Второе имя

— А сейчас Единая власть у кого? — спросила Эля. — У Мистралии?

— Ох, если бы это было так, — мягко улыбнулась Иллара. — Единая власть была утрачена во время той самой войны. Раньше весь континент и прилегающая к нему Эфемераль были единым государством — Аранторой.

Нокс приземлился на руку Хэйдану и дважды каркнул. Видимо, это был какой-то знак, потому что командир сразу произнёс:

— Впереди подходящее место для привала. Чуть-чуть осталось.

— У Аранторы был единый правитель, и все королевства были регионами под его властью, — продолжила Иллара. — Это было мирное и спокойное время. Но, как показывает история, затяжной мир стирает из памяти все кошмары войн, и пресыщенный благополучием разум начинает хотеть ещё большего, не замечая, что даёт начало новым разрушениям. Один из регионов захотел получить Единую власть себе и развязал войну между регионами. Но она оказалась такой затяжной и выматывающей, что сил осталось только на то, чтобы восстановить хотя бы свои земли. Так кончилась Единая власть, и появились пять отдельных государств, которые ещё столетия зализывали раны.

Отряд вышел на небольшое лесное плато. Слева из земли торчали высокие камни, создавая широкий навес, который хорошо спасал бы от солнца, если бы оно когда-нибудь пробилось сюда сквозь листву.

Найвин уже собирала кострище, а на поясе у неё болталось несколько тушек грызунов с пушистыми хвостами.

— Мы будем есть белок? — жалобно протянула Эля, а Арина уже вытаскивала Софу из шлейки на прогулку.

— Да, — Найвин опустила руки, и ветки со звонким хрустом упали на землю рядом с кострищем. — А если зайти за тот камень, там растёт большой куст с ягодами синявки. Очень сладкая, но будете ходить с синими губами несколько часов.

— Рискнём? — Арина повернулась к подруге.

— Пошли хотя бы на зуб попробуем. После белок. На десерт.

Синявка оказалась действительно потрясающе вкусной, и девчонки не остановились, пока не оборвали весь куст. Когда кончился привал, они продолжили путь не только с синими губами, но и с синими пальцами, а также с синими пятнами на футболках, в которые они набрали ягод в дорогу. Это немедленно стало причиной для града шуток и беззлобного смеха.

— Я ни о чём не жалею, — заявила Эля, слизывая остатки синего сока с пальцев. — Я бы сделала это снова. Просто божественный вкус. Стойте.

Она вдруг резко остановилась и растерянно закрутила головой.

— В чём дело? — Хэйдан подошёл к ней и тоже оглядел лес.

Эля не ответила. Она молча прошла по тропе вперёд, потом назад и только после этого повернулась к командиру.

— Мы уходим от источника. Он как будто остаётся в той стороне. А тропа уходит туда. — Она указала руками направления.

— Ты предлагаешь идти прямо через лес? — Кай подошёл ближе и недоверчиво прищурился. — Ты хоть представляешь, что это за лес и как через него продираться?

— Понятия не имею, что это за лес, — Элю задел его тон, и ответ вышел грубее, чем она хотела. — Но я понимаю, что источник там. Если пойдём по тропе, мы отклонимся.

— Отклонимся от чего? От ощущения, которое ты сама до конца не понимаешь?

— Я понимаю достаточно! — она повысила голос.

— Тропа однозначно ведёт к деревне, — Хэйдан вклинился между ними спокойным, как скала, голосом. — Источник находится в столице, поэтому логично, что мы отклонились от курса по твоим ощущениям. Но сначала нам всё же придётся выйти к деревне. Нужна еда, новая одежда и спокойный ночлег, чтобы разработать дальнейший план. Пока идём к деревне.

Договаривая, он уже шагал дальше по тропе и махнул рукой остальным. Все стали возвращаться в строй. Кай пошёл позади Эли. Когда Хэйдан отдалился на достаточное расстояние, она бросила через плечо:

— Раз такой умный, то веди сам к источнику. Ах да, подожди, это же не ты наследница с родовой магией?

— О, кто-то уже принял, что она наследница? — Кай ухмыльнулся и ответил её же тоном. — Вчера кричала, что не хочешь быть правителем, а сегодня уже маленькая принцесса?

— Я и не хочу. Как будто у меня выбор есть.

