Благословление Судьбы

– Дело не в том, что я подозреваю тебя в несамостоятельности, а в том, что беспокоюсь о тебе. Ты не представляешь, как я боюсь за тебя.

Эти слова слегка пригасили пыл Эры, но лишь слегка.

– Я все понимаю, но пойми и ты – я не привыкла жить оглядываясь. По крайней мере, здесь. Если я начну бояться каждой тени, то совсем скоро сойду с ума.

По его взгляду было понятно, что она его не убедила.

– Тебе не кажется, что ты параноик.

– А ты привыкла полагаться лишь на свое мнение и не доверяешь даже близким.

– У меня их нет.

– А я?

Она промолчала, а он продолжил уговаривать ее:

– Эра, этот дух беспокоит меня.

– Он не причинил мне никакого вреда. Пусть живет! – фыркнула она, в ярости мотнув головой.

– Ты…

– Пойду. Успокойся, Ретаин, ты как мамочка-наседка. Привык? – усмехнулась она, не ожидая, что он кивнет.

– Да, привык, – отозвался Ретаин и замер, погруженный в собственные мысли, а может, и воспоминания. Эра воспользовалась моментом и банально сбежала.

Туман над болотом почти рассеялся, и для Травницы, проживший здесь тридцать лет и знавшей каждую кочку, не составило труда пройти вглубь трясины. Она отправилась сюда не только из чистого упрямства и желания собрать пару редких трав – чутью Ретаина она доверяла, в конце концов, это не у нее все тело в шрамах. Ее любовник явно умел выживать. Попадать в переделки, правда, тоже, но кто не без греха? Так вот Ретаину Эра доверяла и в болото бы не полезла, если бы не тайник, который она устроила там. Некоторые вещи, которые она хранила там, нельзя было оставлять – они ее! А последние события и нарастающая тревога Ретаина подсказывали Эре, что болото может совсем недолго оставаться ее домом. Пора было собираться.

Узкая тропка, о которой знали лишь те, кто жил в Неглской трясине, легко стелилась у нее под ногами. Ловкая от природы и в результате многих лет жизни в лесу, Эра прошла путь по неровным болотным кочкам так, словно гуляла по мостовой. Тайник свой она спрятала надежно, и чтобы добраться до него, нужно было пройти вглубь одного из многочисленных болотных озер, как их называла Травница: Неглская трясина не была одной сплошной ловушкой, в ней находились и спокойные места с твердой почвой и настоящие зыбучие пески – очаги, которые затягивали в себя быстрее, чем моргает эльф. В одном из таких "озер", простиравшемся на пару миль, Эра и спрятала свой тайник. Пройти вглубь можно было только по тем самым кочкам, которые тоже частенько уходили в грязную мутную воду. Если бы Ретаин увидел, какой опасности подвергается его любимая, он бы сошел с ума: бросил бы укоризненный взгляд, вздохнул про себя и молча бы переживал – она уже заметила, что он редко высказывался и старался ее не злить. Но любимого мужчины здесь не было, и его душевное спокойствие было сохранено. А Эра, даже несильно перепачкавшись в грязи, добралась до одинокого островка в центре очага. Здесь каким-то чудом росло невысокое деревце. Оно то чахло, то вновь оживало, но окончательно умирать решительно не желало. Эра обошла его, касаясь пальцами неровной коры ствола, и нащупала небольшое углубление в корнях. Покопавшись с минуту в земле, она смогла вытянуть оттуда небольшую сумку. Только Эра знала, что там лежит отцовский кинжал с головой медведя – не фамильная реликвия, обычное оружие, но папино  – а также несколько безделушек – кольца, сережки и даже один витой браслет, подарки родителей или братьев. Все это не стоило и десятка золотых – Эра никогда не любила дорогие украшения, отдавая предпочтение красивым, но дешевым подделкам, – однако это была память о прошлом, и хоть она от него решительно отодвигалась, с вещами расстаться не могла. Они хранили лучшие воспоминания, которым она позволила остаться в памяти. Но помимо этого они также могли вывести на ее след ищеек, от которых она уже пару раз уходила. Поэтому Эре и пришлось прятать сумку в болоте.

