Тень Страха

– Вечером, – все же остудила я его пыл. – Севар не ценит ранние визиты.

– Тебе виднее.

Как только мужчина вышел, я подцепила с подлокотника забытую им книгу и затолкала на стеллаж куда подальше. В жизни больше за эту чушь не возьмусь.

*****

– Интересное место для встречи.

По призванию некроманта кладбища меня не напрягали, но вести на них деловые встречи с живыми – что-то новенькое. Тем более, у семейного склепа.

– В отличие от тебя я часто тут бываю, – Роланд оставил у подножия маленький букет из белых лилий, стряхнул паутину с таблички. – Вильгельм не заподозрит ничего странного в желании подчиненного посетить могилу предков, к такому он относится с большим уважением.

Я вдруг припомнил слова ведьмы про холмики вокруг тюрьмы. Интересно, беспокоило ли старого козла, что к этим «надгробиям» никому не прийти в силу незнания о них?

– Как самочувствие после тюрьмы? – я перевел взгляд со склепа на брата. Выглядел он намного лучше, чем в нашу последнюю встречу, но все же потрепано.

– Хорошо, насколько это возможно, – Рол невольно поежился. К прочим усопшим он явно относился без того же пиетета, что к родне, поэтому присел на старый надгробный камень. – Местечко для отдыха так себе. Впрочем, чего я рассказываю, ты ведь и сам там побывал. Не так ли?

Этот долбанный обидчивый тон набил мне оскомину еще в детстве. Не думал, что доведется услышать его вновь.

– Хочешь что-то сказать – говори прямо, – вздохнул, приготовившись к претензиям. – Нет настроения на окольные намеки.

– Ты вытащил ее! – почти выплюнул братец. На его лице отразилось что-то сродни ненависти или ярости, сразу было не разобрать. Он почти сразу попытался успокоиться, но гневно раздувающиеся ноздри выдавали. – Вытащил эту злобную суку! Вместо того, чтобы дать Каролине поднять тревогу и поймать ее.

Интересно, как они с ведьмой вообще столько лет уживались в одной свите? Их же вдвоем вынести в одном месте просто невозможно. Так невольно и уважением к Вильгельму проникнуться недолго.

– Не знаю, что там тебе рассказала твоя красноперая, но…

– Не вздумай оправдываться! – похоже, Роланд вообще не собирался слушать. – Она видела что произошло, все, до того самого момента как вы ушли. Кстати, большое спасибо за убийство Фера и Альсера, Вильгельм был просто в восторге. Он с того дня трясет всю свиту, мол, не знает ли кто вдруг, что случилось с этими двумя, куда они могли податься.

– Всегда пожалуйста, – раскаяния как не было, так и не появилось. – Повторяю еще раз, не знаю, что видела красноперая, но ее трактовка явно отличается от реальности.

– То есть не было трогательных объятий, заботы? – неприятно скривился в усмешке Рол. – Ты не помогал ей? Не переживал?

– Твоя Кэрол перепутала то, что видела, с сопливой мелодрамой, – настала моя очередь морщиться. Такую бредню еще надо было постараться выдумать. – Странно, что в конце она не добавила какую-нибудь ересь про страстный поцелуй, ей-богу.

– А он был? – ощерился братец. – Я уже прямо даже и не удивлюсь.

– Значит так, я помог ей, да, виновен, – поведение Роланда, сродни ревнивой истерике, мне не понравилось. – Потому что если бы я этого не сделал, она бы не удержала тюремные чары, и мы оба оказались бы в ловушке, ясно?

– Она так сказала? И ты поверил этой твари?

– В отличие от вас с Кэрол она вообще хоть что-то сказала о чарах, – осадил я Рола.

Была слабая надежда, что он угомонится, услышав справедливый упрек. Но, кажется, при упоминании всего, что связано с Линой, дорогой брат совершенно терял голову.

– Разумеется, ведь она их создала, – брезгливо сплюнул он. – Так, чтобы всех в тюрьме корчило от ее дара.

– Ты бы предпочел, чтобы я сейчас торчал в тюрьме Вильгельма вместо тебя? Где-то рядом с Линой, объясняя, как там оказался? – надо было чем-то охладить Роланда. Жаль, что рядом ни водоема, ни вшивой лужи. Я бы его обмакнул пару раз. Как того инкуба.

Брезгливо передернувшись от внезапного воспоминания, посмотрел на брата в ожидании ответа.

