Зов крови. Тёмное наследие

Он подошёл к ним и остановился в шаге. Улыбка ещё не сошла с его лица, но, заметив Луну, Виктор сразу стал серьёзнее.

— Я рад, что ты здесь, — сказал Виктор. Он чуть наклонил голову, словно пытался разглядеть выражение её лица в мерцающем свете костра. — Всё нормально?

Луна кивнула и поправила край венка, который уже начал сползать набок.

— Да.

Виктор заметил это движение и осторожно поправил венок, возвращая его на место.

— Вот так лучше.

— Спасибо, — ответила Луна с улыбкой, и её голос прозвучал чуть тише.

Велена демонстративно вздохнула и скрестила руки на груди.

— Мы так торопились тебя спасать, а тут такие танцы — что даже жалко прерывать.

Виктор усмехнулся и на мгновение отвёл взгляд, будто только теперь вспомнил о Динаре. Но отвечать не стал.

— Пойдёмте, сядем, — сказал он, махнув в сторону костра.

Велена первой направилась к огню, а Луна задержалась на секунду. Виктор пропустил её вперёд, легко коснувшись ладонью её локтя. Затем он пошёл следом.

Они устроились у костра. Луна села чуть ближе к Велене, поджав под себя ноги, а Виктор опустился напротив, положив руки на колени. Пламя взметнулось, осветив их лица, и на мгновение между ними повисла спокойная тишина.

Как только они устроились, к Виктору подошёл кто-то из знакомых и негромко окликнул его:

— Виктор, что делать с бочками у костра?

Виктор обернулся к нему и коротко кивнул.

— Сейчас помогу.

Бросив быстрый взгляд на девушек, он развёл руками.

— Похоже, без моей помощи не обойтись, — усмехнулся Виктор. — Я скоро вернусь. И не вздумайте сбежать, пока меня нет.

Виктор скрылся среди людей, а девушки остались у костра. Велена проводила его взглядом и тихо усмехнулась.

— Видишь? Не всё так плохо.

Луна лишь улыбнулась, разглядывая танцующие пары и языки пламени, поднимающиеся над костром. Постепенно напряжение в её плечах стало отпускать.

Через несколько мгновений один из парней, смеясь, протянул руку Велене и увлёк её в танец. Она удивлённо взглянула на него, а затем оглянулась на подругу и махнула ей рукой:

— Я скоро вернусь! Не скучай! — крикнула Велена и скрылась в толпе.

Оставшись одна, Луна погрузилась в мысли. Перед глазами снова возникали лица Таи и Виктора, а вместе с ними — тревога, которую она так и не смогла от себя отогнать. Она пыталась сосредоточиться на празднике, но всё время возвращалась к одному и тому же вопросу: что теперь делать?

Она не заметила, как кто-то сел рядом. Только почувствовав лёгкий толчок в бок, Луна вздрогнула и подняла взгляд. Рядом устроилась Динара с кривой улыбкой.

— Эй, чудила, я с тобой разговариваю, — бросила та, разглаживая складку на платье. Её взгляд скользнул по толпе и тут же вернулся к Луне — цепкий, оценивающий.

Луна дёрнула плечом, будто вместе с этим движением могла стряхнуть с себя старое прозвище и всё, что за ним стояло.

— Задумалась. Что тебе нужно?

Динара усмехнулась, не отводя колючего взгляда.

— Ты же к Тае собиралась? — Она прищурилась, но улыбка не сошла с её лица. — Дела закончила — и сразу сюда? А я тебя здесь не ждала.

Луна недоумённо посмотрела на неё.

— Я тебе мешаю?

Динара фыркнула.

— Ты всегда мне мешаешь.

Луна поднялась и отряхнула с платья травинки.

— Знаешь, я тоже не в восторге от твоей компании.

Не дожидаясь ответа, она направилась в сторону храма.

Динара проводила Луну взглядом, сжав губы.

— Ну я тебе покажу… — процедила она сквозь зубы, а затем, немного помедлив, направилась следом.

Луна уже скрылась в роще. Эта тропа была короче и вела прямо к храму. За деревьями постепенно стихали смех и музыка праздника, а под ногами шуршала трава.

За спиной послышался голос:

— Луна!

Она не остановилась.

— Эй, стой!

Шаги приближались. Девушка вздохнула, но не обернулась.

— Я не хочу говорить.

— А я хочу, — резко ответила Динара. — И ты меня выслушаешь.

