Горячий песок

Дарья Касс

Горячий песок

1 глава

Лиза

Я вылезла из старенького Шевроле на парковке спортивного комплекса и сразу пожалела, что не умею отказывать, когда сильно просят. Воздух в Лейкпорте с самого утра пытался поджарить мир вокруг. Не воздух даже, а горячий плотный слой, который приходилось проталкивать грудью, чтобы вдохнуть.

Пляж был в десяти минутах езды. Там сейчас наверняка пахло солью и кокосовым кремом, и кто-то лениво переворачивался на полотенце, чтобы не обгореть. А я шла через раскалённую парковку с папкой и бутылкой воды, которую уже успела выпить наполовину, и повторяла себе одно и то же: очки в универе. Стипендия. Нормальные чаевые вечером.

Единственное, что спасало настроение – спортивная универсиада проходила почти дома. В городе, где был мой университет и небольшая квартира на окраине, которую я снимала у родственницы. Никаких душных общежитий, соседок с будильниками на пять утра и пакетами чипсов под подушкой. Я буду ночевать в своей комнате, в своём порядке, с привычным вентилятором, который раздражающе дребезжит и из последних сил гоняет воздух. И успею на смены в ресторане. В этом мире стабильны две вещи: калифорнийская жара и то, что денег у меня никогда нет.

Офис волонтёров прятался за стеклянной дверью с яркой наклейкой и пугающе большими буквами «Волонтёрский офис». Внутри работал кондиционер, и холодный поток ударил в лицо так резко, что я чуть не застонала от счастья.

– Лиза! – раздалось из-за стойки. – Коул!

Бен Ривз поднялся мне навстречу. Лысина блестела, рубашка натянута на животе, с шеи свисали сразу три бейджа, забавно прыгая на его брюхе. У Бена был талант одновременно улыбаться и выглядеть так, будто ты уже опоздала.

– Привет, Бен, – я подняла ладонь, вытирая пот со лба. – Я вовремя. Почти.

– Почти – любимое слово студентов, – он ткнул пальцем в кипу бумаг. – К нам и волонтёрские футболки прочти приехали, но что-то я их не вижу. Слушай, у меня к тебе срочный разговор.

Я уже знала этот тон. Срочность Бена обычно ничем хорошим не заканчивалась. Ещё в прошлом году его «срочность» превратилась в дополнительные задачи, которые меня чуть не прикончили. И попробуй только отказать начальнику. Обидится, надует щёки и уйдёт плакать в подсобку.

– Если это снова про вечерние смены, то я… – начала я.

– Мужской блок, – перебил он, понижая голос, будто предлагал мне участие в секретной операции. – Лиз, у меня там провал. Парней-волонтёров критически не хватает. Спортсмены валятся один за другим, автобусы в расписании плотняком. Нужен человек с мозгами и опытом.

Я застыла на месте.

– Нет, – вылетело автоматически. – Бен, нет! Я в прошлом году уже была на мужском блоке. У меня до сих пор в ушах шутки про дорогу в душ. Второй раз на эту похабщину ты не уговоришь.

Бен вздохнул, достал ручку, покрутил её между пальцами и посмотрел на меня тем самым взглядом, после которого начнётся длинный поучительный монолог.

– Окей. Давай цифры, – выпалил он. – Дополнительные баллы. Я могу поставить тебе максимальный коэффициент за волонтёрские часы. Плюс рекомендательное письмо на кафедру. Плюс приоритет на распределение смен, чтобы ты успевала в свой шикарный ресторан.

Я прикусила губу. Кондиционер приятно сушил кожу, но внутри становилось жарко по другой причине. Максимальный коэффициент – это не просто мечта, это повышенная стипендия. Я ненавидела, что меня так легко купить. Хотя нет, я ненавидела, что я вообще в ситуации, где меня можно купить.

– Я не обязана терпеть хамство, – пробормотала я, больше для себя.

