Три недели. Исповедь незнакомца

Волкан не просто посягнул на мою территорию, он направил на меня пистолет. Двое его дружков держали на прицеле Керема и Атмаджу. У меня даже от этого на лице появилась улыбка. Знаю, глупо улыбаться, когда тебе могут вынести мозги в любой момент, но зная правду о помолвке, какого чёрта разыгрывают этот цирк и держат на прицеле Керема?

-Что ты хочешь Волкан?

Я сильнее откинулся на кресло и стал покачиваться, давая понять этому убогому, что его телодвижения мне глубоко по-барабану.

-Мне кажется, я возле Казино чётко намекнул, что тебе не стоит тереться возле Дарин.

Я ухмыльнулся, забавная получается история..

-Тебе кажется...

-Не зли меня, -рыкнул на меня Волкан.

-А то что? - Я был уверен в себе, и в том, что он не выстрелит.

-Я тебя предупреждаю один раз, держись подальше от моей сестры, и поверь это не шутка.

Я приблизился вплотную своей головой к дулу пистолета.

-Ну давай, стреляй. - Я это произнес так спокойно, холодно и без всяких колебаний, давая понять, что хозяин положения я, а не он.

Если я хоть немного разбираюсь в людях, то он сейчас просто опустит пистолет, ну или задрожат руки у него. Даже хладнокровный убийца, видя глаза жертвы начинает сомневаться. Волкан внимательно смотрел на меня... Может он пытается найти страх в моих глазах?

Он стал опускать пистолет, не успело пройти и пары секунд, как мне прилетел удар в голову справа рукояткой этого же пистолета. На доли секунды я попятился, сознание немного спуталось и поплыла концентрация, но я быстро пришёл в себя. Это было его роковой ошибкой.

Я резко схватил его за шею, чувствуя как пульсируют у него венки. Он хотел снова направить на меня пистолет, но я успеваю выбить его из рук. Удар. Он начинает просто плыть. Я сильнее начинаю сжимать ему глотку, от чего он начинает кряхтеть.

-А теперь ты меня послушай, - Зарычал я. - Я буду делать то, что хочу и твоя сестра уже моя собственность.

После этих слов, я со всей злобой, что накопилась у меня за эти дни швыряю его об пол, словно тряпку. В такие моменты в меня словно всиляется зверь и я готов разорвать любого.

Я накидываюсь на него сверху, всем весом прижимаю к полу и начинаю бить по лицу. Да так прям, с оттяжечкой. Его амбалы бросаются к нам и тут уже два пистолета приставлены к моим вискам. За нимим подрываются Керем и Атмаджа, доставая свои пистолеты, теперь и эти двое на мушке.

Косточки на пальцах горят от ударов, а этот убогий корчится на полу от боли. Я вольяжно встал, смотря на то, что сделал с этим несчастным. Вдох. Выдох. Я пытаюсь успоить пульс, ибо венка пульсирует у меня в голове.

Один из амбалов стал поднимать с пола Волкана.

-Тебе не жить, Амир, - пробормотал он.

Эхом эти слова пронеслись у меня в голове. Та злость, что копилась во мне все эти дни, просто стала пробираться наружу. Я не хотел его бить, но и смолчать не смог.

Они задом стали отходить к дверям, всё еще держа нас на мушке, как и мы их.

-Ты пожалеешь Амир.. - Все ещё слышится как кричит этот убогий в след.

И я без сил упал в кресло.

Глава 7. Месть - блюдо которое подают холодным.

Жгучая боль пронзила каждую клеточку моего тела, будто тысячи иголок впились одновременно. Очнувшись в странном месте, окружённом неприятным запахом, едва различимым сквозь туман сознания, я почувствовал себя пленником собственного тела. Каждая попытка шевельнуться отзывалась острой вспышкой боли, заставляя сдавленно застонать. Глаза отказывались подчиняться, зрение размывалось, и перед глазами плавали неясные тени. Стены вокруг казались чужими, воздух тяжелым и гнетущим. Отвратительный запах усиливал чувство беспомощности и паники. Голос женщины звучал издалека, её речь казалась чуждой и непонятной. Словно сквозь плотную завесу шума и болезненных ощущений я пытался уловить смысл её слов, но ничего не выходило. Всё смешалось в хаотичном водовороте звуков и образов. Медленно поворачивая голову, стараясь разглядеть хоть что-нибудь знакомое, я увидел лишь смутный силуэт впереди. Напряжение усилилось, пульс участился, сердце забилось быстрее. Но моё тело оставалось неподвижным, парализованным болью и страхом. Словно последняя капля терпения, сознание вновь затуманилось, погружая меня обратно в черноту забытья. Боль постепенно отступила, уступив место спасительной пустоте...

