздумывал над тем, разгневаться ему или посмеяться, и выбрал последнее. Вспомнив события последнего часа, он запрокинул голову и гулко расхохотался. Этот неожиданный погром и последующий почти мирный, откровенный разговор с Элиэн на многое открыл глаза Вадериону. Теперь он хотя бы знал, как подступиться к супруге, если ему что-то понадобится. Но с романтикой он, конечно, провалился. А еще нужно было отдать приказ, чтобы на территорию замка никогда не ввозили розы. Никакие. Он пока не собирался становиться вдовцом.

Решив про себя всё с Элиэн, Вадерион недовольно покосился на разбитое окно: он, конечно, не светлая эльфийка, но ледяной осенний ветер его тоже не радовал. Поэтому, не долго думая, он решил устроить себе незапланированный выходной – он ведь не спал этой ночью, – и отправился в свои покои. Как раз Элиэн разберется с кабинетом.

***

В приемной ее уже ожидали горящие любопытством глаза какого-то дроу. Тот выглядывал из-за вороха бумаг, и на его неожиданно подвижном для темных эльфов лице отражалась буря эмоций. Элиэн хватило выдержки величественно кивнуть ему, а потом весело подмигнуть и покинуть приемную. Только в пустом коридоре она позволила себе устало прислониться к стене и мысленно поинтересоваться у самой себя, что это было. Она так разозлилась, перестала рассуждать здраво, совсем потеряла страх… Вспомнился темный… нет, Вадерион, который вдруг оказался не таким пугающим. Обычным. Она поняла, что так устала его бояться, что лучше пусть он накажет ее за дерзость, чем она будет продолжать молчать. И она начала говорить, только вот ничего не произошло. Отец бы давным-давно избил мать за такие слова, а Вадерион то ли злился, то ли обижался, но даже не подумал поднять на нее руку. Хоть Элиэн и не питала никаких иллюзий насчет его мнимого милосердия, ей стало немного легче. А с разгромленным ею же самой кабинетом она разберется… Молнией в ее растерянном сознании промелькнула мысль, что месть ее простиралась и за пределы кабинета Вадериона. Только бы успеть! Она помчалась к покоям супруга, однако темная брань знакомым властным и грубым голосом, раздавшаяся за дверьми спальни Императора, убила ее надежду на лучший исход. Медленно зайдя внутрь, Элиэн просяще произнесла:

– Вадерион, я сейчас еще раз извинюсь.

Она открыла глаза и увидела злого, как тысяча демонов, темного. Тот медленно-медленно поднялся с устиланной стеблями роз кровати и резко оказался рядом. Слишком резко. Единственное, что успела Элиэн – это отшатнуться, врезавшись спиной в стену, зажмуриться и закрыть лицо рукой. Однако ожидаемого удара не последовало. Элиэн слышала, как бешено стучало ее сердце, и, боясь поверить в действительность, все же открыла глаза. Первое, что она увидела, это проблески растерянности на каменном лице дроу.

– Ты думала, что я тебя ударю?

«Нет, погладишь», – едва не сорвалось с языка. Да, она совсем обезумела.

– Можешь изнасиловать, можешь и ударить, – ответила она, отводя взгляд. За что ей эта пытка?!

Но темный пошел еще дальше и, сжав сильными горячими пальцами ее подбородок, заставил поднять голову. Только когда их взгляды встретились, он серьезно произнес:

– Я не насилую и не избиваю женщин. Сильные не самоутверждаются за счет слабых. Если женщина начинает серьезно мне досаждать, я ее просто убиваю.

Она смотрела прямо в его багровые глаза, в его каменное, застывшее маской надменности лицо, и чувствовала лишь страх.

– У тебя слова расходятся с действиями, – все же нашла силы возразить Элиэн.

Вадериону явно не понравились ее слова.

– Как я должен был понять, что тебя что-то не устраивает? – прорычал он ей прямо в лицо. – Ты должна была сказать.

Ей все же удалось вырваться и спрятать лицо в ладонях. Почему он делает виноватой ее?! Ей так плохо и страшно, так еще и Вадерион перевешивает ответственность на нее. Она не могла сказать! Неужели он не понимает, что ей было страшно и больно?!

– Если бы я сказала, ты бы остановился? – глухо спросила она, не поднимая головы.

– Да, – раздалось сверху. – Имей в виду на будущее. И кстати, – в мрачном голосе появилось… веселье? – ты должна мне еще одно извинение.

– Что ты хочешь? – с подозрением спросила Элиэн, все же поднимая взгляд, чтобы отследить реакцию Вадериона.

– Совместный ужин. Приходи сегодня в мои покои.

Она вздрогнула и тут же заявила:

– Ты обещал, что не тронешь меня…

– И не трону, – раздраженно оборвал ее темный. – Я тебе на ужин, а не на секс приглашаю. И на этом точка.