Луна уже собиралась возразить, но Динара вскинула руку. Земля под ногами дрогнула. Из тёмной почвы с хрустом рванулись корни и обвили ноги Луны. Корни стянулись вокруг её талии, не давая сдвинуться с места.

— Что ты делаешь?! — Луна дёрнулась, пытаясь вырваться, но корни лишь сильнее сжали тело.

— Никуда ты не пойдёшь, — спокойно сказала Динара. — Пока мы не закончим.

— Ты с ума сошла?

— Может, и сошла. — Динара шагнула ближе. Грудь её тяжело вздымалась, а дыхание стало неровным. — Я просто устала это терпеть.

Между ними повисла тишина.

— Ты думаешь, я не замечаю его взгляда? Того, как он каждый раз ищет тебя среди остальных? А ты всё время оказываешься рядом — стоит ему повернуть голову, как он уже видит тебя!

Луна уставилась на неё с искренним недоумением.

— О ком ты говоришь? — воскликнула она.

— Ой, не делай вид, что не понимаешь! — Динара резко выдохнула. — О Викторе!

Луна коротко усмехнулась.

— Серьёзно? Ты ревнуешь меня к Виктору? Мы с детства вместе! Конечно, мы близки! Так же, как и с Веленой!

Динара рассмеялась, но в её смехе не было веселья.

— Ревную? — переспросила она. — Я прошу тебя не влезать между нами!

Луна хотела возразить, но вдруг заметила движение за спиной Динары, среди деревьев. Не ветер. Не ветка. Что-то большое… живое.

В груди всё сжалось. По спине прошёл холодок. Луна не отрывала взгляда от темноты, всматриваясь в движение между стволами.

— Тише… Там кто-то есть, — прошептала она.

Динара даже не обернулась. Она лишь подошла ближе и наклонилась к Луне.

— Послушай меня, — тихо сказала Динара. — Не советую тебе со мной ссориться.

Луна на мгновение замерла. В спокойном голосе Динары не осталось ни капли прежней насмешки. Но движение среди деревьев не исчезло. Наоборот — оно стало ближе.

— Я серьёзно, отпусти меня! — Луна снова рванулась, но корни не разжимались. — Там кто-то…

Из темноты за спиной Динары выступило оно. Массивное существо с широкими плечами и мощной грудной клеткой возвышалось над ними. Серо-зелёная кожа местами отливала чешуёй, а мышцы перекатывались под ней при каждом движении. Голова — ящероподобная, вытянутая, с узкими вертикальными зрачками и слегка приоткрытой пастью, обнажавшей ряд острых зубов. Длинный хвост медленно изгибался за спиной — тяжёлый и сильный. На руках и ногах виднелись длинные изогнутые когти, готовые к удару.

Луна никогда не видела таких существ, но не раз слышала рассказы о чудовищах, выходящих из Разломов. То, что стояло перед ней, слишком точно соответствовало этим рассказам: чешуйчатая кожа, тяжёлый хвост и пасть, полная острых зубов.

Существо двинулось к ним. Каждый его шаг отдавался глухим толчком в земле. Оно наклонило голову и втянуло воздух. Из приоткрытой пасти вырвался надломленный звук:

— К-р-ровь… О-отца… — прохрипело существо.

Сердце Луны забилось так быстро и сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Она оцепенела, не в силах отвести взгляд от твари. На этот голос Динара обернулась.

— Динара, отпусти меня! — в панике воскликнула Луна. — Оно нас убьёт!

Девушка резко обернулась. Увидев существо, она застыла.

— Дети Моргариуса… — прошептала она.

— Проклятье! — Динара отступила на шаг, но тут же вскинула руку.

Земля взметнулась, а камни и трава рванулись навстречу существу. Из почвы с хрустом вырвались корни, оплетая его ноги и руки. Динара стиснула зубы, изо всех сил удерживая их.

Тварь одним движением разорвала корни, а затем отмахнулась от Динары когтистой рукой, словно от назойливой мухи. Удар отбросил девушку в сторону, и она с силой врезалась спиной в ствол дерева.

Корни тут же разжались. Луна отступила на шаг, но страх словно пригвоздил её к земле. Существо не спешило. Оно тяжело переставляло ноги, приближаясь к ней шаг за шагом. Каждый его шаг глухо отдавался в земле. Девушка стояла неподвижно, тяжело дыша, пока тварь наконец не остановилась прямо перед ней.

Тварь медленно наклонила голову к её лицу и принюхалась. Из приоткрытой пасти вырвалось горячее, зловонное дыхание.