– Не конечно! – Бен быстро закивал. – Ты будешь координатором. Любая грязь – сразу ко мне. Дам тебе рацию, и все будут знать, что ты старшая над мужиками. Даже охрана!

Я посмотрела на стопку бейджей, на доску с расписанием, где чёрным маркером были размазаны стрелки и пометки. Универсиада ещё толком не началась, а у нас уже проблемы с ребятами. С другой стороны, мне нравится, когда всё работает. Когда ты ставишь людей на места, и из хаоса получается порядок. Это моя маленькая, смешная власть.

– Ладно, – выдохнула я. – Но если кто-то начнёт лапать, я не буду играть в вежливую девочку. Настучу на всех.

– Вот это разговор, – Бен расплылся в довольной улыбке и протянул мне рацию. – Добро пожаловать в ад. И да, вот тебе красивый и яркий координаторский бейдж. Мать бы тобой гордилась!

– Моя мать гордится, когда я хотя бы не забываю заплатить за телефон, – буркнула я, цепляя бейдж на шнурок.

– Тогда это почти то же самое, – подмигнул Бен. – Погнали. Там уже пробка на въезде.

Я снова вышла на улицу, и жара ударила в лицо с таким упорством, будто мстила за кондиционер. На парковке гудели двигатели. Пахло выхлопом, горячей резиной и солнцезащитным кремом, который кто-то щедро нанёс на плечи, и теперь он испарялся на солнце.

Я натянула фирменную кепку волонтёра, подняла планшет со списками и заставила лицо принять рабочее выражение: спокойное и уверенное. Хотя в душе всё ещё хотела бросить планшет к чертям и погнать на пляж.

Первый автобус остановился у конуса. Двери распахнулись, и на асфальт посыпались парни в одинаковых спортивных костюмах, с сумками и взъерошенными волосами – регбисты, судя по накаченным телам и балагану в виде криков и толканий друг друга. Эти ребята что на поле, что в гостинице будут сеять хаос.

– Добро пожаловать в Лейкпорт! – громко сказала я. – Регистрация через стойку в главном холле. Я Элизабет, ваш координатор. Кто капитан?

– Я, – отозвался высокий парень и поднял руку.

– Отлично. Ваша команда – сектор B, второй этаж. Пожалуйста, держитесь вместе, чтобы никто не потерялся.

– Потеряться тут сложно, – усмехнулся кто-то сзади.

– Площадь спорткомплекса большая, а люди теряются даже в лифте, – передразнила я.

Следом пришли борцы. Эти двигались иначе: тяжёлые шаги, широкие плечи, взгляды, которые цепляли пространство. С ними было проще: они привыкли к дисциплине.

– Девушка, а ты нас и в номера проводишь? – протянул один, подмигнув так, будто я часть программы развлечений.

Ну здрасте, началось.

– Я проведу вас до стойки регистрации. Дальше вас проводит ключ-карта и правила проживания. Следующий.

Он фыркнул, но пошёл. Я чувствовала, как внутри поднимается раздражение, и тут же давила его, чтобы не потратить на чужие шутки лишние силы. У меня на сегодня было достаточно задач: автобусы, списки, рации, график, охрана, потерянные вещи, кофе, вода, не забыть в шесть сорваться в ресторан.

Часы тянулись плотной лентой. Команды прибывали и исчезали в дверях комплекса. Я говорила одно и то же разными голосами, улыбалась в нужных местах, показывала рукой направления, отмечала галочки в списках. Пальцы устали держать планшет, губы пересохли, и я всё чаще ловила себя на том, что мечтаю не о пляже, а о холодной коле со льдом, который звенит в стакане.

К середине дня я уже знала: регбисты громче всех. А самые тупые шутки у баскетболистов. Хорошо, что команды сборные. Бывала я на соревнованиях между университетами – полный мрак. Все друг друга знают и приезжают не на спортивные мероприятия, а на пьянки.

