Девять и один шаг для выхода из выживания в жизнь мечты

Неисправима.

Не боюсь ни физической силы, ни попыток впихнуть невпихуемое.

Нет во мне страха.

Сердцем только чище стала я.

Только вера в лучшее в людях

помогает вставать, когда всё переломано,

и светить, как тысяча электростанций.

Вы же сами выбрали уровень.

Вы же сами решили, что хватит вам силы

Спрятать, закрыть, прогнуть.

Я всегда говорила – вы равны мне.

Вы же тоже Божьи Части.

Только страхов и боли набравшиеся.

Точка разворота

Итак, моя отправная точка была такой: предстоящий развод, год до Даниного садика (то есть на работу выйти невозможно), мать одержима желанием извести меня, несмотря на грудное вскармливание, а за стенкой умирает от рака отчим. Умирал он долго, мучительно и тяжело.

Тогда у меня было одно желание – выйти в окно. Я думала, что это действительно всё облегчит, потому что хуже того момента в моей жизни не было никогда.

Я чувствовала безысходность, была абсолютно вымотана, и даже на практику меня не хватало. Надо было всего лишь положить руки – начать сеансы (что это такое, я расскажу в главе шестой), но даже этого я не могла.

На тот момент я многого не осознавала, но именно эта ситуация заставила меня повзрослеть, научиться постепенно брать ответственность, помогать людям, работать с ними. Вернее, возобновить практику, потому что ее началом я считаю момент, когда начала ставить людей на гвозди – это уже больше девяти лет.

Именно та боль, то отчаяние, та потеря всех смыслов в жизни, кроме одного осознания – сколько любви и заботы могу дать я, сыну не сможет дать никто.

Никакой уверенности в будущем у меня не было, и я понимала, что у меня просто нет другого выхода. В какой-то момент я сидела на кухне, и вдруг открылась дверца шкафчика над головой. Из него выпала упаковка аптечной травы девясил. И мне показалось, что это намек – силы у меня всё-таки есть.

Я вдруг вспомнила, как стояла на гвоздях, и поняла: всё, что происходит – это просто ментальные гвозди. Да, больно, да, трудно, но почему-то именно эта мысль постепенно вывела меня в нормальное ресурсное состояние. Я лежала и, закрывая глаза, представляла, как буду ездить по городам с тренингами, и все будут приходить ко мне, счастливые, даже стоять в очереди. На это понадобилось 5 лет. В очереди пока не стоят, но куда вы от меня денетесь?

Путь к себе

Первое, что я сделала после развода – купила билет на море. Через десять лет брака. Мечтала о море давно, но почему-то муж не мог меня туда отвезти, и тогда я отвезла себя сама, а потом вообще уехала жить в Сочи на год.

В это время у меня умер папа, а я узнала об этом не сразу .Отец периодически уходил в запои, и пропадание на два-три месяца последние годы было вариантом нормы.

Его друг написал о его смерти как раз в день моего рождения. Я очень надеялась, что он ошибся, потому что папа жил в коммуналке с алкоголиками, которые могли соврать.

В тот день был запланирован рабочий эфир, и я не стала отменять его, когда друг снова написал и подтвердил смерть отца. В очередной раз всё подавила, спрятала внутрь и ушла работать.

Естественно, через два месяца я слегла. У меня не осталось ни психологического ресурса, ни физических сил читать или что-то делать. Мне было бесконечно плохо и тяжело, потому что подавляемые эмоции никуда и никогда не пропадают.

Это меня научило тому, что только будучи честной с собой, можно выстраивать честные отношения с другими людьми. То есть честно говорить, где тебе больно, неприятно. Никто не ясновидящий, да даже ясновидящие и осознающие всё равно впадают в свои детские реакции травмы, и они могут видеть для других, но не видят для себя.

И поэтому самое важное, что мы можем сделать – это честно говорить, где нам хорошо, где плохо, где комфортно или не очень. И, о чудо, люди начинают нас слышать и либо меняются, либо на их место приходят новые.

Возрождение

Я стою в Казани, смотрю на свою машину. Накануне я проехала 650 километров. Пространство снова говорит, что я безумна – это значит, что моя движущая сила вернулась. Безумие. Прекрасно.

Теперь снова все можно.

Можно ли, чтобы твое мероприятие висело на билбордах Санкт-Петербурга вскоре после того, как душил и выдавливал глаза самый близкий и родной? Оказывается, можно.

Можно ли иметь огромное количество выпускников, которые тебя обожают, если в юности ты была белой вороной? Можно.

Можно ли на ретрит в Новороссийске выбирать, капризничая, лимузин, когда ты была самым бедным ребенком в классе, а в техникуме тебя иногда подкармливали однокурсники из жалости? Тоже можно.

И когда рассказываешь об этом, как о прошлой жизни – да, так тоже можно.

А на обратном пути из Волгограда я четко поняла, что пришло время прощаться с гордыней. Родина-Мать таки поставила меня на колени: начиналось полнолуние, и в кадр вместе с луной она помещалась, только если перед ней встать на колени. И если моё Путешествие начиналось с того, что мне начали предлагать помощь и я тихонечко потом плакала, веря и не веря, что так бывает, то на обратном пути мне пришлось просить, переступая через вину и стыд за то, что не всегда вывожу, что прошу других, у, что нет вариантов не попросить.

Тогда я обнаружила, что на мои просьбы всё и все откликаются и рады помочь. То есть я внезапно для себя в 35 лет вышла на волну людей, которые, как и я, на отдаче.

Или вдруг те, кто брал себе слишком мало ответственности, увеличивали ее меру – потому что я её отдавала и просила взять.

Кстати, уметь попросить и принять помощь – это по-сильному и по-взрослому.

Я нужна себе.

Осознать такое в 35 лет – это серьезно.

И то, чем я долго гордилась и преподносила как сильную сторону – способность всё делать самой – теперь абсолютно неактуально.

Домашнее задание: достань нашу тетрадочку и напиши подробный список, как тебе себя хвалить и поддерживать.

Научись делать это сама, а потом поручи и близким людям.

Сейчас мы выращиваем Внутреннего Поддерживающего Родителя. Отнесись к этому ответственно.

Это «всегдашняя домашка», которую я даю своим студентам. Домашка навсегда – невозможно получить изменения, если ты 364 дня в году ругаешь себя, а хвалишь только один день.

…Снится мне как-то, что я сижу на чемодане и хвалю себя. Подходит женщина – наверно, подумала, что я обращаюсь к ней. Объясняю: «Вот сижу, хвалю себя, какая я молодец, что собрала чемодан. А вы, я слышала, себя ругали. Не надо так. Себя поддерживать надо». Она мою мысль не поняла, что-то пробурчала и ушла.

А вижу я этот сон после того, как провожала ребенка на вокзал и забыла там рюкзак со всеми документами. Почти вернулась домой, когда позвонил мужчина и сообщил, что рюкзак у них и забрать его нужно прямо сейчас, иначе завтра будут штрафы.

Раньше я бы себя извела: два часа туда-обратно, бензин, всё такое. А сейчас даже не расстроилась, посмеялась немного, обрадовалась, что не придется восстанавливать документы, и поехала.