Спасители

– Как тебя звать? – терпеливо (видят Забытые Боги!) повторил Ворон. – Ты сказала, что Агнет – тоже настоящее имя.

– Мне больше нравится Тая, – просто ответила женщина и посмотрела на него так, что он заскрипел зубами от острого желания повалить ее на кровать и получить хоть каплю тепла и любви, которые светились в бледно-голубых глазах.

– К слову, – оживилась Тая, – теперь я могу звать тебя по имени?

– Нет, – тут же отрезал Ворон, пока она не предложила ему еще что-нибудь столь же глупое.

Тая демонстративно вздохнула, но спорить перестала. Минуту они оба молчали. Нарушая тягостную тишину, Тая поинтересовалась:

– Как устроилось наши друзья? Мои домочадцы милые, но иногда… перегибают палку.

– Ларон в восторге от твоей библиотеки – он наконец-то нашел место для своих высоких мыслей. Что же касается Барста, он сейчас лежит с проломленной головой.

Тая прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

– Вижу, он познакомился с Роской, – улыбаясь, заметила она, придвигая к себе тарелку с блинчиками.

– Ты все про всех знаешь?

– Здесь – да, – уже откровенно смеясь, ответила она. – Роска – чудо, но у нее тяжелая рука и вспыльчивая натура.

– Она чистокровная орчиха? – проявил интерес Ворон. Он специально старался отгородиться от чувств, вызванных ночным разговор и утренним откровением.

– Возможно, полукровка. Не знаю, – призналась Тая. – Я подобрала ее на северном тракте, плачущую и совершенно ничего не понимающую. Она была совсем маленькой, чтобы что-то помнить.

– И ты ее вырастила? – ухмыльнулся Ворон, позволяя себе удивиться.

– Не я… Вернее, не только я, – задумчиво ответила Тая, дергая себя за прядь волос, упавшую на грудь. – Она выросла здесь, в поместье. Особенно ее любили Силь и Тивилия. Роска и Стелиса почти как сестры… Что не так? – вдруг серьезно и тихо спросила Тая. От такого вопроса было сложно уйти.

– Я не хочу это обсуждать.

– Лучше сидеть и дуться?

– А что я должен делать?! – взорвался он, подскакивая. – Ты ведь все равно обвинишь во всем меня!

– Неправд…

– Ведь это так удобно! А мне предлагается умыться и довольствоваться малым! И я многое готов тебе простить, но…

– Скажи! – выкрикнула Тая, тоже поднимаясь. Столик с едой рухнул между ними, кувшин с морсом пролился на светлый ковер.

– Ты с ним спала! – выпалил Ворог то, что не давало ему покоя. И даже озадаченное лицо Таи не остановило его. – Как… Как ты могла?! Нет, я понимаю, что у тебя было немало любовников, и мне, по сути, плевать на них. Мне не нужно быть первым, я хочу лишь быть тебе по-настоящему нужным и любимым мужчиной. Но я не могу смириться с тем, что ты – ты! – спала с этим уродом! Как можно было так опуститься?! Мало того, что он паладин, так еще и высокомерный индюк! Он же на всех, как на грязь смотрит, а ты ему отдавалась!

Признаться, Таю снесло еще на середине этого эпохального монолога. Она быстро пробежалась по небольшой (что бы там ни думал Ворон) картотеке любовников и пришла к выводу, что категорически не понимает, кого он имеет в виду. Половина ее бывших сейчас была мертва, и Ворон вряд ли знал о них, ведь он еще не родился тогда. А вторая половина не подходила под описание.

Заметив наконец искреннее непонимание на лице "обвиняемой", Ворон сбавил обороты.

– Верховный паладин, – "подсказал" он. – И не отпирайся, я слышал разговор твоих ликанш. Лорд де Гор здесь бывал, все знают о вашем романе.

– Ты об этом, – наконец дошло до Таи. Она прикрыла глаза и облегченно вздохнула. Одновременно с этим она почувствовала чугунную тяжесть на своих плечах – это будет неприятный разговор. – Тиви и Стели имели в виду не Дареса – с ним меня никогда не связывали любовные и даже дружеские отношения, – а его младшего брата, Рэлина. Да, он был паладином, но при этом очень добрым и светлым человеком.

Ворон напрягся, чувствуя, как во рту растекается горечь. Правда оказалась еще хуже.

– Ты его любишь, – не веря, прошептал он.

– Нет, я не люблю, – отказалась от обвинения Тая, одновременно пытаясь победить тоску, сковавшую сердце. – Мы расстались еще до смерти Рэлина… Он умер почти два года назад. Я не желаю об этом говорить, но вовсе не потому, что люблю его. Он был хорошим человеком, мне жаль, что он умер… Но когда он делал мне предложение, я думала лишь о том, как бы сказать ему, что я не хочу быть с ним.