Я уже начала думать, что самый сложный кусок дня пройден, когда услышала новый гул мотора. Чистый, белый автобус без следов калифорнийской пыли. Из него вышли парни, которые выглядели так, будто у них лето длится круглый год: загар ровный, волосы выгорели, улыбки светлые, движения пружинящие.

Пляжный волейбол.

Я даже плечи расправила, чтобы выглядеть не совсем сутулой собакой. Дурацкая реакция. Я не на свидание пришла, а на работу.

– Привет! – крикнул один из них. – Мы по адресу? Универсиада?

– Вы в правильном месте, – кивнула я. – Подходите по одному, я сверю списки. Команда по пляжному волейболу?

– Ага. Лучшие в мире, – заявил другой и нахально подмигнул.

Я быстро провела их через регистрацию: фамилии, подписи, номера комнат. По сальным шуткам они даже в десятку не вошли.

Постепенно парни разошлись: одни к лифту, другие к кофейным автоматам, третьи спешили сфотографироваться на фоне баннера универсиады. У стойки остались я и тот, кого я отметила последним.

Высокий. Светлые волосы аккуратно подстрижены, глаза – холодный голубой, который сразу цеплял внимание. Улыбка у него была сдержанная, будто он не раз слышал комплименты и давно перестал на них реагировать. Он вцепился в белую спортивную сумку, как в самое ценное, что у него было.

Я опустила взгляд на список. Имя ударило короткой вспышкой – не из-за того, что оно было редким, но почему-то запомнилось мгновенно.

Капитан команды Кристофер Нодд.

– Кристофер, – произнесла я вслух и тут же разозлилась на себя за то, что голос стал мягче. – Подпись тут, пожалуйста. И вот ваша ключ-карта. Комната 314, третий этаж, крыло C. Указатели на стенах, лифт прямо по коридору.

– Спасибо, – сказал он спокойно. Голос низкий, ровный. – Жарко у вас.

– Добро пожаловать в Калифорнию, – выдохнула я и, наконец, подняла на него глаза.

Кристофер улыбнулся чуть заметнее. И я внезапно почувствовала собственные щёки. Хорошо, что лицо уже загорело, иначе я бы сейчас светилась сигналом бедствия.

Вдруг в наше почти интимное пространство влетела девушка на высоких каблуках и с телефоном на стабилизаторе. На запястье яркие браслеты, на губах искрящийся блеск, который отражал солнце. Она двигалась так уверенно, будто весь холл принадлежал ей, а мы с Кристофером просто декорации.

– Ой, вы такие обаятельные! – выпалила она, направляя камеру на нас. – Ребят, улыбочку! Няшки дня!

Я моргнула.

– Простите, что?

– Мэри, очень приятно, – она махнула рукой, не убирая камеры. – Полмиллиона подписчиков жаждут увидеть все, что происходит на крупнейшей универсиаде этого года! Смотрите, кто у нас тут: красавчик-спортсмен и наша волонтёрка, героиня жары!

– Я не… – начала я.

Кристофер слегка повернул голову к Мэри.

– Нам обязательно прямо сейчас… – попытался спросить он, но Мэри его мгновенно перебила.

– Да ладно, десять секунд! – Она уже улыбалась в объектив. – Назови своё имя, красавчик. И ты тоже, – она ткнула пальцем в мою сторону. – Вы прям идеальная пара для кадра.

Я чуть не поперхнулась воздухом, но тут же внутренне наорала на себя: Лиза, соберись. Ты стоишь с бейджем и рацией. Ты на работе. Ты улыбаешься с самого утра.

– Элизабет, – сказала я, стараясь, чтобы это звучало достаточно сдержанно и по-деловому. – Волонтёр.

– Кристофер, – спокойно добавил он. – Команда по пляжному волейболу.

– Крис и Лиза! – пропела Мэри, будто уже придумала хэштег. – Улыбнитесь!

