В его власти

Повернувшись, он с ленцой идет ко мне. Дверь открыта, я стою в комнате с куском ветчины, запах мяса пробуждает рецепторы, которые тут же посылают сигнал в мозг.

Меня начинает подташнивать.

В проеме появляется его большая черная морда.

Ну же... давай... заходи...

Движение руки... и кусок летит к окну, собака срывается с места, а я тем временем успеваю захлопнуть дверь.

Ну что ж. Хотя бы не будет слоняться по всему дому.

…

Просыпаюсь я от ужасной тяжести на моих ногах. Открыв глаза, вижу Бакса, мирно спящего на кровати. Пока я пытаюсь аккуратно вытащить ступни из-под собаки, дверь в комнату открывается.

Бакс тут же подскакивает, и начинает лаять, но не на меня.

Нина Григорьевна, не ожидавшая увидеть такое с утра, ой-кает и пятится назад.

- Да вы не бойтесь, - спохватившись, быстро встаю с кровати и пытаюсь согнать с нее пса.

Тот, как ни в чем не бывало, заваливается обратно, свесив передние лапы на край матраса.

- Что он тут делает, он никогда раньше на заходил в дом? - обоспокоено тараторит Нина Григорьевна, косясь на собаку.

Вижу, как она прижимает ладонь к груди в районе сердца.

- Мой косяк, - я тру виски пальцами. Голова ощущается, как железное ведро, по которому хорошенечко дали пару раз и теперь оно звенит. Ну и ночка выдалась. Здесь спокойный день – это роскошь.

- Как Кирилл? – она немного медлит, но потом все же отвечает.

- Без изменений. Но… - Нина Григорьевна делает паузу, - теперь точно все будет хорошо, - на глазах женщины появляются слезы, котором она не позволяет пролиться.

- Прошу, выведи собаку на улицу, пока он не разнес тут все, - Нина Григорьевна неопределенно обводит комнату руками и уходит, плотно прикрыв за собой дверь.

Присев на кровать, задаюсь вопросом. Как-то странно она себя повела, когда увидела меня в постели. И дело тут совершенно не в собаке.

Она как будто и не надеялась меня здесь увидеть.

Думала, что раз Кирилл не в состоянии сейчас решать дела, я сбегу от него?

Бакс подходит ко мне и утыкается своим влажным носом мне в колени.

- Ну и что ты на меня рычал, а? – пес виновато прижимает уши.

Его жалобный вид конечно же меня трогает и я принимаюсь чесать его за ухом, от удовольствия он даже прикрывает глаза.

...

Ближе к обеду все же заставляю себя подняться к Кириллу.

Окна зашторены и в комнате царит полумрак. Здесь тихо, пахнет лекарствами и дорогим парфюмом. Я бы сказала бессовестно дорогим, нишевым парфюмом.

- Ты как? – подхожу ближе.

Выглядит он уже не так болезненно, как вчера. Дышит часто и поверхностно.

- Терпимо, - тихо произносит он, закашлявшись.

- Есть разговор, сядь, - в голосе слышится приказ.

Конечно же выполняю его просьбу.

Мне так думать гараздо лучше... это не приказ, всего лишь просьба, которую я выполняю.

- Слушай внимательно. Надеюсь, ты дружишь с головой, - его тон тихий, но твердый.

- Твоего отца подставили. Все это затевалось не из-за бизнеса.

От услышанного я в падаю в легкую степень шока.

- А из-за чего? – прерываю его, но тут же прикрываю рот ладонью.

- Бизнес ушел на второй план, их цель была ты, - я сглатываю.

- Седой, очень хитрый и опасный. Твой отец правильно сделал, что быстро убрался из города. Но, он знает, что ты у меня. И это плохо. Поэтому, пока мне не станет лучше, сидишь в доме и не отсвечиваешь, поняла меня? – я медленно киваю.

- Поняла? – его тяжелый взгляд впивается в меня.

Нервно сжимаю и разжимаю кулаки, затем принимаюсь поочереди теребить свои пальцы.

Когда я нервничаю, мне срочно нужно занять чем-нибудь руки, как на зло под рукой не оказывается абсолютно ничего.

- Зачем тебе это? Ты подставляешься, помогая мне. Я не понимаю тебя. А еще я не понимаю, как отец вообще влез во все это. Связался с ним, с тобой. Куда отец уехал с братьями и Лизой? Мачеха даже ничего не сказала мне, когда я позвонила ей, - много-много слов за пару секунд.

