Сердце шелки принадлежит морю

– Теперь я могу идти?

Принц даже не повернул голову в мою сторону, лишь махнул рукой.

Окрыленная появившимся шансом, я взлетела по каменным ступеням, и на удивление быстро нашла свою комнату, промахнувшись лишь этажом. Лишь одно меня тревожило – не передумает ли Шем разрешить мне вольные прогулки по замку. При помощи Томаса я смогла бы выучить выходы и найти дорогу на свободу. Сидя взаперти сделать это было бы труднее.

Глава 5. Гроза и план

Вопреки моим опасениям, Шем оставил мне возможность свободно передвигаться по замку, но вместо этого лишил свободного времени. Утром следующего дня ко мне в комнату вошел мистер Бойд – высокий худощавый мужчина, похожий на сухую ветку – и с важным видом зачитал расписание. Завтракала, обедала и ужинала я теперь в строго отведенное время: во время трапез меня учили соблюдать столовый этикет. Остальной день был расписан между уроками танцев, светской беседы, истории, географии и прочих дисциплин, которым девочки при дворе обучались едва ли не с пеленок.

В истории я была не совсем плоха – громкие события из жизни королевств, возле которых мы жили, нам пересказывали птицы. Вынужденные жить бок о бок с людьми, мы должны были знать, что у них происходило и как это могло повлиять на морских обитателей. А вот от моей неспособности прочитать в расписании ни одного слова глаза мистера Бойда полезли на лоб. Он промокнул залысину платком и, скрипя зубами, заменил часть танцевальных занятий изучением письма. Я же, напротив, обрадовалась, что смогу прочитать карту Томаса.

Таким образом прошла вся следующая неделя. Занятия начинались, едва вставало солнце и заканчивались, когда по коридорам расползались густые тени, отбрасываемые факелами. За это время я не успела переброситься с Томасом даже парой слов, не то что попросить помочь мне сбежать. Я возвращалась в свои покои и без сил падала на кровать, мгновенно проваливаясь в сон. Тем временем, полнолуние приближалось, и времени становилось все меньше.

В одну из ночей я проснулась от резко ударившего в окна ветра. Снаружи начиналась гроза. От мощного раската грома задрожали стекла, наполняя комнату тревожным звоном. За мою жизнь гроза всего пару раз заставала нас с сестрами на берегу, в остальное время мы пережидали непогоду на мягком илистом дне, где было почти тихо. Потому сейчас я в смятении сидела в постели, не зная куда деться от оглушающего грохота.

На мгновение комната озарилась яркой вспышкой, и тут же вновь раздался гром. Я была не из пугливых, но в тот момент вскрикнула. Мне показалось, что тени, отбрасываемые мебелью, протянули когтистые лапы в мою сторону. Я сжимала в кулаках одеяло, пытаясь успокоить скачущее сердце, но стоило вновь раздаться грому, как я подскочила и ринулась к дверям, молясь, чтобы сегодня на дежурстве был Томас. И хвала всем богам, он там был.

Должно быть он привык к моим странностям, потому как ни одной эмоцией не выдал своего замешательства при виде взлохмаченной меня, да еще и в одной сорочке.

– Миледи, с вами все в порядке? – лишь спросил он. – Вас гроза разбудила?

Я неловко кивнула, потирая плечи руками.

– Можно я посижу немного с вами? Мне не по себе в одиночестве в покоях.

Получив утвердительный ответ, я бегом забрала с кровати покрывало и, закутавшись в него, как в кокон, уселась рядом с Томасом на каменный пол. Юный стражник неловко вздыхал, а мне было комфортно сидеть молча и чувствовать своим плечом его. Гроза, похоже, уходила, ее отголоски доносились все слабее.

– Мистер Бойд серьезно взялся за ваше обучение.

– По приказу принца. Его высочество считает, что ему под силу вылепить из животного придворную даму, – фыркнула я.

Томас улыбнулся, оценив комичность ситуации.

