Второе имя

— Ой, врубай уже свой плейлист, музыкальная нацистка. Проще твою музыку включить, чем спорить. У меня голова и так после вчерашнего болит.

Эля победно промолчала и подключилась к магнитоле. Арина вела машину уверенно, с каким-то особым удовольствием входя в повороты и обгоняя фуры. Subaru слушался её как родной, они были идеальной парой.

Дорога лежала перед ними, как петляющая змея, хвост которой тянулся через поля, а голова стремилась куда-то в лесную чащу. Весенний лес уже обретал свою первую зелень, но пока ещё был похож на шубу, которую вытащили из пакета после долгого хранения с проплешинами, поеденными молью. Зато на полях уже пестрели первые цветы, и Арина, как настоящий фотограф, не могла проехать мимо.

Они останавливались часто то в поле, то у живописных кустов. Арина работала фотографом, поэтому каждая остановка превращалась в фотосессию с громким смехом и её профессиональными указаниями:

— Эля, да встань ты ровно! — Эля, плечо опусти, чего ты его задрала, будто у тебя шеи нет! — А ну выпяти попу, чтоб сексуальнее было! Ещё! Ещё! Ты из дерева что ли сделана? ЕЩЁ!

На что Эля только закатывала глаза, но послушно меняла позы, изгибаясь так, как требовала подруга.

— Мне с тобой повезло больше, чем тебе со мной, — задумчиво произнесла Эля, когда они отъезжали от очередного живописного пейзажа. — Ты фотограф, ты снимаешь просто супер-классно. А у меня руки из жопы, у меня не получается тебя сфоткать, твои фотки стремные.

— О, забавно, — вдруг воскликнула Арина.

— Что? — Эля обернулась.

— Видела там белая «хонда» на обочине? Мы его уже раза два проезжали.

— Ты уверена? Может, это просто другой белая «хонда»?

— Может, — Арина пожала плечами и спустя какое-то время зацепилась глазами за еще одну машину — О, и вот этот чёрная «тойота» тоже где-то маячил... А, ладно. Наверное, просто совпадение.

— Да таких сейчас куча, куда пальцем не ткни — попадешь в черную «тойоту» или белую «хонду».

Эля ещё раз глянула в зеркало. Белая «хонда» уже отъехала от обочины и ровно держалась в потоке, не приближаясь и не отставая. Где-то за ним мелькал чёрная «тойота».

Обычно дорога до Веры и Сергея занимала не больше двух часов, если ехать без остановок. Но девчонки любили автопутешествия, даже такие маленькие. Им нравилось останавливаться по пути, прогуляться по полю, сделать пару снимков, заехать в придорожное кафе, просто попить кофе, глядя на берёзовую рощу сквозь тонкие белые стволы. А если заставала ночь, могли на несколько минут просто выйти и любоваться звёздами вдали от городского света.

Пришло время очередной остановки, но в этот раз не для фотографий.

— В кустики? — спросила Эля.

— В кустики.

— Я с тобой.

Девчонки вышли из машины и направились к небольшому зелёному «закоулку» между сплошной стеной кустов и высоким деревом. Арина уже было расстегнула ширинку, как вдруг Эля сказала:

— Стой.

— Что? Идёт кто-то? — Арина замерла и начала вертеть головой, на автомате застёгиваясь обратно.

— Нет. Смотри.

Арина подняла глаза и увидела, что Эля стоит напротив дерева и смотрит на огромного иссиня-черного ворона. Птица сидела на ветке чуть выше человеческого роста и, в свою очередь, не мигая смотрела на Элю. Немая сцена длилась несколько секунд, пока Арина наконец не спросила:

— Ты ворон не видела?

— Видела, — не отрывая взгляда, ответила Эля. — Но этот какой-то... странный. Смотри, он смотрит прямо на нас. И так близко. Чего он не улетает? Может, пойдём в другие кустики?

