Запретная вишня

Дария Эдви

Запретная вишня

Глава

«КЕНФОРДСКАЯ ВИШНЯ»

КНИГА 5.

«ЗАПРЕТНАЯ ВИШНЯ»

Безумная вишня

Невинная вишня

Темная вишня

Дерзкая вишня

Запретная вишня

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Дорогой читатель, спешу тебя предупредить, что ты только что открыл пятую книгу цикла «Кенфордская вишня», и надеюсь, что уже успел познакомиться с предыдущими.

Дело в том, что если ты этого еще не сделал, то пока отложи историю Уго и Имонн, и начни читать с первой книги по порядку. Иначе же, ты совсем не поймешь, что будет происходить на этих страницах.

«Кенфордская вишня» — это цикл, суть которого состоит в том, что в нем рассказывается история разных персонажей в одном промежутке времени. В каждой книге ты будешь находить отсылки и собирать по крупицам пазлы в одну общую картину. Где был этот персонаж, когда происходила та ситуация? А о чем подумал вон тот в этот момент? Почему же он или она сказали именно такую фразу? Что ими двигало? А кто это с ним? Откуда она об этом знает? Ответы на все подобные вопросы ты будешь узнавать постепенно, поэтому, цикл нужно читать строго по порядку! Тебе самому будет гораздо проще все понимать и сопоставлять сюжетные повороты из разных книг.

И да, какие-то ключевые факты о персонажах могут быть раскрыты не в их книгах, а в других, так что, думаю, тебе будет интереснее узнать о них чуть больше, разве нет? Да и клево же посмотреть, как одного и того же персонажа видят разными глазами, а?

А если же ты уже познакомился со всеми героями и сюжетом прошлых книг и успел обжечься о страсть, что разгоралась между Энрике и Арлин, то скорее листай дальше, чтобы узнать, кого же так тщательно скрывал Уго от чужих глаз.

Примечание:в этой книге присутствует язык жестов. Поэтому диалоги у всех героев, которые его используют, будут выделяться курсивом.

С любовью, твоя Дария Эдви.

ВАЖНО

В книге “Запретная вишня” присутствуют триггеры:

Сцены физического насилия (избиение, применение силы);

Сцены психологического и эмоционального насилия (унижение, угрозы, манипуляции, газлайтинг);

Сцены жестоких и кровавых пыток с детальным описанием:

Применение холодного оружия (режущие и колющие ранения);

Удушье (ограничение доступа к воздуху, сдавливание шеи, захлебывания водой);

Вырывание глазного яблока;

Удаление зубов и ногтевых пластин;

Введение игл под ногти;

Ожоги;

Сцены с ограничением свободы (связывание, принудительное удержание);

Описание посттравматического стрессового расстройства (ПТСР):

Навязчивые воспоминания и кошмары;

Тревожность, панические атаки;

Эмоциональная отстраненность

Триггеры.

Сцены с употреблением алкоголя и сигарет;

Откровенные сексуальные сцены;

Нелегальные активности:

Уличные гонки;

Контрабанда, незаконная торговля;

Криминальные разборки.

Убийства:

Гибель второстепенных персонажей;

Демонстративное насилие;

Вынужденное убийство от рук близкого человека.

Визуализация крови и ран (подробные описания кровотечений, повреждений, следов насилия);

Нарушение личных границ (принуждение, отсутствие согласия);

Описание боли (физические и эмоциональные страдания с детализацией ощущений);

Я забочусь о вашем психологическом здоровье, оно важно!

P.S: книга с главным тропом — мафия!

KENFORD

ЦВЕТЕНИЕ ВИШНИ

— символ чистоты и верности:

Предать— значит, погибнуть,

Хранить верность— значит, жить вечно

«Тем, кто нашел человека, что засеял цветами шрамы на вашем сердце»

ПЛЕЙЛИСТ

AMIGDALA — Agust D

UNETHICAL — Faouzia

Specter of You — KamNox

What We’re Running From — KamNox

Fall in Nowhere — Obsidian Swing

NEVER EVER — Omido

My Fate (Demo) — Dallas Green, Neverending White Lights

Приятная — Эндшпиль, Ollane

Control — Castle, Эндшпиль

LoseFace — Daniel Di Angelo

Shinunoga E-Wa — Fujii Kaze

Only Love — Jordan Smith

Invisible — a8p4s

Не видно — a8p4s

Die For You — From Ashes to New

The One That Got Away — Katy Parry

Bloody Roses — drunken night

Tear Me Open — drunken night

Shadowstrike — drunken night

A Little Death — The Neighbourhood

Odd One Out — Hollow Ember

Иду к тебе — МУККА

Касания — PUSSYKILLER

I’m Not Okey — Ash and Echo

Моя душа — Artalasky

Je T’aime — Lara Fabian

ПЕРСОНАЖИ

Сант-Хилл:

Риккáрдо Карбо́не ─ Капо Сант-Хилла

Энри́ке Карбо́не ─ Консильере Сант-Хилла

У́го Карбо́не ─ Исполнитель Сант-Хилла

Инéс Карбо́не ─ мл. сестра, держит свой магазин одежды в Сант-Хилл

Витáле Карбо́не ─ солдат Сант-Хилла

Ви́лдер Карбо́не ─ отец

Елена Карбо́не ─ мать

Флэтч ─ телохранитель Инес

Алекса ─ подруга Инес

Уилл, Фредди, Фиона, Лина ─ работники в ателье Инес

Анне́тт Карбо́не ─ первая жена Риккардо

Широ ─ сутенер в «Некси»

Изабелла (Иза) ─ администратор в «Некси»

Ёрки Виллемс ─ врач клана

Ёргин Виллемс ─ старший брат Ёрки, хакер клана

Тито Гоцио ─ глава отдела CIB в ФБР

мистер Гордон ─ директор ресторана «Парадиз»

Ройс Коннор ─ спортивный директор в «Вишневый лед»

Джони Гасснер ─ бывший Консильере Сант-Хилла

Эзио Анденте ─ партнер мафии, контрабандист, бизнесмен

Имонн Анденте ─ жена Эзио, владелица сети лабораторий по производству духов

Керо Анденте ─ сын Эзио и Имонн

Шеннон ─ домработница семьи Карбоне

Джерси ─ бывший Исполнитель Сант-Хилла

Марго ─ женский врач клана

Арлин Шнайдер, Тэкито Бирн, Эван Дэвис, Роберта Рейтер, Финни Хьюз, Ликос Мюррей, Паола Оспельт, Рати Ван Дейк ─ уличные музыканты, путешествующие по миру

Баз (Себастьян) Марино ─ владелец паба «Аргус»

Дакс Биро ─ хакер, одна из приближенных людей Ёргина

Кераман Ламберт ─ хакер, один из приближенных людей Ёргина

Леви ─ солдат Сант-Хилла.

Арима, Алиса, Аливера и Ариана ─ дочери капитана Сант-Хилла

Марко, Серджи, Алессандро, Джино, Аргус, Антонио, Франко ─ новоиспеченные солдаты-подростки Сант-Хилла

Броуди де Фриз ─ психотерапевт Уго

Срэндо:

Ру́феан Коло́мбо ─ Капо Срэндо

Талия Коломбо ─ жена Руфеана

Джузе́ппе Кару́зо ─ Консильере Срэндо

Никко́ло На́но ─ зять Руфеана (муж сестры)

Эли́за На́но ─ дочь Никколо

Даниэль Коломбо ─ сын Руфеана

Антонио Карпачо ─ один из капитанов

Клофорд:

Ита́ло Алле́гро ─ Капо Клофорда

Рена́то Алле́гро ─ Консильере Клофорда

Рудже́ро Алле́гро ─ Исполнитель Клофорда

Домини́ка Алле́гро ─ мл. сестра, пишущая картины

Джан Алле́гро ─ солдат Клофорда

А́мбра Уо́тсон ─ жена Итало

Ама́то Алле́гро ─ отец-бывший Капо Клофорда

Ване́сса Алле́гро ─ мать

Са́лли ─ сутенер в «Фонтане»

Хе́нсен ─ врач Клофорда

Беатри́с Ми́хико ─ подруга Доминики

Рензо Михико ─ отец Беатрис, партнер мафии

Эмилио ─ телохранитель Доминики

Хантер, Гарри ─ водители Михико

Зои Михико ─ тетя Беатрис, родная сестра Рензо

Зейн Михико ─ кузен Беатрис, сын Зои

Грейс ─ официантка в «Бриз Кафе»

Минхо ─ солдат Клофорда, друг Руджеро Аллегро

Мафорд:

Гоцо́н Мите́лло ─ Капо Мафорда

Га́би Еспоси́то ─ мл. сестра Гоцона

Оза́ки Еспоси́то ─ муж Габи, капитан Мафорда

Анри ─ друг Доминики, художник-продавец

Миранда-Эмилия Гратц ─ жена Анри

Лоренцо Бьянки ─ Консильере Мафорда

Сальваторе Марони ─ Капо Мафорда, занявший место после Гоцона

Кенфорд:

Витто́рио Лео́не ─ Дон Кенфорда

Вале́рио Агости́ни ─ Консильере Кенфорда

Алессандро Корсини ─ Младший босс Кенфорда

Делла Корсини ─ средняя дочь Алессандро

Гроул МакКенод ─ один из членов комиссии традиционалистов

Дариус Честер ─ один из членов комиссии традиционалистов

Джанни Кардини ─ партнер мафии

Доминик Мёрфис ─ друг и партнер Джанни

Рене Аллегро ─ старшая дочь Инес и Руджеро

Бастиан Челларио ─ приближенный партнер мафии

Кайто Катаяма ─ отец Имонн, Юрики и Юниса, бизнесмен

Асами Катаяма ─ мать Имонн, Юрики и Юниса

Юрика Хираи ─ старшая сестра Имонн

Рэн Хираи ─ муж Юрики, один из председателей в «Ryu Logistics»

Юнис Катаяма ─ старший брат Юрики и Имонн, тренер юниорской баскетбольной команды

Джейсон (Джей-Джей) Уилсон ─ сбытчик-контрабандист

Винни Араи (Синтом) ─ сбытчик-контрабандист, напарник Джей-Джея

Сэмюэль ─ должник клана Сант-Хилл

Джулиан ─ посредник в клане

Ксандер ─ владелец дешевого паба “Кенор”

Эдди ─ владелец борделя “Форникс” в Дрейкфорде

Слатер ─ администратор в клубе “Зирон” в Мафорде

Инга, Ваннора, Хорхе ─ сотрудники в лаборатории Имонн

Элиот (Лио) Калпеппер ─ сурдопедагог Керо

Докросс:

Антонио Романо ─ Младший босс Докросса

Герман Романо ─ сын Антонио, бывший Инес Карбоне

Маттео Гримальди ─ Дон Докросса

Рейд:

Ромеро Фаббри ─ отец Дарио, бывший Капо Рейда

Дарио Фаббри ─ Капо Рейда

Рубин Фаббри ─ сын Дарио

Иен Риччи ─ Консильере Рейда

Габриелла Риччи ─ жена Иена

Лорано Риччи ─ старший сын Иена

Валентино Мелони ─ Исполнитель Рейда

Неро Мелони ─ сын Валентино

Ноктавера:

Лука Греко ─ Дон Ноктаверы

Катерина Греко ─ жена Луки, родная сестра Ванессы Аллегро

Луиза Греко ─ дочь Луки и Катерины

Вита Греко ─ сын Луки и Катерины, Силовик Ноктаверы

Фаелан Хорват ─ Тени Виты

Авемор:

Брэшио Коста ─ Дон Авемора

Артуро Коста ─ сын Брэшио, будущий Дон Авемора

Шанта:

Альдо Каризио ─ Дон Шанты

ПРОЛОГ

УГО

КАРБОНЕ

8 февраля 2011

В особняке стояла тишина, — ни отцовского баса, доносящегося из кабинета, ни охраны у дверей, ни домработников. Только гулкое эхо моих шагов и отдаленный звук воды из кухни.

Убрав руки в карманы темных спортивных шорт, я не спеша спускался по лестнице в гостиную, куда вошел Риккардо из кухни, жадно глотающий воду из стакана.

Несколько минут назад закончилась тренировка, которую мы решили провести в спортзале особняка, пока Джони устраивал индивидуальное занятие для Энрике. Прохлада в комнате из-за приоткрытого окна чувствовалась влажной от пота кожей, и под прилипающей к телу футболкой.

На шее и у висков брата также блестели капли, как доказательство изнурительной тренировки, а наше дыхание до сих пор пыталось прийти в норму, немного рвано вырываясь.

Риккардо заметил мое появление, пока я все еще спускался, и только хотел что-то сказать, как мир будто подорвался: окна лопались вдребезги под градом пуль, осколки разлетались в разные стороны, когда я же мгновенно и инстинктивно прижался к перилам, прикрыв голову руками. В ушах немного звенело, но сквозь шум я услышал резкий, ледяной тон Рика:

— Уго, к младшим! Спрячь их! — брат уже несся к кабинету отца на первом этаже, где можно было взять оружие, и вот за ним с грохотом захлопнулась дверь.