Сутками ранее..

Я приехал домой, когда уже спускались сумерки. Наполнив бокал, я бросил взгляд на почтовую корреспонденцию, которая лежала на столике. Бегло просмотрев рекламки, счета и выписки по банку я подкинул дров в камин, поставил в проигрыватель пластинку и уселся поудобнее в кресло. Поглощенный музыкой, я не отрывно смотрел на огонь, а мысли крутились сами собой. Я почти старался не думать об утренней стычке в офисе, потому что эти мысли вызывали у меня гнев и ярость. Встав с кресла, я сменил пластинку на более мелодичную и снова налил себе бокал. Мысли о Дарин теперь уже были не такие болезненые, но приводили меня в бешенство. Меня раздражал сам факт обмана, настроение было можно сказать - мрачноватым.

И только телефонный звонок вывел меня из этакой меланхолии. Связь почему-то была очень плохая, но я узнал голос на том конце. Опасаясь, что звонок засекут, Атом звонил через телефонный автомат.

-Брат, я все узнал, встретимся на нашем месте через час.

Я даже не успел ответить на это, как связь прервалась.

Перед выездом я отправился в ванную, чтобы убедится, что у меня нет серьезной травмы после утренней стычки. Освежив лицо холодной водой, я посмотрел на себя в зеркало. Покрутив голову и осмотрев затылочную часть, я убедился что урона практически не было. Словив себя на мысли, что всё могло быть намного хуже, я еще пару раз умыл лицо холодной водой, а вот времени на то, чтобы принять душ у меня не было.

Не знаю, говорил я вам или нет, но Вена это достаточно дождливый город. На улице хлестал дождь и выйдя к машине меня охватил озноб. Вот не хватало еще заболеть... Встретиться мы договорились на нашем месте, а значит нужно было ехать в порт.

С детства по мимо звёзд я любил смотреть ещё на корабли и слушать рассказы рыбаков. Иногда прогуливался в доль берега до мыса ради того, чтобы полюбоваться открывающимися видами. И хотя бы раз в неделю, обязательно, отправлялся на набережную, покупая у рыбаков свежую рыбу. Это всё привычка с детства, ведь моя мама частенько покупатала и готовила морепродукты. С тех пор я помнил о вкусе устриц и йода. Мне не обязательно его видеть каждый день, но необъятная страсть к морю и рекам у меня присутствовала.

Атом дожидался меня возле причала. Река сегодня была беспокойной, буквально бушевала в ночном мраке, ледяной холод и непроглядный дождь. От дождя дорога была скользкая, поэтому мне пришлось резко тормозить, да так, что меня немного занесло. Атмаджу это даже немного напугало. Я пересел к нему в машину, мы обменялись рукопожатиями, приоткрыли окна и закурили.

-К чему такая секретность?

Он сделал глубокий затяг, выдувая его в щелку окна.

-Я такое узнал...- он откинулся на подголовник, сделал ещё затяг и продолжил - Это бомба, брат.

-Слушаю.

Мне очень нужна была эта информация, обид я не забываю, а уж тем более не прощаю.

-Волкан ворует у своего отца.

-Что???- Я был ошеломлен, потому что понимал, что это гиблое дело, хотя эта информация заставила меня улыбаться.

Атмаджа продолжил.

-Он должен следить за тем, чтобы контробандное золото, которое поступает через Иран, без проблем и досмотров переходило через границу. Но наш малыш обнаглел и стал воровать, а отцу поет, что часть отдает таможенникам и ментам, мол прикармливает. Но это не последний грешок, который за ним водится...

Всё что сейчас мне он рассказывал так или иначе вызывало улыбку, этот мелкий гаденыш теперь уж будет в моей власти. Я не хотел его шантажировать, мне нужно было больше, наказать... Или лучше раздавить этого змеёныша.

- Устрой мне встречу с его отцом.

- Ты серьезно? - Атом опешил.

-Обсолютно, - произнес я это твердо и уверенно.

-У тебя есть какой-то план?

Я ухмыльнулся.

-Есть. Я раздавлю эту змею.

-Брат, ты походу забыл, он брат твоей благоверной...