Мы одновременно сделали микрошаг в сторону, чтобы попасть в кадр, и наши плечи коснулись. Короткое касание – кожа через тонкую ткань, тепло, и я в ту же секунду почувствовала, как по спине пробежала дрожь, совсем не связанная с жарой. Замерла на долю секунды, а потом заставила себя выдохнуть и улыбнуться в камеру.

Кристофер тоже улыбнулся, но его улыбка держалась на привычке и дисциплине. Абсолютно безжизненная. У меня же она вышла слишком живой. Что ж, отлично, теперь полмиллиона человек увидят, как волонтёр теряет самообладание от одного взгляда симпатичного спортсмена.

– Супер! Ребята, вы просто огонь! – Мэри тут же отступила, перевернув камеру на себя. – Народ, лайк, подписка, вы знаете!

Она уже убежала к следующей группе людей, а я осталась стоять, сжимая планшет так, будто он мог вернуть мне контроль над лицом.

В неловкой тишине хотелось сказать хоть что-нибудь неглупое. Спросить про дорогу до тренировочной площадки. Про расписание. Про то, не нужна ли им вода. Любая фраза – только не стоять и не краснеть.

Но у меня в голове, к сожалению, выключили звук. Ничего дельного на ум не приходило.

– Лифт там, – выдавила я, показывая рукой в сторону коридора. – Если будут вопросы, я… рядом.

– Я запомнил, – улыбнулся Кристофер. На этот раз улыбка была чуть живее.

И ушёл. Не оглянулся, не задержался, не оставил мне ни единого повода считать этот эпизод чем-то большим, чем рабочий момент с камерой. И всё равно воздух вокруг меня ещё пару секунд держал его присутствие.

Я стояла, пока рация не ожила.

– Лиза, – голос Бена. – Ты где? Автобус с ещё одной мужской командой на въезде. Не залипай.

– Уже бегу, – ответила я и почти физически встряхнула себя.

Надо работать. Списки. Фамилии. Галочки. Не думать.

2 глава

Крис

Я поднялся на третий этаж, цепляя взглядом непривычную обстановку. Огромный холл, панорамные окна на стадион. Два больших дивана, обивка липнет к голой коже. По углам кадки с живыми пальмами, хотя под слоем пыли не уверен, что живые. Кондиционер работал на износ и всё равно проигрывал жаре с улицы. Воздух держался плотный, с запахом пластика и чистого постельного белья.

Мои уже расселились по комнатам и лениво подтягивались в холл. Кто-то в шлёпках, кто-то в кроссах, как на тренировку.

Я посмотрел на телефон. Тренер Дана Вольф уже заселилась и скинула длинный список дел. Не сейчас. Мозг ещё не привык к жаре и плавился прямо в черепной коробке.

Первая универсиада капитаном. Красивое слово. По факту – ты главный взрослый в детском саду на тестостероне. И если кто-то накосячит, полетит в меня.

– Собрались сюда, – рявкнул я, разглядывая команду. – В круг. Быстро.

Парни зашуршали, сдвинулись. Я видел знакомые лица. Мы пересекались на турнирах, в колледж-лигах, на отборах. Но в одной команде оказались впервые. Из этого и проблема: каждый привык быть звездой.

– Нодд, – кто-то хлопнул меня по плечу. – Крис, ну что, Лейкпорт нас переживёт?

Я не повернулся. Мне не нужно быть добреньким, иначе сожрут.

– Если не будете строить из себя мартышек в цирке, то переживёт. – ответил я.

Смех прокатился коротко. Смешно будет потом, если возьмём золото.

Лео Грант вышел из комнаты последним. Я услышал его ещё до того, как увидел: голос громкий, смех выше нормы, шаг вразвалочку. На нём была кепка задом наперёд с торчащими локонами тёмных волос, бронзовый загар и улыбка до ушей. Он выглядел человеком, который готов дружить со всеми сразу.

Мы с ним раньше жёстко резались на песке. До злости. Судьи разнимали в прямом смысле. Сейчас – один флаг, одна форма, одна цель. Жизнь любит такие шутки.

