МЁД, или Тайна заколдованной ведьмы

Мы находились совсем близко от узкого перешейка Чертового Тракта, но решили преодолеть его лишь поутру, с первыми лучами солнца, когда свежие силы вновь наполнят нас. Бродить по лесным горам – занятие изрядно изматывающее, требующее постоянной внимательности и выносливости. Отдых нужен всем нам, в том числе лошадям.

Лагерь разбили чуть поодаль от тропы. Быстро определившись с подходящей полянкой, развели костёр. Спать решили по очереди. Никто не гарантировал, что на нас не набредёт какой-нибудь зверь-полуночник, решивший полакомиться нашим парнокопытным транспортом. Нечисть тоже не стоило скидывать со счетов, лес — это живой организм, своих паразитов, знаете ли, и здесь хватает.

Видимо, безумство и отвага — это заразно. Что я, что Геля сунулись в лес в одиночку, совершенно не заботясь о возможной встрече с силами Тьмы. Режим нынешнего короля расслабил всеобщую бдительность. По закону силам Тьмы, ну всякой там нечести, морокам, темным душегубам и прочим после провала во время Великого Противостояния было запрещено себя плохо вести, соваться в леса, подконтрольные Светлым. Конечно, чернушники никуда не делись, но им приходилось ютиться по определенным участкам, таким как наше Мёртвое Залесье. Что ж, в тесноте да не в обиде. Поэтому там появляться Светлым или просто человеку обыкновенному было нежелательно. Нежить — ребята обидчивые, местом обитания обиженные и политикой короля жутко недовольные, поэтому к залетным путешественникам крайне недоброжелательны.

Чёртов Тракт хоть и был в ведомстве Светлых, но из-за особенностей гористой местности на происходящее здесь не всегда обращали должное внимание.

Как же клонит ко сну..

ГЛАВА 9

– Граида, подъём! Некогда прохлаждаться, – обычно самая заядлая соня я, но тут появился явный конкурент, – мы почти близко!

– Ещё темно, может, хоть минуточку.. – заскулила Геля, ранний подъем давался ей тяжело.

– Едем немедленно! Я все бока отлежала, ждать твоего добровольного пробуждения!

Обе, хоть и сонные, но осознавали важность быстрого преодоления перевала. Взгромоздившись на коней, мы продолжили путь к морским берегам. На высоте горы сквозь деревья начал пробиваться великолепный морской пейзаж. Голубая гладь нежно сливалась с утренним небом, создавая чарующую игру оттенков: от светло-голубого до глубокого изумрудного, обрамленного темным индиго. Солнечные лучи, словно мандариновые нити, пронизывали этот волшебный вид, даря миру новую жизнь.

Отвлеченная безупречными панорамами бескрайних морских далей, я пару раз чуть не получила по лбу ветками. Геля деликатно хихикала.

Она всё больше мне импонирует. Люблю лёгких людей, без фальши, снобизма и пресловутого пафоса. Именно в такой простоте таится особая магия – неподдельная легкость, дарующая душевный покой и радость общения.

Начинался тот самый продолжительный узкий перешеек дороги вдоль отвесной скалы, за которым простирался прямой путь к заветной цели. Для удобства передвижения пришлось спешиться. Впереди расстилалась каменистая тропа, которая едва вмещала одного человека.

Геля напряжённо посмотрела вниз: в случае невнимательности лететь кубарем с обрыва придется долго и больно. И, вероятнее, даже с летальным исходом.

Но назад пути нет. Мы старались продвигаться внимательно и без остановок.

Интересно, как бы она передвигалась здесь на повозке? Наши лошади, идущие без наездников, и то заметно нервничали, с трудом пробираясь по узкой тропе, недовольно фыркая нам в спины. Её проводник явно дилетант, не обладающий знаниями об особенностях этого тракта.

Одно радовало – тропу преодолели быстро и благополучно.

«Ю-хуу!» – вырвался из глубин моей груди не то боевой клич, не то звук, напоминающий скрип старой повозки, ознаменовавший окончание долгого и изнуряющего перевала. Теперь предстояло спуститься вниз и продолжить движение по равнине вдоль морского берега до какой-нибудь деревушки у моря или даже портового города.