— Ну почему, есть ещё один вариант, — его ленивый голос раздавался прямо у неё за спиной, никто бы и не услышал, кроме Эли. — Роди нам наследника и сваливай на все четыре стороны.

Эля резко развернулась. Кай тоже остановился и смотрел на неё с самым невозмутимым видом.

— А ещё тебе чего? — выпалила она, и голос зазвенел от возмущения. Потом огляделась и продолжила тише. — Может, его ещё и родить от тебя?

— Предлагаешь? — спросил он почти шёпотом, и уголок его губ дрогнул в намёке на улыбку.

Элино лицо вспыхнуло, жар пробежал волной по всему телу. Такая наглость выбила из головы все слова. Она открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но не нашлась и просто зашагала дальше, чувствуя, как горят щёки.

— Мудак, — долетел до Кая тихий, сдавленный шёпот.

— Маленькая принцесса, — с улыбкой отозвался он.

Они шли ещё несколько часов. Темнело, и лес постепенно менялся: деревья становились плотнее, но под ногами всё чаще попадался камень, а воздух наполнялся солёным привкусом — близость моря ощущалась всё острее. Тропа сузилась настолько, что приходилось сначала всматриваться, куда ставить ногу. Постепенно стала появляться каменная кладка, вросшая в землю, но настолько разрушенная, что невозможно сначала было определить то ли это остатки древней стены, то ли просто ограждения. И чем дальше они проходили, тем больше становилось понятно, что они углубляются в территорию древнего строения. Стены стали выше и ровнее и вот они уже шли по узкому проходу, но всё ещё под открытым небом. Проход становился уже, местами приходилось протискиваться боком, чувствуя плечами холодный камень. Пол начал резко уходить вверх, заставляя сердце биться чаще не столько от усилия, сколько от смутной тревоги из-за давящих стен. В конце короткого коридора чернел проём, из-за отсутствия освещения казавшийся непроглядной, густой темнотой, какой не встретишь даже в самую глухую ночь.

Эля видела, как в этой темноте по очереди растворился сначала Хэйдан, потом Иллара, потом Арина и вот уже она сама поднимала ногу, чтобы перешагнуть через порог и увидеть как её мир в очередной раз перевернулся.

Стояли сумерки, но не тревожные, сгущающиеся, а прозрачные, как акварель, когда день уже угас, а ночь ещё не вступила в свои права. Ближе к горизонту поднимались две луны: одна огромная, непривычно близкая, полная, разливающая серебристо-жемчужное сияние, а вторая как младшая сестра, которая пока только учится у старшей сиянию, ещё полумесяц. Они освещали всё вокруг мягко, но отчётливо, словно мир был залит расплавленным серебром.

Отряд стоял на территории какого-то комплекса каменных строений. Казалось, он вырастал прямо из воды и земли не было видно совсем. Бесконечная паутина мостов соединяла башни и переходы, переплетаясь в причудливый лабиринт, нависший над бушующей стихией. Море внизу неистовствовало, билось в каменные опоры с такой яростью, что волны, не успев родиться, взбивались в белоснежную пену и взметали вверх мириадами серебряных брызг.

Пены было так много, что она накапливалась между мостами пышными сугробами, просто не успевая таять. Невесомая, но плотная, она клубилась внизу, как настоящие облака, застывшие в своём вечном движении. Перед отрядом простиралось облачное море, словно они вдруг оказались на небесах, среди призрачной архитектуры, парящей между водой и воздухом. И лишь там, где могучие волны не встречали преград из мостов и строений, можно было увидеть бескрайний океан, в тёмной ряби которого дрожало отражение лун. Небо над океаном было растянутым тёмно-синим бархатом, густым и бесконечным, который расшили тысячами бриллиантов. Звёзды сияли так ярко, так близко, что, казалось, протяни руку и соберёшь целую горсть этого небесного света.

Эля набрала полные легкие этого чистого бодрящего воздуха и выдохнула. Впервые за это бесконечное, мучительное путешествие её сердце замирало не от страха, а от благоговейного трепета перед красотой.

— Значит, Эфемераль, — констатировал Хэйдан.

— Зато мы нашли цивилизацию, — сказал Тайрон. — В которой можно купить нормальную еду и помыться.

Всё ещё восторженно вглядываясь в облачную пену, Арина прошептала:

— Я даже не знаю, что круче: этот вид или обещание еды и ванны.