Ноги рванули вверх по лестнице, а в голове звучало обрывочно: «Инес. Витале. Нужно их спрятать в подвал»

— Что происходит? — паника подкатывала к лицу сестры, когда я ворвался в ее комнату. Видимо, шум из гостиной добрался и до нее.

Хотелось облегченно выдохнуть, что Витале сейчас находился здесь, и не пришлось бы тратить время на то, чтобы забрать его. Но в больших карамельных глазах метался нескрываемый страх.

Подхватив брата на руки, я кивнул Инес в сторону потайной двери за книжным шкафом. Слегка дрожащими пальцами ввел код на панели, замок щелкнул, и мы быстро прошли в темный проход.

Спускаясь по узкой лестнице, я чувствовал, как Инес цеплялась сзади за мою футболку, а Витале сильнее прижимался, хватаясь за шею.

Добравшись до нужной двери, поднес ладонь к панели и отсканировал свои отпечатки пальцев, после чего та открылась, и я подтолкнул Инес внутрь, поставив младшего брата на пол.

Здесь имелось все необходимое, чтобы была возможность выжить в течении недели всей семье, так что проблем возникнуть не должно.

Подбежав к столу, я открыл кейс, висевший на стене, и хлопнул по кнопке, которая тут же послала сигнал о вторжении в особняк.

— Ты куда? — неожиданная хватка сестры на запястье затормозила меня, когда уже собирался вылететь за дверь.

— Рик там один, Инес. Я не могу его оставить, так что, позаботься о Витале, хорошо?

— А если вас убьют? — глаза брата наполнялись слезами, пока он цеплялся за края моей футболки.

Витале было всего девять, но он уже имел понимание мира, в котором мы жили. Такое объясняют и вдалбливают на подкорку подсознания с самого детства.

Я провел рукой по его кудрявым волосам, и, присев на корточки перед ним, спокойно и уверенно сказал:

— Не убьют. Ты мне веришь? — кивок напротив, пока он слезы кулаком вытирал. — Умница. Постарайтесь не шуметь, ладно?

Поднялся на ноги, и дверь за мной захлопнулась, издав звук блокировки системы.

Возвращаться к Риккардо с пустыми руками было самоубийством, отчего, выбравшись из подвала, я решил добраться до спортзала, в котором хранились ножи для тренировок. На то, чтобы искать возможность дойти до своего крыла, где мог найти что-то более полезное, времени не было.

Пульс стучал в ушах, смешиваясь с шумом из гостиной, где больше не было слышно стрельбы. Но все остальные звуки сменялись друг за другом точно в яростной борьбе.

Раздался тяжелый глухой удар, будто чье-то тело впечаталось в стену. А далее, скрежет, подобный такому, словно по паркету волочили что-то массивное. Возможно, опрокинули диван.

Резкий пронзительный звон разбившегося стекла, — это точно разлетелся журнальный столик.

За звоном тут же последовали хриплые, рваные выдохи, а я уже ворвался в спортзал, схватил два стилета, и добрался до гостиной, где творился хаос: стекла хрустели под подошвой кроссовок, мебель перевернута, на стенах и полу темнели кровавые пятна, пока в нескольких углах гостиной лежали трупы в чужой форме.

Тело окаменело, когда я замер на пороге, а сердце рухнуло на пол куда-то в осколки, заметив, как Риккардо рвано и тяжело дышал, стоя на коленях перед тем, кого мы видели лишь на фотографиях, — Капо клана Нейро заводил руки за спину, когда он нашел меня глазами.

Светлые волосы были собраны в растрепанный высокий пучок на голове, лицо покрыто шрамами, широкие плечи в обтянутой форме темно-синего цвета и опознавательным значком, с помощь которого можно было узнать должность того, кто явился по твою душу.

Брат склонял голову к груди, а волосы, слипшиеся на концах от крови, что бежала по виску, свисали шторкой, прикрывая его лицо. Но мне не нужно было видеть родные глаза, чтобы понять, в каком он был ублюдском состоянии. Риккардо больше не сопротивлялся, но его все равно удерживали люди Нейро, будто боялись, что даже в этом полумертвом состоянии он сможет вырваться.

Белая футболка на нем больше таковой не являлась. Ткань пропиталась и превратилась в липкую тряпку, облепляющую его тело. У меня не получалось отодрать взгляд от этого огромного багрового пятна на боку живота брата, что расползалось все шире.

