Свет и тень

Капюшон. Я забыла надеть этот чертов капюшон.

Мои белые волосы, которые так яростно трепал ветер, швырял их мне прямо в лицо.

Боги, как я могла взять и забыть надеть его.

Но осознание пришло слишком поздно. Сзади послышались голоса. Как вовремя.

— Эй! Ты! Стоять! — громовой крик заставил сердце уйти в пятки.

Быстрые шаги и лязг доспехов инквизиторов раздался совсем рядом. Я не оборачивалась. Я знала, что времени на поиски плана у меня не было, а значит оставалось только одно – бежать.

Я мигом нырнула в лабиринт переулков, прикрывая на крайний случай свое лицо. Хотя, я и не думаю, что это мне уже поможет. Но перестраховаться все же будет не лишним.

— Дорогу! — я толкнула тяжелую телегу торговца, перегораживая путь инквизиции. Грохот, звон стали о камни, неодобрительные перешептывания прохожих – все слилось в один гул.

Отыграв не так много времени, я выскочила на знакомую с детства дорогу и рванула прямиком к лесу.

— Именем короля! Стой! — взревел командир инквизиции.

Тяжелый топот коней раздался справа, всадники в сверкающих золотых доспехах вылетели из соседнего переулка, пытаясь зажать меня в тески.

Я резко затормозила, и подошва моих ботинок резко проехалась по сырым камням, и нырнула под колеса проезжающей мимо повозки. Миг темноты, запах пыли, и я уже на другой стороне.

Легкие уже горели огнем. А магия набирала обороты, пульсируя под кожей и требуя свободы.

— Нет! — прохрипела я себе под нос, подавляя вспышку света в ладонях.

У меня же проблем сейчас вообще мало было, давайте прибавим и еще одну в список.

Я взобралась на невысокую крышу каменного дома быстро перепрыгнув с нее на другую. Внизу, всего в паре метров от меня, пронеслись всадники. Один из них поднял голову, и наши взгляды на мгновение встретились.

— Она наверху, давай!

Свист яркой магической энергии прозвучал прямо над ухом, выбив каменную крошку из стены. Я кувыркнулась, спрыгивая в узкую вонючую щель между домами.

Тупик.

Я судорожно выдохнула, увидев сточную решетку, выбитую еще очень и очень давно.

Я скользнула в темноту за секунду до того, как инквизиторы ворвались в тупик.

— Где она? Куда делась эта девчонка?! — послышались отдаленные крики инквизиции.

Я бежала по колено в ледяной воде, чувствуя, как ледяные иглы впиваются в кожу, а каждое движение дается с трудом. Но впереди виднелся свет. Выход к лесу. Еще чуть-чуть.

Я вырвалась из темного туннеля далеко за городской стеной, там, где начинались владения исполинских деревьев. Я не останавливалась, продолжая бежать, пока густая тень вековых деревьев не накрыла меня.

Привалившись к шершавой коре, я поняла, что сжимаю кулаки так сильно, что ногти впились в кожу до крови. Меня не поймали. Пока.

***

Я добралась до старого дуба, когда солнце начало пробиваться сквозь густые кроны, превращая лес в лабиринт ослепительного света и глубоких теней. Легкие до сих пор горели, каждый вздох сопровождался болью, но я не позволяла себе расслабляться.

Мне нужен был тайник Кая. Там я хранила запасные вещи на крайний случай, и, оказывается не зря. Он был спрятан между корнями, под слоем влажного мха. Я аккуратно опустилась на колени, рядом с корнями, и приступила отбрасывать землю. Пальцы нащупали грубую ткань мешка.

— Твои волосы светятся ярче, чем солнце Гелиоса в полдень, девочка.

Голос прозвучал так внезапно и близко, что я едва не вскрикнула. Я резко развернулась. Рука привычно опустилась к бедрам, там, где в ножнах должны лежать кинжалы. Пальцы нащупали пустоту.

Холод прошиб меня до костей. Мои кинжалы. Я забыла их под подушкой, когда в комнату вошла Юна. Я ушла безоружной. Да я сегодня бью все свои антирекорды.

Она стояла всего в трех шагах от меня, прислонившись к стволу соседнего дерева. На ее плечи был накинут плащ белого цвета. Ткань плаща выглядела очень дорогой и плотной.