– Я бы была не против заниматься. Это интересно и может быть даже будет полезно. Но у меня совсем не остается времени ни на что другое. Объем информации такой, словно к концу месяца я должна знать абсолютно все. А если нет, то случится что-то непоправимое. А мне…

Тут я вспомнила, что не рассказала о своем плане Томасу. Торопливо пересказав события того вечера, я с надеждой ждала ответа стражника.

– Не думаю, что хоть кто-то смог бы вам помочь в этом деле. После того вечера весь замок судачил, в самом ли деле вы шелки или это очередная игра принца. Куда бы вы не пошли, пристальное внимание вам обеспечено со всех сторон.

– Может быть вы сможете вывести меня тайком? Мне лишь бы оказаться за дверьми замка. Дальше я найду дорогу.

Томас покачал головой.

– Очень опасно. Подумайте, что сделает с вами принц за попытку бегства. Особенно перед знатью. Особенно, если он собирается официально объявить о вашей помолвке.

Холодок пробежал по спине, и я поплотнее укуталась в плед.

– Разве он еще не сделал это? Не объявил официально?

– Его слова не покинули стен замка. Я могу ошибаться, но в конце месяца день рождения старшего принца. Соберется знать, поговаривают, приплывет даже царствующая семья из Шотландии. Если его высочество объявит при всех, то король не сможет помешать.

– Вы слишком много знаете для того, кто провел в замке так мало времени.

– Слуги и стражники болтают день и ночь, по кругу передавая сплетни. Многое здесь узнаешь против своей воли, – Томас смутился и опустил взгляд на сложенные на коленях руки. – Я попробую что-нибудь придумать, чтобы помочь вам.

– Спасибо, – я вытянула из-под пледа руку и сжала тонкую бледную ладонь стражника, а он слабо улыбнулся в ответ.

В следующий раз поговорить с Томасом нам удалось лишь через два дня. Он тоже думал, что доказательством, что я – дева-тюлень будет обращение. К тому же день рождения старшего принца выпадал именно на полнолуние. В один вечер Шеумей собирался и объявить, что женится, и доказать, что приручил шелки.

Томас твердил, что незаметно удалиться со шкурой у меня не получится. Но если бы я вдруг нашла способ, то бежать стоило через коридор для слуг, оттуда в конюшню, а в каменной ограде, окружавшей двор, находился небольшой разлом, в который при желании я могла протиснуться. А потом дело оставалось за малым: без оглядки бежать к морю и больше никогда не выходить на берега Тенебриса.

Томас пообещал, что поможет мне уйти предложенным путем, но над тем, как скрыться у всех на виду вместе со шкурой, мне нужно было подумать самой.

Я ломала голову над разными способами, но все они заканчивались Шеумеем, опускающим факел на мою шкуру. За неделю до полнолуния я сдалась, решив действовать по ситуации. К тому моменту я уже отлично разбиралась в родословной королевской семьи, наизусть знала двухсотлетнюю историю близлежащих островов и могла станцевать три вида придворных танцев, не отдавив мистеру Бойду ни одного пальца. А самое главное – при помощи Томаса я заучила путь побега так, что вполне смогла бы пройти по нему с закрытыми глазами.

Иногда к занятиям с мистером Бойдом присоединялся Шем. Закинув обутые ноги на стол, он интересовался, как идет мое обучение и не опозорю ли я его на празднестве в честь старшего принца. В эти моменты мистер Бойд обычно возмущенно подскакивал, сметая со стола учебные материалы, и, тонким от негодования голосом, напоминал, что является лучшим учителем во всей Европе. А Шеумей в ответ смеялся, довольный тем, что вывел старика из себя.

Из раза в раз я наблюдала, как это происходит. Нахмурив брови, принц задавал вопрос таким тоном, словно и в самом деле сомневался в компетенции учителя. А когда мистер Бойд заглатывал наживку, лицо Шема освещалось озорной мальчишеской улыбкой. Наблюдая, как подпрыгивали длинные темные кудри принца, пока сам он смеялся над удавшейся шалостью, я не могла не признать, что Шем был красив. Не имея достаточно свободного времени, чтоб поразмыслить над своими чувствами, я заметила, что стала спокойно воспринимать присутствие Шема. Больше не было гнетущих чувств страха и безысходности. Может быть моя голова была слишком занята уроками, а может это почти готовый план согревал надеждой.