Под футболкой, там, где должна была быть рана, виднелся рваный край ─ кожа разошлась, обнажая что-то темное, влажное, почти черное. Понимание пришло моментальное: это был не просто порез. Это было глубже, страшнее. Возможно, нож, которым пырнули Риккардо, задел внутренности. Иначе, откуда столько крови?

Один из людей Нейро демонстративно приподнял футболку брата, чтобы мне было “лучше видно” рану. Все, как в замедленной съемке.

Я сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатывала тошнота, а в ушах грохотал собственный пульс. Края раны Риккардо были неровными, будто кто-то рвал плоть голыми руками. Внутри же багровая мякоть и блестящие от влаги сгустки. Кровь продолжала сочиться медленно, неумолимо, собираясь в лужицу под его телом.

Риккардо не стонал, не кричал. Но шумно и рвано дышал.

А гостиную уже напитывал запах свежей крови, которой даже для помещения таких размеров было много.

— О, еще один малыш, — усмешка блондина перетянула мой взгляд от Рика к нему. — А что, папочки сегодня дома нет? Как жаль, я рассчитывал на его присутствие, — театральный вздох Капо заставил Риккардо поднять на меня глаза, в которых не было страха, только упрямая решимость. Но атаковать, как и сопротивляться, он больше не мог.

Старший брат продолжал дышать все тяжелее, а на его коже и одежде была смесь пота и крови. Своей и чужой.

— Избавьтесь от него, — Капо кивнул троим мужикам, что были рядом с теми, кто удерживал Рика.

И они двинулись ко мне, а мои пальцы крепче обхватили рукоятки стилетов. Ладони потели, вызывая легкое предчувствие, что я мог потерять ножи в бою слишком просто, но пытался игнорировать его.

Первый из них был с металлической битой, второй — безоружный, а у третьего кровавый зубчатый нож. Тот самый, которым, судя по всему, и был ранен Рик.

Гнев, ярость и страх смешивались в крови, пуская мне внутривенно адреналин и совершенное отсутствие самосохранения. Здесь не было места страху. Не когда он, как допущенная ошибка, мог стать одной из причин смерти моей семьи.

Первый удар пришелся от биты: свистнул воздух, и я едва успел отклониться. Та врезалась в стену: раздался сухой треск, посыпалась штукатурка, а в бетоне осталась глубокая трещина.

Безоружный бросился на меня, и его кулак мелькнул перед глазами, — грязный, в ссадинах и запекшейся крови. Но я увернулся, скользнул вбок и без единой мысли всадил стилет в плечо. Лезвие вошло легко, почти нежно, порвав ткань и плоть с тошнотворным звуком. Он вскрикнул, отшатываясь, и в его темных радужках вспыхнул не просто гнев, а чистая и необузданная ненависть. Из его раны выплескивалась кровь, растекаясь по рукаву жирной полосой.

Третий с ножом атаковал сзади. Вдруг холод металла оказался у моей шеи, но я успел развернуться. Клинки встретились с лязгом, а в глазах напротив горела такая злоба, что казалось, она могла прожечь насквозь.

Мои навыки ближнего боя были лучшими среди братьев и всего потока новобранцев, и это стало также неожиданностью и для клана Нейро.

Бита снова взметнулась, но на этот раз я не стал уклоняться, а шагнул навстречу, сокращая дистанцию, и лезвие стилета впилось в предплечье нападавшего с противным хрустом, будто проткнуло перезрелый плод. Тот взревел, бита выпала из его рук, но он не сдался: схватил меня за ворот футболки, дернув к себе, и резко всадил кулак мне в грудь.

Я потерял равновесие, рухнул спиной на паркет с глухим стуком, выронив стилеты, и мгновенно последовала жгучая, разрывающая боль.Осколки от разбитого стекла впились в спину и руки, будто сотни крошечных ножей за раз.

Прежде, чем я успел вздохнуть или даже попытаться встать, чужие колени придавили мои бедра, а грубые пальцы впились в горло. Они сжимались медленно и методично, словно проверяя, насколько хватит моих сил. Я инстинктивно схватил его запястья, пытаясь оторвать руки от себя, но хватка этого урода была железной.

Первый миг удушья стал резкий, обжигающий. Горло сжалось, будто в раскаленных тисках. Я пытался вдохнуть, но ничего не выходило. Вместо воздуха только пустота, холодная и беспощадная.