— Ты в себе вообще? Сейчас мы ещё по кустам шарахаться из-за птицы будем? А если там голубь сидеть будет?

— Кыш, — неуверенно сказала Эля, махнув на ворона рукой.

Ворон наклонил голову, словно задавая немой вопрос, и, взмахнув крыльями, скрылся в чаще.

— Дурная, — глубоко вздохнув, Арина снова принялась за ширинку. — Давай быстрей и поехали. И так уже три часа плетёмся.

Дальше девчонки поехали уже без остановок, но всё так же с задором подпевали любимым песням и спорили, когда вкусы снова расходились.

Наконец впереди замаячила знакомая стела посёлка, где жили Вера и Сергей, Аринин папа. В это время года они часто оставались ночевать на даче, поэтому подруги проехали мимо поворота в город сразу на дачу. Этот посёлок всегда казался Эле точкой, где их с Ариной жизни однажды сшили вместе. Когда Эле было десять, Вера решила переехать сюда. Однако не девочки познакомились первыми, а Вера столкнулась с Сергеем в местном магазинчике, а когда общение переросло в нечто серьезное, решились познакомить своих дочерей. И хотя маленькие Элька и Ариша не сразу прониклись друг другом, со временем из их осторожного общения выросла настоящая, крепкая дружба. Так вместе они и поехали покорять большой город.

Спустя несколько минут девчонки тряслись в машине по старой разбитой дороге мимо заброшенных дачных участков. Молодые разъезжались по городам, а старики уходили, и с каждым годом ухоженных участков становилось всё меньше, а соседей почти не осталось.

— Ой, посмотрите, кто наконец-то приехал, — саркастически протянул Аринин папа, когда подруги открыли скрипящую калитку. — А чего не через полгода?

— Ну па-ап, — Арина улыбнулась той особенной тёплой улыбкой, которую приберегала только для него.

— Дядь Сережа, а мы зато вам вкусняшек привезли, вот! — Эля протянула пакет, и довольный дядь Серёжа, театрально потирая руки, тут же удалился на кухню инспектировать содержимое.

Вера вышла из дачи и сразу направилась нежно обнять девочек, прижав их к себе так крепко, будто боялась, что они снова исчезнут надолго. На кухне дачи уже был накрыт стол такой, словно ждали не двух проголодавшихся девчонок, а целую ораву голодных лесорубов. Едва опустели тарелки Арина крикнула:

— Мы на озеро! Закат посмотрим.

— Давайте, девчонки, — не оборачиваясь, ответила Вера, убирая со стола. —Только после поторопитесь, пока сильно не стемнело, а то мы один раз вас уже искали с собаками.

— Ну Вер, нам тогда лет по двенадцать было!

— Ага, — хохотнул дядь Серёжа. — А когда мы вас нашли на обочине, вы слёз наревели на целую лужу. Она, наверное, до сих пор не высохла.

Дорога до озера была всё такой же убитой. Казалось, за все эти годы ни один камень не сдвинулся с места, ни одна яма не заровнялась. Закат занял всего несколько минут и подруги шли уже обратно к даче, наслаждаясь опускающимися сумерками и воспоминаниями.

— Сколько лет, а ничего не изменилось, — Арина обвела взглядом знакомые до боли пейзажи. — Только травы больше поросло. Да некоторые дачи без хозяев покосились.

— Зато ностальгия, — улыбнулась Эля. — Помнишь, как мы на спор с озёра босиком пёрли по этим камням? Ноги кололо жутко, казалось, по стеклу идёшь, но мы как упрямые дуры допёрли до самой дачи. И ведь ни одна не сдалась.

— Ага, помню. И ещё помню, как я в ту яму на велике влетела, чуть зубы на руле не оставила. Мне кажется, у неё форма ни на сантиметр не изменилась.

— Зато теперь ты самый крутецкий водитель в городе, — засмеялась Эля.

Они подходили к даче, когда Арина вдруг нахмурилась:

— Что-то дыма не видно. Папа же костер собирался разжечь.

