Тень Страха

— Ей же было плохо? Вдруг она лежала где-то в обмороке? Или была посреди толпы? Странное поведение для…

— Вас интересует случившееся на площади или благополучие моей невесты? — настала очередь герцога перебивать. — Элина жива и здорова, с ней ничего не случилось. По поводу сорвавшейся казни мне тоже нечего больше сказать. Вы не предупреждали, что придете устраивать форменный допрос.

— Поверьте, эта светская беседа даже рядом не стояла с допросом, — от недоброй ухмылки Гончего герцог поежился. — Я бы хотел поговорить с вашей невестой. Вдруг она заметила что-то странное.

— Да на здоровье.

Мелодичный негромкий пересвист, раздавшийся от небольшой печатки на левом мизинце Гревальского, заставил Десмонда удивленно вскинуть брови, а герцога — ошарашенно вытаращить глаза.

— Моя библиотека! — изумленно выдохнул он.

— Что с ней?

— Кто-то пробрался в мою библиотеку и взял книгу!

Опомнившийся Гревальский резвой лошадкой помчался сквозь зал в дальнюю часть особняка, пропустив мимо ушей вопросы изумленных гостей, Гончий беззвучной тенью последовал за ним.

Они ворвались в библиотеку ровно в тот момент, чтобы успеть увидеть посреди комнаты ослепительно яркую синюю вспышку. Герцог, охнув от резанувшей глаза боли, крепко зажмурился. Десмонд оказался не в пример проворнее, успев прикрыть глаза в самый опасный момент. Поэтому спустя мгновение, сильно прищурившись, все же сумел разглядеть очертания женской фигуры в свете пространственного портала. Он попытался разглядеть черты лица незнакомки, но свечение за ее спиной помешало. Разве что ему показалось, что девица напоказ подкинула в руке какой-то увесистый томик, прежде чем скользнула в воронку.

Когда сияние портала окончательно погасло, Гончий дал волю чувствам, подробно обложив незнакомку и всех ее родственников до десятого колена. Впрочем, почему незнакомку? Пространственный портал алаты недвусмысленно намекал на личность своей хозяйки.

— Что это было? — Гревальский только-только проморгался.

— Полагаю, что самая, что ни на есть, банальная кража, — пожал плечами Гончий. — Проверьте, что именно пропало. У нее в руках была книга.

Герцог повернул голову и снова охнул. Вычурная золотая подставка насмешливо пустовала. Застонав от огорчения, Гревальский схватился за голову:

— Что я скажу Элине?! Я собирался преподнести книгу ей в подарок, она архивариус в городском книгохранилище, ее страсть — раритетные издания.

— Подарите побрякушку.

— Вы не понимаете, — досадливо махнул рукой герцог. — Она не ценитель украшений.

— Вот как? — задумчиво протянул Десмонд вслух. — Знаете, я, все еще хочу побеседовать с ней.

— Идемте, все равно придется рано или поздно сказать ей, — флегматично отозвался герцог.

В гостиной девушки не оказалось, гости на расспросы хозяина дома лишь недоуменно пожимали плечами и переглядывались друг с другом. Ругнувшись от недовольства, Гревальский в сопровождении Гончего направился в комнату своей будущей супруги, недоумевая, почему Десмонд так ухмыляется.

— Что за ерунда?! — душевное спокойствие герцога приказало долго жить: судя по всему, он лишился не только бесценного сокровища своей книжной коллекции, но и невесты.

В комнате царил форменный бардак: на полу сиротливой лужицей растеклось разодранное праздничное платье, остальная одежда из шкафа была выброшена на паркет и на кровать. Сверху поблескивали высыпанные из шкатулок драгоценности, валялись книги, небрежно сметенные с полок, удушливо пахло цветочным парфюмом. Оглядевшись, Десмонд заметил пару разбитых флаконов на столике. В общем и целом, у него создалось стойкое ощущение, что хозяйка этой комнаты куда-то сильно торопилась, раз ничего, на первый взгляд, не забрала. Даже платье не снимала, а просто порвала.

В отличие от Гончего, деловито осматривавшего комнату, Гревальский бледной тенью подпирал дверной косяк и хватался теперь уже за сердце, молча наблюдая за передвижениями Десмонда. Последний же вдруг склонился над туалетным столиком и осторожно подцепил длинный темный волос. Поднесенный на свет, он явно отливал красным.

— Просто прекрасно, — удовлетворенно кивнул Гончий сам себе.