- Это тебя вообще должно волновать в последнюю очередь. Раз ты у меня в доме, то я за тебя отвечаю. Так что,- делает паузу и смотрит очень внимательно, Кирилл будто просвечивает меня насквозь рентгеновскими лучами, - давай без глупостей. Наслышан о твоих выходках, - я фыркаю.

- Тебе не понять… такой жизнью, которой я жила…

- Что, была недовольна? – голос меняется. Теперь он смотрит на меня с отвращением.

И правда, жить моей жизнью не так уж и сложно, а вот его жизнь... такому не позавидуешь...

- Куда уж мне… жизнь на улице конечно круче, чем в доме, где есть все, - разочаровано произносит он. Я задела его этим, обидела.

На это я не нахожу ответа.

Сейчас мне действительно становится стыдно. И он намеренно так сказал. Я даже не могу на него за это злиться.

Ведь он прав.

Я не знаю его жизненный путь, но не от хорошей жизни встают на эту скользкую дорожку. В их кругах все иначе.

Либо ты получаешь пулю, любо ты ее отправляешь.

Мои щеки загораются от прилива крови. Поджав губы, я вскакиваю на ноги и хочу поскорее уйти.

- Дина, - застыв на месте, я оборачиваюсь.

- Как только будет возможность, я сам отвезу тебя к отцу.

- Ты знаешь, где он? – сердце начинает волнительно трепетать.

- Пока нет, - сухо подытоживает Кирилл.

- Можешь идти, - отвернувшись от двери, он прикрывает глаза.

На этом диалог закончен.

Выйдя в из комнаты, я тихо прикрываю за собой дверь.

Если он сказал, что сам отвезет к отцу, я уверена, что он уже знает, где он...

________________________________

Всем спасибо ❤️❤️❤️

Визуал на канале: Dari Gray современные романы

Глава 16

Дина

Две недели спустя…

Внутри меня заваривается адский коктейль из ярости и гнева.

- Я не твоя собачонка, чтобы бежать к тебе по первому зову, - огибая большой куст белой, пушистой гортензии я ору на всю территорию и несусь к бассейну, расположенному на заднем дворе.

Антошин вальяжно расположился в воде, прижавшись к бортику спиной и положив на него локти.

Он неспешно поворачивает голову в мою сторону. На мои крики он только довольно улыбается. Его забавляет мой гнев.

Я, что шут гороховый? Не собираюсь его веселить таким образом в ущерб себе, теряя нервные клетки, которые, между прочим, уже не восстановить!

Первые несколько дней после случившегося я даже испытывала чувство вины.

Как бы то ни было, он оказался в этой ситуации из-за меня, потому что у какого-то старого хрыча вдруг появилось огромное желание обладать мной в прямом смысле этого слова.

Но Антошин просто стал издеваться надо мной.

Он захотел сделать из меня личную золушку.

«Мне жарко, принеси холодной воды», «Протри пыль со всех поверхностей в комнате, здесь слишком сухой воздух», «Открой окно, закрой окно».

А спинку ему не потереть!

Мне кажется он пытался вывести меня из себя любым способом.

Да, я не привыкла выполнять такие, казалось бы, обычные вещи. Дома я могла иногда помочь Лизе подать на стол, это случалось очень редко.

Отец никогда меня не заставлял и не принуждал, для этого просто не было нужды.

В доме всега была домработница, которая хорошо выполняла свои обязанности.

Да и к тому же я была-то дома не так часто.

Не смотря на все мои путешествия и обучение во Франции, я поступила в ВУЗ у нас. В нашем городе. Он весьма престижен.

Моя специальность F&B management. (1)

Но здесь…

Я не просила меня спасать и привозить сюда.

Он обещал отвезти меня к отцу. Но последнюю неделю он только и занимается тем, что каждый вечер уезжает куда-то со своей охраной, а утром я вижу его с новыми засосами на шее.

Сразу хочу уточнить, нет – я не ревную и не рассматриваю каждый сантиметр его тела.

Просто, он, как нарочно, ходил либо в рубашке, только накинутой на плечи, либо вообще расхаживал на днях в одних спортивных шортах с голым торсом.

Конечно, после таких ночных похождений у него нет возможности на что-то другое.

В бешенство меня приводит тот факт, что на телефон Нины Григорьевны приходит смс-сообщение.

Дословно: «Пусть Дина принесет к бассейну льда, мой растаял».