Дорога назад не должна была доставить проблем, однако всегда стоит рассчитывать на худшее – так считала Травница, и вот что удивительно, никогда не ошибалась. На тропинке, еще кое-где укутанной туманом, который теперь напоминал клоки белой шерсти, только очень большие, показался мужской силуэт. Это был не дух, который так встревожил Ретаина, а вполне обычный оборотень – скорее всего, с соседнего поселка.

– Темной ночи, – качнула головой Эра, когда они почти поравнялись. Мужчина резко остановился и посмотрел на нее странным взглядом. На мгновение ей показалось, что его обычные серые глаза вдруг потемнели…

– Тебе лучше уйти отсюда. Здесь тебе не место! – выкрикнул он, нарушая привычную тишину болота.

– Сама решу, где место, – усмехнулась Эра. – Иди-ка ты в Глубины, с демонами пререкайся, а на меня орать не смей. Иначе язычок укорочу.

Она добавила еще пару ругательств, и оборотень мгновенно взревел, кинувшись на нее. Признаться, даже привыкшая к вечным склокам Эра не ожидала, что мужчина так быстро разозлится, еще и бросится на нее с кулаками. Его ярость была слишком сильна и от того неестественна, но она же сыграла на руку эльфийке. Будь оборотень способен логически мыслить, он бы не кинулся на женщину, стоявшую на узкой болотной тропке. Едва заметный глазу поворот, даже не шаг – и Эра уклонилась от атаки, балансируя на краю трясины. А вот мужчина пролетел вперед, рухнув прямо в болотную жижу. За какие-то жалкие пару секунд его утянуло на дно. Эра резко оглянулась, но больше никого не увидела. Туман почему-то стал густеть, хотя последний дождь прошел несколько дней назад, да и не было влаги в воздухе. Хорошо знавшая "повадки" Неглской трясины Эра могла с точностью сказать, что сейчас здесь творится что-то непонятное. Прибавив шагу, она поспешила к дому. Однако вернуться быстро не получилось, потому что тропинка, по которой она передвигалась, вдруг ушла под воду. Такое случалось, но в этой части болот – крайне редко. Тихо выругавшись себе под нос, Эра пошла в обход, благо это был не единственный путь. Больше никто ей не встретился, а трясина перестала подкидывать коварные ловушки, так что к вечеру она вернулась домой, застав на крыльце мрачного Ретаина. Он молча кивнул ей и проводил на кухню, где сумел из остатков запасов приготовить что-то съедобное. Он не скандалил, не упрекал, но его беспокойство, сквозившее во взгляде выводило из себя.

– Я задержалась не просто так, – раздраженно заметила Эра за ужином.

– Да, ты пошла за травами, а принесла явно не их. К тому же на твоем платье чья-то кровь, – перечислил Ретаин, а потом склонился к ней и тихо попросил: – Эра, что случилось? Я могу помочь?

Она тяжело вздохнула, смиряясь с этим недостатком любимого.

– На меня напал оборотень. Кажется, как раз с соседнего села. Хотел, чтобы я ушла – с болота или с тропы, я не успела понять. Когда получил отказ, озверел и бросился на меня, но повстречался не с моим телом, а с трясиной. Видимо, когда пролетал мимо, случайно мазанул подол. Ты доволен?

– Нет, ты ведь подвергалась опасности. Случившееся странно, но лишь подтверждает необходимость соблюдения некоторых правил – не ходить одной, к примеру.

– Перестань меня воспитывать! Еще запри в доме, как обычную женщину!

– Эра, дело не в твоей свободе, а твоей безопасности, – тихо ответил Ретаин и коснулся ее щеки ладонью. – Я люблю тебя и боюсь потерять, ты ведь и сама говорила об этом. Давай не будем рисковать попусту, в нашем прошлом хватает боли.