— Прекрасно?! — раненым медведем взревел герцог. — Вы в своем уме?! У меня из дома похитили книгу баснословной стоимости, невесту, а вы говорите «прекрасно»?!

— Похитили невесту? — Десмонду показалось, что он ослышался. — Вы думаете, что дело обстоит именно так?

— У вас иное мнение? — зло прищурился Гревальский. — Намекаете, что моя будущая супруга — воровка?! Сперва обвиняли меня невесть в чем, теперь готовы заявить, что хрупкая, невинная девушка тайком уволокла фолиант толщиной с ладонь! Да она денег у меня ни гроша никогда не взяла! И вы что, не видели ничего в библиотеке?! Это была магия! А моя невеста ей не владеет!

Гончий медленно выдохнул, вспомнил, что спорить с убогими — себе дороже, и терпеливо отозвался:

— Вы меня неверно поняли, ничего подобного я не утверждал. Можете описать свою невесту? Я попробую ее найти. Может, имеется ее изображение?

— К сожалению, нет, — вполне искренне огорчился герцог. — Элина не любит портреты. А описать… Она высокая, красивая, блондинка. Глаза голубые.

Блондинка? Либо сменила облик, либо кого-то подослала. Но, судя по найденному волосу, эта алата тут точно побывала.

— Это все? — уточнил Десмонд у замолчавшего Гревальского.

— А что еще? — развел руками тот. — Ну, фигура, понятное дело, соответствует лицу. Увидите такую девушку — мимо точно не пропустите.

— Вы давно с ней знакомы? Откуда она родом?

— С севера, — неуверенно отозвался герцог. — По крайней мере, так мне вроде говорила. А знакомы мы около двух месяцев.

— И уже помолвка? — Десмонду неудержимо захотелось назвать собеседника идиотом. Причем, не в первый раз.

— Я же говорю, увидите ее — мимо не пропустите, — ухмыльнулся герцог, словно позабыв на мгновение, что невесты его и след простыл. — Но воспитание ей не позволяло никаких отношений с мужчинами до брака, так что… Сами понимаете.

— Да не особо, — прохладно отозвался Гончий.

— Развестись я всегда успею. Найти же вторую такую наивную и чистую прелестницу — вряд ли, — как ни в чем не бывало отозвался Гревальский. Потом помрачнел: — Так что вы уж постарайтесь ее найти. Достойное вознаграждение гарантирую.

— О, я приложу все усилия к ее поискам, — заверил его Десмонд. — Спать не буду, пока не отыщу.

У герцога зародилось странное подозрение, что Гончий вложил в свои слова какой-то иной смысл, но рисковать и высказывать его он не стал.

Глава 3.

Я ни на мгновение не засомневалась, что высокий брюнет, ворвавшийся в библиотеку вместе с Гревальским, и есть Гончий. Но все же не смогла отказать себе в маленькой дерзости: насмешливо подкинула на руке увесистый томик и только потом шагнула в портал. Осознание, что больше не придется разыгрывать спектакль перед осточертевшим герцогом, в ту секунду было куда сильнее страха за собственную жизнь. Чувство облегчения даже притупило боль в руках, оставшуюся от воздействия чар. Пришлось дать себе мысленную оплеуху, чтобы не улыбаться слишком широко.

Портал вывел меня в узком безлюдном переулке чуть дальше городского книгохранилища. Осмотревшись, я запустила целую цепочку переходов через самые достопримечательные места столицы, от портового борделя до королевского дворца, которая в итоге завершилась в том же месте, где началась. Если мой внезапно нарисовавшийся преследователь решит «подцепить» оставшийся от пространственного перемещения след, его ждет увлекательный туристический маршрут с неприятным сюрпризом в конце.

Усмехнувшись, я быстрым шагом направилась к дому Нэйт. Шутки шутками, а я наслышана про особый талант этой братии: порой Гончие чуют свою жертву не то на уровне интуиции, не то буквально носом, за что, собственно, славная гильдия носит такое название. Проверять эти слухи на себе ранее как-то не доводилось, и сейчас не хотелось.

По лестнице я взлетела вихрем, пинком распахнула дверь в комнату Нэйт. Алату, которая шустро перебирала вещи в шкафу, разделяя их на сумку и мусорную корзину, от моего внезапного и громкого явления буквально подкинуло на месте. Медленно выдохнув, Нэйт подозрительно покосилась:

— Удалось? Таки выдурила у Гревальского подарочек?