-Помню. Но и вставать на своём пути, я не позволю.

-А с Керемом что будешь делать?

-Чтобы с ним разобраться, мне надо его для начала выкинуть из проекта, поможешь?

Атом заулыбался.

-Конечно, брат.

Мы просидели так еще пару часов, разговаривая уже об обыденных вещах. Движения на набережной практически не было, иногда раз в двадцать минут мелькнут пару проезжающих машин и всё. Резкие порывы ледяного ветра приносили от реки чистый воздух, вокруг была тишина, только шум волн и стук капель о крышу машины.

Я проверил свой телефон, там тоже была удивительная тишина после расставания с Ариеллой. Не каких глупых вопросов о свадьбе, не каких звонков по сто пятьсот раз на день. Вот только от Дарин тоже ничего не было.

-Брат, мне нужно одного человека еще сегодня навестить, я поеду.

Мы снова обменялись рукопожатиями и я пошел к своей машине.

***

Уже через тридцать минут я стоял возле её дома. Что ж, если уж она мне наносит ночные визиты, значит, пора и мне сделать ответный. Её точный адрес я узнал из досье. Оттуда же я узнал даже, куда выходят её окна. Просто зайти и позвонить в дверь? Это было бы слишком... банально. Я ведь дикарь. А дикари входят через окно.

Благо мне фартануло: окна на лоджии были приоткрыты, и я, словно тень, скользнул в её мир, наполненный ароматами ночных цветов и красок.

Комнату Дарин освещал лишь мягкий свет ночника, рисуя на стенах причудливые тени. Она спала, и во сне её лицо было безмятежным, как у ангела, заблудившегося в аду. Я сделал шаг, и моя рука случайно зацепила стеллаж. С глухим стуком на пол упала книга.

Услышав шорох, она не вскрикнула. Она действовала. Мгновенно, как хищник, почуявший опасность. В одну секунду она оказалась на ногах, и холодный ствол пистолета уже смотрел мне прямо в лоб. В голове у меня мелькнула ироничная мысль: «Да что такое, второй раз за сутки я оказываюсь на мушке».

— Чёрт, Амир! Что ты здесь делаешь? — её голос был хриплым ото сна и напряжения, но рука с оружием не дрогнула.

У меня был некий шок от того, что эта девченка так умело обращается с оружием. Хотя было бы странно если бы она этого не умела делать, имея такого отца.

— И тебе добрый вечер, — я улыбнулся, отходя от лёгкого шока. Её реакция вызывала во мне странную смесь восхищения и азарта. — Ты очень гостеприимна.

— У тебя вообще крыша поехала? — она продолжала напирать, но гнев в её глазах уже смешивался с облегчением. — Я думала, это вор залез.

— Окна надо закрывать, — съязвил я в ответ.

Сказав это, она опустила пистолет и убрала его в прикроватную тумбочку. Я же, воспользовавшись моментом, окинул взглядом её убежище. Комната была в светло-бежевых тонах, здесь было много зелени и воздуха. Но главное — стены были увешаны рукописными картинами. А на лоджии угадывались очертания мольберта и хаос из тюбиков с красками.

Моё внимание привлекло полотно, стоявшее у стены и прикрытое куском ткани. По выглядывающему уголку я понял — это портрет. Я подошёл ближе и, не спрашивая разрешения, отдёрнул ткань.

Там был я.

Я чувствовал, как она смотрит мне в спину.

— Ты прекрасно рисуешь..

Она звонко рассмеялась, и этот звук заполнил комнату, прогоняя остатки тревоги.

— Картины пишут, а рисуют дети...

Накинув шёлковый халат, который лишь подчёркивал её хрупкость, она тихо приблизилась ко мне сзади. Я ощутил её лёгкое дыхание на своей шее раньше, чем она коснулась меня.

Её рука доверчиво легла в мою ладонь, притягивая ближе. И вот уже она оказалась в моих объятиях — в тех самых, в которых можно было утонуть и сгореть одновременно. Я чувствовал её тепло, нежное дыхание на моей шее, лёгкое касание губ. Она прижалась ко мне всем телом, подобно маленькому испуганному котёнку, ищущему защиты и заботы в этом жестоком мире.

Она была моей бездной. Моим личным адом и чистилищем... Моя маленькая нежная девочка с тёмным прошлым и душой художника.

— Я решил, что тебе нужен сосед в постели, — как всегда нагло и уверенно произнёс я.