– Ты так в этом уверен? – хмыкнула она, склоняя голову и потираясь о его руку. – Не люблю, когда мне указывают. Попробуй по-другому строить фразу – так-то я согласна с твоими постулатами о безопасности. На болоте всегда было неспокойно – то разбойники, то какие-то нищие, то безумцы, – но сейчас веет серьезными неприятностями.

– На тебя нападали разбойники?

– Ты удивлен? Думал, одинокая женщина не привлечет внимание бессовестных мужчин?

– Они обидели тебя?

– Нет конечно! Я справилась со всеми ними. Правда, тащить их до болота – чтобы затопить – было тяжело.

Эра усмехнулась, глядя на удивленное лицо Ретаина.

– А ты что думал, что я не умею за себя постоять?

– Нет, но я привык защищать более слабых.

– Я не слабая, запомни.

Он ничего не ответил, лишь коротко улыбнулся, но она решила не устраивать ссору. Использовать своего мужчину можно куда лучше.

***

– Так что, знаешь про них? – спросила Эра, делая глоток. Ммм, великолепное пиво. Вообще-то, она этот напиток не очень любила, предпочитая крепкие вина, но у Хмурого Гора он был великолепен. Этот весельчак-оборотень варил лучшее пиво во всем Сольде и окрестностях. А еще он знал все и обо всех, потому Эра и отвела Ретаина сразу же к нему. Пока дроу переглядывался с охраной таверны "Хмурая гора", сам хозяин энергично отвечал на вопросы эльфийки, периодически подливая ей пива.

– Давно они там живут, – протянул Гор, протирая стойку. – Уж я еще мальчишкой был, а деды о них говаривали. Так тебе скажу, Травница, нехорошие это оборотни, не наши какие-то. В Сольд почти не ходют, на рынке ничо не покупают, все знай, сидят на своем болоте. Ты ж вроде тоже, того, не любишь компанию, а все ж я тебя знаю. Да кто в Сольде Эру Травницу не знает? А вот они словно прячутся ото всех. Дурное племя, так тебе скажу… Токо, ты того, знай, их не одно село.

– Не одно? – переспросила Эра, прикончив кружку пива. – А сколько?

– Не меньше трех, так мне думается. Ты сама смотри: деды мои говаривали, что у Неглской трясины две деревушки было, как раз неподалеку от твоей избушки. Но потом как-то перестали они дружки с нами водить. Это еще в молодость дедов было! Там тепереча болото должно быть, а мож как-то и живут? Живут же в третьем селе!

– Живут, – задумчиво ответила Эра, вспоминая своих соседей. Она редко с ними встречалась, обычно видела издалека, а так, чтобы подойти и поговорить, такого вовсе не было. Гор поднял важный вопрос: а сколько их, жителей Неглской трясины? И – самое важное – как они живут? Даже одной Эре нужна была еда, которую она не могла вырастить у себя во дворе. Это в центральных землях или на юге можно держать свой огород и с него кормить всю семью, а здесь, среди бескрайнего болота, почти ничего не росло. Охотиться тоже не на кого – редко когда Эре в капкан попадался заяц или удавалось подстрелить из лука кабана. Ни одно, ни тем более три села таким образом не прокормятся. Все близлежащие деревеньки, которые окружали огромную Неглской трясину, имели сообщение с Сольдом: выжить в одиночку было невозможно, а в город из других земель поставлялись товары, еда и многое другое. Чисто с бытовой точки зрения соседи Эры выглядели подозрительно. Это уже не учитывая того, что они имели милую привычку топить случайных знакомых.

– Спасибо, Гор, выручил, – искренне поблагодарила Эра, кладя на стойку пару медяков за пиво.

– Нет проблем, подружка. Достали соседи? Ты это, того, переселяйся к нам. В Сольде тебя мужики любят.