Дача выглядела безжизненной. Если бы не тусклый свет в окне, можно было подумать, что здесь вообще никого нет. Девчонки открыли калитку и замерли.

Костровая чаша валялась на боку, перевёрнутый в свежую траву. Угли под ней ещё тлели, пуская тонкую струйку дыма. Дверь в дачу была приоткрыта.

Арина и Эля переглянулись. Веселье исчезло в одно мгновение, сменившись холодной тревогой. Арина толкнула дверь домика. От шока обе не смогли даже вдохнуть.

Вера и Сергей сидели на табуретках спиной друг к другу. В крови и связанные.

Глава 7

Солнце цеплялось за горизонт, поджигая боковые зеркала белой «хонды» закатным пламенем. Оно вспыхивало и гасло, когда машину трясло на разбитой гравийке, утопающей в высокой траве брошенных дач. Слева, в разрывах кустов, мелькало озеро, зеркальную поверхность которого лишь изредка тревожили водомерки и стрекозы. Но даже они не нарушали той спокойной тишины, что исходила от воды. Однако и этой умиротворенной силы оказалось недостаточно, чтобы удержать мир в салоне белой «хонды», обстановка постепенно накалялась.

— Я тебе говорила держаться ближе — Найвин протиснулась между передними сиденьями, чтобы оказаться наравне с Каем и Илларой.

— А я тебе говорю, что ближе уже нельзя было, иначе это было бы слишком заметно. — Кай медленно вел машину и крутил головой во все стороны.

— Зато теперь мы можем классно и незаметно шнырять по зарослям, не имея ни малейшего понятия, где мы.

— Если бы твой ворон соображал быстрее, нам бы и не пришлось…

— Ты серьезно хочешь переложить вину на Нокса? — Найвин перебила Кая посреди фразы.

— Перестаньте, — голос Иллары прозвучал мягко, но в нём чувствовалась та спокойная власть, перед которой спорить бесполезно. — Мы найдём дорогу. Если не сами, то с помощью Нокса. Нам все равно нужно будет ловить момент, когда Вера останется одна, чтобы поговорить.

Найвин и Кай замолчали, но сидели теперь насупившись, как дети, которых отчитала мать, так и не дав им выяснить, кто из них прав. Солнце окончательно скрылось в листве, и мир окрасился в голубые и синие тона сумерек, когда сверху раздалось громкое карканье. Огромный ворон спикировал на капот, коснулся лапами железа, привлекая внимание, и тут же рванул вперёд, не поднимаясь высоко над дорогой.

— У нас проблемы — с тревогой в голосе сказала Найвин — Двигай за ним. Быстро!

***

— Женщина. У тебя не так много шансов, выйти из этой ситуации живой. — мужчина с сероватым лицом и тусклыми, жестокими глазами склонился над Верой так близко, что она чувствовала его дыхание. — Не говоря уже о тех, кто нас совершенно не интересует.

Он бросил взгляд за плечо Веры, где спиной к ней тяжело дышал Сергей. Вера не отвела взгляда. Лицо её оставалось удивительно спокойным, словно происходящее её не касалось, даже несмотря на то, что по голове Сергея стекала тонкая струйка крови, скрываясь за спиной, где они были плотно привязаны друг к другу. Вера чувствовала спиной эту влажность, слышала его тяжёлое дыхание и понимала: он ещё в сознании, но держится из последних сил. В углу на полу, со связанными руками и кляпами во рту, сидели Эля и Арина. Даже у обычно смелой Арины в глазах горел первобытный ужас. Девочки прижались друг к другу и молча смотрели на родителей сквозь пелену слёз. В комнате, помимо главного, было трое незнакомцев. Они стояли по углам, не двигаясь. Ещё двое остались на улице, словно в ожидании кого-то.