Мое внимание привлекла кайма, идущая по краю капюшона и вдоль подола. Она была расшита золотыми нитями, которые сплетались в невероятно сложные узоры. Эти узоры чем-то напоминали мне древние руны интересно. Затем мой взгляд остановился на ее волосах. Ослепительно белые пряди волос выбивались из-под капюшона, точь-в-точь как мои.

Я замерла, тяжело дыша, чувствуя, как волосы липнут к моему потному лбу.

— Кто ты? — прохрипела я, отступая на шаг. — Дай угадаю, ты еще одна из тех ищеек короля?

На мою догадку женщина лишь слегка склонила голову. На ее лице внезапно появилась слабая улыбка, в которой не читалось злобы.

— Те, кого ты называешь ищейками, не терпят таких, как мы. — сделав акцент на последнем слове, она взглядом скользнула по моим волосам. — Для них мы – всего лишь ошибка. Ошибка, которую нужно выжечь.

Я сглотнула ком, стоявший в горле. Соглашусь, догадка у меня была отстойная, но тогда как она объяснит то, что одета она была не в самые дешевые наряды? Обычные люди, не служившие королю, вряд ли смогли бы купить такую одежду.

— Ты сдашь меня им? — выдохнула я.

Незнакомка сделала шаг вперед. И я инстинктивно сжала кулаки, готовясь защищаться даже голыми руками. В ответ на это она просто посмотрела на меня, как на последнего шута.

— Может инквизиторы и ищут тебя, Лираэль. Но я не служу их королю.

Она знала мое имя. Холод пробежал по моей спине, вызывая мурашки, но слова женщины принесли странное облегчение.

— Значит, не сдашь? — повторила я, все еще не веря.

— Нет, девочка, не сдам, — фыркнула женщина.

Я кивнула, и она развернулась в сторону дороги, ведущую в самую глубь леса.

— Позволь сказать тебе кое-что, — она резко остановилась, но оглядываться не стала. — Никогда не уступай злу внутри тебя, дитя. Оно способно уничтожить то, что ты так тщательно скрываешь.

И женщина ушла, оставив меня думать над ее словами. Но я не стала придавать этому значение, запихав эти слова вглубь своего сознания.

Как-нибудь потом. Не сейчас.

После того, как женщина скрылась в густом лесу, я принялась рассматривать содержимое в мешке.

Одежда, которую я носила каждый раз, выходя на улицу. Мой капюшон с маской, без которых уже и не представляю, как жить. Тут все, что мне сейчас было нужно.

Просунув руку в мешок еще раз, чтобы удостовериться, что ничего не пропустила, вдруг может, каким-то чудом там могли бы оказаться и кинжалы. Но, к моему сожалению, кинжалов там не оказалось.

Возвращаться домой за кинжалами мне не очень то и хотелось. Да даже, если и заявлюсь домой с извинениями, которых они не заслуживают, им будет плевать. Им лишь бы побыстрее избавиться от меня. Побыстрее избавиться от всех тех бед, что я могу принести.

Почему именно они решают, как мне жить? Всю жизнь мне не предоставляли право выбора. Может я тоже хотела играть в игрушки, как все мои сверстники в детстве? Но нет, отец решил, что мне лучше каждый день с утра до самого позднего вечера проводить во дворе, тренируясь до того, пока с меня не упадет последняя капелька пота. И может, я, конечно, и не подарок, но разве так сложно было радоваться моим успехам, просто позволить себе хоть чуть-чуть улыбнуться, порадоваться за меня? Им вечно было чего-то недостаточно.

Тогда я просто хотела, что бы они мной гордились. Хоть раз в жизни

Но сейчас мне плевать. Плевать настолько, насколько им было плевать на меня.

Я привалилась к шершавому стволу дуба. Весь мир внезапно исчез. Ветер, игравший с листвою деревьев замолк. Ком в горле, который я тщательно старалась затолкнуть по глубже все утро, вдруг начал превращаться в острый осколок стекла, царапавший мое горло. Стало трудно дышать. Грудь сдавило так, словно ребра впивались в легкие.

На глаза начали наворачиваться слезы. Я прижала ладони к лицу, и из горла вырвался хриплый всхлип. Мои пальцы дрожали. Все эти годы обид, переживаний, недавнего предательство матери... Я позволила дать волю слабости. Всего на минуту. Позволила влаге в моих глазах застелить их, превращая мир в размытое пятно.

Я плакала о той Лире, которая могла бы просто любить лес, проводя все свое свободное время со своей семьей, если бы не этот проклятый цвет волос.