Последнее признание произвело на Ворона правильное впечатление. То ли мужская гордость наконец была сломлена, то ли он смог увидеть себя со стороны, но больше ему не хотелось оттолкнуть от себя Таю.

– Ты невыносима, – признался он, шагнув к ней, безжалостно растаптывая остатки завтрака, и обнял. Она тут же приникла к нему, и от ее тепла мысли его повернули в совершенно иную сторону. Тая, впрочем, была не против…

Глава 5. Клятва, или Еще один повод для недовольства

Уже лежа в разворошенной постели, Ворон вдруг подумал о том, что у любимой все равно остается слишком много тайн.

– Почему твоя магическая защита на меня не действует? – спросил он, вырывая Таю из нежных объятий дремы.

Вздохнув, женщина открыла глаза и повернула к нему свою головку.

– Заметил, да? Ох, ты меня убьешь… – со смехом протянула она.

– Говори, – приказал он, притягивая ее к себе и сжимая в объятиях, чтобы эта невозможная женщина не сбежала еще куда-нибудь.

– Я наложила на тебя магическую защиту. Очень серьезную, – добавила Тая, искоса глядя на Ворона. – Я помню про маячок, я его не накладывала. Это именно защита.

– И я ее не почувствовал? – удивился Ворон, обнаружив несостыковку. Если верить Тае, у него было какое-то чутье на магию – именно благодаря ему он почувствовал амулет демонов, – но тогда почему более сильное магическое влияние, еще и направленное на него самого он не почувствовал? Да, еще мальчишка-колдун в лесах темных говорил ему, что Тая защитила его, но тогда Ворон подумал на обычную заглушку – чтобы его никто не мог отследить. Это было разумно. Но полная защита? А ведь все заклинания Таи так и стелились перед ним, именно поэтому ворота поместья легко впустили его.

– Я не знаю, – нахмурившись, ответила Тая. – Могу лишь предположить.

Она перевернулась на живот и оперлась на локти, глядя на Ворона, как на очень заумную загадку.

– Магическое чутье ведьм – это именно чутье, а не абсолютное знание. Чем более ведьма чувствительна, тем больше она "видит". Но на подобный навык сильно влияют чувства. Думаю, у тебя так же. Когда ты подсознательно считал меня и других врагами, ты мог почуять враждебную магию, коей, безусловно, является кулон демонов. Но когда твое отношение ко мне изменилось, ты перестал считать меня врагом и перестал чувствовать опасность, исходящую от меня или моей магии.

– Что? – не скрывая скептицизма, спросил Ворон.

– Ты можешь не верить, но именно так действуют законы магии для ведьм. Другого объяснения твоей внезапной нечувствительности я найти не могу, – качнула головой Агнет, не слишком задетая недоверием Ворона, и, оживившись, поинтересовалась: – А ты, правда, смог пройти через всю мою защиту?

– Да.

– И даже ящики в кабинете открыл?

– Да.

– Потрясающе! – выдохнула Агнет, садясь и отнимая у Ворона часть одеяла. – Потрясающий результат! Раньше я никогда не накладывала подобную защиту, слишком много энергии, да и повода не было. Вообще-то, защита не должна так работать, но, видимо, когда я ее творила, то невольно сделала надстройку на эмпатию, а в итоге ты получил доступ ко всему…

– То есть? – уточнил, хмурясь, Ворон.

– То есть моя защита на тебе, соприкасаясь с другими моими заклинаниями, "узнается" и получает доступ. В итоге ты можешь пройти через все мои щиты.

Ворон принял к сведению, но несильно заинтересовался. Совать нос дальше кабинетных ящиков он не собирался – скучно.

– Интересный эффект, – продолжала бормотать Тая. – К слову, если ты позволишь, я сделаю тебе полноценный артефакт. Все же заклинание непостоянно, и если я вовремя не обновлю его, с тобой может что-нибудь случиться…

– Тая, – с досадой произнес Ворон. – Не надо этих глупостей. Ты мне еще шапку надень и шарф повяжи!

– Дело не в навязчивой заботе, – одернула его она. – Я не хочу, чтобы ты… умер. Конечно, моя защита не спасет от демонов или лосской стали, но хоть от чего-нибудь…

И вновь в ее глазах была тревога. Ворон вздохнул, смиряясь. Ладно, это было неплохое предложение, стоило согласиться.

– Делай, – разрешил он, падая обратно на кровать и притягивая к себе задумавшуюся Таю. Очень приятно было прижать ее к постели и целовать, забывая обо всем.

– Ты такая же увлеченная натура, как и твой безумный управляющий. Он, кстати, совсем того?

– Силь? – удивилась Тая, пытаясь оттолкнуть от себя Ворона – уж больно он был тяжелый.

Избавляя любимую от мучений, он приподнялся над нею и пояснил: