Парижская фарфоровая кукла

– Привет, – произнес он, и его голос, хоть и дрожал, все же был родным. – Я не хотел уходить и оставлять тебя одну. Подумал, что я нужен тебе там, в Париже».

Его слова, словно лучик света, прояснили мои мысли. Я кивнула, заставляя себя сказать: «Давай поговорим».

Он вошёл, и я сразу ощутила, как напряжение, накопившееся за весь этот период, начинает постепенно растворяться. Я постаралась улыбнуться – искренне, хотя внутри всё переворачивалось от эмоций. Дима поставил букет на стол, и яркие цветы, словно символ новых начинаний, сразу заполнили пространство свежестью.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, принимая место на краю дивана, но его глаза метались, будто искали поддержку и понимание.

– Спасибо, – ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя голос предательски дрожал.

Внутри меня велись бесконечные споры – как начать разговор, что сказать в первую очередь. Всё, что я наготовила в уме, казалось незначительным по сравнению с тем, что было, между нами. За эти дни я осознала, что не хочу терять все те моменты, которые делали нашу связь такой уникальной.

– Знаешь, я думала о том, как далеко мы зашли, – начала я, стараясь настроиться на откровенность. – У тебя всегда была сдержанная поддержка, кажется, я могла бы за это держаться.

Дима кивнул, в его глазах проскользнула искорка понимания.

– Я не знаю, как это сказать, – продолжала я, – но я чувствую, что возможность работы в Париже может изменить не только мою жизнь, но и твою. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным следовать за мной.

На его лице отразилась смесь эмоций: где-то между нежностью и сомнением. Он задумался на мгновение, затем сказал:

– Я всегда восхищался твоими мечтами, Эмилия. Когда ты говорила о Париже, глаза у тебя горели. Я не хочу быть тем, кто затушит этот огонь. Наоборот, я хочу поддержать тебя, даже если это значит, что мне придется идти за пределы своей зоны комфорта.

Я почувствовала, как в груди сколыхнулась волна тепла. Дима вдруг оказался не тем простым парнем, с которым я делила шутки о моде; он стал человеком, который верит в меня. Но ведь это ведь настоящая любовь – поддержка, даже когда на серых горизонтах возникают новые тени неуверенности.

– Ты готов к этому? – тихо спросила я, глядя ему в глаза. – Не хочешь ли ты остаться, чтобы всё осмыслить?

Он резко встряхнулся, как будто вырываясь из раздумий.

– Я не знаю, что именно меня ждет впереди. Но одно я знаю точно: ты – часть моей истории, и я не могу просто так отпустить это.

Я наблюдала, как он немного растерянно почесал затылок, и тепло разлилось внутри меня. Мы оба знали, что нас ждет непростая дорога, но при этом было что-то невероятно вдохновляющее в волнующем неизведанном. Мы можем создать что-то новое – и, возможно, вместе, несмотря на все страхи.

Пауза в разговоре затянулась, и я решила, что настало время.

– Может быть, начнем с того, что я покажу тебе свои новые идеи? – предлагаю я, и, почувствовав, как зреет в воздухе надежда, встала с дивана. Вдохновленная, я подошла к своему столу, где уже лежали мои наброски и идеи, которые ждали момента быть представленными.

Дима, следуя за мной, пристально посмотрел на бумаги, и в его глазах загорелся огонёк заинтересованности. Я начала объяснять свои задумки о платье и целой коллекции, показывать новые ткани и концепции. С каждым моим словом он словно всё больше погружался в мое творчество, искренне восхищаясь тем, что я создаю.

Это было невероятное ощущение – знать, что он не просто рядом, а намерен быть частью моего мира, даже если он ещё не до конца понимает, что это значит.

– Эмилия, твои идеи великолепны. «Я хочу помочь тебе», —сказал он, и в этом решении я ощутила легкость и радость.

В тот момент, когда он взял мой эскиз и начал его комментировать, я поняла, что между нами вновь загорается искра – волшебство, которое заставляло сердца биться чаще и давало надежду на новое начало.

Какая я была наивная…. Дима так и не прилетел.

Глава 3

Проснувшись рано утром, я с восторгом осознала, что сегодня, наконец, завершу свое платье и с радостью перейду к следующему дизайну своей коллекции. Готовя завтрак на автомате, моя голова была занята последними штрихами к этому произведению искусства. «Зимняя ночь» станет сенсацией, – пронеслось у меня в мыслях. Быстро одевшись, я бросилась к машине, и, взглянув на часы, ощутила ужас – если я не потороплюсь, опоздание неизбежно. Виляя по узким улочкам и выезжая на перекресток, я резко затормозила, чтобы избежать ямы, но вдруг почувствовала сильный толчок.

Мое сердце ухнуло в пятки. В меня врезался другой автомобиль – и не просто какой-нибудь, а дорогущий внедорожник, и, похоже, это была моя вина. Выходя из машины, я молилась всем богам, чтобы моя страховка покрыла ущерб. Из автомобиля вышел высокий, статный мужчина в темных очках. Он бросил на меня холодный взгляд, затем перевел его к своему блестящему черному внедорожнику, который, казалось, в десять раз превышал размеры моего авто. Я глубоко вздохнула, стремясь сохранять спокойствие, но его лицо не предвещало ничего хорошего.

– И как мы будем решать эту ситуацию? – произнес он своим стальным голосом. Его физическое спокойствие лишь усиливало тревогу внутри меня.

– Я.… я просто спешила, – выдавила я из себя, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё шло бурным потоком. – Я не заметила яму. Давайте просто вызовем страховую компанию, и все уладим.

Он прищурился и посмотрел на меня через темные очки, будто собираясь разглядеть каждую деталь моих слов.

– Возможно, вы не осознаете, насколько это серьезно? – произнес он, делая шаг вперед. Я заметила, как мускулы его рук напряжены, а голос звучит так, словно от него зависит судьба всего мира.

– Это не конец света, – ответила я, стараясь подчеркнуть невольное доверие к своим словам. – Главное, что никто не пострадал.

Он поднял бровь и чуть усмехнулся, но затем ослабил напряжение в своих чертах. Я заметила, что под его холодным и недоступным обликом скрывался некий интерес. Возможно, он пытался понять, как бы я реагировала в этой ситуации.

– Моё имя – Александр, – представился он, и его голос сменил тон, наполняясь некоторой настороженной дружелюбностью. – Как вас зовут?

– Эмилия, – ответила я, чувствуя, как мне совсем не хватает уверенности. Я попыталась произнести своё имя так, чтобы оно звучало с гордостью, несмотря на все обстоятельства.

– Ну что ж, Эмилия. Кажется, нам стоит поговорить. – Он выпрямился, убрав руку в карман, и его мускулистое тело напоминало стальную пружину, готовую к действию.

Я чувствовала, как опасная комбинация напряжения и тревоги заполнила пространство, между нами. Внедорожник казался такой мощной преградой, как и его слова. Мои мысли начали крутиться вокруг того, как я могла позволить себе такую ошибку и упустить своё время.

– Хорошо, давайте разберёмся, – произнесла я, решив не поддаваться нервозности. – Какой следующий шаг?

– Мы можем начать с оценки ущерба. Вы должны быть уверены, что ваше авто не пострадало слишком сильно, – сказал он, вновь окинув взглядом мою машину. Однако в его интонациях таилась какая-то лёгкая уверенность, которая заставила меня почувствовать себя лучше.

Внутри меня зашевелился протест против этой ситуации, но я понимала, что уходить сейчас не лучший вариант. Я вспомнила о своём платья и о том, насколько важно для меня его завершение.

– Но сначала… – я сделала шаг вперед, глядя ему в глаза и прерывая его поток инструкций. – Может ли это подождать? У меня важный проект, и, если мы все уладим быстро, я смогу завершить платье, которое не ждет ни минуты.

Александр поднял бровь в удивлении, на этот раз уже не пронзая меня холодом, а скорее с интересом.

– Платье? Что за платье?

Я с жалостью осознала, что делаю шаг в сторону обсуждения чего-то личного, но это было необходимо, чтобы отвлечь его от злости и непонимания.

– Это особое платье, – рассказала я, стараясь говорить с энтузиазмом. – Я работаю над коллекцией, которая будет отражением зимней нежности и уверенности. Оно должно было стать частью моей презентации.

Александр улыбнулся, и я поняла, что чем больше я говорю о своей работе, тем меньше он воспринимает эту ситуацию как катастрофу. Мысли о моем платье наполнили меня вдохновением, а он оказался в каком-то смысле довольно интересным.

– Звучит и правда интересно, Эмилия. Давайте сделаем так: вы можете ехать, а вечером мы встретимся в ресторане «Дэ Пари» и все обсудим.

Я была в замешательстве, но сама идея показалась мне увлекательной. Как бы ни шокировала эта идея меня, поджимало время.

– Хорошо, – решила я, принимая неожиданный поворот событий

––

Александр кивнул, и в его глазах на миг сверкнули искорки интереса. Возможно, это и был тот волшебный момент, когда случайная авария превращалась в начало чего-то нового, к чему я вовсе не была готова.

Париж окутывал вечерними сумерками – огни витрин дрожали в лужицах после дождя, а из открытых окон ресторана лились звуки джаза. Эмилия вошла, нервно поправив воротник пальто. Она опоздала на пять минут – и это уже казалось дурным знаком.

Александр ждал за угловым столиком у окна. В полумраке его силуэт выглядел ещё более внушительным: идеально сидящий костюм, пальцы, сжимающие бокал с минералкой. Он даже не улыбнулся, когда она подошла.

– Вы заставили меня ждать, – произнёс он без упрёка, но так, что по спине пробежал холодок.

– Пробки… – начала она, но он жестом остановил её.

– Давайте к делу.

Он достал из внутреннего кармана папку и положил перед ней. Внутри – распечатки оценок ущерба, счета за экспертизу, калькуляция потерь из‑за простоя внедорожника (оказывается, машина использовалась для деловых встреч, и каждый час простоя «стоил» баснословных денег).

Эмилия пробежала глазами цифры – и почувствовала, как земля уходит из‑под ног.

– Это… шутка? – прошептала она. – Здесь сумма, равная стоимости моей квартиры в Москве!

Александр откинулся на спинку кресла, наблюдая за ней с холодным интересом.

– Увы, нет. Страховая компания отказала в полном покрытии – вы нарушили несколько пунктов договора, оставив место ДТП до оформления. Теперь это ваше личное обязательство.

– Но я же не уезжала! Мы ждали инспектора вместе!

– Формальности, – он пожал плечами. – Юристы найдут тысячу способов переложить ответственность. Хотите судиться? Это добавит ещё треть к сумме.

Она сжала кулаки под столом.

– У меня нет таких денег.

– Я знаю.

Его голос прозвучал мягче, но в глазах не было ни капли сочувствия. Он словно наслаждался моментом – как шахматист, загнавший противника в ловушку.

– Тогда… что вы предлагаете? – спросила она, уже боясь ответа.

Александр достал другой документ – тонкий, почти незаметный среди счетов.

– Фиктивный брак. На полгода.

Эмилия рассмеялась – резко, нервно.

– Вы серьёзно? Думаете, я продам себя за долги?

– Продадите? – он наклонился вперёд, и в его взгляде мелькнуло что‑то хищное. – Нет. Вы получите компенсацию: полмиллиона евро после расторжения. Плюс я покрою все текущие расходы – ремонт вашей машины, штрафы, даже материалы для вашей коллекции.

– А взамен?

– Всего лишь роль моей жены. Выходы в свет, фото для прессы, пара официальных мероприятий. Ничего… интимного. – Он сделал паузу, словно давая ей время осознать. – И, конечно, переезд. Мой дом безопаснее для вас, чем съёмная квартира.

– Безопаснее? От кого?

– От тех, кто может использовать вашу уязвимость. – Он улыбнулся уголком губ.

Эмилия почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Вы угрожаете мне?

– Предостерегаю. – Александр сложил пальцы домиком. – В вашем положении лучше принимать помощь, а не искать подвохи.

Молчание повисло между ними – тяжёлое, как свинцовая завеса. Где‑то за окном смеялись прохожие, а здесь, за этим столиком, решалась её судьба.

– Почему я? – наконец спросила она. – В Париже тысячи девушек, готовых на такое.