— Можно сказать и так, — я досадливо поморщилась. — Была на полпути к успеху обольщения, когда мне помешал Гончий. Пришлось импровизировать и воровать. Так что, давай…

— Гончий?! Здесь?! Ты же говорила, что в этом мире их практически не бывает! — алата чуть не задохнулась от возмущения.

— Видимо, если немного накуролесить, они появляются и тут, — мое спокойствие было почти искренним. — Не надо так бурно реагировать. Он за мной по пятам не бежит, да и вряд ли вообще страшнее Вильгельма.

— Но явился по нашу душу? — не отпустила тревога Нэйт.

— Скорее по душу ведьмы, что спалила площадь, — пожала я плечами, усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, будто не имела к тому никакого отношения. Многократно уменьшенный краденый фолиант топорщился за пазухой. — Ибо как еще можно объяснить его появление у Гревальского?

Я вдруг замолчала, невольно нахмурившись. Если так подумать, в библиотеке Гончий совсем не выглядел удивленным внезапной встречей с алатой в моем лице. Довольно странно.

— Что будем делать? — Нэйт, видя полное отсутствие паники с моей стороны, и сама успокоилась, вернулась к сборам. — Убирать? Или бежать?

— Не знаю, — вздохнула я. — И то, и другое одинаково невыгодно. Если от него избавиться, можно снова нарваться на травлю со стороны Гильдии. Мне лично хватило прошлого раза, когда несколько месяцев из дома было не выйти. Если бежать — где гарантия, что не выследит? Нам сейчас совсем не с руки вести его за собой.

— Почему? — прищурилась алата.

— Потому что Вильгельм снова ставит палки в колеса и посылает своих ищеек, — ласково, как умалишенной, напомнила девушке. — А борьба на два фронта — сомнительный путь к победе.

Недовольное фырканье Нэйт я как всегда оставила без внимания, погрузившись в собственные мысли. Ведь, правда, что делать с этим Гончим?

— Я готова, — вывела меня из раздумий алата спустя какое-то время. — Только надо…

— Забудь, — взмахом руки оборвала ее я. — Оставляй пока вещи, планы немного меняются.

— То есть? — опешила Нэйт.

— Мы навестим Витора. Попробуем все же решить проблему.

— При чем тут этот архивариус?

— Он из бывших Гончих, — по губам против воли скользнула довольная ухмылка. — В свое время специализировался на алатах, пока я не вывела его из игры бессовестной подставой. Не то, чтобы сожалею, но в свое оправдание могу сказать, что он был хорош, поэтому пришлось попотеть, чтобы коллеги сочли его моим сообщником и убрали из игры.

— И как он нам поможет?

— Против своей воли, естественно. Будь я Гончим, решившим загнать алату в мире, где есть бывший Гончий, обвиненный в сотрудничестве с ней, непременно бы его навестила для задушевной беседы. Идем.

— Да что ты задумала? — девушка явно не понимала, что творится у меня в голове. Впрочем, иногда я и сама сталкивалась с такой проблемой, да и в последние дни время от времени ловила себя на мысли, что творю какую-то дичь.

— Хочу немного поправить сознание Витора и, по возможности, устроить нашему возможному преследователю радушный прием. Перебирай ногами, Вит еще должен быть в книгохранилище.

Дойдя до места назначения под неустанный бубнеж Нэйт о том, что все это не вызывает у нее восторга, я едва успела остановиться в тени все того же переулка, что и днем, и затормозить алату, чтобы весело насвистывающий Витор нас не заметил. Мужчина бодро прошествовал в сторону центра города, уставившись в какую-то записку. Я отчего-то не сомневалась, что стоит последовать за ним.

Может, особое чутье есть не только у Гончих?

*****

Заняв небольшой столик в дальнем углу таверны, Десмонд рассеянно оглядывался по сторонам, погрузившись в собственные мысли.

Синекрылую алату по имени Эвелинн их Гильдия пытается прищучить уже не одно десятилетие, но пока терпит одну неудачу за другой. В их число входила гибель девяти его коллег, расторжение договора службы еще с тремя, заподозренными в сотрудничестве с алатой. И безумие двух, попавших под сокрушительное воздействие ее дара. В итоге, она вела со счетом четырнадцать — ноль. Самое печальное, что в досье паршивки, не было ничего полезного. Например, изображения. Или хотя бы детального описания внешности. Даже биографии не было, указания на родной мир, возможные семейные и кровные связи. Только имя и пара формальных строк: «Волосы бордовые, глаза синие, миловидна. Представляет большую опасность». Дальше следовал внушительный список подвигов, из-за которых она и представляла «большую опасность». Первый раз заглянув в эту папку, Гончий невольно присвистнул с уважением. Эта особа явно не любила сидеть без дела.