– Тебя бы я как-нибудь вытащил, – самоуверенно заявил тот.

Уму непостижимо.

– Ты свою-то жопу вытащить не можешь самостоятельно, – не стал сдерживать я презрительный смешок. Не совсем то, что нужно, чтобы угомонить Рола, конечно. – Лучше объясни, как и почему тебя выпустили?

– Не знаю, – покачал он головой, благоразумно свернув истерику. Не успокоился, судя по лицу, но хотя бы фонтан претензий заткнул. – Просто выпустили. Вильгельм ничего не говорит, только держит постоянно на виду.

– Зачем?

– Сказал же – не знаю, – Роланд поплотнее запахнул камзол с серебристой вышивкой, словно замерз. Как по мне, странная одежда и неудобная, но брата из нее не вытряхнуть. – Он дает тупые мелкие поручения, вроде отправить письмо, позвать кого-то. Вчера вообще попросил принести вина к столу. Я не представляю, чего он добивается.

– Если верить Лине, все это тревожный знак, – сам не понимаю, зачем снова решил ее упомянуть. – По ее словам, без приговора отпускают только тех, кому придумали наказание похуже.

– О, вот в этом можешь смело ей верить, – нервно хохотнул Рол. – Поместить кого-то в камеру, ввергнуть в пучину безысходности от скорой расправы, дать надежду, а потом резко выбить почву из-под ног. Так она дрессировала свиту. Тут стерва тебе не солгала.

Я подозрительно прищурился. Снова чушь? Ведьма, конечно, не сахар, но издеваться подобным образом? Бред. Не знаю, сомнительно как-то. Она не похожа на того, кто планомерно изводит кого-то, тем более, без веской причины. Лина сама пережила немало дерьма, так зачем…

В этот момент я вдруг снова вспомнил ее тупой розыгрыш. Манеру огрызаться на каждое слово или через раз сыпать остротами. Наплевательское отношение к собственной боли.

Черт побери да, она могла.

А чего, собственно, еще ждать от женщины, которая умудрилась влезть на верхушку горы, с которой остальные скатились, переломав все кости? Что она будет стоять там в воздушном платье и застенчиво улыбаться? Разумеется, свита сделала свое дело в ее становлении. И все же есть немало вещей, который в ней совершенно не соответствуют словам Роланда.

– В чем дело? – голос брата вывел меня из раздумий, что принимали все более непонятный оборот.

– Честно? – смерил его долгим взглядом, прикидывая, стоит ли продолжать. – Я не вижу в ней то чудовище, что ты описываешь. Сколько бы не смотрел, большинство рассказов не находят подтверждения.

– По опасной грани ходишь, – криво усмехнулся Рол, отведя взгляд на букет лилий. – Ты вообще уверен, что она действительно не догадывается о нашем родстве? Я слишком хорошо ее знаю. Пока ты думаешь, что обвел ее вокруг пальца, эта стерва все пронюхала, и манипулирует тобой, разыгрывая деву в беде. А когда ты обо всем догадаешься – поздняк метаться. Капкан захлопнулся. И останется только костерить себя за доверчивость, вспоминая сладкие речи, что лились тебе в уши.

– Пока что из «сладкого» в ее словах только предлоги и союзы, – я со смешком поскреб бровь. – Опять же, последнее, чего она от меня ждет – это сочувствие, поверь.

– Рядом с тобой умная, циничная и расчетливая дрянь. Не рассчитывай, что понял, какая муть творится в ее башке.

– Скажи-ка, а что Вильгельм у нее забрал? – я сам не ожидал, что спрошу именно это. То есть, да, мысль такая была, но как-то сейчас вроде не к месту. – Она проговорилась, что он забрал у нее все существенное. Что это было, раз она так окрысилась на покровителя, за которого горой стояла?

– Мне-то почем знать? – пожал плечами Роланд. – Может, она о месте правой руки? Вильгельм ее лишил этой власти незадолго до ухода.

Брехня. Из-за власти так не бесятся. Должно быть что-то еще.

«Сила. Мне нужно было больше сил, чтобы забраться на вершину пищевой цепочки».

Или бесятся?

Но тогда почему она испугалась возвращения в свиту до такой степени, что готова предпочесть этому смерть?

Черт знает что, похоже, я окончательно запутался.

– Вообще я хотел встретиться по делу, – постарался затолкать мысли об алате как можно дальше и вытащил из кармана свернутый пополам листок с именами, что она написала. – Мне нужна информация о них. Вычеркни тех, кто больше не в свите, по остальным узнай, где они чаще всего бывают.