Из-за дерева донёсся стон. Динара пошевелилась и с трудом приподнялась на локте. Кровь тонкой струйкой стекала от виска к щеке. Она поморщилась, подняла дрожащую руку и снова направила её на существо.

— Прочь из нашего дома! — закричала Динара, собрав последние силы.

Земля вокруг твари взорвалась корнями. Они рванулись вверх, обвивая её ноги и туловище, но существо одним движением разорвало путы. Оно медленно развернулось к Динаре и направилось к ней. Та попыталась подняться, но сил почти не осталось.

— Не трогай её! — хрипло, но твёрдо прозвучал голос Луны.

Сделав шаг вперёд, Луна двинулась следом за существом.

Тварь остановилась и оглянулась через плечо.

Луна стояла у неё за спиной. Её глаза потемнели, словно в них разлилась густая чернота. Тени скользили по пальцам, обвивали запястья и поднимались по рукам тонкими дымными лентами.

Существо оскалилось в подобии улыбки.

Луна резко подняла руку. Из ладони рванулась широкая чёрная полоса. Она прошла сквозь тело твари так легко, будто перед ней не было ни плоти, ни костей. Существо замерло, не сразу осознав, что произошло. Затем его массивное тело разошлось надвое и рухнуло на землю по обе стороны от чёрного следа, оставшегося в траве.

Тени на руках Луны дрогнули, а затем медленно втянулись под кожу. Луна не двигалась. Её глаза, затянутые густой чернотой, неотрывно смотрели на поверженную тварь. Внутри было не отвращение, а странная пустота — холодная, спокойная и почти довольная. Она моргнула, и эта мысль испугала её больше, чем мёртвое тело у её ног.

Вокруг повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редкими каплями крови, падавшими на землю.

Затем Луна медленно повернула голову туда, где лежала Динара.

Их глаза встретились — и обе застыли. На лице Динары отразился неподдельный ужас. Её губы несколько раз приоткрылись и закрылись, но голос так и не прозвучал. Веки девушки дрогнули и медленно опустились. Она обмякла у дерева.

В тот же миг взгляд Луны прояснился. Последние тени исчезли под кожей. Девушка пошатнулась, но устояла, с трудом удерживая равновесие. Мир вокруг поплыл, а звуки стали глуше.

— Луна! Малышка Лу! — послышались голоса друзей.

Затем донёсся голос Виктора:

— Не надо было оставлять её одну!

Виктор выбежал первым, Велена — следом за ним. Они увидели мёртвую тварь, Динару, лежавшую у дерева, и Луну, которая медленно оседала на землю.

Велена замерла, прикрыв рот рукой. Пальцы задрожали, а в глазах блеснули слёзы.

— О боги… — выдохнула она.

— Велена, беги за помощью! — велел Виктор.

Мир вокруг Луны окончательно поплыл, голоса друзей стали едва различимыми, а темнота сомкнулась со всех сторон.

Глава 6. Голос прошлого.

Сквозь сомкнутые веки пробивался яркий свет, но открывать глаза не хотелось. Тело казалось слабым и тяжёлым, голова — налитой свинцом, а мысли вязли и медленно тянулись одна за другой.

Какой странный сон… Динара… Тварь из Разлома… Просто очень устала. Очень. Вот и мерещится всякое.

Мысли прервал голос — обеспокоенный, но тихий:

— В этот раз всё иначе…

Какой приятный мужской голос…

Слух невольно обострился. В это мгновение над головой нависла огромная тень. По коже пробежал холодок: стало ясно — за мной наблюдают.

— Кто же ты, таинственная незнакомка? — продолжил незнакомец.

Слова прозвучали совсем рядом. Брови едва заметно дрогнули. Но в следующую секунду внутри всё сжалось от тревоги.

Мужской голос?.. Где я?

Спина ощутила холодную влажную траву. Сон окончательно рассыпался, и глаза резко распахнулись.

Прямо передо мной была огромная драконья морда.

Тело вздрогнуло. Дракон оказался так близко, что горячее дыхание обжигало лицо. Бежать некуда — ловушка.

Страх ударил резко — старый, знакомый, почти детский. В глазах плеснулся ужас, дыхание стало прерывистым, по коже пробежали мурашки. Захотелось вжаться в землю и провалиться сквозь неё, лишь бы исчезнуть.

Дракон внимательно разглядывал меня, задерживая взгляд то на лице, то на глазах и дрожащих губах.

Я зажмурилась и вскинула руки, закрывая лицо. Пальцы тряслись, дыхание сбилось ещё сильнее.