Мне хотелось выкричать эту боль. Выплеснуть ее вместе со светом, который бился внутри, но я лишь судорожно хватала ртом воздух. В этот миг мне было плевать. Плевать на все. Плевать на инквизицию. На волосы. На законы короля. Я просто хотела, чтобы меня кто-нибудь обнял и сказал, что это всего лишь сон. Очень. Страшный. Сон.

Я протерла руками лицо, размазывая по нему остатки минутной слабости, и быстрым шагом направилась прочь из леса. Мне нужны были кинжалы. Было лишь одно место, где я была постоянным гостем. Это был единственный фейри, которому я могла доверять.

Я двинулась в порт, находящийся в центре города. Это должно было быть последним местом, куда я сейчас хотела бы направиться, учитывая то, что за мной не так давно гонялась инквизиция. Ну, кто не рискует, тот не пьет.

Каждый шаг отдавался глухим стуком, ступая по еще пока серым улочкам окраин. Чем ближе я подходила к центру, тем сильнее менялась сама реальность. Пересекая невидимую границу, я почувствовала, как вместо щербатого камня под ногами теперь расстилался гладкий белый мрамор.

Это было торжество белого и золотого. Огромные башни с витиеватыми балконами вонзались в небо. Повсюду были арки и статуи, украшенные золотой филигранью.

Наши человеческие трущобы отсюда выглядели, как нагромождение серых надгробий.

Входя в центр, кишащим различными видами фейри, я старалась держаться от них на расстоянии. Они чуяли людей, улавливали человеческую ауру, и для них не было ничего омерзительнее, чем душное тепло человеческой сути. Их красота лишь ширма для их надменности. Не удивительно, что люди здесь появлялись крайне редко.

Начался слышаться гул, приближаясь к центру, он только все больше нарастал.

Сначала он был похож на отдаленный рокот, но вскоре превратился в поток из тысячи голосов. Смех, зазывание торговцев, пронзительные крики детей, звон монет – все это сливалось в один шумный, невыносимый поток, полный фейрийской беззаботности.

Я остановилась, прижимаясь к шершавой стене полуразрушенного дома. Из-за угла улицы, ведущей прямо к порту, донесся звук. Кровь в моих жилах застыла. Низкий, протяжной, вибрирующий звук. Звук прибытия королевских кораблей.

Мне нужна была высота. Мой взгляд метнулся вверх, скользя по уступам зданий. Я заметила один дом. Не самый высокий, но его высоты должно было хватить, чтобы разглядеть порт и центральную площадь. Вытерев потные руки о штаны, я начала карабкаться. Пальцы скользили по влажным, мшистым камням, ногти скребли по щербатым выступам. Я цеплялась за все, что только было можно, пока, наконец, не выбралась на плоскую, пыльную крышу.

Тяжело дыша, я села на самый край, свесив ноги. Город расстилался подо мной. Порт был забит до отказа. И вот они.

Огромные, выкованные, казалось, из самого солнечного света, корабли медленно выходили из утренней дымки. Их паруса были не просто белыми – они были белоснежными, расшитыми золотыми узорами, которые мерцали на ветру. Длинные, изящные кили уходили глубоко в морскую синеву, а носы были украшены искусно вырезанными фигурами, напоминающих фейрийских богинь.

Это были королевские корабли. И это означало лишь одно – сегодня будет обряд Испепеления.

Море вокруг причала словно ожило. Десятки исполинских судов скользили к берегу. Один за другим они величественно швартовались. По трапам, на землю ступали экипажи. Сотни фейри в сверкающих доспехах, их движения были отточены и грациозны.

И вот, из самого большого корабля сошел он.

Наследный принц Этерии – Элиан Нуарвин.

Высокий, в идеально сидящем белоснежном камзоле из тяжелого, плотного шелка. По воротнику, рукавам и груди вилась сложная, витиеватая вышивка с золотой нитью. Его волосы – ослепительно белые спадали с головы густыми, непокорными волнами, обрамляя острые черты лица и частично скрывая заостренные кончики его ушей. Они были тем самым венцом света. Мой проклятый ген пепельных, который на его голове превратился в корону.

Толпа фейри на причале разразилась восторженными криками, склоняя головы в поклоне и словно по единому сигналу, начали двигаться к центральной площади.

Я быстро, но осторожно спустилась с крыши. Мои руки скользили по камням, старясь не создавать шума. Гнев, начал разрастаться в груди. Обряд. Я ненавидела его, каждой клеткой своего тела. Это была не просто казнь. Это было публичное унижение, демонстрация абсолютной власти фейри над нашей ничтожной жизнью.