– Капитан, – Лео поднял ладонь. – Принял.

Я кивнул.

– Слушаем, – сказал я всем. – Два дня до старта. Режим. Сон. Тренировка. Восстановление. Ничего лишнего.

Кто-то закатил глаза. Кто-то уже держал телефон наготове, листал чаты. Я видел по лицам: они уже планировали вечер. Бар. Музыка. Девочки.

– Правила простые, – продолжил я. – Никакого алкоголя. Вообще. Никаких шумных вечеринок. Никаких посторонних в номерах. Любой залёт – вылет. Я лично пойду к тренеру и закрою вопрос.

– Жёстко, – протянул парень справа. Мэтт, центральный блок. Хорошие руки, плохая дисциплина. – Мы же не в армии.

– Ошибаешься, – сказал я. – Тут армия. Просто без формы цвета хаки. Наше оружие – ноги и голова. Особенно голова.

Ещё смешки. Уже нервные.

– Да ладно, Крис, – вмешался другой. – Здесь все тусуются. Ты местных девчонок видел? Мы что, монахи?

Я сделал паузу. Пусть тишина повисит. Пусть сами услышат, как глупо это звучит на фоне стадиона за стеклом.

– Вы хотите медаль? – спросил я. – Или припёрлись сюда бухать и лапать девок? Если второе – собирайте шмотки и валите.

Кто-то пожал плечами. Кто-то отвёл взгляд. Никто не сказал про девчонок, хотя в глазах горели аппетитные формы местных красоток на пляже. Умные мальчики.

– Тогда режим, – подвёл я. – Сегодня: ужин, собрание с тренером, отбой. Завтра: утренняя тренировка, разбор, растяжка. Послезавтра старт. Всё.

Лео подхватил, без просьбы.

– Парни, не нойте, – сказал он. – Песок нас не пожалеет. Хотите бегать по нему с похмельем – вперёд, только без меня. Я свою задницу берегу для победы.

Вот за это Лео и подбешивал. Душа компании, который просто обязан вставить последнее слово, даже если его не просили.

– Окей, – буркнул Мэтт. – Вечеринки после золота.

– После золота, – подтвердил Лео. – Я лично организую. Салют, пиво рекой, девки в мокрых купальниках. Всё, что попросите, но сначала работа.

Парни начали расходиться. Без энтузиазма, но без бунта. Уже маленькая победа. На таких мелочах и держится капитанство.

Лео задержался. Мы остались у окна. Стадион перед глазами блестел фасадами на фоне яркого южного солнца. Парковки, флаги, баннера универсиады. Внизу рабочие таскали ящики. Скоро здесь будет шум болельщиков, голоса судей и борьба, которая либо вознесёт на пьедестал, либо бросит мордой в песок.

– Ты их приструнил, – улыбнулся Лео. – Красиво, но немного жёстко.

– Не приструнил, а предупредил. Помнишь соревнования штата в прошлом году? Пьянки, драки и дисквалификации. Мне такой позор не нужен.

Лео фыркнул.

– Нашёл чего вспоминать. Я про то, что ты пообещал стучать тренеру. Стукачей никто не любит.

– Выпендрежников тоже, – нахмурился я, глядя на Лео. – Это моя первая универсиада капитаном, чувак. Я не собираюсь выглядеть идиотом из-за пьяных ребят.

Лео стал серьёзнее. Снял кепку, почесал затылок.

– Слушай, про нас. Раньше мы… ну, ты помнишь, не совсем в ладах были.

Я помнил. Мы ругались на площадке так, что песок летел в стороны. Он всегда улыбался, я всегда молчал. Его это бесило.

– Раньше было раньше, – ответил я. – Сейчас мы пара на поле. Синхрон. Если ты тянешь одеяло – мы тонем.

– Я не тяну, – насупился Лео. – Я умею играть командой. Просто не люблю, когда меня учат.

– Учить не стану. Ты отличный игрок.

Лео протянул руку.