Собственно, мы как раз активно обсуждали вопрос дальнейшего следования:

– Нет-нет, Геля, ты никак мне не помешаешь! Тем более, как и ты, окончательно не определилась, в каком городе лучше остановиться. А значит, импровизируем. Вдвоем однозначно веселее! – Я изо всех сил старалась убедить Гелю в целесообразности продолжить совместное приключение. Никак не привыкну к странной особенности своей новой подружки – а именно, ее страху оказаться лишней, неуместной, нарушив чужие личные границы (и где она вообще взяла эти заумные фразочки?). Если откровенно, то я даже немного привязалась к ней за время нашего совместного пребывания в лесу.

– Хорошо, – сдалась под натиском доводов Граиды. – Тогда позволь предложить остановиться в одном очаровательном портовом городке под названием Жигле. Там отличный выбор постоялых дворов с условиями, пригодными для длительного проживания. Согласна?

Ещё бы! Чистые простыни, тёплая ванна и сытная еда совсем скоро стали бы единственными объектами мечтаний. Бытовой комфорт способен сделать любое путешествие безупречным. Нам нужно было срочно переодеться. Наша дорожная одежда уже давно потеряла свежесть и источала запахи, далекие от аромата роз. Мы мечтали о новых, чистых платьях.

Жигле, так Жигле..

К тому же этот портовый городок мне знаком. С Рагне мы однажды отправились отсюда на корабле на знаменитую ежегодную ярмарку животноводства, чтобы купить редкую и выносливую породу лошадей. Муж хотел лично осмотреть племенных жеребцов и немного сменить привычный оседлый образ жизни. Прибыв в Жигле на пару дней раньше, у нас было время провести его здесь с пользой. По вечерам, когда дневная суета стихала, мы с мужем усаживались на берегу моря, наслаждались местным элем и любовались завораживающим пейзажем. Жигле навсегда останется в моих теплых воспоминаниях.

И сейчас, если верить внутреннему таймеру Гели, то не более чем через два часа мы достигнем цели. Правда, ее таймер — штука ненадежная, склонная к неточностям и опозданиям. Но пока можно снова скоротать время за легкой непринуждённой болтовней с попутчицей.

Разговор о высоком плавно перетёк в раздел «личное». Я поведала Геле свою историю с самого начала.

– Ох, бедная Марика! Как же, наверное, сложно тебе пришлось заново строить жизнь за эти девять лет... Нет ничего хуже забвения... Не знать, кто ты на самом деле, так невыносимо! – моя загадочная история жизни так поразила впечатлительную Гелю, что теперь она всячески старалась меня поддержать. – Как ты планируешь восстанавливать память или хотя бы хронологию прошлого?

Уж что-что, а задавать правильные вопросы она умела.

– Не знаю, но чтобы что-то найти, сперва это что-то нужно потерять, наверное, такой принцип сработает каким-то образом и в моем случае. Учитывая, что я уже потеряла память о львиной доле моей прошлой жизни, дело за малым... – попыталась отшутиться я.

Ведь, отправляясь в путь, я понятия не имела, каким образом буду действовать, уповая исключительно на импровизацию и чутье. Интуиция не поддается логике или эмпирическому объяснению. Это настолько тихий голос души, часто заглушаемый гулом рационального разума, что услышать его без сноровки практически невозможно. Но я научилась доверять этому тихому шелесту внутри сердца.

Поэтому я здесь..

– Смотри, смотри!! – неожиданный возглас Гели чуть не оглушил меня. Едва не слетев с лошади, она тыкала пальцем куда-то в сторону деревьев. – Видела? Видела??

Откуда ни возьмись гигантская белая сова пролетела высоко над нами, сделав круг, и так же молниеносно скрылась в густой кроне деревьев.

Та самая Полуночная Сова. Снова!

Сова, которая спасла меня от возможной бестолковой мордобойни с местными олухами и невольно ставшей причиной обретения мной нежданной спутницы. Подозреваю, среди той компашки шумных, а впоследствии с позором ретировавшихся мужиков был и Гелин проводник. Эвона как одна сова может испугать здоровенных лбов!

– Хм.. опять очередное совпадение, – уже вслух многозначительно произнесла я.

Но Геля не обратила внимания на странный комментарий – она всматривалась в деревья, увлеченная надеждой дождаться повторного пикирования красивой птицы.

– Я слышала про них много противоречивых историй, и все они покрыты мистикой, – Геля приняла вид серьезного научного исследователя народных былин, готового зачитать доклад по заданной теме. – Самое распространенное поверье – о перевоплощении неупокоенных душ. Примечательно, что речь не о простых смертных, а о душах магов, колдуний, ведьм и тому подобных существ, владеющих магическими чарами. Некоторые также настаивают на том, что при жизни этот самый чародей должен был быть потомком оборотней или хотя бы иметь в роду таких родственников. Это основа трансформации. Не правда ли, интересный феномен?