Вскоре я поняла и о чем говорила Сельма. Королевский статус позволял Шеумею безнаказанно изводить окружающих. Его не сдерживали никакие социальные рамки. Слуги и придворные боялись пожаловаться королю, и Шем мог говорить что и кому угодно, не опасаясь за последствия. И делать тоже. Его супруга получила бы примерно те же права и свободы. Принц не стал бы ее принуждать делать то, что сам не делал, например, посещать воскресную службу в каменной церкви неподалеку. А поскольку пока у меня таких прав не было, каждое воскресенье вместе с мистером Бойдом и другими жителями замка я усердно молилась о мире в королевстве и здравии короля под неустанным контролем преподобного Патрика.

Король тоже посещал каждую службу. И это было единственное место, где я видела его и Оливера. Первый раз, заметив мое лицо в толпе, король Малькольм побагровел, но выдать гневную тираду не успел – запел хор, вынуждая его опуститься на свое место в первом ряду. После службы он либо забыл про меня, либо предпочел не разбираться, решив, что посещение мной церкви – благое дело. В следующие разы он просто меня не замечал, да и я не стремилась ему попасться. С Оливером же мы каждый раз обменивались краткими кивками.

В один из дней, я спросила у Шема, зачем я изучаю столько всего, если мне вполне бы хватило танцев и этикета. На что он с совершенно серьезным лицом ответил, что это сократит количество поводов для обсуждения меня окружающими. «Есть разница, – говорил он. – между неспособностью соответствовать стандартам общества и намеренным плеванием на них». И тогда я поняла, что он совсем не такой, каким кажется. За маской кичливого наглеца прятался умный, расчетливый, талантливый юноша.

– Ты славный, когда не пытаешься быть кем-то другим, – сказала я Шему, осознав его суть. – Зачем надеваешь маску?

– Всем нужна маска. Без нее не выжить. Иначе общество проглотит тебя, не оставив ни одной косточки.

Глава 6. День рождения принца

За двое суток до полнолуния, я наконец осталась предоставлена сама себе – мистера Бойда привлекли к подготовке празднования. Поэтому я бесцельно бродила по замку, то и дело путаясь слугам. Лишь теперь я заметила их косые любопытные взгляды. Людей можно было понять, совсем скоро они убедятся в возможности невозможного, поэтому интерес ко мне рос так же стремительно, как рыба-еж, завидев опасность.

Помимо снующих туда-сюда слуг, замок переполняла разодетая знать. Большинство лиц мне было не знакомо, хотя встречались и те, кто был на моем представлении двору. Пару раз я видела и леди Сельму, мелькнувшую в толпе. Никто из них не торопился пригласить меня в свой круг, чему я была несказанно рада. Не хотелось чувствовать их цепкие взгляды и давать повод обсуждать меня.

Вечером перед праздником мы с Томасом еще раз прошли путь от бального зала до разлома в стене, и, взбудораженная предстоящими событиями, я вернулась в покои.

Я ворочалась в кровати, уговаривая себя поспать, но голова отказывалась слушаться. Раз за разом я представляла, как, накинув шкуру на плечи, протискиваюсь в разлом каменной изгороди и, вдохнув свежий воздух, бегу к морю. Как, коснувшись холодной воды босыми ногами, поплотней завернусь в шкуру и, через мгновение взмахнув хвостом, скроюсь в волнах, где меня не достанет принц. От переполнявших чувств я задрожала и села в постели. Уже несколько часов я безуспешно пыталась уснуть. Я соскользнула с кровати и открыла окно, впуская свежий воздух в комнату. Мой взгляд задержался на черной полосе моря, почти неразличимой в темноте.

Уже завтра, если все пройдет гладко, я буду вспоминать это как страшный сон.