– Зачем? – Рол поднялся с камня, забрал у меня записку и недоуменно вчитался.

– Дело о похищении алатов и перевертышей, – я не стал выкладывать сразу все. Должен был посмотреть на реакцию брата. – За этим стоит твой покровитель. Ничего не хочешь сказать?

– Что, например? – развел руками Роланд.

– Например, не имеешь ли ты прямого к тому отношения, – я кивнул на записку у него в руках. – Переверни бумажку. На второй половине есть и твое имя. Лина выписала тех, кто мог бы быть причастен.

Брат тут же проверил мои слова. Вчитался в собственное имя и нахмурился.

– Ерунда, – он уставился на меня. – Мало ли, что она написала?! Да тут с десяток имен.

– Мне больше интересно, почему среди них есть твое, – скрестил руки на груди. – Что там с положением в свите? Далеко от ближнего круга, ты говорил?

– Дальше некуда теперь, – Роланд вдруг утратил возмущенный вид, небрежно затолкал бумажку в карман. – Возможно, она до сих пор думает, что я претендую на ее место, вот и указала. Этой дряни в свите больше тридцати лет нет, откуда ей знать о переменах?

Что ж, в этом Рол был прав. Ее данные действительно несколько устарели.

– Выясни, что я попросил, и как можно быстрее, – я смирился с тем, что больше ничего на этот счет не услышу. – Есть шанс спасти последних похищенных.

– Зачем они вообще Вильгельму? – недоумение Роланда было вполне естественным. – Хотя, плевать, я выясню, что ты просил. Мне пора возвращаться.

Брат бросил последний взгляд на родовой склеп и исчез в портале. Проводив его несколько опешившим взглядом, я направился обратно в особняк демона. В принципе, Рол никогда не был из числа любопытных, так что отсутствие интереса к деталям моего дела не уж и странно.

Глава 21

– Сколько мне так сидеть?

Вопрос Ричарда отвлек от вялого листания книги по ядам. Честно говоря, я ни слова не прочла, скорее шелестела страницами, скользя по строкам стеклянным взглядом. Вечером предстояло навестить Севара, а я не могла даже предположить, чем обернется этот визит. Он поможет? Пошлет? Как много он знает о свите на данный момент? Будет ли в этом хоть какая-то польза?

На моей он стороне или на Вильгельмовской? Севар бывшего покровителя никогда не жаловал, но и меня вряд ли считал приятельницей.

– Лина? – снова позвал Ричард, пощелкав пальцами. – Я спрашиваю, сколько еще мне так сидеть?

Нет, этот мальчишка с каждым днем все больше страх передо мной теряет. Не шугануть ли его разок-другой, профилактики ради? А то складывается впечатление, что он принимает меня за добрую тетушку.

– Пока не решу, что хватит, – хмыкнула вслух, мрачно выгнув бровь. – Лисия сказала, что с занятий ты сбегаешь, так что будешь под моим присмотром.

Крылья парня, выпущенные на свободу и свешенные через низкие бортики банкетки, сердито трепыхнули. На площадку возвращаться с ним было пока рискованно: слишком открытая местность, не огражденная чарами Асмодея. Гостиную, что я уничтожила в облике Пандорры, все еще восстанавливали. По утрам то и дело весь особняк слушал, как туда снуют бесы, таскающие мебель, ковры и прочую дребедень. Пару раз мне показалось, что я слышу матерно-горестные стоны Аса, но проверять как-то постеснялась.

– Не дергай на меня перьями – общипаю, – я максимально грозно сузила глаза, надеясь на воспитательный эффект этого жеста. Как бы не так. Мальчишку, который никогда не видел последствия такого взгляда воочию, он совершенно не пугал. Что б его. – Давай-давай, друг мой, читай, тебе еще пересказывать все.

– Такое ощущение, будто я бросил одну учебу ради другой, – пробурчал парень, утыкаясь в фолиант по иерархии алатов. – Осталось только получить сочинение в качестве домашки, для полного счастья.

– Видят боги, тебе предлагали более приятный вариант: слушать рассказы Лисии, учиться быть алатом под ее наставничеством, – пожала я плечами. – Ты же предпочитаешь общество прелестных демониц, насколько мне известно.