– Ваще чудно, – буркнула я.

Конечно же, такое поверье объясняет накатившую панику на тех пьянчужек. Любой испугается огромной атакующей совы-оборотня с сомнительной историей.

– Я тут подумала, – продолжила развивать мысль Геля, – а что, если ты тоже обладаешь какими-нибудь колдовскими способностями, просто забыла о них, а?

– Хм, такая мысль мне не приходила в голову..

Оставшуюся часть пути мы провели молча, погрузившись каждая в свои думы..

ГЛАВА 10

– Чего изволят милые девушки? – наилюбезнейше приветствовал нас хозяин гостевого дома «Дикий Ёж».

Когда мы добрались до Жигле, сойдясь на мнении, что «экономия должна быть экономной», решили подыскать жилье ближе к окраине города, тем самым значительно сэкономив на оплате аренды. Неизвестно, сколько продлится наше пребывание в этой местности. Да и круглосуточная суета центральной части портового города – это не то же самое, что дома. Шум повозок, снующие моряки, беспрестанный звон колоколов швартующихся кораблей – этот колорит для неместного путника хорош дозировано. Но именно в Жигле становится понятен смысл фразы «Жизнь кипит».

Собственно, в попытке найти баланс между бурлящим потоком жизни и привычным спокойствием выбор почти сразу пал на вышеупомянутого «Дикого ежа». Трёхэтажное массивное здание из камня, словно выросшее из-под земли, удобно разместилось на небольшой скале близ берега, среди пышных хвойных деревьев, которые окутывают его нежным зелёным покрывалом. Вид из окон открывался совершенно потрясающий. Мы словно попали в сказку. Эдакий оазис, где шуршание ветра в еловых кронах и щебетание птиц сливаются в единую симфонию, которая будит дух и возвращает к истокам.

Владельца этого безмятежного царства звали Христофор. На вид лет пятьдесят пять, и вкупе с почтенным возрастом его выдавала седая, предательски лысеющая макушка. Блеск черепушки пробивался даже сквозь редкие остатки волос, уложенные так, словно они ещё могли укрыть безволосую полянку на его черепе. Однако гладко выбритое лицо, выглаженная и чистая одежда, сшитая по последнему слову моды, и широкая улыбка придавали Христофору особый шарм. В его доброжелательном нраве чувствовалась теплота, а манера общения внушала доверие.

– Будьте как дома! – учтиво произнес Христофор, провожая нас в наши комнаты.

«Ура! Мягкая кровать и белоснежные простыни! Ммм... и горячая ванна...» – оперативно исследовав свой номер, Геля зашла ко мне делиться впечатлениями.

«Да ты, мать, разбалованная девица, поди голубых кровей, не иначе!» – весело сказала я. Подшучивание друг над другом успело войти в нашу обоюдную привычку. Тем не менее мой восторг от благ цивилизации был не меньше.

Вообще-то Геля действительно родом из знатного интеллигентного рода. Ее манеры, речь, начитанность и образованность указывали на принадлежность к знати, где молодежи стараются дать самое лучшее образование и привить высокие манеры. Родители поощряли стремление своей девочки познать мир через призму путешествий. Это не первая её самостоятельная поездка.

«Так, уже поздно, и мы абсолютно вымотаны. На сегодня приключений довольно. Моем попы и спать, а завтра на разведку...» — мой мозг на большее уже был не способен.

Геля согласно кивнула и, зевая, направилась обратно к себе в комнату. Я же вышла на балкончик подышать морским воздухом. Легкий ветерок принес с берега совершенно новые запахи для моих обонятельных рецепторов. То была смесь соли, сосен и морской свежести... Что-то внутри меня ёкнуло, какое-то неопределенное чувство. Ни то размытое воспоминание, ни то смутное предчувствие.

В тот момент я даже не могла представить, какое непростое испытание скоро подкинет мне Судьба..

Спать! Скорее спать!

ГЛАВА 11

Неделя пребывания в нашем новом пристанище пролетела молниеносно. За это время мы освоились на местности, изучили здешний ландшафт и даже пару раз выбирались в самый центр города. Бродили по набережной, бросали крошки хлеба жирным чайкам, которые с жадностью их подбирали. Смена мужского одеяния на изящные платья имела свои последствия – две молодые девушки в дорогих нарядах без мужского сопровождения вызывали неприкрытый интерес. Моряки постоянно пытались привлечь наше внимание. Они явно страдали от недостатка женского общества.