Дракон замер, затем медленно отодвинул морду, оставляя между нами чуть больше пространства.

— Не бойся, я не обижу тебя… Только не уходи… Не бросай меня.

Я застыла, боясь пошевелиться. Наконец осмелилась приоткрыть один глаз и взглянула на дракона.

Теперь сомнений не оставалось: говорил именно он. Но пасть не шевелилась. Слова прозвучали прямо в голове — отчётливо и ясно.

Из одного кошмара — в другой… Молодец, Луна. Просто замечательно.

Руки медленно опустились, хотя пальцы всё ещё слегка дрожали. Я вглядывалась в дракона, пытаясь понять, действительно ли он не собирается причинить мне вред.

Солнечные лучи скользили по его чешуе, заставляя её переливаться. Дракон не отрывался от меня, но теперь в его внимании не чувствовалось угрозы.

Мы молча смотрели друг на друга. Когда дыхание стало ровнее, я заикаясь прошептала:

— Ты умеешь говорить?

Дракон чуть подался вперёд. В глубине его зрачков на миг мелькнуло что-то — удивление? радость? Он склонил голову набок, внимательно разглядывая меня.

— Ты слышишь меня?

Я растерянно кивнула.

— Почему же ты так долго не отвечала?

Дракон качнул головой — с явным намёком на упрёк — и из его ноздрей вырвался короткий тёплый выдох.

— Может, потому что не надо было гоняться за мной со страшным рёвом? Я думала, ты хочешь меня сожрать!

Слова вырвались сами, раньше, чем я успела подумать.

— Сожрать? — Дракон слегка фыркнул, явно удивлённый, а затем рассмеялся. — Я не ем людей. Пару десятков коров или овец — это да. Но ты, кажется, не похожа ни на то, ни на другое.

Он что, смеётся надо мной?

Внутри всё вскипело. Я резко выпрямилась и уставилась на дракона.

Или издевается? Наглый дракон!

— Эй! Хватит! Надо было сразу об этом сказать, а не до смерти пугать меня!

Я приподнялась на локтях и сердито огляделась.

Злость тут же погасла, сменившись растерянностью.

То же озеро. Те же скалы, замкнувшие воду тёмным полукольцом. Красное закатное небо, в котором застыла напряжённая тишина.

Затем я быстро перевела взгляд вниз и увидела свои босые ноги. На мне была та самая тонкая ночная сорочка, в которой я обычно спала в своей комнате в храме.

— Где я?.. Как я тут оказалась? — вопрос сорвался с губ прежде, чем успела его остановить.

Судорожно сглотнула, пытаясь мысленно восстановить события.

Праздник… дорога… роща… Динара… Потом появилась эта тварь…

В памяти мелькнули тени, убитое чудовище и испуганный взгляд Динары. А дальше — темнота.

От воспоминаний стало не по себе. Я села и подтянула колени к груди, крепко обхватив их руками. Хотелось хоть как-то унять тревогу, но сердце продолжало гулко биться.

Неужели это мой конец?

Ладонь сама легла на грудь, растирая ткань, словно это могло прогнать нарастающий ком беспокойства.

Губы задрожали.

Дракон заметил это. В его тёмно-зелёных глазах что-то дрогнуло.

— Тебе страшно, — произнёс он мягко. — Но я не причиню тебе вреда. Даю слово.

— Уже не знаю, чего бояться больше, — прошептала я, опуская взгляд. — Тебя… этого проклятого места… или того, что со мной происходит.

— Почему я здесь? — прошептала я растерянно. — И… почему ты преследуешь меня? Что тебе от меня нужно? — голос сорвался, и последние слова я почти выкрикнула.

Дракон молчал. Кончик его хвоста медленно скользил по траве, оставляя неглубокую борозду.

— Теперь ты молчишь?

И тут внутри что-то сорвалось — всё, что копилось годами. Пальцы сжали ткань сорочки, а слова хлынули прежде, чем удалось их остановить.

— Я всё детство боялась засыпать! — слова вырвались громче, чем планировалось, и я ненавидела эту дрожь в голосе. — Меня какими только травами не поили…

В глазах защипало. Быстро моргнув, я не позволила слезам пролиться.

— У меня не было друзей. Все считали, что я ненормальная, — горько усмехнулась я. — Чудила…

На последних словах голос дрогнул и оборвался. Горло сжало, не позволяя продолжить.

— И теперь… теперь ты являешься почти каждую ночь. А я даже не знаю, сон это или что-то ещё.