Глава 7. …немного заботы…

Ужин… На него Элиэн шла как на казнь. Неизвестно, что придет в голову темному. Сдержит ли он свое слово, когда они останутся наедине, да еще в такой обстановке? Одно радовало Элиэн – пока Вадерион ни разу так не и не ударил, не наказал за наглость. Отец давным-давно бы избил, а вот муж… муж неожиданно терпел. Мог злиться или гневаться, но так и не поднял руку, и это вселяло в Элиэн надежду, что он не будет большее ее мучить. К тому же, как он сам говорил, она ему не интересна как женщина.

На этой мысли Элиэн недовольно поджала губы и еще раз перерыла весь свой немногочисленный гардероб, привезенный из дома. Все ее платья были светлых тонов и абсолютно закрытые, можно даже сказать, целомудренные. Элиэн горько усмехнулась и потянулась к последнему платью: оно было цвета темной зелени с довольно смелым (по ее меркам) вырезом – единственная деталь, смущавшая эльфийку. В конце концов она надела его и долго вертелась перед зеркалом, оценивая свою фигуру. В этом платье она выглядела… почти красивой. Элиэн даже улыбнулась своему отражению, а потом нахмурилась: ей ни к чему наряжаться перед мужчиной, чьего интереса она не жаждет и даже боится. Темно-зеленое платье полетело на пол, и Элиэн облачилась в одно из привычных, закрытых, цвета спелых персиков. Так она чувствовала себя защищенной. Смешно, словно слой ткани спасет ее от этих мерзких прикосновений горячих рук.

Элиэн передернула плечами, потом заставила себя собраться, закончила прихорашиваться и отправилась к покоям супруга. Она молилась лишь об одном – чтобы сегодняшняя ночь не стала продолжением кошмара.

Вадерион уже ждал ее. Как и ужин. Слуги накрыли в гостиной небольшой столик, на котором теперь стояло с десяток свечей, бутылка вина и несколько тарелок, чей аромат приманил вечно голодную Элиэн сильнее, чем свежая кровь вампира.

– Темной ночи, – поприветствовала она Вадериона, присаживаясь на самый край дивана. Темный лишь непонятно чему усмехнулся, скривив пепельные губы. Как и ожидалось, он не предложил ей ни вина, не ответил на приветствие. Так хотелось бросить в его ухмыляющееся лицо томик по хорошим манерам, но вместо этого Элиэн сама потянулась к бутылке. Тут же ее запястья коснулись горячие пальцы, она вздрогнула, и дорогое линийское вино едва не разбилось, но Вадерион второй рукой успел подхватить бутылку.

– Я открою, – вновь в его голосе прозвучала насмешка, но не добрая, а какая-то презрительно-злая. Элиэн уже начинало потряхивать от этого высокомерного эльфа. Если бы Судьба не свела их, она бы никогда в жизни даже не посмотрела в сторону этого мужчины.

Когда каждый из них пригубил вина, Вадерион придвинул к себе ближайшую тарелку. С мясом. Хорошо прожаренным. Значит, для Императора все же постарались, есть надежда, что еда на столе нормальная. Элиэн окинула взглядом блюда: стейки с мясом, немного зелени – совсем мало, – какая-то подлива, тоже мясная, дальше стояла рыба и еще какое-то блюдо, больше напоминающее желе. Также – из мяса. Про остальное Элиэн даже не могла даже предположить, из чего оно сделано, не то что опознать. Впрочем, ей сейчас все равно кусок в горло не лез – когда рядом был Вадерион. Решившись все же взять зелень, она дрожащими руками придвинула тарелку. Серебряная вилка звякнула о фарфор, но темный даже не поднял взгляда. Элиэн завозила кусочки какой-то зеленой травы, уговаривая себя съесть хотя бы немножко.

– Ты издеваешься?

Взгляд тем… Вадериона уперся в ее тарелку.

– Это протест или вы, светлые, питаетесь только своим Светом?

– Худею, – мрачно, в лучших традициях собственного супруга, ответила Элиэн. Не говорить же правду?! Она уже поняла, что Вадерион, несмотря на то, что ведет себя как Темный Император, проявлений страха, вызываемого им, не любит. Вернее, презирает.

– Куда? – и вновь эта презрительная насмешка. Взгляд темного, казалось, раздел ее догола, убедился, что смотреть там не на что – одни кости, – и теперь насмехался. Элиэн почувствовала, как краснеет.

– Ты позвал меня на ужин, чтобы повеселиться?

– Нет, надеялся, что ты еще что-нибудь мне испортишь.