Эра качнула головой, хлопнула оборотня по плечу и, подхватив хмурого Ретаина, вытащила его на улицу. Последующий опрос других тавернщиков по поводу уже самого дроу результата не дал. Никто Ретаина в Сольде никогда не видел, а значит, он там и не был. Либо очень хорошо прятался. Зная любимого, Эра склонялась ко второму варианту. Все это она выложила ему по пути домой, однако ответа не получила. Для Ретаина молчаливость не была чем-то необычным, но в этот раз в нем чувствовалась какая-то скованность. Что, интересно, он от нее прячет? Однако не успела она открыть рот, чтобы прямо спросить о причине дурного настроения, как Ретаин сам дал ответ на ее вопрос.

– Почему тебя любят все мужчины в Сольде? – с подозрением поинтересовался он.

Она резко остановилась и хмыкнула.

– Ревнуешь?

– Да, – совершенно честно ответил он.

– Ретаин, – вздох, – вот скажи мне, какой нормальный мужчина признается, что он ревнует свою любовницу?

– Значит, я ненормальный, – спокойно отозвался Ретаин, подходя. – Мне… иногда тяжело понять тебя и себя. Я признаю это, потому что хочу, чтобы ты все про меня знала. Если разочаруешься, я пойму, но врать не желаю.

Намек, скользивший в его словах, заставил отцовский кинжал, спрятанный в сумке за спиной, загореться огнем.

– Я продаю в Сольде одну смесь собственного приготовления – она помогает от мужского бессилия. Вот в чем секрет моего успеха среди защитников города, – усмехнулась Эра.

– Я что-то подобное и предполагал, – коротко улыбнулся Ретаин.

Они стояли друг напротив друга посреди пустынной дороги, рядом простиралось бескрайнее болото. Тишина, покой, чувство нарастающей опасности, темное прошлое за спиной… Каким же прекрасным был этот самый обыкновенный (для них, естественно, не для нормальных темных) момент.

***

– Ты сказал, когда мы сейчас были в Сольде, что тебе он знаком, да? – спросила Эра, когда они уже подходили к дому. – То есть ты все же был в нашем городе?

– Да, но это могло быть сотни лет назад. Насколько я помню, Сольд древний город… Лучше бы я помнил, что я тут делал!

– Убивал кого-нибудь, – пожала плечами Эра.

– Ты все же считаешь, что я – наемный убийца?

– На милого светлоэльфийского лорда ты непохож, так что остается только темный душегуб.

Они коротко рассмеялись.

– Кем бы я ни был, в Сольде я бывал. Но он знаком мне поверхностно, гораздо четче я представляю себе другие города Темной Империи. Особенно Меладу.

– Столицу? Ты там живешь?

– Думаю, да, – неуверенно ответил он. – Ее виды мне нравятся, хотя к архитектуре я равнодушен. Может, именно туда меня так тянет?

– А тебя "тянет"?

– Да… Иногда днем, но чаще по ночам, вечерами. Словно кто-то меня зовет, вот только я ничего не слышу…

Она настолько пристально смотрела на него, что оставалось удивляться, как не споткнулась о какую-нибудь корягу, которых было полно под ногами.

– Словно кто-то одел мне на шею веревку и тянет туда, – продолжал откровенничать Ретаин. Взгляд его был устремлен вперед, и он вряд ли замечал обеспокоенность Эры. – В Меладу… Кажется, ты права. Воспоминания о ней упорно вызывают в мыслях это чувство зова.

Он замолчал, и она не решилась нарушить тишину, сама погруженная в нерадостные мысли. Дом показался совсем скоро, но еще до того, как увидеть его, Эра почувствовала беспокойство – на этот раз оно было связано не с Ретаином.

– Бурый молчит, – предостерегла она хес'си. – Он всегда меня чует, тем более ветер в его сторону от нас.

Ретаин мгновенно напрягся, превращаясь из мечтателя и мыслителя, в острый клинок, способный лишь разить без промаха.

– Стой здесь.