— Должен отметить, что поражен твоим самообладанием — говоривший выпрямился и, повернувшись спиной к Вере, принялся расхаживать по комнате, словно выбирая угол обзора, чтобы видеть всех пойманных сразу. Руки его были скрещены за спиной и в одной из них поблескивало лезвием оружие. Удлиненный кинжал больше походил на бутафорию своей резной рукояткой и странной гравировкой на лезвии, но при этом ни у кого из присутствующих не возникало и тени сомнения, что он настоящий. Он продолжил свои размышления.

— Но не кажется ли тебе, что своим стоическим видом недвижимой скалы ты только разжигаешь мой интерес? — он говорил медленно, размеренно, словно произносил речь перед аудиторией. — Если бы ты повела себя как истеричка, начала вопить, рыдать и молить о пощаде, делая вид, что понятия не имеешь, что происходит, я бы засомневался. Я бы подумал, что мы взяли не тех. Да, мы бы всё равно вас убили, — добавил он, равнодушно пожав плечами. — Но теперь ты только укрепляешь меня в мысли, что мы на верном пути. Такой выдержкой в этом тихом месте может обладать только выходец из нашего мира.

На последней фразе он снова повернулся к Вере. На лице его застыла самодовольная улыбка.

Свою речь он закончил почти вплотную к Эле. Первая волна ужаса начала отступать, уступая место более осознанному состоянию. Мысли всё ещё путались, но она уже пыталась анализировать происходящее. И это помогало держать панику под контролем, возвращало дыхание.

Что он несёт? Это какая-то секта? Почему Вера так спокойна? Она его знает?

Мужчина сел на корточки рядом с Элей и снял с неё кляп.

— Что вам нужно? — голос сорвался.

— О, немного, — произнёс он с наигранным спокойствием. — Всего лишь подтверждение, что ты — это ты. Мы, конечно, почти не сомневаемся, но хотелось бы исключить даже малейший шанс ошибки. Будет обидно притащить домой не ту девчонку. Дарион, — позвал он, не отводя взгляда.

Один из стоявших по углам тут же подошёл. Мужчина встал, уступая ему место.

Дарион опустился перед Элей, взял её за подбородок и поднял голову так, чтобы она смотрела прямо в его глаза. Он всматривался долго, и на лице его постепенно проступало напряжение, но ничего не происходило. Абсурдность происходящего начала соперничать в Эле со страхом.

— Ничего, — Дарион резко встал. — Вообще пусто. Это странно, Бэйлир.

Мужчина с кинжалом шумно выдохнул и подошёл к Вере.

— Что это?

Вера молчала. Он снова наклонился ближе.

— Это какая-то защита?

В комнате повисла тишина. Бэйлир впивался взглядом в лицо Веры, улавливая малейшее движение. А потом резко вонзил кинжал ей в ногу.

Крик, вырвавшийся из груди Эли, был полон ужаса. Лицо Веры исказила гримаса боли и она впервые отвела взгляд от мучителя. Арина громко всхлипнула. Элин крик из отчаянного вопля стал складываться в слова:

— Пожалуйста! Не надо! Что вам нужно?!

— Прочти эту, — Бэйлир выдернул кинжал, вырвав из груди Веры новый стон. — Сейчас у неё будет меньше сил сопротивляться.

Дарион склонился над Верой, держа её голову, пока она боролась с болью. Элины крики стихли, перейдя в плач.

— Всё равно хорошо сопротивляется, но кое-что я вижу. Ничего особенного, обычная жизнь в этом мире, — Дарион вглядывался, а Вера замерла, словно о чём-то задумалась.

— Копни глубже. Они прожили здесь слишком много лет.

— Вот оно, — Дарион довольно растянулся в улыбке. — Она ничего не рассказала девчонке.

— Как глупо. Что ещё?

— Сложно. Она сильна, но я вижу кусками. Там... там наш мир. Чёрт возьми, это действительно они. Мы нашли их.

Дарион выпрямился. Голова Веры безвольно упала на грудь лишь на секунду, но она тут же начала приходить в себя.