Мы изучали этот город, его обычаи и культуру. Геля не могла сдержать возмущения, когда слышала, как портовые грузчики разговаривают. Их речь была наполнена грубыми и нецензурными выражениями, что совершенно не соответствовало её утонченному вкусу. Признаться, этот момент затруднял и мой выбор эмоциональных эпитетов. Я и сама за крепким словом в карман не лезу, похлеще любого работяги могу завернуть крепкую брань, напихав обидчику по самые помидоры. Впрочем, быть «ледей» рядом с Гелей шло мне на пользу.

Утомленные каждодневными разведывательными вылазками, мы в один из серых и неприметных дней решили остаться в «Диком Еже».

Спустившись в трапезную, я выбрала стол у окна, откуда открывался вид на большую часть внутреннего дворика. В этот час здесь царила тишина и безлюдность. Я попросила кухарку подать горячий облепиховый чай и, закутавшись в плед, стала ждать Гелю, делая мысленную ставку на ожидание не менее двадцати минут. Мы были во многом схожи, но различие в восприятии времени разделяло нас, словно бездонная пропасть. Если опоздание в десять минут для меня становилось трагедией, тогда как для подруги его измерение происходило не минутами, а часами.

Небо потемнело, и начинал накрапывать дождь. Ветер нагонял всё более тяжёлые свинцовые тучи, и казалось, вот-вот разверзнутся хляби небесные. Где-то среди туч сверкнула стрела молнии.

Под раскатистый звук грома, семенящей походкой в трапезную вошла подруга.

– О, не прошло и года, твой чай остыл и не один раз, – констатировала я, после того как Геля все-таки присоединилась ко мне.

– Мой желудок... Он снова барахлит, – Геля предприняла попытку оправдаться.

Но довести рассказ о печальных приключениях своих внутренностей она не успела. Скрип входной дубовой двери бесцеремонно прервал нить повествования о проделках вздорного желудка.

В этот момент моё внимание полностью перехватили два вошедших путника.

Наши взгляды с ними встретились..

Поспешив напустить на себя безразличие и не пялиться так уж откровенно, но продолжала следить за незнакомцами боковым зрением. Уж больно разношёрстная прибыла компашка.

— Не местные, явно издалека, — шепотом заключила Геля, дав независимую оценку молодым людям после беглого осмотра этих персон. — Что скажешь?

А что сказать? Два молодых человека, явно давно знакомых друг с другом. Но не находилось никаких догадок, на чем основана их дружба. Контраст между ними бросался в глаза с первых секунд.

Один обладал тощим, сутулым телосложением среднего роста. Небрежная короткая стрижка придавала ему вид человека, только что пережившего бубонную чуму. Парикмахер, сотворивший с его шевелюрой такое безобразие, был явно профан в своем деле. Торчащие клочки волос в совокупности с полным ртом золотых зубов вызывали жалкое зрелище. Кисть правой руки была неумело перевязана какой-то серой тряпкой. Небрежность как черта характера отражалась и в одежде этого нелепого персонажа: поношенные широкие штаны, наспех заправленные в пыльные высокие сапоги, и куртка, словно снятая с покойника, придавали его облику комичность.

Зато второй вошедший оказался куда более привлекателен. Начиная от внешности и заканчивая манерой держаться. В какой-то момент Геля даже толкнула меня ногой под столом, безмолвным взглядом призывая к приличию, так пристально я уставилась на него.

Но о каких манерах могла идти речь, когда тут та-ко-е-е..

Статный широкоплечий мужчина смахнул пыль с и без того чистых сапог, оценивающе окинул своими невероятно притягательными карими глазами пространство помещения. Сразу направился к кухарке сделать заказ. За стойкой никого не было. Незнакомец настойчиво позвонил в колокольчик. От него исходила энергия спокойствия и уверенности.

Кухарка показалась из дверей, примыкающих к кухне. Поприветствовав новых постояльцев, она приняла заказ и убежала кашеварить.