– Лучше с тобой, – тут же возразила Эра. – Ты ведь не поклянешься, что здесь безопаснее, чем через сотню метров. А так мы хоть друг другу спины прикроем.

Ретаин кивнул, согласившись, и, больше не медля, отправился вперед, к дому. Эра тенью следовала за ним: когда надо, она умела превращаться в свирепую и опасную хищницу. Так, бесшумно и незаметно, они приблизились к дому. Еще издали было видно, что что-то произошло: калитка распахнута, ставни открыты, одна из них вовсе висела на сломанной петле. Вот только тех, кто все это устроил, рядом не наблюдалось. Ретаин тенью проскользнул по всем комнатам дома, заглянул в каждый угол и сделал вывод:

– Ушли около часа назад.

– И не оставили никого? Явно ведь не грабили, – заметила Эра, присаживаясь рядом с печью. Она была права: дом хоть и разгромили, однако ничего не взяли, лишь поломали.

– Словно безумцы здесь повеселились.

– Ты права, – поддержал ее Ретаин, выглядывая в окно. – Они кое-кого оставили, нам срочно надо уходить. Что ты дел…

Его слова заглушил дикий треск, словно Эра сломала пару балок, которые держали дом. К счастью, это было лишь сравнение, и крыша не рухнула на них, зато в руках у эльфийки оказался мешок, явно набитый монетами.

– Золото нам пригодится, – коротко усмехнулась Эра, поднимаясь. – Идем.

Ретаин был слишком сосредоточен на текущей задаче – спасти свою возлюбленную и себя, – поэтому ничего не сказал насчет целого мешка золота. Там было небольшое состояние зажиточной деревенской, а то и городской семье. Еще одно подтверждение ее знатного происхождения – запустила руку в семейную казну перед тем, как навсегда покинула родные земли.

Ретаин оказался прав, и в лесу на выходе их караулила парочка оборотней. Зря они решили, что смогут помешать эльфам уйти. Ретаин справился с ними за три секунды: в доме Эры он вооружился, и теперь у него помимо кинжала имелся лук, меч и набор метательных ножей. Вот тебе и мирная травница!

Стоило им выйти на главную дорогу, ведущую к Сольду, как мужчина вдруг остановился и притянул ее к себе. Эра раздраженно заметила:

– Ретаин, сейчас не время…

– Куда мы идем? – спросил он совершенно неожиданно.

– В Меладу, – как само собой разумеющееся ответила Эра. – Ты ведь хочешь туда попасть.

– А ты?

Важный вопрос. Слишком важный, чтобы отмахнуться даже сейчас.

Она обняла, глядя прямо в глаза и ответила с некоторой долей раздражения:

– Я люблю тебя, и мне плевать, кто ты. Хочу уехать с тобой и жить счастлива, а где это будет, мне все равно.

Он притянул ее к себе, коротко целуя – сейчас было не время для сантиментов.

– Тогда сначала в Сольд, – решил Ретаин. – Нас будут преследовать. Идем быстро.

Эра кивнула. Ей не привыкать выживать.

Глава 8. Возвращение к истокам

Сольд они увидели только ночью, когда потемневшее небо осветили звезды и растущая луна. Большинство заведений города еще были открыты – все же это был торговый путь, и здесь часто останавливались купцы и другие странники. Эра отвела Ретаина в "Хмурую гору" – эта таверна располагалась в центре Сольда, а ее хозяин был достаточно лоялен к одинокой Травнице. Гор даже обрадовался визиту эльфийки – уж больно ему были по душе ее острые выпады, которыми она часто осаживала его охранников. Так что добродушный оборотень быстро предоставил парочке свободную комнату под самым чердаком на третьем этаже и даже приказал служанке принести им ужин. Эра честно расплатилась с ним, несмотря на отнекивание (весьма неохотное, ведь все тавернщики любят золото), после чего они с Ретаином поели и отправились спать. По плану дроу выйти из города они должны были через день – это время они потратят на покупку необходимых вещей. Все же несмотря на выносливость и неприхотливость обоих, каждый из них понимал, что лучше иметь запас еды и воды для путешествия, а также одежду. И лошадей. Последних предложила купить Эра, благо золота хватало, но Ретаин отказался – пешими они более незаметны, могут уйти в лес или в болото, а лошади сделают их приметными и будут сковывать движения, хоть и ускорят путь. Она согласилась, и после того, как все детали плана были обговорены, они отправились спать. Не совсем, конечно, спать – если безумный секс до утра считается сном, – но Эра была не против. Она не могла насытиться Ретаином, его прикосновениями, поцелуями, его любовью, такой молчаливой и страстной. Ночь была прекрасна, несмотря на все невзгоды, которые преследовали их. А наутро все изменилось…