Вообще-то, я ничего не имела против. Даже наоборот. Парочка суккубок, которые все никак не могли поделить внимание моего подопечного, давно уже получили установку не переусердствовать, но и не отказываться от того, что творят. Было ли это честно? Нет, конечно. Вот только обманчиво юные внешне, но крайне опытные прелестницы ловко отвлекали Ричарда от проблем и опасностей на время. Кроме того, демоницы получили разрешение подпитываться от мальчишки в разумных пределах, и это здорово помогло снизить накал страстей, бушующих в душе Дика.

По крайней мере, он сидел напротив меня в истинном облике уже пару часов, и за это время ни разу не сорвался. Хотя его запасные штаны я все же с собой прихватила.

В ответ на мои слова Ричард покраснел и сильнее опустил голову в книгу.

– Почему мне нельзя проведать маму? – спустя минуту-другую снова подал он голос.

– Ну нет, дружочек, трюк хорош, но второй раз не куплюсь, – стоило отдать дань восхищения его изобретательности: парень быстро сообразил, куда давить. – Не надо прикрывать Терезой свои попытки слинять. Читай.

– Я правда беспокоюсь! – возмутился мальчишка.

Наверное, странно было называть так девятнадцатилетнего юнца, что успешно окучивает пару суккубок? С другой стороны, кто же он еще, если не мальчишка, с высоты-то моего возраста?

– Дик, я верю, что ты переживаешь за маму, – тяжело вздохнула, окончательно отложив в сторону свое чтиво. Никогда не представляла себя в роли воспитателя, да и таланта к тому явно не имела. – Но прямо сейчас ты пытаешься мною манипулировать. Что никоим образом не добавляет мне благодушия.

– Ничего я не пытаюсь…

– А знаешь, – решила бить нахала его же картой, – бросай-ка книгу. Я бы предпочла просто поболтать с тобой. Давно хотела, да все времени не было. Ты так похож на своего отца – порой кажется, будто напротив меня сам Лоркан. Настолько скучаю по нему, что…

– Уж лучше читать, – мотнул головой Ричард и отвернулся, вперившись подозрительно внимательным взглядом в старницу. Будто старался между строк что-то отыскать.

– Твой отец не очень-то заслуживает такого отношения, – заметила я, покачав головой. Парень продолжал молчать, игнорируя меня. – Понятно, что ты его не знал, но он был очень…

– Только и слышу со всех сторон, что он был прекрасным, – огрызнулся мальчишка. По крыльям пробежала рябь, будто он чуть утратил концентрацию. – Великим, хорошим, добрым. Надоело. Твоя Лисия, вместо рассказов об алатах, по полчаса восторгается тем, каким он был, как ей повезло оказаться с ним в одной свите… Как невероятно повезло всем, кому он помогал.

«Всем, кроме меня». Фраза не прозвучала, но в воздухе повисла весьма отчетливо. Так вот в чем причина его побегов. Надо будет переброситься с Лисой парой слов, чтобы она не давила.

– Вины Лоркана в том, что он не принимал участия в твоей жизни, нет, – я уже второй раз пыталась заговорить с Диком на эту тему. Осторожно, без желания задеть за живое. Просто чтобы попытаться донести до него хотя бы малую часть воспоминаний о моем наставнике и друге. Чтобы как-то объяснить, насколько мне жаль, что отцу не довелось ни разу увидеть собственного сына.

– Может и так, – нарочито небрежно пожал плечами Ричард. – Но для меня это чужак. И я не понимаю, почему все ждут, что я буду им интересоваться. Тем более восторгаться.

Настала моя очередь молчать. Мне не нравилось то, что я услышала. По-своему мальчишка был прав, да и его обида не была пустой. Но когда я видела его отношение к Лоркану, мне отчего-то было до мерзости неприятно. Скорее всего, потому что совесть у меня в этой истории была нечиста. Если бы Лоркан не спасал мою шкуру, никогда бы не бросил их с Терезой.

– Дик, я хочу, чтобы ты был как можно осторожнее, – в конце концов, решилась на иную откровенность. Долго колебалась, стоит ли рассказывать о Вильгельме, но все же склонилась к тому, что да. – Не разговаривай ни с кем, кто тебе не знаком, особенно за пределами особняка. Не уходи никуда один. И ради всего святого, не сбегай от охраны, как в прошлый раз.

– Что-то случилось? – нахмурился парень, немало удивленный моим серьезным тоном.