Эля не громко хохотнула. Смех вышел слишком коротким и скорее нервным, но Кай почему-то поймал этот звук и всмотрелся в её лицо.

— Двигаем, — скомандовал Хэйдан. — Ищем ночлег и разбираемся, что делать дальше.

Глава 15

В таверне пахло морем, жареным мясом и дымом от масляных ламп, что свисали с низких потолочных балок на кованых цепях. За длинными столами гудел разномастный люд: моряки в просмолённых куртках, торговцы с обветренными лицами, пара женщин в одеждах, напоминающих храмовые рясы, и целая компания вооружённых молодцев в кожаных доспехах, которые, судя по громкому смеху, уже успели приложиться к местному элю.

Хэйдан прошёл прямиком к барной стойке, не обратив внимания на внутренне убранство, но окинув оценивающим взглядом всех присутствующих. Немолодая, но крепкая женщина с седой косой, уложенной вокруг головы, перестала натирать посуду и посмотрела на гостей. Её лицо, изрезанное морщинами, словно карта приливов, осветилось деловой улыбкой.

— Мир вашему берегу, путники, — произнесла она нараспев. Её слова лились плавно и тягуче, но совершенно незнакомо для Эли и Арины.

Хэйдан ответил ей на том же языке так же легко и непринуждённо. Арина, стоявшая чуть позади, потянула Элю за рукав.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — прошептала она.

— Ни слова, — так же шёпотом ответила Эля.

— Это что ещё значит? — уже громче спросила Арина у Иллары, и хозяйка перевела на неё взгляд, полный искреннего недоумения. Для неё речь девушек прозвучала такой же тарабарщиной.

Иллара мягко, но настойчиво взяла обеих под локоть.

— Нам нужно выйти, — прошептала она, увлекая их к двери. — Сейчас объясню.

На улице, под серебристым светом двух лун, Иллара достала из поясной сумки два тонких плетёных браслета из тёмной кожи, с вставками из матового, чуть светящегося минерала.

— Я должна была дать их вам раньше, — призналась она с лёгкой виной в голосе. — Но всё случилось слишком быстро. В нашем мире говорят на Общем языке, он появился очень давно с помощью магии, чтобы объединить все королевства. На нём говорят везде, от Мистралии до дальних островов. Эти браслеты артефакты изучения. Они будут постепенно вкладывать знание общего языка прямо в вашу память. Через несколько часов начнёте понимать устную речь, через день-два читать. С письмом будет сложнее, нужна будет практика. А пока просто носите их.

Эля приняла браслет, повертела в пальцах и застегнула на запястье. Кожа была прохладной, но браслет обнял запястье так, словно всегда тут и был.

— Завтра купим вам артефактные ремни. — добавила Иллара, —Это такие широкие пояса с креплениями, на них цепляют разные полезные артефакты, чтобы всегда были при себе. Здесь это обычное дело.

— Мы теперь маги, — усмехнулась Арина, защёлкивая свой браслет. — Ну, почти.

Когда они вернулись в таверну, комнаты уже были готовы. Хэйдан успел обо всём договориться, и теперь провожал их взглядом, стоя у лестницы, мол, на сегодня всё, отдыхайте.

Комната, которую выделили Эле и Арине, оказалась небольшой, но на удивление уютной. Стены, сложенные из тёсаного камня, были задрапированы ткаными гобеленами, на которых были изображены корабли, волны или какие-то фантастические рыбы и морские змеи. Две кровати с высокими деревянными спинками стояли у противоположных стен, застеленные грубоватым, но чистым льном. На тумбах горели свечи в стеклянных колбах, и от них по комнате разливался мягкий, медовый свет.

Иллара прошла к неприметной двери в углу и распахнула её.

— Ванная, — объявила она. — Смотрите внимательно.

В небольшой каморке обнаружилась глубокая лохань, выложенная гладким серым камнем, и несколько полок с глиняными баночками. Над лоханью с потолка свисал медный шар, от которого тянуло едва уловимым теплом. Иллара коснулась шара ладонью, и по трубе, уходящей в стену, зашумела вода, а через минуту из каменного крана потекла струя воды.

— Пока не научитесь использовать бытовую магию, я вам немного помогу — пояснила она, перехватив изумлённые взгляды. — В нашем мире тоже есть водопроводы, но давление в трубах поддерживается благодаря непрерывной работе магов. Они работают круглосуточно сменами, обеспечивая в городах не только движение воды по трубам, а еще множество других бытовых процессов.