— Над чем задумался? — на стул напротив Десмонда с размаху уселся худощавый светловолосый мужчина средних лет. Обменявшись рукопожатиями, они жестом подозвали подавальщицу, заказали кувшин вина и что-нибудь сытное на ужин. Мужчины убедились, что посторонних слушателей не осталось, только потом вернулись к разговору. — Зачем просил о встрече?

— Тебя так удивило желание бывшего коллеги повидаться? — усмехнулся Гончий, пока еще не решив, с чего начать беседу. — Как поживаешь без Гильдии, а Витор?

— На удивление прекрасно, — фыркнул тот и расслабленно откинулся на спинку стула. — Никто не мечтает проткнуть меня чем-нибудь острым по десять раз на дню, люди при встрече не впадают в священный ужас, да и вообще, знаешь ли, появилось свободное время на маленькие радости жизни. Я даже рад, что меня отправили в отставку.

Витор с намеком кивнул в сторону противоположной стороны зала таверны, где на импровизированной сцене кружилась стайка танцовщиц в полупрозрачных одеждах.

Десмонд покачал головой с мнимым разочарованием:

—Я думал, скажешь, что не против реабилитироваться в глазах бывших коллег и поработать, а ты, значит, и так не скучаешь.

— Поработать? — нахмурился Витор. — Что-то стряслось?

Гончий отметил, что внешне его приятель даже не шелохнулся, но внутренне как-то подобрался, от расслабленности не осталось и следа. Все же старые привычки сложно изжить.

— Не напрягайся, я так, к слову, — успокоил его Десмонд. — Нарушать покой твоей незаслуженной отставки не буду. Скажи-ка вот что: по-прежнему работаешь архивариусом в городском книгохранилище?

— Да, теперь уже главным, — кивнул мужчина и прищурился: — В чем дело?

— У вас там есть некая Элина? Блондиночка северных кровей, — с плохо скрываемой презрительной усмешкой поинтересовался Гончий.

— Зачем тебе она? — подозрительность Витора только возросла. — Да, есть такая, работает в отделе древних книг. Неплохая девушка, толковая. Приехала пару-тройку месяцев назад, но уже многим полюбилась, как читателям, так и работникам. Мужское население столицы вообще после ее появления поголовно стали заядлыми читателями, от мала до велика.

— Симпатичная?

— Я бы сказал — чертовски обаятельная, — хмыкнул архивариус. — Но не в моем вкусе, да и совсем молоденькая. Поговаривают, что она заарканила кое-кого из высшей знати. Так что не глупая девочка.

— Замечал за ней что-то подозрительное? — вопросительно вскинул бровь Десмонд.

— Кроме фантастического умения вовремя прикинуться совсем уж дурочкой? Нет. — Витор помолчал пару секунд, ожидая очередного вопроса, но не выдержал: — Объясни мне, что происходит? Ты появляешься из ниоткуда, просишь встретиться, а потом расспрашиваешь о какой-то девчонке. Зачем она тебе?

— Не далее, как сегодня днем, мне довелось побывать на приеме герцога Гревальского по случаю его помолвки с этой девушкой, — издалека начал Гончий. — Так вышло, что я стал невольным свидетелем занимательной сцены, как его библиотеку покинула алата. Ушла через портал ослепительно синего цвета, сперев какую-то книгу.

Десмонд одарил товарища многозначительным взглядом. Тот моментально помрачнел. Он только открыл было рот, чтобы ответить, но появилась улыбчивая подавальщица с ужином и вином. Мужчина дождался, пока девушка расставила на столе тарелки и прочую посуду, проводил ее задумчивым взглядом и молча наполнил бокалы. Лишь сделав пару глотков, он снова заговорил:

— Ты хочешь сказать, что она здесь?

— Я хочу сказать, что твоя миловидная коллега — на деле приснопамятная алата Страх, — без обиняков заявил Десмонд. — Иначе как объяснить, что одновременно с книгой у Гревальского пропала и невестушка?

— Это еще ни о чем не говорит, — без особой уверенности возразил Витор. Потом вдруг резко запустил пальцы в волосы. — Черт, а если так?! Да у нее же был доступ ко всему книгохранилищу!