– Кое-кто может строить на тебя не самые добрые планы, – знать совсем уж все ему было не обязательно. – Прошу тебя быть осмотрительнее, чтобы исключить опасность. Вильгельм редко отказывается от задуманного.

– Можно спросить, что за план?

– Нехороший, – я несколько замешкалась. – Есть большая вероятность, что он может закончиться твоей смертью.

– А есть вероятность, что нет? – мальчишка чуть прищурился. – Ты говорила, что я сильнее, чем ожидалось.

Это правда, такого уровня силы я от него не ждала. Зато самоуверенность предсказала с пугающей точностью. В свои девятнадцать я была почти такой же, несмотря на то, что уже успела знатно вляпаться по самую макушку. Сила наше все, здравый смысл – пустой звук.

– Не больше моего бывшего покровителя, – снисходительно фыркнула я. Проигнорировала сердитое сопение и продолжила. – Дик, не будь дураком. При всей исключительности и наследственности, тебе еще не один десяток лет набирать силу, чтобы хотя бы подобраться поближе к Вильгельму. Ты пока даже к дару не близко, так что выброси из головы глупости и слушай, что говорят.

– Но…

– Подумай о матери, прежде чем продолжить это спор, – подло ввернула я прежде, чем он вывалит на меня поток бесполезных аргументов.

– Ты мною манипулируешь! – возмущенно сдвинул брови мальчишка.

– Неприятно, правда? – уклончиво отозвалась я со смешком. Потом покосилась на часы и чертыхнулась. – Вернемся к нашему занятию, время поджимает. Оставь истинный облик, но скрой крылья.

Ричард тяжело вздохнул. Но послушно закрыл глаза, сосредоточился.

Я внимательно всмотрелась в его крылья, по которым словно волна пробежала. Черт знает что, мне показалось, или они правда стали чуть темнее? Не то, чтобы это совершенно противоестественно, по мере того, как алат близится к обретению дара, крылья действительно постепенно темнеют. Только, как правило, не столь стремительно.

Сперва одно крыло мальчишки, а затем и второе медленно растворились в воздухе. При этом серая рубашка и штаны остались на месте.

– Делаешь успехи, – искренне похвалила я Дика.

– То есть скоро мы дойдем и до магии? – он недоверчиво приоткрыл глаза.

– Скорее перестанем брать с собой на занятие запасные штаны, – я кинула ему брюки. – Про иерархию алатов расскажешь Лисии. Если она снова пожалуется – пеняй на себя.

Сдав парня на руки его няньке из числа демонов, я черкнула Лисе записку с просьбой следить за цветом крыльев Ричарда и вернулась в свою комнату. До визита к Севару оставалась всего пара часов, а мне еще нужно было собраться.

Отмокнув в ванной, я не без труда заставила себя вылезти из теплой воды и завернулась в полотенце. Высушила волосы, тщательно прочесала их, разбирая на аккуратные локоны, с наслаждением втерла в кожу душистое масло. Не помню, когда последний раз позволяла себе подобную роскошь. Скинув полотенце, прошла в спальню и задумчиво остановилась перед гардеробом. Вламываться в таверну Севара с ноги, открыто представляясь собой, было не с руки: больно много непонятной шушеры там вечно ошивалось. Лучше было бы смешаться с толпой, а потом осторожно выловить хозяина и побеседовать. А раз я планирую смешаться с этой толпой, привычные брюки придется отложить. В заведении Севара меньше внимания привлекла бы голая девица, чем мрачная в штанах. По-моему, есть прекрасный повод использовать ту часть гардероба, куда давненько не доводилось заглядывать.

Выбранное платье было довольно удобным и село как влитое. Черный верх с длинными рукавами, сшитый из тонкой ткани, внешне похожей на матовую кожу, плотно облегал фигуру. Настолько, что от лифчика пришлось отказаться. Декольте в итоге вышло чуть более откровенным, чем я рассчитывала. Зато в комплекте к платью шла накидка с капюшоном, что было весьма кстати. Длинная и плотная бордовая юбка не стесняла движений, во многом за счет высоченного разреза, обнажавшего левую ногу по самое не балуй. В итоге, голое бедро прикрывало, если можно так сказать, только замысловатое украшение из переплетения цепочек с несколькими синими камешками, закрепленное на манер подвязки.