– Потому что вы… неподкупны. – Он произнёс это так, будто вскрывал карту в покере. – Вы не попробуете шантажировать меня, не станете требовать больше. Вы просто хотите закончить свою коллекцию. А я хочу решить свою проблему. Взаимовыгодный обмен.

Эмилия посмотрела в окно. Дождь усиливался, размывая очертания города. Её мечты о показе, её независимость, её страх – всё сплеталось в один клубок.

– Если я откажусь?

– Тогда завтра вы получите повестку в суд. А через месяц – письмо от банка о взыскании долга. – Он достал ручку, положил рядом с договором. – Решайте.

Она взяла ручку. Рука дрожала.

– Вы играете не по правилам.

– Правила – это иллюзия, Эмилия. Есть только сила и слабость. Сейчас вы слабы. Но я предлагаю вам силу. – Он кивнул на документ. – Подписывайте.

И она подписала.

Глава 4

На следующий день после ужина в «Дё Пари» Эмилия сидела в кабинете солидной юридической фирмы в центре Парижа. Стены из тёмного дерева, стеллажи с толстыми кодексами, запах старой бумаги – всё кричало о деньгах и власти. За массивным столом – мужчина лет пятидесяти в безупречном костюме. Это был личный юрист Александра, мсье Дюваль.

– Мадемуазель Эмилия, – начал он, раскладывая перед ней документы. – Давайте детально обсудим условия предлагаемого брачного соглашения.

Она сглотнула, глядя на стопку бумаг с гербовыми печатями.

– Сначала – суть. Вы вступаете в официальный брак с месье Александром В. сроком на шесть календарных месяцев. По истечении этого срока брак будет расторгнут по взаимному согласию.

– А если он передумает?

Юрист едва заметно улыбнулся – как взрослый, слышащий наивный вопрос ребёнка.

– Все гарантии прописаны в контракте. В случае одностороннего отказа от расторжения месье Александр обязан выплатить вам компенсацию в размере одного миллиона евро.

Эмилия ахнула. Сумма вдвое превышала ту, что она должна была ему за ДТП.

– Это… серьёзно?

– Абсолютно. Мой клиент ценит чёткость формулировок.

Он перевернул страницу.

– Теперь о ваших обязательствах. В течение шести месяцев вы:

1. Носите статус «супруги Александра В.» в общественных и деловых кругах.

2. Участвуете в официальных мероприятиях (не более трёх в месяц).

3. Поддерживаете согласованный публичный образ семьи – включая совместные фото, интервью, социальные сети.

4. Проживаете в резиденции месье Александра или ином жилье, указанном в приложении № 3.

– А если мне нужно будет уехать? В Москву, например?

– Любое путешествие требует предварительного согласования. В контракте есть пункт о конфиденциальности: вы не вправе разглашать детали соглашения или обсуждать личные обстоятельства брака. Штраф за нарушение – 200 000 евро.

Эмилия почувствовала, как ладони стали влажными.

– Звучит как тюрьма.

Юрист сложил руки на столе.

– Напротив. Это защита. Месье Александр гарантирует:

– Погашение вашего долга по ДТП (включая все скрытые издержки).

– Финансирование вашей дизайнерской коллекции (бюджет до 300 000 евро).

– Ежемесячное содержание – 10 000 евро на личные расходы.

– Медицинскую страховку премиум‑класса.

– Помощь в оформлении вида на жительство во Франции.

– Он достал отдельную папку.

– Вот сметы на материалы для «Зимней ночи», договор с ателье, график показов. Всё уже согласовано.

Эмилия уставилась на цифры. Это было… слишком хорошо. Или слишком страшно.

– Почему он делает это? – прошептала она. – Есть сотни девушек, готовых на такие условия без вопросов.

Юрист закрыл папку.

– Мой совет: не ищите мотивы. Принимайте факты. Вы получаете шанс реализовать мечту. Всё остальное – не ваше дело.

– А если я забеременею?

Вопрос вырвался сам собой. Юрист впервые за время разговора замер. Потом холодно произнёс:

– В контракте предусмотрен пункт о контрацепции. Вы обязуетесь использовать назначенные врачом методы. В случае беременности – немедленное уведомление сторон и медицинское сопровождение за счёт месье Александра. Детально это описано в приложении № 7.