Я пробиралась сквозь толпу, которая плотным потоком текла к площади. Я чувствовала запах приторных духов. Чувствовала, как дорогие шелка терлись о мою простую одежду.

Здесь невозможно было дышать. Толпа сомкнулась плотным кольцом, отгоняемая инквизиторами.

В центре, на возвышении, стоял столб. К нему была привязана девушка. Она была, может чуть старше меня. Ее тонкие запястья были прикованы, а одежда висела лохмотьями. Моя ненависть стала физической. Она сжимала горло, перекрывая дыхание. Я не могла ничего сделать. Не могла ничем помочь ей. Это обжигало сильнее огня.

Инквизиторы завершили приготовления. На массивных, украшенных резьбой штативах, вокруг столба были расставлены огромные магические линзы. Эти линзы были настроены так, чтобы каждый луч солнца Гелиоса собрался в одну, немыслимо горячую точку.

И вот началось.

Первый луч, тонкий, как нить, ударил в грудь девушки. Она вздрогнула. Толпа издала тихий вздох удовольствия. Второй луч, третий свет становился все плотнее, все ярче, превращаясь в ослепительное пятно на ее коже. Из-под линз потянулся тонкий, едва заметный дымок, пахнущий паленой плотью и чем-то приторным, отчего меня чуть не вывернуло наизнанку.

Девушка подняла голову, и ее глаза, полные дикого, первобытного ужаса, встретились с моими.

Затем началось шипение. Ее кожа начала краснеть, затем покрываться пузырями. Ткань ее одежды вспыхнула. Ее тело содрогнулось в конвульсиях. Она не кричала. Из ее груди вырвался лишь один глухой стон, полный невыносимой боли.

Я смотрела на это, чувствуя, как магия в моих жилах начинает биться, словно загнанный в клетку зверь. Она требовала вырваться, взорваться, испепелить этот чертов город. Но я крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Именем короля и чистоты крови! — разнесся над площадью голос главного инквизитора. — Да будет свет!

Последний, ослепительный луч ударил в столб. Тело девушки вспыхнуло, превращаясь в черный силуэт.

В этот момент, когда пепел еще оседал на мраморе, а толпа фейри издавала одобрительные возгласы, мои глаза поднялись. Они нашли их.

Глаза, чистого голубого цвета. Принц Элиан. Он стоял чуть в стороне, его взгляд был прикован к месту казни. Но словно почувствовав на себе мою ненависть, он медленно повернул голову.

Наши взгляды встретились. В его взгляде мелькнуло что-то иное. Его бровь чуть изогнулась, и рука едва заметно шевельнулась, ложась на рукоять меча.

Я первая разорвала этот немой поединок взглядов. Резко опустила голову, и, повернувшись спиной к площади, к Элиану, начала протискиваться обратно.

Мои ноги несли меня прочь, но ненависть оставалась. Она горела внутри, все ярче. Обряд закончился. И я, черт возьми, забыла про оружие. Сегодня точно не мой день.

— К черту этот город, — прорычала я, прижимая маску к лицу и натягивая капюшон еще ниже.

Я шла быстро, стараясь слиться с потоком. Кузница была уже близко, за поворотом. Еще немного, и я смогу заполучить свои любимые кинжалы. Ура!

Внезапно, мой путь преградила женщина. Фейри.

— Ищешь способ забыть то, что видела, смертная?

Голос прошивает шум толпы, как игла. Я замираю. Этот шепот раздался прямо в моей голове.

Я оборачиваюсь.

Женщина сидит на стуле, окруженная облаком лазурных бабочек. Ее крылья, нежно голубого оттенка лениво подрагивают, осыпая прилавок мерцающей пыльцой.

Ее глаза, холодные и глубокие, словно впиваются в мои. Я хочу отвернуться, уйти, растворится в темноте, но ноги не слушаются. Время вокруг замедляется. Все звуки тонут в гулком сердцебиении.

— Подойди, — фейри едва заметно улыбается, и лазурная бабочка перелетает с ее волос на край моей маски.

Я делаю шаг к прилавку, сама того не желая. Магия словно окутывает меня сладким, дурманящим туманом. Я смотрю на ее тонкие пальцы, перебирающие нити синего жемчуга, и чувствую, как сознание плывет. Сколько времени прошло? Секунда, может вечность?