Натянув мягкие сапоги на высоком каблуке, я набросила на плечи накидку и еще раз напоследок покрутилась перед зеркалом, позвякивая цепочками на ноге. Вообще-то получилось очень даже неплохо. Поколебавшись, я даже надела сережки и несколько колец, в кои-то веки красоты ради, а не цепляя на них какие-либо чары. Было приятно спустя черт знает сколько времени снова ощутить и увидеть себя прежней, а не загнанной беглянкой. Жаль только, что вместо развлечений в хорошей компании светила деловая вылазка под конвоем Гончего.

*****

К назначенному времени она опоздала минут на десять или около того. Я уже торчал в коридоре около двери, собираясь стучать, когда алата вышла. Оглядев ее, недоуменно вскинул брови:

– Зачем использоваться столько ткани, если в итоге она ничего не прикрывает? – чуть прочистил горло.

Ведьма молча продемонстрировала мне кулак с оттопыренным средним пальцем.

– И что бы это значило? – опешил, не поняв сей магический жест.

Крылатая тут же расплылась в издевательской улыбке.

– Старый хрыч, – хмыкнула она снисходительно. – Совсем не в курсе последних веяний.

– Веяний чего? – я явственно ощутил себя дураком, хотя и не желал этого признавать.

– Ничего.

– Готов поручиться, что эта конструкция из пальцев доброго ничего не несет, – покачал головой. Не знаю, что это все-таки было, но лицо крылатой чересчур довольно сияло.

– Просто выразила мнение относительно твоих слов, – алата обошла меня кругом, внимательно разглядывая. – У Ричарда подсмотрела, как не сотрясать воздух впустую. Скажи, ты на охоту? На битву? Повышение жалования у Гильдии просить? Я готова поклясться, что видела эту рубашку на тебе несколько раз за последнее время. И, кажется, даже с такого расстояния могу различить неровный шов в том месте, где ты заштопал дыру.

– Что не так? – нахмурился, покосившись вниз. Нормально я ее зашил, вполне себе ровно. Да и не дыра там была, строго говоря, просто ножом чуть зацепил.

– У тебя на лбу только вывески не хватает: «Не влезай – убьет», – поморщилась ведьма, скрещивая руки на груди.

– Отличная идея, – щелкнул пальцами почти перед ее лицом. – Я-то все гадал, как бы донести до окружающих мое настроение.

– Сейчас ты должен доносить до окружающих только намерение отдохнуть, – закатила глаза крылатая. – Даже если оно не соответствует действительности. А не мрачную рожу и ножи. Очевидно же, что у тебя ножны под рукавами! – взмахнула она руками.

– Мне все оружие оставить? – искренне удивился я.

– Именно, – ведьма направилась к моей комнате и поманила за собой. – Мы не собираемся воевать, а ходить в гости с оружием – дурной тон. Иди сюда, надо все исправить.

Мне не оставалось ничего иного, как заинтригованно последовать за ней.

– Снимай все колюще-режущее, – в приказном тоне велела алата, распахивая шкаф.

Честно сказать, лучше бы она предложила идти в черт знает какую таверну без штанов, чем без оружия. Я нехотя стянул ножны с предплечий, те, в которых спрятан клинок на пояснице. Поколебался, но все же вытащил оба ножа, что были за голенищами сапог.

– Это все? – ведьма скептически уперла руки в талию. – Или еще куда распихал?

– Желаешь обыскать? – я ответил ей не менее едкой ухмылкой и развел руки в стороны. – Вперед.

– В твоем шкафу хочется умереть от грусти и предсказуемости, – недовольно прищурилась крылатая. – Пойдем грабить Аса, надо превратить тебя в приличного человека.

Я припомнил демона с его… интересным, на мой взгляд, вкусом и все же уточнил:

– Приличного? Я не напялю ничего из его шмотья в здравом уме, и не думай.

– Хорошо, могу предложить что-то из своего, – невозмутимо пожала плечами алата. – Предпочитаешь показать ножки или грудь?

Боги, во что я вляпался. Какого дьявола я вообще послушал эту чокнутую и поплелся за ней, как на привязи?! Надо было настоять на своем и точка. В конце концов, мы не отдыхать собирались.

– Сойдет? – спустя всего несколько минут, стараясь не думать о том, каким идиотом выгляжу, я развернулся к алате.

– Ты можешь сделать нормальное лицо?

– А какое лицо будет нормальным для Гончего вот в этом? – не знаю, действовал ли такой цвет на быка, но меня красная шелковая тряпка точно переполняла гневом. Я был более, чем уверен, что ведьма решила просто поиздеваться. – Нельзя взять что-то темное?