И снова она рассмеялась. Каждый уголок этой комнаты был пропитан её звонким смехом.

— Думаешь, нужен? — удивлённо произнесла она, заглядывая мне в глаза.

— Уверен. Пойдём в кроватку, детка.

Я легко подхватил её на руки, ощутив невесомость её тела и бархат кожи под тонкой тканью халата. Мы вместе рухнули на кровать, утопая в мягкости подушек.

Проведя кончиками пальцев по её изящной шее, я почувствовал, как её кожа слегка порозовела от легкого прикосновения. Нежные поцелуи становились всё глубже, усиливая нашу связь и страсть. Обнимая её крепче, я ощущал трепещущую энергию, исходящую от неё и тихое биение её сердца.

— Я скучал по тебе... — прошептал я ей на ухо.

— Я тоже... — выдохнула она в ответ.

Я чувствовал её тёплое дыхание на своей шее и бешеный стук сердца — он был как у напуганного зайчонка, быстрый-быстрый. Её тёплые и нежные руки скользили по моей спине лёгкими движениями сверху вниз, выводя круги и непроизвольные узоры. Мне хотелось сжать её крепко-крепко, прижать к себе так, чтобы наши сердца бились в унисон навсегда, но я боялся. Боялся, что её хрупкое тело не выдержит такого натиска моей страсти.

— Я люблю твой запах... Мне его всегда не хватает...

Дарин стала поглаживать мои волосы, с не меньшей нежностью.

— Я тоже думаю о тебе... — произнесла она робко, словно боялась этих слов больше, чем пистолета у виска.

— Думаю, это неправда, сладкая. Ты всегда сбегаешь от меня... Ты прячешься...

Вместо ответа она снова меня поцеловала. Дарин затопила меня своей нежностью и любовью так полно и безоговорочно, что я перестал понимать, где заканчивается она и начинаюсь я.

– Что ты делаешь со мной, Дарин? – произнёс я тихо и коснулся большим пальцем её мягких губ

– Я не знаю... – честно ответила она, ловя губами мой палец.

– Ты хочешь, чтобы я остановился? – спросил я низким голосом, впиваясь в её своим взглядом.

Не дождавшись ответа — да он был и не нужен — я стал осыпать её шею нежными поцелуями, спускаясь ниже к тонким ключицам. Дарин выгнулась мне навстречу и впилась ногтями мне в спину.

– Я хочу… – выдохнула она мне в шею.

– Продолжай... – прорычал я в ответ и прикусил мочку её уха.

Не говоря больше ни слова — слова были лишними — она обхватила мои бёдра своими ногами. Я прижался к её хрупкому телу всем весом своего желания. Она извивалась подо мной подобно змее — гибкая, опасная и невероятно желанная.

– Моя девочка... – шепнул я ей на ухо перед тем, как накрыть её губы страстным поцелуем.

***

Этот день я провел в офисе. Помощницу отослал по какому-то поручению, уже даже и не припомню по какому, но мне не нужны были свидетели. Я набрал знакомый номер.

-Атом, все готово?

-Да, брат.

Я отлючился и стал не терпеливо барабанить пальца по столу. Нервозность я конечно умел скрывать, но не в этот раз. Активировал связь по комутатору и вызвал своего финансового аналитика Анаит. Через минут пять она стояла на пороге кабинета.

Анаит обладала почти модельной внешность, хотя и была отличительная черта - грудь четвертого размера, что не как не вписывалось в модельные пропорции. Признаюсь, при первой встрече с ней много лет назад, я хотел затощить её в постель, но портить отношения с финансовым аналитиком не хотелось, ведь она действительно хороша в своем деле. В ее рыженькой головке умещался острый ум, поэтому единственный анализ рынка и отчетные показатели, которым я доверял, принадлежали ей. Одевалась она достаточно стильно, все плюсы своей фигуры, она научилась подчеркивать достаточно умело, а вот грудь всегда старалась прикрыть, чтобы мужчины относились к ней серьезно. Вот и сейчас на ней была черная водолазка с высокой горловиной, черные брюки прямого покроя и бежевые туфли-лодочки, а в руках она держала чернуя папочку.

-Проходи, садись. - сказал я, указывая на кресло возле стола. -Бумаги я потом конечно посмотрю, но хотелось бы и тебя услышать.

-Господин Амир, вы меня простите, но я Вас изначально предупреждала что брать кого-то со стороны в проект, это плохая идея. Это же было ожевидно.