— Отлично, тогда ускоряемся, пока не прибыли наши старые знакомые. Я отвёл их иллюзией, но долго плутать они не будут.

— Эту тоже берём? — Дарион кивнул в сторону Веры.

— Да нахрен она нужна, — бросил через плечо Бэйлир, направляясь к выходу. — Берём только наследницу.

Двое парней одновременно достали такие же кинжалы. Холод, проникающий в каждую клеточку, охватил Элю. Она понимала, что сейчас произойдёт, быстрее, чем они шевелились. Но могла только беспомощно смотреть, как Дарион заносит клинок.

И вонзает Вере в живот.

Кровь хлынула у Веры изо рта. Эля смотрела широко открытыми глазами, не в силах двинуться. Дарион вынимал клинок обратно, когда один из парней подошёл к Арине и замахнулся.

Кинжал начал опускаться.

И вдруг снаружи раздался крик:

— ОНИ ЗДЕСЬ!

Грохот разлетающегося стекла ударил со всех сторон: левое окно разбил ворон, ворвавшийся внутрь чёрной молнией, правое девушка, влетевшая в комнату одновременно с ним. Осколки ещё не успели коснуться пола, а она уже метнула вверх маленький предмет, и тот, коснувшись потолка, рассыпался тысячами искр. Словно рой управляемых пчёл, искры разделились на две стаи и окутали с ног до головы того, кто занёс кинжал над Ариной, и его соседа. Пока искры гасли, а парни валились без чувств, девушка вступила в схватку с Дарионом.

Мозг Эли лихорадочно пытался успевать за происходящим. Девушка двигалась с нечеловеческой грацией, лицо искажала звериная гримаса, но растущие прямо из пальцев длинные когти, которыми она отбивала удары, говорили сами за себя. Это была не маска. Ворон кружил вокруг Бэйлира, но тот реагировал мгновенно. Несколько раз он почти достал птицу клинком, а потом сделал хитрый ход: занёсся, будто целил в ворона, но в момент, когда птица увернулась, дёрнул свободной рукой и схватил её за крыло.

Но ничего не успел сделать.

Дверь разнесло в щепки и главаря сбило с ног влетевшим телом одного из его людей. Теперь у Бэйлира тоже появился двуногий противник — кто-то вошёл и к нему.

Ворон, получив свободу, переключил внимание на Элю и Арину. Он подхватил лапами кинжал, брошенный парнем, пострадавшим от искр, и поднёс его Эле.

Маленькая надежда, что можно выбраться из этого кошмара, победила страх и Эля развернулась к ворону спиной, принимая кинжал из его лап. Перерезав свои путы, она освободила Арину, отдав ей оружие, а сама дотянулась до второго лежащего парня, вытянув его кинжал из ножен.

— Надо освободить Веру с дядей Сережей, — бросила она Арине.

Обе повернулись к родителям. Задача была непростой, но на них словно никто не обращал внимания: у дальней стены Дарион из последних сил отбивался от дикой девушки, и та явно заставляла его отступать. Слева Бэйлир бился с другим парнем, узнавание промелькнуло в голове Эли, но сейчас мысли были о другом. С улицы тоже доносились звуки борьбы, и пока было непонятно, куда отступать, но девчонки уже начали передвигаться вдоль стены к Вере и Сергею.

Дела были плохи. Оба находились на грани.

Арина освободила отца, и он еле помогал ей ногами, двигаясь к выходу.

— Эля, прости, — начала Вера, когда Эля развязала ей руки.

— Не сейчас. Давай выберемся…

— Прости меня, прости, — Вера бормотала без остановки. — Прости, я так подставила тебя, прошу, прости меня…

Эля нырнула под мышку Вере, приподнимая её на своих плечах. Красное пятно на животе становилось всё больше, и Эля понимала: всё плохо. Всё было очень плохо.