Серьезно? Льда?

Может мне еще надеть белый передник и чепчик, что бы картинка сложилась до конца. Я что ему тут прислуга?

Нина Григорьевна, с которой мы мирно пьем на кухне чай с чабрецом и мятой, протягивает мне свой телефон. Пробежав быстро по строчкам, резко ставлю кружку с чаем на стол.

Тот выплескивается через край, растекаясь по столу большой лужей. Руки крепко сжимают стекло кружки.

Мне кажется, если я надавлю еще сильней, она попросту треснет.

На моем лице видимо отражается все то, что я думаю по поводу сложившейся ситуации.

Нина Григорьевна виновато смотрит на меня и быстро поднимается со своего места.

- Дина, мне так неловко, ты здесь гостья. Я сейчас сама все отнесу, ты не должна… - она торопливо достает форму с кубиками льда из морозильной камеры.

- Нет уж, давайте сюда, - буквально вырываю лед у неё из рук.

- Хозяин пожелал льда, будет ему лед, - улыбаюсь, скрипнув зубами.

Пока несусь к бассейну, как фурия, ко мне подбегает Бакс, радостно прыгая рядом.

- Не сейчас, Бакс, - голос звучит твердо.

Тот немного тушуется, но продолжает идти рядом.

В руках сжимаю холодный пластик и подхожу вплотную к бассейну.

- Ты, кажется, просил льда? – смотрю на него испепеляющим взглядом.

Он хочет что-то ответить, но я не даю ему такой возможности.

- Тогда держи, - перевернув контейнер ему прямо на голову, лед, ударяясь о сильные, натренированные плечи летит прямо в воду и тонет в ней.

Всплеск воды…

На мою кожу попадает прохладная вода из бассейна, а через секунду на моем запястье смыкается его сильная и мокрая рука.

Не успев ничего понять, я лечу в одежде прямо в воду. Мгновение, и толща воды смыкается над моей макушкой.

Кирилл перехватывает руку и теперь его сильный захват ощущается на моей талии.

Мои жалкие попытки выбраться на поверхность тут же блокируют. Воздух в легких катастрофически быстро заканчивается. Я начинаю паниковать и биться под водой руками и ногами.

Из последних сил я царапаю его ногтями и, оттолкнувшись, наконец всплываю на поверхность.

Мокрые волосы прилипают к лицу, я начинаю кашлять. Вода, которая попала в носоглотку в последний момент перед тем как мне удалось всплыть, сейчас обжигает все внутри.

- Придурок! – кричу ему в лицо и бью ладонями по воде. Брызги летят в разные стороны.

- А если бы я захлебнулась? – руки Кирилла медленно скользят по моим ребрам вниз, даже под водой я чувствую их жар.

Его глаза блестят опасным блеском, а ноздри с каждым новым выдохом раздуваются все шире.

Блуждаю по его фигуре взглядом, на левом плече виднеются красные полосы, вероятно от моего маникюра.

Его близость пугает.

Вцепившись в его предплечья руками, пытаюсь оттолкнуть.

Это тоже самое, если бы вы попробовали отодвинуть кирпичную стену...

Он становится еще ближе, теперь я ощущаю этот безумный жар всем телом, невольно напрягаюсь. Он прижимает меня спиной к бортику бассейна, тем временем руки уже властно впиваются в мои бедра, я издаю тихий полувсхлип, полустон.

Подхватив меня под ягодицы, вжимается в меня всем своим телом, выбивая остатки кислорода из моих легких.

В низ живота тут же упирается что-то большое и твердое.

Осознав, что происходит, начинаю вертеться в разные стороны, только бы увеличить расстояние между нами.

Антошин приближается, сжимая до боли мою ягодицу и над ухом гремит его тихий, хриплый шепот.

- Сделаешь так еще раз, и узнаешь, как я вымещаю свой гнев, - проговаривая это, он намерено касается губами мочки моего уха, а рука медленно проникает под резинку моих трусиков.

Его голос будоражит меня. Там, где его губы касаются моей кожи, происходит замыкание. Все искрит. Мы в воде – это опасно.

Вместо крови по венам у меня сейчас бежит ток, воздух на электризован до предела.

Еще немного и случится что-то… неизбежное…

От этих мыслей мурашки устраивают танцы с бубном на моей коже, а внизу живота завязывается тягучий комок, от которого напряжение распространяется по всему телу.

