Стражи Теней. Сумрак над Академией.

Дарья Коршикова

Стражи Теней. Сумрак над Академией.

Глава 1. Утро после пепла

Глава 1. Утро после пепла

Ноябрьский Анвалор всегда плакал. Здесь, в Черном замке, на вершине зачарованной горы, он не плакал — он глухо, злобно рычал. Ветер бился в высокие стрельчатые окна с такой силой, что древние стекла едва не вылетали из свинцовых переплетов. Я плотнее закуталась в шерстяной плед, сидя на широком подоконнике, и смотрела, как по ту сторону стекла мечутся в безумном танце голые ветви деревьев.

Вчера здесь кружились снежинки и пахло хвоей. Вчера я стояла в шелковом кремовом платье, чувствуя себя принцессой из тех самых глупых книжек, что читала в лавке тети Изабель. Вчера я почти поверила, что магия — это дар, а Академия — мой дом.

Сегодня утром я знала, что магия — это клетка, а замок — просто позолоченная тюрьма.

Визит в кабинет ректора после бала не принес облегчения. Я вломилась туда, задыхаясь от паники, чтобы спасти себя от исключения. Декан Кэрроу злилась, правила были суровы, и я думала, что Андреас оценит мою преданность. А он… он просто сидел в своем кресле, и в его изумрудных глазах плескался холодный, тяжелый мрак. Он не удивился. Он смотрел на меня так, словно я была глупым насекомым, которое по чистой случайности принесло ему нужную весточку. — Ты думала, я не знал об этом? Я знаю о своем персонале все. Каждую мысль, каждую эмоцию, каждый вздох. В этом замке невозможно утаить от меня что-либо!

Он знал. Верховный маг знал о настроениях декана и молчал. А я почувствовала себя полной идиоткой. Я рисковала, врываясь к нему ночью, а он просто отмахнулся, приказав убираться вон.

— Лори, ты решила врасти в подоконник? — голос Оддилии вырвал меня из оцепенения. — Если ты простудишься, Страж Дин просто похоронит тебя прямо на полигоне, чтобы не тратить время на дорогу до лазарета.

Я вздрогнула и обернулась. Одди уже была в полной боевой готовности: волосы туго стянуты в косу, на ногах — тяжелые ботинки. — Вставай. Вода в кувшине ледяная, я проверила. Это должно помочь проснуться.

— Я не хочу просыпаться, — простонала я, пряча лицо в коленях. — У меня такое чувство, будто я стою на краю обрыва, Одди. И ветер дует в спину.

Алиша, расчесывавшая свои короткие белые волосы у зеркала, обернулась. В ее темных глазах мелькнуло беспокойство. — Это просто похмелье от бала, Лори. И усталость. Ты вчера танцевала до упада, а потом еще и ректору на глаза попалась. Выпей чаю.

— Дело не в чае, — я спустила ноги с подоконника. Пол был холодным даже сквозь толстые шерстяные носки. — Я просто… не чувствую себя в безопасности. Кэрроу смотрела на меня вчера так, словно я — пятно на ее идеальной мантии.

— Не обращай внимания, — Оддилия бесцеремонно сунула мне в руки льняную рубашку. — Кэрроу на всех смотрит так, будто хочет препарировать без наркоза. Перестань себя накручивать. Тебе нужно просто пережить этот день.

Просто пережить. Если бы она знала. Если бы я могла рассказать им то, что случайно услышала вчера в коридоре у преподавательской. Голос декана, сладкий, как патока, и ядовитый, как цикута: «Магия стала ширпотребом! Выживут наследники. Как и должно быть».

Я знала, что Кэрроу готовит чистку. Знала, что первым полетит моя голова. Но я не могла сказать об этом девочкам. Если Кэрроу узнает, что я распускаю слухи о члене Совета, меня исключат не за происхождение, а за клевету. Я была загнана в угол в одиночку.

— Я не хочу на завтрак, — я прижала холодную рубашку к горящему лицу. — Давайте просто пропустим?

— Исключено, — отрезала Алиша. — Пропуск завтрака перед зачетом Дина — это признание собственной слабости. Он это чует, как волк. Вставай, Райт. Нам нужно поесть.

Я нехотя подчинилась. Вчерашний восторг от того, что я владею тремя стихиями, сменился липким, холодным ужасом. Три стихии. Великолепный набор для того, чтобы стать идеальной мишенью.

Завтрак в Большом зале прошел как в тумане. Я ковыряла вилкой овсяную кашу, не чувствуя вкуса, и кожей спины ощущала ледяное присутствие. Андреас сидел во главе преподавательского стола. Он не ел. Он медленно пил воду из хрустального стакана и о чем-то тихо переговаривался с деканом Кэрроу.

Один раз он поднял глаза. Наши взгляды встретились через весь огромный, утопающий в утреннем полумраке зал. Изумрудная зелень его глаз не сулила ничего хорошего. В них не было вчерашней пьяной теплоты из его спальни. Не было даже раздражения. Там была пустота. Вычисления. «Я знаю о своем персонале всё».

Он смотрел на меня так, словно я была не студенткой, а крайне нестабильным химическим реактивом, который он собирался смешать с чем-то взрывоопасным. Он знал, что я боюсь. И он собирался использовать этот страх.

Я отвела глаза и с такой силой сжала серебряную вилку, что погнула зубцы. Мне хотелось закричать. Хотелось броситься к нему через весь зал и потребовать ответов. Но я сидела, вцепившись в приборы, и делала вид, что меня очень интересует комок масла на хлебе.

— Ты сегодня сама не своя, — тихо сказала Алиша, наклонившись ко мне. — Ты белая как полотно. Что он тебе сказал? Ректор.

— Ничего, — слишком быстро ответила я. — Просто отчитал за ночной визит. Сказал, что я мешаю ему спать.

— Ну вот видишь, — Одди фыркнула, намазывая тост джемом. — А ты строила из этого государственную трагедию. Ешь давай.

Я заставила себя проглотить ложку каши. Желудок свело спазмом. — Я не могу. Простите. Я пойду, подышу воздухом.

Я выскочила из-за стола, едва не опрокинув стакан с морсом, и почти бегом бросилась к выходу. Холодный воздух коридора ударил в лицо, немного приводя в чувство.

Я прислонилась лбом к холодной каменной стене, пытаясь унять дрожь в руках. «Выживут наследники».

Слова звенели в ушах погребальным колоколом. Мои пальцы снова начало покалывать, но на этот раз это был не воздух. Это был страх. Чистый, концентрированный страх.

Завтрак закончился. Впереди был день, полный изнурительных лекций, и вечер, венцом которого станет зачет у Стража Дина.