Перед глазами заплясали черные точки. Они множились, сливались, затягивая мир темной пеленой. В ушах звенело, будто кто-то‑ бил в колокол. Медленно, размеренно, но с каждым ударом все громче.

Я дергался, извивался, пытался ударить его ногами, но он сидел крепко, как чертова неподвижная скала. Мои пальцы скользили по его запястьям, ногти царапали кожу, оставляя белые и красные полосы, но хватка не ослабевала.

Легкие горели, будто их наполнили раскаленным углем. Каждое движение давалось с нечеловеческим усилием. Мышцы будто окаменели.

Он давил на меня своим весом, сильнее вжимая в осколки на полу. Острые края врезались в кожу, разрывая ее, и я чувствовал, как кровь стекала по спине и рукам.

Вторая волна темноты накрыла сильнее. Мир сузился до узкой щели перед глазами. Я чувствовал, как силы уходили, а тело становилось ватным, непослушным, будто уже почти мне не принадлежало.

В сознании же вспыхнули обрывки воспоминаний: смех Инес, улыбка Витале, Риккардо и Энрике, которые всегда говорили: «Ты сильнее, чем думаешь».

И тогда внутри что-то‑ взорвалось. Не ярость, а чистый, необузданный инстинкт выживания.

Я резко согнул колени, вложив в движение последние остатки сил, и ударил его кулаком в живот, попав куда-то рядом с солнечным сплетением. Он охнул, и хватка дрогнула. Этого мгновения хватило: я рванулся вбок, вывернулся и сбросил его с себя.

Перекатился, жадно хватая ртом воздух. А тот был холодным, колючим. Каждый вдох обжигал горло, но я глотал его, как драгоценность, как спасение, и закашливался, словно задыхался.

В глазах все еще плыло, но я видел его силуэт: тот мужик поднялся на ноги, начав подходить ко мне, но вдруг остановился.

Мой взгляд сам нашел Риккардо, которого все еще удерживал один из уебков Нейро. Брат был без сознания.

Чужие берцы с военной шнуровкой оказались слишком близко ко мне, и мои глаза бросились наверх, к обладателю. Капо Нейро же присел передо мной на корточки, довольно хмыкнув:

— А ты резвый, — языком по верхним зубам провел. — И живучий.

Его выражение было безразличным, а глаза, холодные и пустые, впивались в мое лицо.

— Ответь на один вопрос, он решит кое-какой диссонанс в моей голове.

Поджимая губы, я продолжал молчать, а Капо наклонился ближе, прошипев:

— Кто из вас следующим займет место главаря этого района? — его взгляд скользнул к Рику и обратно ко мне.

Без каких-либо колебаний, с моего языка сорвалась ложь:

— Я.

Ухмылка растянулась на жестоком лице.

— Как же… ─ и словно на выдохе облегчения: — Идеально сошлись карты.

Он поднялся на ноги и, не отрывая от меня взгляда, негромко, но жестко бросил:

— Держите его.

Я не успел даже дернуться, словно те, кому отдали приказ, до этого дышали мне в затылок, и резко вдавили в пол с такой силой, что у меня хрустнули лопатки. А когда они начали заламывать руки, я попытался вырваться, но безуспешно: хватка была мертвой, будто в тисках. Одним рывком они поставили меня на колени рядом с братом — лицом перед их Капо.

Паника начала подступать, ползя по стенкам горла и отбивая пульсом в крови, когда тот оказался слишком близко передо мной. Настолько, что я чувствовал его запах. Это была смесь табака, алкоголя и чего-то гнилостного.

Попытки вырваться из хватки не прекращались, а в теле хлестала боль: в мышцах, будто их рвали на волокна; в суставах, словно их выкрутили до предела; и во всех местах, израненных глубокими порезами, чьи края уже набухли и горели.

— Тише, малыш, не бушуй, — ухмылялся Капо, протягивая руки к моему лицу. Его пальцы, холодные и сухие, коснулись моей щеки. — Мы всего лишь оставим сообщение твоему отцу, который... — и поморщился немного, — совсем не проявил уважения ко мне и моим людям.

Он зафиксировал пальцами мою голову и сжал челюсть так, что у меня скрипнули зубы.

— А ты же знаешь, что бывает в нашем мире за неуважение, верно?

Он подобрался еще ближе, расставив ноги по бокам от моих колен, и чуть склонился, потянувшись к левому глазу. Тот, кто стоял позади слева и удерживал меня, отчаянно пытающегося вырваться, начал оттягивать вверх веко.