— В чем проблема? — не понял его ужаса Гончий.

— Там есть все. От книг по магии разных уровней до планов королевского дворца с указанием потайных ходов и карты городских катакомб. Одному дьяволу известно, что у нее на уме может быть! И я-то, я хорош! Под носом у себя ее не заметил!

— Не рви волосы на голове раньше времени, — успокоил его Десмонд. — Насколько я понимаю, покушение на вашего короля ее мало интересует, равно как государственный переворот, кража казны или прогулки по катакомбам. Думаю, она была здесь именно из-за книги, что стащила у Гревальского. Этот индюк упоминал, что его невеста очень хотела получить ее в подарок.

— У нее что, патологическая любовь к древним фолиантам проснулась? — скептически хмыкнул Витор, всем своим видом выражая несогласие с товарищем. — Зачем ей два месяца тут ошиваться, прикидываясь белой и пушистой ради этого? Если мы говорим о Лине, то она бы скорее забрала книгу из хладных рук Гревальского, вздумай тот возражать, чем шла столь длинным путем.

— Если мы говорим о Лине, то хрен его знает, чем и о чем она думает, — хмыкнул Гончий. — И на кой черт что-то делает.

— Глупости, — поморщился архивариус. — Не забывай, что я в свое время немало времени потратил на нее. Да, странностей в поведении полно, но одно могу сказать точно: ничего просто так она не делает. Ты не уточнил у Гревальского, что была за книга?

— Какой-то бестиарий вроде, — фыркнул Десмонд. — А что касается логики действий — как насчет недавнего инцидента на площади? Когда она сорвала казнь ведьмочки?

— Я стараюсь держаться подальше от всего, что связано с местной инквизицией, — скривился Витор. — Так что не в курсе, что именно там было.

— Зря, — цокнул языком Гончий. — По утверждениям очевидцев девчонку на площади спасла другая ведьма. При этом едва не спалила всех без зазрения совести и напугала до усрачки. С волосами «как кровь на солнце» и синими крыльями.

— А не надо жечь всех подряд, — архивариус невозмутимо отхлебнул из бокала. — Даже если это Лина оторвалась на казни, винить ее за это мне сложно.

— Если?

— Я не могу утверждать, что это была она. Лина — далеко не единственная синекрылая алата. Не единственная, кто носит такое имя, не единственная синеглазая брюнетка, и даже не единственная, кто управляет страхом, — здравомысляще возразил Витор. — В конце концов, может, ее просто подставили? Я, конечно, с трудом верю, что такое возможно, но, сам посуди, улики слишком явно на нее указывают. А эта дьяволица, как правило, действует куда умнее и незаметнее. Зачем ей разыгрывать спектакль перед олухом Гревальским и работать в архиве, чтобы потом так глупо спалиться?

— В чем-то ты прав, — согласно кивнул Гончий. — Обычно она половчее. Но точно так же бывали моменты, когда она чуть ли не в открытую действовала. Сам вспомни, сколько раз ты говорил, что такой наглостью можно даже восхититься.

— Тогда за ее спиной стоял Вильгельм, с которым даже Аристарх не рисковал идти на открытый конфликт, — Витор сам не заметил, как их беседа превратилась в оживленную дискуссию. Жаркое в тарелках грустно остывало. — С момента побега из свиты она была паинькой.

— Паинькой?! — округлил глаза Десмонд. — Похоже, мне следует уточнить значение этого слова…

— Заткни свой фонтан сарказма, — дружески посоветовал ему архивариус. — Ты прекрасно понял, что я имел в виду. С момента ухода из свиты Лина старалась лишний раз не отсвечивать. И сейчас, судя по истории с Гревальским, тоже придерживается этой политики.

— То есть ты полагаешь, что на площади была не она? — уточнил Гончий после некоторых раздумий.

— Нет, я бы скорее сказал, что здесь есть какая-то часть мозаики, что тебе неизвестна, — задумчиво пожевал губу Витор. — Зато, если на площади действительно была Лина, кое-то другое встает на свои места. Сегодня ко мне приходили двое, спрашивали, не интересовалась ли книгами о ритуалах души девушка с бордовыми волосами.

— Алаты? — нахмурился Гончий.

— Может быть, — пожал плечами Витор. — Если это так, то они вероятнее всего из ее бывшей свиты.