-Давай по факту, что меня ждет, если я заморожу проект?

-Если в крации неустока, убытки... Но есть кое-что, сейчас состояние строительного рынка плачевно. Я навела справки - большенство компаний не видят реальных денег уже год, а капитальное строительство уже в накауте. Получается, если вы сможите доказать, что заморозка вызвана обстоятельствами от вас не зависящих...- она не успевает договорить.

-Получается, я должен предоставить доказательства, подтверждающие, что наступление заморозки было неожиданным и неизбежным?

-Получается так...

В целом, я был этому рад, что смогу избежать неустоки, убытков, да и авторитет смогу сохранить. Я не был идиотом, и понимал - что моя игра изменит привычный порядок вещей. План мести который я задумал, должен быть исполнен, а не устойка и убытки - это всего лишь препятствия, к счастью, вполне устранимые.

-Анаит, ты же помнишь о том, что я могу сделать, если информация выйдет за пределы конфиденциальности?- сказал я, посмотрев на нее серьезным и подозрительным взглядом, напоминая о своей силе и власти.

-Господин, Амир, я дорожу своей репутацией, тем более Вас я уважаю, вы многое сделали для моей семьи. - она сказала это покорно, но уверенно, смотря мне прямо в глаза. -Я могу быть свободна?

Я махнул рукой, давая понять, что она может быть свободна.

Через секунду после того, как Анаит удалилась из кабинета, я снова набрал Атому.

-Действуй друг, мы приостанавливаем строительство коттеджа.

-Понял, брат.

Я отчетливо понимал, что после заморозки проекта, инвесторы приостановят вливание денег и начнут требовать неустойку. Начнутся судебные тяжбы и вся сумотоха с юристами и адвокатами, но мне нужно было, чтобы Керем вышел из проекта. А вот когда он "свалит" потеряв свои деньги, я начну раскатывать его по полной программе. Можно конечно по-любовно договорится с инвесторами и закончить потом проект, но вряд ли получится объяснить им мою выходку с заморозкой. Это серьезный бизнес, а не детская площадка для развлечений.

В половине пятого снова зазвонил телефон, это была мама.

-Мирчик, сынок.

Мирчик- как я не люблю это детское прозвище...Благо мама понимала, что при людях не стоит так меня называть, а вот тет-а-тет...

-Да, мамуличка, слушаю тебя.

Всю жизнь у меня с мамой были теплые и дружеские отношения. Чтобы я не делал, она всегда была на моей стороне. Я до безумия уважал эту женщину и всегда старался оправдать её ожидания, но вот видимо ожидания с Ариеллой не оправдал. Поэтому она мне и звонила, но это я так подумал.

-Сынок, приезжай сегодня к нам, давно уже не виделись с тобой.

-Хорошо, закончу дела и выеду к вам.

И отключился.

***

В этом году май выдался холодным и дождливым. В окрестностях свирепствовал практический ледяной ветер, от чего становилось невыносимо холодно. На улице стояла чуть ли не кромешная тьма, а люди спешили домой подняв воротники и вдавливали головы в плечи, чтобы было хоть немного теплее.

Выходя из офиса у меня защимило сердце, словно острая боль пронзила грудь насквозь, немного перехватило дыхание. Поднися руку к груди, я замер, для того чтобы отдышаться и постараться взять себя в руки. Странное было чувство для меня, словно предупреждение. Словно должно случится что-то плохое. Прийдя в себя, я окинул взглядом парковку и нашел свою машину. Сел, отдышался, завел машину и двинулся в путь.

Мне нужно было ехать район Гмунден, который находился в Верхней Австрии. Трасса, пролегающая через лес в ночное время, создает особую атмосферу — таинственную и немного загадочную. Темные силуэты деревьев сливаются с ночным небом, образуя нависающие тени по обе стороны дороги. Свет фар проезжающих машин прорезают мрак, создавая быстрые вспышки света и длинные тени. Вокруг царит тишина, лишь изредка нарушаемая шумом двигателя или эхом отдаленных звуков ночной природы — уханьем сов, шорохами листьев или криками ночных животных. Дорога кажется длинной и бескрайней, теряющейся в темноте. Всё вокруг обволакивает прохлада ночи, а мягкое сияние фар создает иллюзию, будто путь ведет в неизведанное.

Еще от офиса я заметил машину, которая всю дорогу следовала за мной. По началу я думал, что мне показалось. Но в какой-то момент ситуация накалилась и вышла из под контроля.... Меня стали нагло подрезать.