– Договор.

Я пожал. Ладонь у него была горячая, сухая. Уверенная.

– И ещё, – добавил он. – Хоть иногда включай живого человека, а не деревянного придурка. Команда оценит.

– Я подумаю, – сказал я. И это было почти шуткой.

Телефон в кармане дёрнулся вибрацией. Короткий звук, неприятный. Я нехотя достал и взглянул на экран

«Сиена Блейк: Ты уже в комплексе? Давай увидимся. Нам надо поговорить»

Пальцы сами напряглись. Внутри поднялась знакомая волна: раздражение, усталость, предвкушение скандала. Сиена никогда не умела просто говорить. У неё любой разговор превращался в суд с обвинением, свидетелями и финальным хлопком дверью.

Полгода назад мы разошлись именно так. Громко. Грязно. Слишком публично. Я потом неделю слышал её имя на тренировках, как будто оно входило в разминку. А оно входило. Сиена тренировалась по соседству в женской сборной по волейболу.

Лео заметил моё лицо.

– Всё норм? – спросил он.

Я кивнул и выключил экран, не отвечая. Убрал телефон обратно. Игнор тоже решение. Самое правильное на сегодня.

– Бывшая? – Лео поднял бровь. Он слишком хорошо считывал людей.

– Да.

– Ого! Она тоже здесь?

– Женская сборная, – кивнул я.

Лео свистнул тихо.

– Ну, удачи, старик. И помни, никаких баб в номере.

Он ушёл, оставив после себя странную смесь чувств из напряжения, потому что Лео – реальный козёл и скользкий тип под личиной весёлого парня. Я остался у окна.

Внизу у входа, мелькнула знакомая фигура с телефоном на стабилизаторе. Блогерша. Журналистка. Мэри. Она ходила кругами, ловила кадры, вращала кистью, говорила в камеру. Энергии у неё было больше, чем у гудящего кондиционера.

Я должен был думать о тренировке. О связках. О подаче в линию, ветре на площадке, который в Лейкпорте меняется резко, потому что большая вода рядом и воздух гуляет.

Но мозг выдал другое. Лицо. Кудри. Веснушки. Бейдж волонтёра. Девушка у стойки, которая из последних сил старалась выглядеть приветливо, хотя вокруг неё кипел мужской хаос.

Лиза. Или Элизабет. Уставшая, вспотевшая, со съехавшей на одну сторону бейсболкой. И с потрясающей улыбкой.

Я помнил, как мы коснулись плечами в кадре Мэри. Вроде мелочь, а тело запомнило. Предательская нервная система. Ей всё равно на мои планы.

– Чёрт, – сказал я вслух.

Никого рядом не было. Можно.

Не до девушек, Нодд. Не до романов. У тебя в голове должна быть схема, а не кудри.

Я перевёл взгляд на стадион. На прямые линии разметки вокруг него. Порядок успокаивал. Спорт честный: или сделал, или нет. Никаких полумер.

Телефон снова завибрировал. Я не доставал. И так знал, кто на другой стороне.

Сиена. Её привычка добивать, пока не получит нужную реакцию.

Я стоял, пока вибрация не затихла. Потом сделал вдох. Медленный. Почти медитативный.

Завтра тренировка. Сегодня отдых после дороги. Команда должна лечь вовремя. Я должен лечь вовремя и не думать о девушках. Сам ведь запретил.

Я отошёл от окна, поправил ремень сумки и пошёл по коридору. Ковролин глушил шаги. Яркий солнечный свет за окном шептал бросить всё и остаток дня провести на местном пляже. Ну уж нет, Кристофер Нодд на такое не поведётся.

Девушка у стойки осталась внизу. Сиена – где-то ещё ниже, в другом крыле, в другой реальности. Мэри носилась со своим телефоном.

А у меня была одна задача. Победа.

И только победа.