Лохань постепенно наполнялась водой и Иллара опустила руку в поднимающуюся воду и девушки уловили едва заметное свечение на кончиках пальцев.

— А вот подогревать ванну придется уже самим, по трубам вода бежит холодная. Подогрев воды тоже один из навыков бытовой магии. Не переживайте, это не сложно, вы всему научитесь. Мыло и масла на полке.

Иллара улыбнулась и, пожелав спокойной ночи, выскользнула за дверь.

Ужин им принесли в комнату: две глиняные миски с густой похлёбкой, пахнущей травами и кореньями, свежий хлеб, кувшин с ягодным взваром. Девушки устроились прямо на кровати Эли, скрестив ноги, и ели молча, думая каждая о своём. Софа, впервые получив полную свободу, уже развалилась на Арининой кровати и спала.

— Знаешь, — Арина первой нарушила тишину, обмакивая хлеб в похлёбку, — я всё пытаюсь понять: мы спятили или это всё правда?

— Правда, — Эля поднесла к губам кружку со взваром. — И мне все больше кажется, как будто ты быстрее смиряешься с этим, чем я.

Эля грустно смотрела в окно на луны.

— Чего это?

— Не знаю. Но я пока чувствую себя безвольной собачкой на поводке, которая идет куда потянут. А ты как будто уже вписалась.

— Ну ты в принципе тормоз — попыталась пошутить Арина, но тут же сменила тон — не будь строга к себе. Мы хоть и оказались здесь вместе, но от тебя как будто больше требуется. Я изначально сама выбрала идти, тебе не только выбора не дали, но и поставили перед тобой чужую цель. Ты потеряла прежний смысл жизни и еще не обрела новый. Думаю, все изменится, когда ты определишь свою цель самостоятельно.

Эля задумалась о сказанном Ариной. Она хотела добавить что-то ещё, про Веру, про дом, но слова не шли. Вместо этого она просто откинулась на подушку и уставилась на пляшущие тени свечей, пока наконец не провалилась в сон.

Утро следующего дня выдалось хлопотным. Иллара, Хэйдан и близнецы ушли на рынок едва ли не с рассветом, нужно было пополнить припасы, раздобыть все необходимое в дорогу и, по возможности, разузнать, что происходит на континенте.

Эля и Арина только продрали глаза, когда в дверь негромко постучали. На пороге стояла Найвин с охапкой тканей в руках. Судя по всему, она поднялась куда раньше и уже успела раздобыть то, без чего девушек нельзя было выпускать на люди.

— Доброе утро. Одежда, — коротко объявила она, проходя в комнату и сгружая поклажу на кровать. — Местная. Земные шмотки слишком бросаются в глаза.

— Я уж думала, нам придётся щеголять в мешках, — Арина с интересом потянулась к вороху и вытащила что-то тёмно-синее.

— Ну, почти угадала, — Найвин усмехнулась краем рта. — Но эти мешки хотя бы по размеру.

Эля развернула свою стопку. Первым в руки легли штаны из плотной, но удивительно мягкой ткани, не то лён, не то какая-то местная пряжа, прочнее хлопка, но легче шерсти. Никакой молнии, вместо неё по бокам шла шнуровка, позволявшая подогнать вещь точно по фигуре. Поверх полагалась удлинённая туника с широкими рукавами до локтя, но главное с асимметричным подолом, левая сторона заканчивалась чуть выше середины бедра, а правая спускалась косым срезом почти до колена. Ткань туники была чуть светлее штанов, с едва заметной вышивкой по краю, не броской, но придававшей вещи благородный вид.

Арина, ворча, пыталась понять логику шнуровки на своих штанах, пока Найвин не подошла и парой движений не показала, как это делается.

— С твоими штанами, конечно, вышло сложнее. Размер оказалось найти не так просто.

— Во мне слишком много любви и радости для узких штанов — ответила Арина, просунув голову в тунику. — У вас что, совсем нет пуговиц?

— Есть. Но шнуровка надёжнее.

— Ладно, жить можно. А это что?

Найвин протянула каждой по широкому кожаному поясу с металлическими вставками. На вставках виднелись крошечные пазы и зажимы, явно для крепления артефактов. Эля вспомнила слова Иллары об артефактных ремнях и принялась застёгивать пояс.