– Могу жизнь, подойдет? – вконец злая и смущенная поинтересовалась Элиэн. Случай в кабинете словно сломал в ней одну из стен, за которой она так привыкла прятаться. Страх стал обузой. Пусть лучше она скажет, чем будет бояться. В конце концов, боль она привыкла терпеть.

Элиэн вновь напомнила себе, что не покорится мужу, и вздернула подбородок. Однако темный не испепелил ее взглядом, а лишь ухмыльнулся и вернулся к ужину. Тишина стала затягиваться. Когда прошло не менее получаса, а тарелки – стараниями Вадериона, естественно – опустели, Элиэн наконец-то решилась задать свой вопрос.

– Как вода вытекает в ванной? Я спрашивала слуг, но они не знают. Ты ведь сам строил свой замок, – смущенно пояснила она, под возмущенным взглядом Вадериона. Тот то ли не мог найти слов, то ли не знал.

– Это единственное, что интересует тебя на ужине с мужчиной? – язвительно поинтересовался он, громко ставя бокал с вином на стол.

– Да, – пожала плечами Элиэн.

Несколько минут Вадерион молчал, сверля ее взглядом, потом все же объяснил:

– Существует специальное устройство, артефакт, который качает воду по трубам наверх. Очень удобно, хотя и демонически дорого. Пока такая есть только здесь, в замке.

– У вас здесь много вещей, которых нет в мире, – заметила Элиэн. – В библиотеке я видела книги, буквы в них были не написаны, а словно выбиты.

– Да, печатные станки. Таких больше нигде нет. Очень удобные, позволяют намного быстрее распространять книги… Возможно, лет через двести продадим чертежи в Рестанию. Если раньше не уйдут, – на последних словах темный нахмурился. – А ты умеешь соблазнять мужчин. Умные вопросы заводят.

Презрительная насмешка была во всем: в словах, в голосе, в манерах. Элиэн нестерпимо захотелось выплеснуть оставшееся вино прямо в лицо Вадериону.

– Если Темного Императора не устраивает качество оказываемого ему супружеского долга, то он может начать немного стараться сам. Или отправиться к продажным девицам, – отчеканила Элиэн, выпивая вино, чтобы не было соблазна.

Вадерион на ее предложение лишь вздохнул-хмыкнул.

– Не могу. Я женат.

– Когда это останавливало мужчин, – проворчала Элиэн, отводя взгляд и ставя на стол бокал.

– У меня более серьезные причины, чем выдуманные светлыми глупые нормы морали, – неожиданно спокойно, даже по-деловому заметил Вадерион, наполняя бокал Элиэн. – В Темной Империи живут не только темные эльфы, но и много других народов. Чтобы править ими одного страха и силы недостаточно, нужно и уважение. У орков, к примеру, сильны семейные традиции: для них измена собственной супруги приравнивается к греху предательства или убийства родича. Узнай кто из вождей кланов, что я опорочил союз с тобой визитом в бордель, как мой авторитет среди орков сильно упадет. Я не буду рисковать своей репутацией из-за сиюминутного увлечения. К тому же, – уже более глубоким властным голосом продолжил он, – всегда есть ты.

– Ты дал обещание, – почти спокойно напомнила Элиэн: дрожащие руки – не в счет.

– Да, но ведь ты сама можешь пригласить меня, – самодовольно заметил Вадерион, отставляя в сторону свой пустой бокал. Вино в бутылке закончилось, а Элиэн даже не заметила, как это произошло.

– Никогда, – отрезала она прежде, чем подумала. Впрочем, ее ответ скорее позабавил, нежели разозлил темного. Тот пересел из кресла на диван, и Элиэн со всей силой вжалась в спинку.

– Ты передумаешь.

– Нет, – в ужасе ответила она.

– Так вы, светлые эльфы, все же фригидны? – с самой кислой физиономией поинтересовался Вадерион.

– Нет, – густо краснея, ответила Элиэн.

– Так почему ты так уверена, что не позовешь меня? – еще более самодовольно – если такое возможно – поинтересовался темный, закидывая руку на спинку дивана. Он сидел в расслабленной позе, развалившись на мягком сидении, а Элиэн, сжавшись комок и только невероятным усилием воли заставляя себя не отводить взгляд, примостилась рядом. Если бы можно было сбежать, она бы это сделала, но трусить перед Императором было верным путем к проигрышу.

– Неужели думаешь, что я окажусь хуже твоих предыдущих любовников? – уже более зло спросил Вадерион, придвигаясь все ближе. И чего он к ней пристал? Сам ведь сказал, что она ему совершенно не нравится! Но его последний вопрос заставил ее позабыть обо всем и почувствовать, как пылают щеки, а на глаза наворачиваются слезы. Он издевается?!

– Ты уже показал, каким ты окажешься. А сравнивать мне не с чем, – ответила она сдержанно, но все же отводя взгляд. Единственным ее желанием было провалиться сквозь землю.