3 глава

Лиза

Я проснулась не сама – меня поднял будильник, который визжал так, что хотелось совершить убийство прямо во сне. Я вслепую хлопнула по телефону, промахнулась, задела стакан с водой на тумбочке, и она бодро потекла по дереву, конспектам и дальше на пол.

Отличное начало дня! Так держать!

В комнате стоял тёплый, прилипчивый воздух. Лейкпорт с раннего утра пах солнцем, асфальтом и солью – смесь, от которой хочется жить красиво, разгуливая вдоль пляжа в белом сарафане и широкой шляпе. Я выбрала третье: быстро одеться и не сдохнуть от жары по дороге на работу.

Вчера я ушла из ресторана почти в два ночи. Тренеры, менеджеры, какие-то партнёры универсиады и прочие серьёзные люди в дорогих часах решили, что спортивный режим – штука для студентов, а им можно отмечать всё подряд до последней капли в бокале.

Я таскала тарелки, ловила на лету просьбы про больше льда и вина, улыбалась ровно настолько, чтобы мне оставили чаевые, и считала в голове: смена плюс волонтёрство – это минус сон, зато плюс деньги и баллы в университете.

В полусне нащупала бейдж, накинула поверх жёлтой волонтёрской футболки, натянула шорты, собрала непослушные волосы в пучок, который держался на честном слове и одной резинке, и вылетела на улицу.

Солнце ударило сразу, без предупреждения. Тени ещё были длинные, но жара уже стояла везде: на ступенях, поручнях, в воздухе. Машина встретила меня запахом нагретого пластика. Я включила кондиционер на максимум, но даже он нехотя разгонял горячий воздух по салону.

По дороге к спорткомплексу я проговаривала в голове список дел, чтобы не забыть: регистрация, пропуска, расписание тренировок, доставка воды на пляжные площадки, контроль деревни спортсменов, снова регистрация, потому что кто-то обязательно придёт без документов и будет смотреть на меня глазами человека, который впервые в жизни увидел паспорт.

На парковке опять толпились автобусы. Кто-то выгружал сумки, сетки, стойки. Я взглянула на часы и выругалась. Вслух, но тихо и от души.

– Лиза! – окликнула меня Бен, маша руками и пузом одновременно. – Ты живая?

– Едва, – сказала я подбегая. – Вчера тренеры и менеджеры решили, что пропить всю ночь – лучшее начало универсиады. При этом они требуют дисциплины от спортсменов.

Бен закатила глаза.

– Они меня тоже достали. Сегодня тоже в ресторан?

– Не-а, я через день. Сегодня отсыпаться.

– Ладно, слушай: ты сегодня на ногах. Комплекс – пляж – кампус. Документы проверяешь в гостинице вечером, если успеешь. И, держись, боец. Этот дурдом рано или поздно закончится.

Я кивнула и побежала.

День разогнался быстро. Сначала спорткомплекс – стойка информации, где у меня спрашивали то, что висело на стенде в двух метрах. Я показывала пальцем на карту. Люди кивали. Через минуту спрашивали снова, уже с другой стороны.

– Девушка, где команда Юго-Западного колледжа? – вопрошал долговязый парень со спортивной сумкой наперевес.

– Вот, – я ткнула в список на планшете. – Корпус B, второй этаж, раздевалка 12.

– А где корпус B?

Я подняла глаза. Огромная стрелка на стене, надпись «B» размером с мою голову.

– Вон там.

– Спасибо, вы меня спасли!

Я спасала каждые пять минут. Внутри росло ощущение, что спортсмены – это отдельная форма жизни: сильные, быстрые, красивые, и при этом способные потеряться в прямом коридоре.

Потом был пляж. Песок обжигал ступни через кеды, ветер приносил влажную прохладу, но она не задерживалась. Площадки уже жили: стуки мячей, свистки, короткие команды, чьи-то смешки. Я таскала коробки с бутылками воды, сверяла списки с тренерами и помощниками команд, решала спор двух парней, которые оба уверяли, что у них тренировка «вот сейчас» на одной и той же площадке.