— Да, наверное… — пробормотал Десмонд, не глядя на товарища. Проследив за его взглядом, Витор удивленно вскинул брови: Гончий, не моргая, разглядывал светловолосую танцовщицу в зелено-лиловом полупрозрачном платьице. Той подобное внимание явно льстило, потому что, исполнив пару откровенно-гибких движений, она послала Гончему воздушный поцелуй и только потом упорхнула к подружкам, продолжая нет-нет, да и поглядывать в их сторону.

— Эй, подбери слюни, мы тут о серьезных вещах говорим, — шутливо окликнул Витор приятеля. Тот перевел на него совершенно трезвый взгляд, и мужчина с удивлением понял, что меньше всего танцовщица интересовала Гончего в качестве развлечения. — В чем дело?

— Это она, — оскалился в довольной ухмылке Десмонд. — Голову даю на отсечение, что это она. Если бы ты все еще был в Гильдии под договором, тоже почуял бы, что это алата.

— Но это точно не Элина, — сомнительно покосился на девицу Витор, впервые за время отставки ощущая жгучую досаду от того, что он больше не Гончий: ему девчонка казалась самым обычным человеком.

— Может, новое лицо примерила, — отмахнулся Десмонд. — Но я нутром чую, что это она. Знаешь, я завтра с тобой свяжусь.

Прежде, чем товарищ успел сказать ему хоть слово, Гончий подорвался с места и направился в сторону танцовщицы, по пути едва не сбив подавальщицу с очередным подносом. Мысленно посетовав на порывистость бывшего коллеги, Витор неторопливо допил вино, вяло поковырял остывший ужин и покинул таверну. Сперва он думал, что стоило вернуться и подстраховать Десмонда, но потом отбросил эту мысль прочь. Гончий не мальчишка, в случае чего справится. А вот для него новая встреча с алатой теперь может стать роковой.

*****

Вопреки бытующему среди Гончих мнению, я, пожалуй, не была такой уж бездушной тварью. Иначе бы мне в голову не пришло нагнать Витора и позаботиться о его благополучии. Вина он выпил явно больше своего приятеля, а потому сонное зелье в драконьей концентрации уложило его на ближайшем перекрестке. Сочувственно поцокав языком, я оттащила его подальше в темноту, чтобы не мозолил глаза припозднившимся горожанам. Немного подумала и добавила парочку охранных контуров. Простим Витору его прошлое в гнусной гильдии и вспомним, что он оказался неплохим человеком, который по-доброму и с пониманием отнесся к новой сотруднице без документов о личности. Так почему бы в качестве платы не уберечь его карманы и жизнь от превратностей судьбы?

В таверну я вернулась по-прежнему в обличье подавальщицы. Подхватила со стойки первый попавшийся кувшинчик и направилась с ним наверх, сквозь гул голосов вслушиваясь в безостановочное щебетанье Нэйт.

Впрочем, это оказалось излишним, потому что, поднявшись на второй этаж, я сразу же увидела магический маячок на одной из дверей, который догадалась оставить пронырливая алата. Определившись с комнатой, я вежливо постучала в дверь и нацепила на лицо самую радушную улыбку.

— Можешь не стараться, — фыркнула Нэйт, распахнув дверь настежь и увидев меня. За спиной ее провокационно маячило распростертое на полу и бессознательное мужское тело. — Готов.

Я с облегчением выдохнула и встряхнулась, как собака, вылезшая из воды, отчего личина подавальщицы слетела без следа.

Пройдя в комнату, я поставила кувшин на прикроватную тумбочку, неспешно обошла вокруг дрыхнущего Гончего. Дивное зрелище, ничего не скажешь. Прямо бальзам на душу. Для пущей уверенности в беспробудном сне мужчины, я ткнула его в бок носком сапога.

— Как видишь, зелье работает на ура, — прокомментировала Нэйт отсутствие реакции на эти действия.

— Еще бы, — я снисходительно дернула плечом. — Собственноручно готовила по личному рецепту.

В этот момент на моей лодыжке сомкнулась стальная хватка. Несолидно взвизгнув от неожиданности, я потеряла равновесие и чуть не рухнула на Гончего. Тот, не открывая глаз, дернул меня за ногу сильнее, и я все же повалилась на него сверху, ругаясь, на чем свет стоит, и коленями впечатавшись мужчине в живот. Он сдавленно охнул и разжал ладонь, но глаза по-прежнему оставались закрытыми. Должно быть, зелье все же подействовало недостаточно быстро и сильно, чтобы Гончий окончательно провалился в забытье.