Заметив приближающуюся машину сбоку, я попытался увернуться, и в этот момент в глаза ярко стали светить фары встречного автомобиля, слепя мой взор. Свет фар становится ярче и размытие, пытаюсь сориентироваться. Не выдерживая ослепления, резко сворачиваю в сторону леса, чтобы избежать столкновения. В этот момент происходит сильный удар. Машина сотрясается от удара о дерево и землю, оставляя за собой цепь разбитых деталей. Шум от удара сотрясает окружающую тишину ночи, а искры и осколки разбитых стекол разлетаются в разные стороны. Вокруг темный лес, мрак, а на дороге остались следы горючего...

***

Не знаю сколько времени прошло с того момента, как я стал приходить в себя. Понять где я нахожусь у меня не получалось... Мысли были спутаны. Последнее что помню - как я ехал к маме, потом машина, свет фар, удар.

Понимаю, что моё нынешнее состояние напрямую зависит от этой аварии. Первым делом я обшарил свои карманы в поисках телефона, видимо он остался в разбитой машине. С трудом мне удалось сообразить, что я нахожусь на каком-то заброшенном складе. Лицо болело, нос неприятно садил, наверное сломан. Пытаюсь встать, это у меня получается не с первого раза, к моему удивлению, не кто не стал меня связывать. От движений тело пронзает адской болью с головы до ног. Оглядываюсь...

-Еще жив? - послышался голос из темноты.

Собрав все силы, что остались у меня, обворачиваюсь. В углу я увидел сидящего на корточках мужчину, его силуэт был мутным.

-Жив, - ответил я.

Хотя по моему состоянию и не скажешь этого. Тело словно было не моё, я пытаюсь максимально концентрироваться, но у меня слабо пока что это получается.

Мужчина рассмеялся. Смех у него был хриплым, словно он не смеялся а рычал.

-Это пока... -сказал он. - Мне показалось, что ты себя считаешь Царем и Богом и возможно даже имеешь на это основание, но ты переходишь дорогу серьезным людям.

Мужчина распрямился и встал. Он подошёл ко мне ближе.

-Кто ты?- спросил я.

-Думаешь ты имеешь право задавать вопросы? - спокойным и размеренным голосом сказал он.

Я молчал.

-Чего молчишь? -снова спросил он.

-Чего тебе нужно от меня?

-Мне ровным счётом ничего. Я всего лишь уравновешию весы справедливости.

Я пытался собраться с силами, мне нужно было выбираться от сюда, вряд ли его слова о смерти были шуткой. Тут слышится щелчок, это был звук пистолета словно символ неотвратимой судьбы. Резкий выброс адреналина в кровь и сильное возбуждение охватило тело, да так, что боль отступила на второй план. Агрессия и страх оказались сильнее физической боли.

В мгновение ока я поддался вперед и с силой выбил оружие из рук противника. Пистолет упал на землю, куда-то в темноту. Этот мужчина видимо не ожидал такого и мы схлеснулись в драке. Драка была короткой, но жестокой.

Он вцепился обеими руками в моё гордо и начал сжимать его. Я понимал, что следующий глоток воздуха я смогу сделать только в том случае, если смогу его вырубить. С отчаянием и усилием я пытался нанести ему удар в голову, а точнее в височную часть, чтобы его отключить, но немного промахнулся из-за спутанного сознания и попал в глаз. Этот мужик крепкий орешек. Он еще сильнее стиснул мою шею и хотя мышцы у меня были достаточно крепким, я знал, что мой противник способен меня придушить. Ловя последние глотки воздуха, я хлестко и сильно ударил его ладонью спереди по шее со всей силы и тот попятился. Ловя ртом воздух, он упал на землю. Я тоже стал жадно ртом хватать воздух, которого мне не хватало еще секунду назад.

-Чёрт. - выругался я.

Меня шатало из стороны в сторону, словно флюгер, но мне нужно было закончить с этим убогим, потому что если он прийдет в себя, я уже не смогу выстоять против него и накинулся на него словно зверь.

Тело противника судорожно дергалось, пока тот боролся за дыхание. Я навалился на него сверху, и стал неумолимо бить его, что есть силы. Удары были жестокими и беспрерывными, каждое движение — проявление ярости и решимости. Я бил, пока не иссякли силы, пока не увидел, как противник, истощённый и побеждённый, перестал сопротивляться, а его тело стало неподвижным под натиском волны ярости.