— Мне ничего не нужно, — выдавливаю я, борясь с оцепенением. Сжимаю кулаки, пытаясь вернуть реальность через боль. Все тщетно.

— Ты ошибаешься, — она наклоняется ко мне, к моему уху. — Какие же вы жалкие. Вами так легко, манипулировать, играть, делать все, что только хочешь, стоит лишь пожелать.

Она резко отстраняется. Внушение спадает так быстро, что я едва не падаю. Чертова пыльца внушения.

— ВОРОВКА! — взвизгивает фейри.

Ее лицо, секунду назад полное ленивого интереса, теперь искажено маской праведного гнева.

— Она украла! Украла у меня! Держите ее!

Я хватаюсь за прилавок, пытаясь быстрее прийти в себя. В голове все еще шумит, но рука сама тянется к карману штанов. Ладонь натыкается на что-то холодное, явно мне не принадлежащее.

— Что? Когда вы — начинаю я, но она перебивает меня, крича еще громче.

— Смотрите! Глядите, как она вцепилась в краденое!

Толпа, которая только что была занята обсуждением обряда, мгновенно переключается на новою жертву.

— Черт — выдохнула я сквозь стиснутые зубы.

—Инквизиция! Сюда! — она все никак не унималась, наслаждаясь своей ролью.

Вот же больная на голову

Из-за соседнего здания раздался уже родной лязг металла. Они как знали.

— Стоять на месте, — проговаривает один из них. Его голос звучит, как приговор. — Выворачивай карманы.

Женщина смотрит на меня через их плечи. В ее глазах мелькает тень торжества. Она подставила меня. Как славно.

— Ну же, — подгоняет меня инквизитор, делая шаг ко мне. — Или мне помочь?

Да на хрен мне ваша помощь не уперлась.

Если уж и воровать, то что-нибудь куда интереснее кучки золотого металла.

— Если хотите что-то забрать, — мой голос прозвучал глухо из-под маски, — то попробуйте.

Я зарядила ногой, пользуясь предоставленным временем. Резкий, быстрый удар. Мой сапог врезался инквизитору прямо в челюсть. Он отлетел назад, споткнулся и рухнул на землю, издавая хриплый стон.

Хотели сопротивления? Держите.

Второй инквизитор, застигнутый врасплох, не успел среагировать. Я уже бежала прочь. Вильнула в сторону, обходя столпившихся фейри, чьи лица теперь выражали не просто любопытство, а открытое отвращение.

Бежать! Только бежать! — кричал внутренний голос.

Я неслась по узкому переулку, который вел в сторону окраин. За спиной нарастал грохот. Они не отставали, а их крики звучали все ближе.

— Стой чертовка! Именем короля приказываю!

Мои легкие горели огнем, а в груди кололо. Паника сжимала горло, не давая набрать воздуха.

Я не могу! Не могу снова!

Переулок резко поворачивал. За этим углом, я точно знала, должна была быть тупиковая стена. Отчаянный маневр, но вариантов других нет. Я скользнула за поворот, прижимаясь к холодной, липкой стене.

И тут же ощутила, как меня хватает чья-то рука.

Сильная, твердая рука сомкнулась на моей руке. Меня дернуло назад, в самые глубокие тени поворота, вглубь узкого прохода между домами. Это был очень резкий рывок. Я выронила воздух из легких, пытаясь закричать, но из горла вырвался лишь жалкий, надрывной хрип. Мое тело отказывалось слушаться, адреналин, которым я привыкла управлять, захлестнул меня с головой, отключая все чувства.

Мир поплыл. Я видела лишь размытый, темный силуэт, который поглотил меня в своих тенях.

Потом последовал толчок, ощущение падения и затем наступила тьма. Полная, непроницаемая тьма.

Глава 4

Я очнулась от едкого запаха. Глаза открылись не сразу, веки казались налитыми свинцом. Первое, что я почувствовала – холодный камень под спиной и тяжелый плащ, наброшенный сверху.

— О, глядите, кое-кто все же решил вернуться в мир живых. А я уж начал думать над надгробной речью.

Я резко поднялась, пытаясь вдохнуть, и тут же чья-то ладонь намертво припечатала меня к стене.

— Тише-тише, — прошептал голос над самым моим ухом, в котором прозвучала лишь легкая усмешка и хрипотца. — Если ты сейчас же не перестанешь дергаться, я позволю им тебя найти. И поверь, они не будут столь нежны, как я.