Дракон не двигался. Его тяжёлое дыхание постепенно стихло, словно он понял: сейчас мне важно, чтобы меня просто выслушали.

Я замолчала, и только тогда он ответил:

— Я не знаю ответов на твои вопросы. Я не понимаю, почему это происходит. Это не мой выбор.

Затем дракон поднял голову к небу.

— Значит, так решили боги. А раз так — значит, в этом есть смысл. Я в это верю.

Я тоже подняла взгляд. Над озером полыхало красное небо, и его безмолвие почему-то казалось значимым.

Дракон молчал рядом, и только его дыхание нарушало тишину.

— Как твоё имя? — спросил он. Интонация прозвучала мягко, без прежней насмешки.

— Луна.

— Луна… — протянул дракон, словно пробуя каждую букву на вкус. — Из какого рода?

— Наверное, ни из какого.

От этих слов внутри стало пусто.

— Что это значит? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение.

Вопрос задел слишком болезненное место. На несколько мгновений я опустила глаза, не находя в себе сил ответить.

— Я сирота. Почти всю жизнь прожила в приюте.

— А до этого?

— До этого… — я запнулась, подбирая слова. — До этого была мама. Но она рано… ушла.

Дракон замолчал. Его взгляд стал тяжёлым, пристальным — он всмотрелся в меня, будто пытаясь понять больше, чем я сказала. Потом медленно отвёл морду к озеру. Хвост застыл на траве.

— А отец?

— Отца не знала, — произнесла я, слегка пожав плечами. — Мама говорила, что он умер до моего рождения.

Зачем я всё это рассказываю? Взяла и выложила всё как на духу.

Я осторожно взглянула на дракона.

— А ты? — чуть наклонив голову, я разглядывала его. — У тебя есть имя?

Дракон повернул ко мне голову. На мгновение его морда изменилась, словно из глубины памяти поднялось что-то забытое.

— У меня… два имени, — произнёс он после короткой паузы.

— Как это? — я нахмурилась, пытаясь понять.

— Одно мне дали при рождении. Другое я получил, когда во мне пробудилась драконья форма.

— То есть ты не всегда был драконом?

В его голосе послышалась тёплая усмешка.

— Я всегда был тем, кто я есть. Но драконья форма… — дракон провёл когтем по земле и на мгновение замолчал, подбирая слова. — Она проявляется не сразу. Лишь яйцерождённые — первые наследники — обретают её с рождения. Я к ним не отношусь.

Между нами повисла короткая тишина. Дракон выпрямил шею, и в его движении появилась решимость.

— Зови меня… Атеш.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить услышанное.

— Атеш из дома Дракона.

На мгновение я растерялась, а потом тихо выдохнула:

— Атеш?..

Дракон вопросительно склонил голову.

Атеш… Значит, не «Пылающая Пасть» и не «Пожиратель коров». Всего лишь Атеш. Всего лишь дракон — говорящий…

— Необычное имя… для дракона… — произнесла я вслух. — Что оно означает?

Атеш коротко фыркнул, и из его ноздрей вырвалась тонкая струйка пара.

— Огонь, — гордо ответил дракон. — На древнем наречии «атеш» означает «пламя». Мне дали его за мой вспыльчивый нрав.

Страх постепенно растворился, уступив место любопытству. Теперь хотелось понять, какой он на самом деле.

Я улыбнулась. Атеш, будто не ожидав этого, на мгновение застыл. Между нами повисла неловкая пауза. Но ни он, ни я не спешили её нарушать, продолжая молча разглядывать друг друга.

— В моём мире драконов не существует, — сказала я. — Только в сказках, которыми пугают детей на ночь.

Атеш ненадолго задумался, а затем его голос зазвучал низко и раскатисто — в нём слышался смех.

— Страшные сказки, — произнёс он. — Но неправдивые.

— Много таких, как ты? — выпалила я, не успев подумать. Осознав, как прозвучал вопрос, тут же опустила глаза.

Атеш медленно поднял голову. В его глазах мелькнула тоска.

— Немного, — ответил он негромко.

Затем замолчал, словно подбирая слова. Когда заговорил снова, в его низком голосе прозвучала печаль:

— Нас создали боги. Мы были среди первых… и должны были защищать этот мир.

— Почему ты здесь? — спросила я после короткой паузы. — Если я вижу тебя во сне, значит, ты тоже спишь?

Любопытство оказалось сильнее осторожности.

— Моя подруга думает, что ты дух… — я неловко заправила за ухо непослушную прядь.