— Вот этот держатель для мешочка с магическими смесями, — Найвин ткнула пальцем в один из зажимов, — этот под какие-нибудь амулеты, когда появятся, этот для жезлов, тут кармашки еще. Привыкайте. Придет время и заполните их своими артефактами.

Найвин отодвинула куртку, чтобы девушки хорошо рассмотрели ее полностью заполненный ремень.

Эля оглядела себя. Штаны сидели почти идеально, туника приятно холодила кожу, а асимметричный подол добавлял силуэту какой-то дерзкой, хищной грации. Дополнили образы высокие кожаные сапоги со шнуровкой.

Найвин молча развернулась и ушла в свою комнату, а девушки в новой одежде спустились вниз. Дневной свет, лившийся сквозь круглые окна под потолком, придавал залу совсем иной вид: вчерашние тени отступили, и теперь можно было разглядеть выцветшие морские карты на стенах, старые рыболовные сети, развешанные для антуража, и музыкантов в углу, которые уже наяривали что-то негромкое, но ритмичное.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — Эля навалилась на подругу, вглядываясь в меню вместе с ней. Карточки с картинками и закорючками местной письменности не желали складываться в слова, хотя у Арины устную речь браслеты уже начали переводить. Для Эли же пока даже сказанные вслух слова оставались недоступны.

— Ни слова. Я вообще не представляю, как тут что-то заказать, — Арина повысила голос, чтобы перекричать музыкантов. Музыка не была громкой, но говорить спокойно всё равно не получалось.

— Доверьтесь мне. Я закажу, — Кай опустился на стул напротив.

— Звучит сомнительно.

— Удивительно, что у них тут меню с картинками! — Арина не скрывала восторга. — И картинки даже как будто не от руки нарисованы. Тоже магия?

— А почему бы им не быть? — Кай поймал взгляд официантки и махнул рукой.

— Ну не знаю... тут всё такое... как бы сказать... как в каменном веке.

К столу подошла девушка с конопатым носом и с корзинкой, пахнущей свежей выпечкой. Кай сделал заказ, девушка поставила корзинку на стол и упорхнула.

— Вряд ли каменный век, — Эля огляделась. — У них и оружие есть, и железная ковка. На улице я видела женщин в украшениях, не знаю, драгоценные камни или нет, но они огранённые. Скорее Железный век.

— Ты серьёзно? — Арина уже жевала лепёшку из корзинки. — Думаешь, это важное уточнение?

Эля скорчила гримасу в ответ на её саркастический взгляд.

— Что это за века такие?

— Видишь, ему интересно, — Эля повернулась к Каю, победно глянув на подругу и получив в ответ такую же гримасу. — Это периоды развития человечества на Земле. В каменном веке люди научились пользоваться каменными орудиями, начали одомашнивать животных и выращивать растения. Железный век был следующим шагом, когда уже начали обрабатывать железо. Ну, это если очень упрощённо.

— Скучно, — проворчала Арина, уставившись в дымящееся блюдо, которое поставили перед ней.

Кай засмеялся и, получив свою порцию, ответил:

— Ну нет, тут у нас не каменный век.

Эля снова победно посмотрела на Арину, которая лишь закатила глаза, зачерпывая первую ложку.

— Ммм, фкуфно. Эля, попъобуй. — блюдо оказалось сильно горячим, и Арина старалась остудить его прямо во рту.

— Но и не железный, — добавил Кай, принимаясь за еду.

Теперь уже Арина победно уставилась на Элю, но та сделала вид, что целиком поглощена содержимым своей тарелки, разглядывая, что там плавает.

— Да ешь уже, там всё съедобно. — Кай отхлебнул бульон прямо из тарелки. Девочки переглянулись и повторили за ним — Вы думаете, что мы отстали в развитии. Поэтому у нас тут каменный или железный век. На самом деле мы не лучше и не хуже. Мы просто другие. У нас разные миры, разные ресурсы, разные условия. Мы пошли иным путём. Конечно, мы лишены многих удобств вашего мира. Но заменили их своими, магическими, которые в свою очередь недоступны в вашем мире. Наберитесь терпения и сами всё увидите.

Арина доедала суп и листала меню с картинками напитков. Ткнув пальцем в один из них, заявила:

— О! Я буду вот этот, он похож на пивко.

— Тогда и я тоже.