Ах, какой чудный голос у этого красавчика! А манеры! Сама вежливость! Прям вымирающий вид мужчин в портовом городке. «Спасибо, пожалуйста, будьте добры...» – уверена, кухарка обалдела от столь галантных речей в свой адрес. Не часто здешние мужланы расшаркиваются перед прислугой. Нет, конечно, Христофор тоже был вежлив и учтив, прям сама душка, но исключительно с постояльцами, с работниками же он проявлял строгость и бескомпромиссную требовательность.

Мы давно допили свой чай, но уходить не хотелось. Дождь уже вовсю барабанил по крыше беспорядочную мелодию, ветер подсвистывал в такт. Издалека урывками доносился грозный рокот волн. Этот беспорядочный оркестр ненастья дополняло похрустывание дровишек в камине, что располагался в дальнем углу трапезной.

Несмотря на разогретый в помещении воздух, я зачем-то сильнее зарылась в плед, натягивая его по самые уши. Проницательная Геля, заметив мою неприкрытую заинтересованность в новых посетителях, даже не настаивала на скором уходе, лишь ещё раз тихо напомнила о приличиях для моего излишнего любопытства.

Я отвернулась в окно и на какой-то момент погрузилась в свои мысли. Стекающие по стеклу капли дождя действовали гипнотически, отключая сознание от реальности.

«Здрасьте!» – раздалось совсем близко.

Вероятно, я слишком резко вздрогнула от неожиданности, практически подпрыгнув на месте, что явно развеселило приветствовавшего. Обернувшись на звук голоса, я увидела того самого статного незнакомца, стоящего возле нашего стола. Теперь он оценивал меня пристальным взглядом своих пылающих тёмно-карих глаз. Уголки тонких губ застыли в белоснежной усмешке.

– Покрасьте забор! – резко бросила я.

– Здесь свободно? – спросил он, усмехнувшись, и указал на места за нашим столиком.

– Здесь везде свободно или ждёшь особого приглашения?

Но как бы я ни старалась держаться надменно, прячась за нарочитую грубость, внезапная волна смущения таки накрыла мою хрупкую девичью натуру. Щёки начинали предательски наливаться пунцовым румянцем.

— Нет, конечно, если мы вас отвлекаем от важных дел... — красавчик развёл руками, явно заметив моё плохо прикрытое смущение.

– Девчонки, давайте знакомиться! Меня Жеркмен зовут, а этого здоровяка – Даниил.

Пока Даниил всё-таки ждал нашего официального разрешения присоединиться, второй бесцеремонно плюхнулся за стол, по-свойски разместившись рядом со мной на лавке.

– Располагайтесь, вместе будет веселее, – Геля жестом любезно указала на наш стол, – меня зовут Граида-Елизавета-Мария Де Сандро, но можно просто Геля, а вы откуда прибыли?

Казалось, мужские чары Даниила на подругу совсем не действуют.

Вежливо поблагодарив за возможность присоединиться, он сел рядом с Гелей, напротив меня.

Между ними завязалась светская непринужденная беседа. Из неё мы узнали, что мужчины прибыли из северо-восточной части континента по каким-то делам и когда обратный путь, пока не знают, поэтому жить будут тоже здесь.

В разговоре я не проронила ни слова, не в силах оторвать взгляд от новоиспечённого соседа.

– Ну а вы, долго планируете пробыть в Жигле? – Даниил пронзительно посмотрел на меня.

— Вон Эльза вашу еду тащит. У них тут невероятные пампушки... — я намеренно ушла от прямого ответа. — Ещё у них самый вкусный вишнёвый эль... И... Нам пора вас оставить. Приятного аппетита!

Не в силах более справиться с собственной нахлынувшей стеснительностью, я встала из-за стола, кивком приглашая Гелю присоединиться.

Уже в дверях я обернулась. Даниил заботливо помогал другу налить эль из кувшина в стакан, ведь у Жеркмена из-за травмы работала всего одна рука.

«Как мило..» – ухмыльнулась я.

ГЛАВА 12

– Знаешь, они очень любопытные персонажи, – прервала тишину Геля, пока я молча пускала блинчики из камушков по тихой морской глади воды.

Мы взяли за привычку нагуливать аппетит прогулками по берегу моря.

– Никак не пойму, что их связывает? Жеркмен – невероятный придурок. Бамбуковая пробка менее тупа, чем он. В голове сплошной навоз! Как Даниил его терпит? Словесным потоком Жеркмена можно затопить целую пустыню! Пустое бахвальство чертовски бесит! – эмоции били через край, да я их и не скрывала. За время нашего короткого знакомства дружба с Гелей становилась всё крепче, а общение доверительней.