Я попыталась ударить его локтем под дых, но он перехватил мою руку с пугающей легкостью. Размытый силуэт начал обретать четкость.

На меня смотрели лукавые, ярко-зеленые глаза, в которых плясало нескрываемое любопытство. Его волосы, выбивающиеся из-под капюшона, пылали неестественным, вызывающим рыжим цветом.

Я инстинктивно скользнула взглядом по его голове. Уши. Обычные, человеческие, без этих тошнотворно-изящных фейрийских кончиков. Хвала богам.

Такой же, как я. И все же что-то в нем отличалось.

— Убери. От меня. Свои. Руки,— процедила я, чувствуя, как сознание возвращается рывками, принося с собой тошноту и ярость.

— Так мы еще и разговаривать умеем? А я то думал, только челюсти ломать, да от инквизиции бегать, — он наконец отпустил меня и отступил на шаг, вскинув руки в примирительном жесте. — Впечатляющий удар, кстати. Пять баллов за технику и ноль за скрытность.

Он улыбнулся, и на его лице проступили веснушки, придав ему вид невинного мальчишки. В этой улыбке было что-то такое, что мне захотелось ударить его снова.

— Кто ты такой и какого черта ты меня схватил? — я потянулась к бедру, но пальцы нащупали лишь пустоту.

— Меня зовут Киан, и я, между прочим, только что спас твою хорошенькую голову от столба, — он поправил капюшон, закрывая свои глаза, полные веселья. — Зачем схватил? Ну, ты бежала так, что едва не вписалась в инквизиторов за углом, а я, было быть, проходил мимо, так почему бы мне и не помочь? И да, всегда пожалуйста, не

— Я не просила о помощи.

— Разумеется, — Киан хмыкнул, прислонившись к противоположной стене и скрестив руки на груди. — Самоуверенность – это прекрасно. Особенно, когда тебя ищет половина города за кражу, и за нападение, которое видели все. Так куда отправимся, ваше мятежное величество? У вас есть план или мы подождем, пока за тобой придут?

— Нет никаких мы. И у меня есть план. Мне нужно в кузницу, — отрезала я, отряхивая пыль с одежды. — И пойду я туда одна. Обойдусь и без группы поддержки.

— К Феанору?

От куда он его знает?

— Да.

Он тихо рассмеялся.

— Ты серьезно? Инквизиторы сейчас проверяют там каждый угол. Если ты, конечно, хочешь, чтобы тебя схватили прямо у входа – дерзай. Мешать не буду.

— И что ты мне предлагаешь делать тогда? Сидеть и ждать, пока они разбегутся?

— Нет, но я могу предложить тебе небольшую сделку, — он подошел ближе, и я почувствовала запах яблок и дешевого табака. — Я могу помочь найти дорогу более не заметным способом. Взамен ну, скажем, ты позволишь мне просто составить тебе компанию. Идет?

Я смотрела в его зеленые глаза. Он был подозрительно дружелюбен. Либо он отбитый на голову, либо ему что-то нужно.

— Идет. Но спешу тебе сказать, что ты мне не нравишься, Киан. — сказала я, с едва заметной ухмылкой. Хочешь поиграть в игры? Я не портив.

— Взаимно, — он снова ослепительно улыбнулся.

— И если ты дашь хоть повод в тебе усомниться, — я сделала шаг вперед, сокращая расстояние до неприличного, — я не буду ломать тебе челюсть. Я сразу вскрою твое горло первой же железкой, которая попадется мне на глаза.

Он наклонился к моему уху так, что я ощущала его дыхание на своей шее.

— Я обожаю угрозы, но не будь в себе так уверена. — Киан подмигнул мне, ничуть не испугавшись моих намерений. — Иди за мной.

Он легко, словно кошка, подтянулся на карнизе и исчез в тени верхнего этажа. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за этим рыжим дьяволом.

Город сверху выглядел весьма роскошно. Киан двигался по крышам с пугающей легкостью, словно гравитация была для него лишь дружеским советом, который он предпочитал игнорировать. Я шла следом, стараясь не смотреть вниз на мраморные мостовые.

— Знаешь, — Киан внезапно возник рядом, когда я перепрыгивала через широкий проулок. Он схватил меня за талию, помогая удержать равновесие на скользком мраморе. Его ладонь задержалась на моем боку чуть дольше, чем требовали приличия, и я почувствовала жар его пальцев даже через плотную ткань моей одежды. — Тебе не стоит так напрягаться, лучше просто доверься своему телу.