— Эличка, солнышко, прости. Я правда верила, что за нами уже никто не придёт. Клянусь тебе всеми богами, я в это верила…

Эля не понимала, о чём она. Казалось, начался бред из-за потери крови.

— Всё хорошо, Вера. Сейчас мы выберемся. Всё хорошо.

—Просто послушай меня. Тебя зовут Элилайс. Элилайс Тайлин АльТаймант. Мы с тобой не из этого мира. Твоя мама…

Вера не замолкала ни на секунду, сбивчиво продолжая выдавать какую-то абсолютно бредовую информацию, пока ее ноги не подкосились, и они обе упали на пол.

— Вера! — крикнула Эля, снова пытаясь её поднять.

Но Вера лишь вцепилась обеими руками в её руку:

— Твоя мама Аурелия оставила тебя здесь со мной. Мы бежали от них, спасали тебя.

— Верочка, успокойся, пожалуйста. Пожалуйста, пойдём, — Элей снова овладевала паника. Её пугала обстановка, пугало Верино состояние, пугало то, что она говорила.

— Да послушай же ты меня! Ты должна отпустить меня и бежать! Брось всё и беги! Прошу, беги!

Резкий крик дикой девушки прозвучал для Эли, всё больше поддающейся панике, словно в тумане:

— Кай! К стене!

Бэйлир повернулся на крик и это стало его ошибкой. Кай успел увидеть, что Найвин держит в руке, и мгновенно понял её план. Воспользовавшись замешательством противника, он поднял ногу и ударил его в грудь, вложив в удар всю свою магическую силу. Удар получился такой мощный, что Бэйлир перелетел через всю комнату и с грохотом влетел в стену позади Дариона. Они оба оказались в одном углу. Найвин с размаху разбила что-то об пол между собой и противниками, выкрикнув непонятное слово. В ту же секунду между ними стал клубиться пурпурный туман, стремительно вырастая стеной до потолка.

И в этот момент всё закончилось.

Глава 8

Еле заметная стена выросла между противниками, разделив комнату так, что Дарион и Бэйлир оказались заперты в углу у дальней стены. Сквозь прозрачную мерцающую дымку лицо Бэйлира искажала ярость. Он что-то говорил, но барьер не только не выпускал их, но и глушил звуки, поэтому было не понятно даже к кому именно он обращается. Бэйлир попробовал коснуться преграды и под его ладонями туман вспыхивал белым, пульсирующим светом.

Иллара влетела в дом, когда пурпурный туман едва начал рассеиваться. Её противник предпочёл скрыться в ближайших кустах, едва осознав, что их сторона теряет преимущество. Иллара окинула комнату быстрым взглядом, оценивая обстановку. Арина с отцом сидели у выхода, Сергей дезориентирован, с окровавленным виском, но в сознании. Кай стоял у застывшей стены, переводя дух, цел. Найвин связывала оглушённых парней, оба живы.

А потом Иллара увидела Веру.

Та лежала на полу, истекая кровью. Рядом, держа её за руку, на коленях сидела Эля. Она шептала что-то сквозь слёзы, умоляя Веру подняться.

Иллара бросилась к ним, не теряя времени. Пальцы её вспыхнули слабым свечением, заскользили над телом Веры от головы до ног, сканируя, собирая информацию.

— Плохо, — выдохнула она.

— У нас мало времени, — Найвин не оборачивалась, но голос её звучал напряжённо. — Стена простоит минут двадцать, если повезёт.

Иллара не ответила. Тёплый свет разгорался вокруг её ладоней, мелкими блестящими частицами стекал с пальцев на тело Веры, впитываясь в кожу, словно вода в сухую землю. Вера дышала тяжело, лицо её покрывал холодный пот. Она смотрела на Иллару, но говорить уже не могла.

— Как она? — Кай подошёл сзади.

— Очень плохо. Задето несколько органов. Я смогу стянуть раны, чтобы остановить кровь. — Иллара прижимала ладони к разным местам, вливая в Веру свою магию. — Но главное не это. Потеря крови почти два литра. Она чудом ещё в сознании.