Эмилия сжала кулаки под столом.

– И всё это… законно?

– Более чем. Документ составлен с учётом французского и российского законодательства. Подписав, вы получите копию, заверенную нотариусом.

Он подвинул к ней ручку – дорогую, с гравировкой «A.V.».

– Рекомендую изучить пункты 4.2, 5.8 и 9.1. Там описаны крайние случаи – например, смерть одной из сторон, форс‑мажор, публичный скандал.

Она начала читать. Слова расплывались: «в случае летального исхода…», «при раскрытии информации…», «если третья сторона предъявит претензии…».

– Вы говорите так, будто это договор о сделке с дьяволом.

Юрист поднял брови.

– Брак – всегда сделка, мадемуазель. Разница лишь в том, кто пишет правила.

Глава 5

Особняк Александра возвышался над Парижем, словно крепость из чёрного мрамора. Эмилия переступила порог, сжимая в руках маленькую сумочку – всё, что она взяла из съёмной квартиры. В холле её встретила домработница, безмолвная, как тень.

– Месье ожидает вас в столовой, – произнесла она по‑французски и указала путь.

Эмилия шла по коридору, где каждый шаг отдавался эхом. Двери, картины, вазы – всё кричало о богатстве, но в этой роскоши не было тепла.

Александр сидел во главе длинного стола, освещённого свечами. Он даже не поднял глаз, когда она вошла.

– Присаживайтесь, – бросил он, не отрываясь от документов. – У нас мало времени.

Она опустилась на стул, чувствуя, как напряжены мышцы спины. Напротив – тарелка с идеально нарезанным фуа‑гра, бокал белого вина, приборы из серебра. Всё выглядело как в музее.

– Вы… не поздравили меня с «свадьбой»? – попыталась она пошутить, но голос дрогнул.

Александр наконец посмотрел на неё. В его взгляде не было ни веселья, ни сочувствия.

– Это не свадьба. Это сделка. Давайте не путать.

Тишина повисла между ними, густая, как туман над Сеной. Эмилия сжала край скатерти.

– Хорошо. Тогда… каковы следующие шаги?

Он отложил бумаги, взял бокал, медленно покрутил его в пальцах.

– Завтра – фотосессия для светской хроники. Вы в новом платье, я в костюме от Brioni. Улыбаетесь, держитесь за руки. Ничего лишнего.

– А если я не хочу улыбаться?

– Хотите получить миллион в конце срока – улыбайтесь.

Она глотнула вина – оно показалось ей горьким.

– И это всё? Фото, светские рауты… и шесть месяцев в этом доме?

– Не в доме. В нашем доме, – он подчеркнул слово, будто вбивал гвоздь. – И да, это всё. Пока вы соблюдаете условия.

Эмилия обвела взглядом столовую: высокие потолки, портреты предков Александра на стенах, часы, тикающие с механической точностью. Всё здесь было продумано, выверено, лишено случайностей. Как и он сам.

– Почему вы выбрали меня? – спросила она вдруг. – В Париже сотни девушек, готовых на такое без вопросов.

Он улыбнулся – холодно, почти насмешливо.

– Потому что вы задаёте вопросы. Это значит, что вы не глупа. А с умными людьми проще договариваться.

– Или сложнее.

– Вот именно.

Молчание. Свечи дрогнули от сквозняка.

– А что если я… заболею? Или захочу уехать?

– У вас есть врач, которого я назначил. И маршрут поездок согласовывается заранее.

– То есть я пленница?

Александр поставил бокал. Звук стекла о мрамор прозвучал как выстрел.

– Вы – моя жена. На бумаге. В глазах общества. Всё остальное – иллюзии.

Эмилия почувствовала, как внутри закипает гнев. Она сжала вилку так, что костяшки побелели.

– Значит, я должна играть роль, но не имею права на чувства?

– Чувства – роскошь, которую вы не можете себе позволить. Пока.

Он поднялся, отодвинув стул с резким скрипом.

– Ужин окончен. Ваш кабинет на втором этаже. Там ждут эскизы для «Зимней ночи». Начните работать.

И вышел, оставив её одну в комнате, где свечи горели слишком ярко, а тишина давила сильнее, чем слова.