Девушки увлечённо разглядывали картинки, но если бы они посмотрели на Кая, то заметили бы, как повеселело его лицо.

— Ну что ж, этот так этот, — он с улыбкой обернулся к официантке. — Две «Медовые гривы»!

С первого глотка Эля почувствовала лёгкий медовый вкус, который не просто провалился в желудок, а растёкся по всему телу. Тёплые потоки разливались от живота к груди, по рукам, до самых кончиков пальцев. Звуки стали глубже, краски ярче. Она оторвалась от бокала и заглянула внутрь.

— Что это за напиток? — спросила она, осознав, что выпила залпом почти половину.

Кай и не думал скрывать ухмылку. Он смотрел прямо в глаза Эле, улыбаясь во весь рот довольной, почти кошачьей улыбкой. В его ледяных глазах зажглись не просто огоньки, там горело озорство и предвкушение веселья. Эля смотрела на него и вдруг поняла, что его лицо будто держит её взгляд, а в голову всё настойчивее лезут мысли, которые она прятала ещё с караоке. А он чертовски хорош.

— Ещё? — уточнил он, и Эля испугалась, что он имел в виду что-то из её мыслей.

— Ещё! — Арина ответила за двоих; Эля молча вглядывалась в лицо Кая. Так пристально, что он на миг засомневался, зря, что ли, не остановил их с выбором напитка? Но сомнение быстро угасло.

Когда девушки получили вторую порцию, Кай решил немного объясниться:

— Это местный алкоголь из особого растения. Кого-то весело пьянит, снося рамки, кого-то клонит в сон. Кто-то начинает говорить всё, что думает, а кто-то, наоборот, замолкает, пока эффект не пройдёт.

Эля слушала его, но не вникала. Она смотрела на него и всё, что она слышала, это его низкий, бархатный, томный голос. А всё, чего ей сейчас хотелось, чтобы он никогда не замолкал.

— У тебя шикарный голос, — вырвалось у неё. — Расскажи ещё что-нибудь.

Кажется, вариант «говорить всё, что думаешь» был как раз про неё. В то время как Арина уже не слушала Кая, она осушила второй бокал и переключилась на музыкантов.

— Они всегда играют такое унылое дерьмо? — Арина повернулась к Каю. — А «Короля и Шута» смогут сыграть?

Кай хохотал вовсю.

— Как мне сказать, чтобы они сыграли повеселее? Артефакт ещё не до конца работает, я ничего не понимаю.

— Да, Кай, подробно расскажи ей, что сказать.

Получив инструкцию, как произнести нужную фразу, Арина отправилась штурмовать музыкантов. Кай, улыбаясь, проводил её взглядом, а потом снова встретился глазами с Элей. Она словно впитывала каждую чёрточку его лица.

— Почему у тебя никого не было, когда ты отправлялся за мной? — спросила она внезапно. — Одноразовые связи не считаются.

— А может, я слишком хорош, чтобы принадлежать одной? — лукаво улыбнулся Кай. — И потом, с чего ты взяла, что у меня никого не было? Может, у меня и сейчас есть.

— Ой, да брось. — Эля махнула рукой. — Тебя же не было здесь столько лет. Кто бы тебя ждал?

Вопрос хлестнул по сознанию, мгновенно вымел всё веселье из глаз Кая. Всё пошло явно не так, как он рассчитывал. Где-то в глубине сознания Эли мелькнуло, что она сказала что-то не то, но эйфория напитка заглушила тревогу.

— Ты ведь такой хорошенький, — продолжала она, словно ставила диагноз. — У тебя просто нереально красивые глаза, словно голубые айсберги, а улыбка... но ведёшь себя почему-то как мудак. Зачем?

— Тебе не кажется, что ты выбрала не совсем правильную стратегию соблазнения? — голос Кая прозвучал холодным ветерком в жаркий день.

— Я? Соблазнения? — Эля покраснела и повернулась к подруге. — Вот ещё…

Музыканты наконец поняли, чего хочет Арина, и она уже выплясывала под новую музыку какие-то только ей известные танцы. Посетители кафе недоумённо оглядывались, хозяйка наблюдала с высоко поднятой бровью.

И только Элю ничто не смущало. Она почти мгновенно присоединилась к Арине, оставив Кая за столом в одиночестве и смешанных чувствах. Ну что ж, в целом сам виноват, подумал он.