Эля сидела рядом, не в силах двинуться. Слова для неё одновременно звучали знакомо и совершенно не понятно. Она видела сверкающие струйки, перетекавшие от ладони незнакомой женщины к единственному по-настоящему близкому человеку. Видела взгляд Веры, которым она медленно изучала лица внезапно появившихся спасителей.

— Органы отказывают... — голос Иллары дрогнул. Руки её дрожали от напряжения, капелька пота скользнула с кончика носа, словно тоже торопилась помочь. — Чёрт, не получается… Не могу восполнить потерю крови, мне не хватает магии. Всё, что могу это уменьшить боль и немного замедлить... чтобы… чтобы ты успела попрощаться, Эля.

Слова ударили, как пощёчина и Эля словно очнулась.

— Нет. Нет-нет-нет...

Рана на животе исчезла, но лицо Веры всё равно продолжало становиться пепельно-серым, словно она превращалась в героиню старого чёрно-белого кино. Однако взгляд теперь стал яснее.

— Кто вы? — голос Веры был едва слышен.

— Меня зовут Иллара Ли Лавиан. Я советница Мистралии. Мы пришли за вами, чтобы вернуть домой.

Иллара говорила нежно, поглаживая большим пальцем руку Веры, которым она всё ещё посылала тонкую, едва уловимую струйку магии, чтобы облегчить уход. Другой рукой она достала из кармана какой-то круглый золотой предмет с гравировкой дерева и продемонстрировала Вере. Что бы это ни было, это явно убедила Веру в правдивости сказанного и она закрыла глаза. Несмотря на то, что из уголков её глаз покатились слёзы, она облегченно произнесла:

— Я уже никого не ждала... Заберите её... прошу...

— Вера, что ты говоришь? — Эля наконец смогла выдавить слова сквозь слёзы. — Я пойду, куда скажешь, но ты должна пойти со мной!

Вера перевела на неё взгляд. Радужки словно выцветали, теряли цвет, каждое моргание давалось тяжелее, веки поднимались медленно, с трудом.

— Мое настоящее имя Лин... — Вера вздохнула глубоко и тяжело. — Они помогут... там твой дом... твоё место... Прошу тебя иди с ними, им можно верить.

Эля всё больше теряла ощущение реальности. Уши словно заложило и смысл слов доходил с опозданием. Казалось, всё длится бесконечно, но с того момента, как они с Ариной вернулись с озера, не прошло и часа.

— Я не понимаю... — Эля не договорила, слёзы снова лишили её голоса.

Она была словно в кошмаре. Сознание плыло в смутном тумане, отдаляясь от реальности. Этого не могло происходить на самом деле. Это всё не по-настоящему.

Вера попыталась поднять свободную руку, чтобы коснуться щеки Эли. Силы оставили её, и рука уже падала, но Эля поймала её, прижала к своей щеке, вложив в ладонь Веры всё своё отчаяние и любовь.

— Ты сильная девочка. Ты не знаешь, насколько... — Вера говорила медленно, каждое слово давалось с трудом. — И это моя вина, прости. Я должна была рассказать тебе всё. Но теперь тебе опасно оставаться… Твоя магия...

Она зашлась кашлем, не договорив. Веки задрожали, стали медленно закрываться. Вера, или Лин, вкладывала последние силы, чтобы удержать их открытыми.

— Подвеска...

И её дыхание остановилось.

***

Холодное стекло пассажирского окна успокаивающе холодило лоб, к которому Эля прижалась. Она сидела на заднем сиденье белой «хонды» и смотрела в темноту, но ничего не видела. Лицо её было расслабленным, со стороны могло показаться, что девушка просто устала после тяжёлого рабочего дня. Но это ушёл адреналин, оставив после себя пустоту. Огромную чёрную дыру, которая поглотила все эмоции, превратив Элю в пустую оболочку без мыслей и без чувств.