– Вас тут спрашивали, – тихо поведал Эре Гор, промывая и без того чистую кружку.

– Кто? – тут же напряглась эльфийка. Она спустилась в зал рано, в таверне почти не было посетителей. Они с Ретаином мудро рассудили, что оборотни из трех болотных сел не сунутся за ними в город – учитывая их буйный нрав. На всякий случай Эра предупредила Гора об обезумевших соседях, но она точно не ожидала, что те заявятся в Сольд и будут мирно расспрашивать про улизнувших от них дроу.

– Оборотень, девица, – хмыкнул Гор, продолжая полировать кружку.

Эра облокотилась о деревянную стойку и вопросительно посмотрела на хозяина таверны.

– Шатенка такая, видная. Не сказал бы, что из тех сел – слишком уж ухоженная. Лощенная прямо, – крякнул оборотень и отставил кружку в сторону. – Дочка говорит, пару раз эту девицу видела в городе. Может, живет тут, у нас, кто знает? Сольд большой. Но вот то, что она тебя пошла по тавернам искать, мне не нравится. Каждый в городе знает, где найти Эру Травницу – в доме на болоте.

Она кивнула больше своим мыслям, чем словам Гору. Эра прекрасно знала, кто была эта шатенка – ее старая знакомая, которую она совсем недавно повстречала на рынке.

На третий этаж она взлетела так, словно была оборотнем-ястребом.

– Ретаин, планы меняются, нам срочно нужно уходить.

– Прямо сейчас?

– Да. О нас уже спрашивали. Гор ничего не сказал, но кто-то из постояльцев или охранников может проболтаться. Мы здесь не скрывались.

– Кто спрашивал? – вычленил главное Ретаин, отвлекаясь от заточки метательных ножей и поднимаясь.

– Одна нехорошая женщина, – неопределенно ответила она.

– Эра, ты можешь сказать правду, – намекнул он.

– С ней лучше не связываться. Если она мною заинтересовалась, значит, хочет либо сама убить, либо сдать меня тем, кто убьет. В любом случае здесь нам больше оставаться нельзя.

– Тогда уходим прямо сейчас. Ты не могла бы попросить тавернщика распространить слухи о том, что ты переехала с болота и пока живешь у него?

– Хочешь оставить ложный след?

– Да, но сначала предупреди тавернщика, что он может оказаться в опасности.

– Гор – старик крепкий, он всю Южную войну прошел еще мальчишкой, ничего не боится.

– Тогда за дело. Я пока соберу наши вещи.

– А я договорюсь с Гором насчет слухов и еды. Он не откажет в паре дорожных лепешек.

Уже спустя час он выходили через северные ворота города. Впереди их ждала дорога в столицу.