Возникает огромное желание сейчас же сбросить его.

Кирилл снова прижимается ко мне так близко, что я ощущаю его возбуждение... между нашими телами только намокшая ткань его шорт и мое тонкое кружево.

Я начинаю дрожать, то ли от того, что нахожусь в прохладной воде, то ли от жара его тела, которое буквально приклеено к моему.

Отпустив меня, он ставит руки на бортик по обе стороны от моей головы, и оттолкнувшись выбирается из воды, задевая при этом мой подбородок своим стальным торсом.

Только, когда Кирилл спокойно уходит, даже не обернувшись, я могу начать нормально дышать. Подплыв к порожкам, вцепляюсь в железный поручень руками и пытаюсь выбраться, платье все вымокло насквозь и неприятно липнет к телу, сковывая движения.

Обувь нахожу у самого края бассейна. Видимо пока я падала в воду, шлепки удачно слетели с меня и остались сухими. Хорошенько отжав волосы я забираю обувь и спешу в дом поскорее снять с себя мокрую одежду.

1. Food and Beverage management (F&B management) — управление в сфере общественного питания и напитков. Это направление в индустрии гостеприимства, которое включает в себя функционирование заведений любого уровня — от простых кафе до люксовых ресторанов.

Основная цель F&B management — обеспечить положительный опыт для клиентов за счёт качественной еды, отличного сервиса и приятной атмосферы.

___________________________________

Всем спасибо ❤️❤️❤️

Визуал на канале: Dari Gray современные романы

Глава 17

Дина

Залетев в комнату в спешке срываю с себя мокрую одежду. Нижняя губа трясется от холода, от обиды, от перенапряжения.

Что это сейчас было?

Внизу живота до сих пор ощущается тянущая тяжесть, от которой поскорее хочется избавиться.

Увидев себя в зеркало, я прихожу в ужас.

Мокрые волосы висят, как пакля. Щеки покрылись багрянцем то ли от стыда, то ли от возбуждения.

Не хочу ничего чувствовать к нему... Это неправильно и совсем мне не нужно.

Впереди сплошная неизвестность…

Сколько я еще буду тут жить?

Ситуация кажется мне безвыходной и непонятной. Каждое утро я просыпаюсь в надежде, что вот, именно сегодня позвонит отец или приедет прямо сюда, в логово криминального босса.

Но ничего не происходит.

Я как будто застряла в одном дне, который все время повторяется с незначительными переменами.

Телефон, лежащий на кровати, начинает громко петь мою любимую мелодию. Несколько лет назад я посмотрела хороший испанский фильм.

Он захватил меня с первых минут, в последствии я пересмотрела его, наверное, раз сто. В кадре с первым поцелуем главных героев звучала та самая песня, которую, практически сразу, я установила на рингтон.

Но даже она сейчас не приносит мне радости.

Даже немного раздражает.

Подхожу ближе, на ходу накидывая на себя тонкий халат. Номер не определен.

Пару секунд на раздумья…

Что, если это те люди, из-за которых я оказалась здесь?

Принимаю вызов и просто молчу.

На том конце слышится какое-то шуршание, а потом через меня пропускают разряд в двести двадцать вольт.

- Дина? Дина, дочка? – отец говорит тихо. Я сразу ловлю родные интонации. Сердце пропускает удар, а потом развивает бешенную скорость. Это похоже на то, если подкинуть в топку дров и разогнать паровоз до предельной скорости.

Наверняка, многое смотрели мультфильм "Анастасия" про судьбу Анастасии Романовой - великой княжны, четвёртой дочери императора Николая II и Александры Фёдоровны.

Так вот, помните момент, когда по сюжету приспешники Распутина угоняют поезд, в результате чего скорость паровоза выходит из-под контроля, котел раскаляется докрасна, из воронки вылетают пламя и искры.

На бешенной скорости он летит прямо в пропасть.

Тоже самое сейчас происходит и смоим сердцем. Мне кажется, что оно простоне выдержит.

Жар распространяется по всему телу мгновенно, будто я прямо сейчас нахожусь в кабине этого паровоза и подкидываю палено за паленом в печь.

- Папааа – визжу, не контролируя себя.

- Папа, где ты? Я не могу здесь находиться. Когда ты меня заберешь? – это все я выпаливаю, как маленькая девочка, оставшаяся вдали от своих родителе и, буквально молящая поскорее ее забрать.