Дракон чуть склонил голову, и тень от его крыльев скользнула по траве.

— Кажется… она права… — медленно произнёс Атеш. — Я помню лишь немногое из того, что было перед тем, как меня забрала тьма.

В его выражении мелькнуло что-то похожее на воспоминание, которое он сам не до конца понимал.

— В моём мире шла подготовка к войне. Между богами и… Чужаком.

Последнее слово Атеш выплюнул так, словно его звук оставлял на языке горечь.

— Чужаком? — переспросила я, сама не узнавая собственного голоса.

— Да, — кивнул дракон. — Его имя — Моргариус… Я был на разведке. У его замка.

При этом имени у меня перехватило дыхание. Ладонь сама метнулась ко рту, прикрывая ахнувшие губы. Мысли заметались, опережая одна другую:

Этого не может быть! Не может!

Дракон чуть переступил лапами, словно пытаясь удержать ускользающее воспоминание.

— Разведка прошла успешно. Я добыл то, что нужно. Потом… — дракон прикрыл глаза. Веки дрогнули, а когти тихо царапнули землю. — Потом зашёл в таверну. Отдохнуть. Выпить. И…

Он снова замолчал.

Я смотрела на дракона, не в силах отвести взгляда. Внутри всё сжалось от ужаса, и только теперь до меня дошёл весь смысл его слов.

Атеш открыл глаза, но в них по-прежнему плескалась тьма — не таинственная, а похожая на пустоту, в которой исчезали последние обрывки памяти.

— Больше ничего не помню, — произнёс он глухо. — Только темнота. Долгая, бесконечная темнота. А потом… появилась ты.

Дракон повернул ко мне голову. В его движении появилось настороженное внимание, словно какая-то мысль наконец обрела форму.

— Скорее всего, меня тогда убили. В таверне.

Он внимательно разглядывал моё лицо: широко раскрытые глаза, прижатые к губам пальцы и дрожащие плечи. Что-то в моей реакции заставило его насторожиться.

— Ты что-нибудь слышала о Великой битве на Шатоне? — спросил он почти шёпотом.

Я замерла.

— Шатон… — прошептала я, и голос дрогнул. — Это… это и мой мир тоже.

Между нами повисла тяжёлая тишина.

Казалось, Атеш даже перестал дышать. Его зрачки сузились, а крылья непроизвольно дрогнули, задев траву.

— Значит… — медленно протянул Атеш. — Значит, ты знаешь… чем закончилась война?

Он подался вперёд, и надежда в его голосе стала почти отчаянной.

— Расскажи мне! Как закончилась битва?

Я сжалась, чувствуя, как не хватает воздуха.

— Боги одержали победу, — тихо прошептала я. — Моргариус пал…

Голос дрогнул, и слова застряли в горле. Но нужно было договорить:

— А драконы… Об их существовании… я ничего не слышала. Прости.

Атеш закрыл глаза. Когда снова открыл, в них плескалась древняя боль — такая глубокая, что захотелось отвести взгляд.

— Так вот почему в твоём мире нас нет, — пробормотал он. — Нас не просто забыли. Нас… уничтожили.

— Но как же боги? — спросил Атеш. — Как они допустили такое?

Я опустила глаза, и пальцы невольно принялись теребить рукав сорочки.

Как рассказать ему, что мир, который он знал, изменился до неузнаваемости? Что боги больше не ходят среди людей, как прежде? Они ослабли после той войны и теперь лишь изредка слышат наши молитвы. Он меня убьёт за эти слова… Как гонца, который принёс плохую весть. Точно убьёт… Нет. Он заслуживает знать правду.

— Атеш… с той битвы прошло больше пятисот лет, — осторожно произнесла я.

Он резко отшатнулся, словно я стала источником боли. Из его груди вырвался гортанный рёв — низкий, раскатистый.

Дракон поднялся на лапы и взмыл в небо мощным взмахом крыльев. Воздух загрохотал, словно от грозы. Взлетев высоко, он превратился в тёмную точку на фоне красного неба и начал кружить над озером.

Круг за кругом. Всё быстрее. Всё яростнее.

Я следила за каждым взмахом его крыльев, а внутри всё сжалось от смеси чувств — страха, жалости, вины и беспомощности. Всё переплелось в один тугой, давящий комок в груди…

Вдруг дракон сложил крылья и камнем рухнул вниз. Он пронзил воду с таким грохотом, что озеро вздыбилось стеной брызг. Вода кипела и бурлила, словно в ней проснулось что-то древнее и страшное.