***

Сольд был одним из южных городов центральных земель Темной Империи. Он находился как раз на незримой границе между хвойными лесами и бескрайними плантациями. Погода там царила непонятная – полноценной зимы, как в центральных и северных городах, не было, однако и лето не дарило жару, свойственную юга. На самом деле, Сольд располагался не так уж далеко от Мелады – по меркам, конечно, огромной Темной Империи, которая занимала территорию четырех крупных людских королевств. По сравнению с путешествием, к примеру, с Мерейской Косы до Северных Границ, дорога от Сольда к столице занимала в разы меньше времени. И все же для пеших путников это представляло немалое испытание. Эра рассчитывала, что за месяц они должны будут добраться до Мелады: шли они оба быстро, дневных привалов не делали и отличались выносливостью. Что им месяц пути? Однако Ретаин, поглощенный паранойей (а может и реальными опасениями), повел их какими-то неведомыми тропами, вечно сворачивая. Он могли спокойно идти несколько дней на север, а потом отправится строго на восток, чтобы через неделю свернуть на юг. Эра понимала, что таким образом Ретаин пытается сбить с толку преследователей. Как заверял мужчина, он чуял, что за ними погоня. В такие моменты он становился похожим на того самого наемного убийцу, которого рисовала в своей голове Эра. Ее вдруг стало беспокоить прошлое любимого – не в том, конечно, смысле, в котором мог подумать мнительный дроу. Нет, она не собиралась изменять своим словам, однако счастье, которое она испытывала рядом с Ретаином, кололо ее изнутри. Да, она была рада! За ними гонятся обезумевшие оборотни (которые разгромили ее дом и наверняка убили Бурого – твари!), призраки прошлого, а может, кто-нибудь еще, но Эра вместо того, чтобы хоть немного встревожиться, наслаждалась пугающей действительностью. Каждую ночь Ретаин был с ней, в ее постели, держал ее в объятиях. Каждую ночь они утопали в безумие страсти, словно не было дневной усталости и душевных тревог. Они были вместе, и только это волновало Эру. Она так сильно отдалась своим чувствам – как делала это всегда, – что многое для нее перестало иметь значение, а некоторые, до этого момента неважные вещи, наоборот, приобрели особенный смысл. Так ее куда больше волновало наличие у Ретаина жены или любовницы, чем какой дух болот, оборотни и старая знакомая противница. Мысли о его прошлом стали слишком навязчивыми. Ретаин постепенно вспоминал: не все и не сразу, но иногда он рассказывал ей о чем-то незначительном, что всплывало в его разуме. Так он поведал ей о том, что у него в комнате висит гобелен с силуэтом женщины – она напоминает Эру. Где его дом и кто там живет, он не помнил, зато про какую-то тряпку вспомнил! Впрочем, сравнение немного польстило ей. Или однажды он рассказал о своре детей.

– Мальчики, – уверенно произнес Ретаин. – Я их учил. Совсем еще дети. Но были, кажется, и девочки…

Это порадовало Эру куда меньше. Тем более Ретаин не смог ответить, чьи это дети: его или нет? Может, он был наставником? Или отцом огромного семейства. Правда, насчет любовных связей Ретаин оставался непреклонен, раз за разом повторяя, что он всегда любил только Эру. Это слово – всегда – немного напрягало ее. Из-за него это фраза казалась ненастоящей, неправдивой: какое всегда, если они едва ли полгода знакомы?

В общем, поводов для беспокойства у Эры было достаточно, другое дело, что важность их она определяла весьма своеобразно. Поэтому в какой-то степени она была благодарна тем, кто выгнал их с Ретаином из Сольда и заставил петлять по южным дорогам. Золото, чтобы заплатить за простенький ночлег, у них имелось, и ночи их проходили весьма приятно. Казалось, Судьба (Тьма вряд ли была бы столь милосердна), дает Эре последнюю возможность насладиться любовью. Все эти дни ее не покидало ощущение, что она потеряет Ретаина, как только он все вспомнит. Это выглядело таким естественным – ведь все от нее уходят! Никого она еще не смогла удержать! Поэтому и жила одна, на краю Неглской трясины, потому что не умела жить, не умела любить, зато ценила за троих. И Ретаин для нее с каждым днем становился все прекраснее, все дороже. Она могла ругаться с ним (занятие непростое, учитывая его молчаливость), целовать или драться за последний кусок медовой лепешки (который он и так готов был ей отдать), при этом чувствуя, как щемит сердце от одного только взгляда на него