- Дина, послушай, я не смогу разговаривать долго. И не смогу тебя сейчас забрать. Нам пришлось уехать.

- Тогда я приеду сама, только скажи куда? – перебиваю его. Мне до конца еще не верится, что спустя столько недель я, наконец, услышала голос отца. Он смог мне позвонить, а значит у него все хорошо.

- Это невозможно, мы сейчас за границей.

- Стой, как за границей, а я? – глаза тут же увлажняются и начинают гореть. Запрокинув голову вверх, моргаю очень часто, чтобы не дать слезам пролиться.

- Дина, мы сейчас в Польше, но я не знаю сколько мы здесь еще пробудем. Все очень серьезно. Люди, которые хотят забрать у меня все, не остановятся не перед чем. Антошин оказывает мне большую услугу, охраняя тебя. Ты поймешь, но позже. Он тебе не враг, - шуршание в трубке повторяется, видимо, отец поднес телефон еще ближе к губам.

- Как же, - скептически отражаю в ответ.

- Почему они хотят забрать у тебя все? – задаю главный вопрос.

- Это сложно, но в какой-то степени я тоже связан с ними. Какое-то время назад я был информатором по нескольким очень крупным сделкам. Именно поэтому у меня появилось больше возможностей для расширения бизнеса, но всему приходит конец. Я сказал, что больше не хочу иметь с ними никаких общих дел. Такие люди не знают слова нет, если ты не с ними, значит ты против них. Таким образом они решили меня наказать.

- То есть все те деньги, что ты заработал, они были грязные, не честные? – я не могу поверить в то, что это говорит мой отец.

- Нет, ты что. Только последние два года, - я с силой сжимаю кулаки.

- Если у меня все получится, я обещаю, я заберу тебя через месяц. Верь мне. Прошу. Хоть и понимаю, что сейчас это сделать очень сложно. Я не предавал тебя и не отказывался от тебя, знай это, - зубы с силой вонзаются в кулак, который я плотно прижимаю к губам, чтобы не разрыдаться.

- Но…

- Мне пора. Кирилл не так суров, как кажется. Прошу тебя, постарайся найти с ним общий язык, - после этих слов я слышу в трубке короткие гудки.

От злости, что сейчас черной жижей разливается по венам, попадая прямиком в кровь, я швыряю телефон на пол.

Удар смягчает пушистый ковер, лежащий у кровати.

Вот так просто взял позвонил и сказал, дочка я в Польше, попытайся найти общий язык с криминальным авторитетом.

Спасибо, папа!

Даже не спросил, как я?

Если бы мама была сейчас рядом…

Она бы ни за что так со мной не поступила…

Но ее больше нет, поэтому полагаться в этой жизни я могу только на себя.

Что ж, найти общий язык – я смеюсь в голос, о-о-о, тебе понравится папочка. Смех перерастает в истерику, а затем в рыдания.

Кожа вокруг глаз начинает неприятно щипать, будто на открытую рану льют лимонный сок.

Смахнув пальчиками слезы с щек, делаю только хуже. Кожа пылает.

Нос закладывает от бесконечных слез и мне остается только хлопать глазами и дышать ртом как беспомощная рыба без воды.

В дверь тихо стучат.

Следом она медленно открывается и в комнате показывается напуганная Нина Григорьевна.

- Дин? Кирилл что-то сделал тебе? Ты пролетела в комнату, даже не заметив меня у лестницы, вся мокрая до нитки. А теперь ты плачешь, - подняв на нее глаза полные слез, мотаю головой из стороны в сторону.

- Он тут вообще не при чем, - произношу осипшим голосом.

Нина Григорьевна садиться на кровать рядом со мной и берет меня за руку.

Ее теплая рука будто отрезвляет меня, возвращает в реальность, в эту комнату.

- Не трать свои слезы по пустякам, детонька. Вот увидишь, все скоро наладится, - и я ей безоговорочно верю.

Какое-то время мы еще сидим так на кровати и Нина Григорьевна, гладит меня по голове, а я на хожу в ней большую поддержку.

_________________________________

Всем спасибо ❤️❤️❤️

Визуал на канале: Dari Gray современные романы

Глава 18

Тоха

Этот ее перформанс со льдом просто сорвал чеку с моей внутренней гранаты. Все, что было после… я уже не контролировал происходящее.

Мое тело намного решительнее мозга. Как только Дина оказалась в воде, ткань ее платья промокла, являя все то, что скрыто под ним.

Скажу честно, у меня сорвало башню. Руки стали хозяйничать так, будто она на законном основании принадлежит только мне. Ее нежная кожа напоминала мне прикосновения шелка.

В голову врезается воспоминание из детства.

Мне примерно шесть лет. Я стою в комнате родителей перед открытым шкафом, мамины вещи аккуратно разложены на полках по цветам.

Но было в этом шкафу то, что нравилось мне больше всего…

Платье из шелка персикового цвета. Оно всегда висело на вешалке сверху, я мог дотянуться лишь до подола платья.

То, какая мама была в нем красивая и счастливая, врезалось в мою память на всю жизнь.

Это как кадр старой кинопленки... Ты знаешь сюжет, знаешь главных героев, знаешь их действия, реплики, но все равно включаешь ее каждый раз, чтобы насладиться моментом.

Пальчики нежно перебирали ткань платья. Играли с ней. До сих пор помню эти прикосновения.

Шелк скользил и приятно холодил кожу.

Я проворачивал это много раз, пока не испортил его, оставив на нем безобразные, жирные пятна и разводы.

Помню грустные глаза мамы, когда ей пришлось его выкинуть. Так и не смог признаться ей, что это я испортил ее любимое платье...

Моя рука скользит по бедру Дины, достигая ягодицы, пальцы жадно впиваются в ее нежную плоть.

Толкаюсь вперед, ощутимо придавливая ее своим весом.

Девчонка в панике, ее, и без того большие глаза с длиннющими ресницами сейчас кажутся мне еще больше.

Я тону в них, добровольно иду ко дну, не пытаясь всплыть на поверхность.

Мне кажется, я утонул в них уже давно, когда только увидел ее там, возле своей машины. Меня будто поразило молнией в ту же минуту, как только я заглянул в эти светло-зеленые омуты.

Они были такие же, как всегда, — чистые, ласковые, прозрачные, большие, полные любви. Но только зелёные. Зелёные светлой зеленью моря, светлой зеленью весны, светлой зеленью невинности...

Напряжение, что с каждой секундой множится в геометрической прогрессии у меня в паху, заставляет прижаться к ней вплотную.

Нарочно задеваю губами мочку ее уха, когда шепотом предупреждаю об опасности. Голос вибрирует где-то внутри на низких частотах.

Сам поражаюсь такой способности менять его. Эти, почти невинные, прикосновения запускают табун мурашек на теле Дины.

Она дрожит, не справляется с эмоциями. Пытается их неумело скрыть. Но ее тело говорит за нее, буквально выдает все явки и пароли. Ей это нравится, хоть она до конца еще это не осознает.

Дыхание сбивается, от этого грудная клетка начинает подниматься чаще и интенсивней, каждый раз врезаясь в мою.

Там за ребрами, вместо сердца, стучит отбойный молоток, потому как еще немного, и он проломит их. Я больше чем уверен, по ним уже расходятся трещины…

Последняя крупица самообладания возвращает меня в нормальное состояние, а ведь пару секунд назад я стоял у края пропасти, намереваясь сделать шаг… в бездну…

Выбираюсь из бассейна и поскорее ухожу в дом. Если я обернусь… я добровольно шагну с карая пропасти вниз и тогда меня точно уже ничего не остановит.

…

Экран телефона загорается, оповещая о новом входящем сообщении.

Свои: «Встречаемся через час на нашем месте».

Быстро переодеваюсь в сухую рубашку и брюки, выезжаю. Пока иду к машине, бегло осматриваю территорию в поисках Дины. Ее нигде нет.

Может это и к лучшему.

Если бы зрительный контакт состоялся еще раз, возможно, я бы никуда не поехал.

Еще ни разу я не чувствовал подобного ни к одной.

Да, у меня были девушки, с некоторыми было просто хорошо в постели.

Другие отличались интелектом и с ними было, о чем по говорить.

Были и те, кто пытался затащить меня в ЗАГС, показывая все свои таланты, это я сейчас про завтраки в постель...

Но, как мне кажется, вкуснее, чем готовит еду моя Нина, я еще ниу кого не пробовал. Она мне почти как мать.

Были даже девушки, в которых я действительно влюблялся, или мне просто это какзалось.

С Диной же все по-другому.

Другие эмоции.

Другие ощущения.

Даже запахи... мне просто сносит крышу от ее запаха кожи, речь не о парфюме, хотя он у нее тоже особенный, речь о ее личном запахе...