Дарья Калинина.

С милым и в хрущевке рай



скачать книгу бесплатно

Одним словом, отношения тети с пасынком нельзя было назвать теплыми и дружественными. Ситуация еще больше усугубилась, когда выяснилось, что Александр Геннадьевич оставил завещание, в котором все свое движимое и недвижимое имущество завещал своей любимой жене Александре Евгеньевне, собственно говоря, тете.

Вот тут-то и начался форменный бедлам!

Сережа кричал так, что подвески на хрустальной люстре тряслись и лопались. Он кричал, что это жуткая несправедливость, чуть ли не грабеж! Он обвинил тетю в таких преступлениях, из которых убийство всех ее супругов было самым меньшим злом. Не удовольствовавшись этим, Сережа проклял тетю всеми известными ему проклятиями и даже специально для нее придумал несколько новеньких.

Стеша все эти выступления тетиного пасынка прекрасно помнила. И теперь не удержалась от упрека:

– И после всего этого вы с ним еще общались!

– Как же нам было не общаться? Ведь по делам наследственным мы волей или неволей, но встречались.

Дело в том, что Сережа не ограничился одними устными угрозами в адрес тети. Он и впрямь обратился в суд, требуя, чтобы ему выделили его долю. И напрасно все юристы в голос объясняли ему, что сделать это вряд ли получится, завещание есть завещание, там все четко указано, но Сережа не терял уверенности, что добьется успеха.

– Мне нужны не деньги и не квартира, я хочу справедливости! Не позволю этой особе жить в квартире, в которой должны были жить мама с папой.

– Ваш папа умер.

– Не важно. Там должны жить его прямые потомки!

То есть Сережа, его сын и внуки. И с этой позиции Сережа не сходил.

Припомнив все эти обстоятельства взаимоотношений тети и ее пасынка, Стеша предположила:

– Наверное, Сережа вас так достал, что ваше подсознание «пожелало» увидеть его мертвым.

Тетя кивнула.

– Я тоже сначала так подумала, когда увидела его лежащим на полу в кухне. Решила, что допек он меня, вот и чудится мне, что я его прикончила. Но потом я подошла к нему и поняла, что он тут и впрямь лежит. Я его потыкала, и он был мягкий.

– Вы… Что вы сделали?

– Я его потрогала.

Стеша изумилась отваге собственной тети. Вот это она молодец! Не побоялась. Стеша бы ни за что не решилась на такое.

– И он был в крови. Я испачкала руки и пошла их вымыть. В ванне мне неожиданно стало нехорошо, я вроде как потеряла сознание.

Ну еще бы!

– Когда я очнулась, то обнаружила, что лежу в своей кровати. Как я туда добралась, я не помню. Но о Сереже я помнила. Я пошла на кухню, чтобы попытаться оказать ему помощь или выяснить, что же с ним произошло, но его там уже не было.

– Как – не было?

– Так. Только кровь…

– Лужа?

– Понимаешь, от лужи к этому времени осталось всего несколько небольших пятен. Но и они уже всасывались обратно в пол.

– Что?

– Всасывались в пол, – повторила тетя.

Стеша взглянула на пол.

– Вот в этот самый пол?

– Да.

Пол на кухне у тети был застелен практичным линолеумом, а этот материал никак нельзя назвать гигроскопичным.

Всасывать в себя жидкости он не умеет. Что на него пролилось, так там и останется навечно или, во всяком случае, до тех пор, пока жидкость не высохнет. Но если бы на линолеуме высохла лужа крови, то остался бы след. Обязательно. А тут ничего не было. Ничегошеньки.

– Где это было точно?

– Вон там.

И тетя указала на участок пола перед холодильником. Опустившись на колени, Стеша внимательно осмотрела линолеум. Теперь она окончательно убедилась, что он не идеально чист. Линолеум был покрыт какой-то белесой пылью, вроде крахмала или муки. Пыли было совсем немного. Стеша провела по ней пальцем и принюхалась. Пахло какой-то химией. Похоже, тетя в последний раз плохо смыла мыльный раствор, вода высохла, а моющее средство осталось на полу.

– Ну как?

– Ничего. Только какой-то белый порошок.

И Стеша показала тете испачканный палец. Тетя взглянула на палец племянницы равнодушно. Белый порошок, ошибочно принятый ею за обычную пыль, не вызвал у тети каких-то ассоциаций, кроме той, что пол у нее на кухне не очень чистый, это для хорошей хозяйки неудобно, а потому нужно поскорей удалить свидетельницу своего позора из этого помещения.

– Ну и ладно, – произнесла она преувеличенно бодрым тоном. – Значит, мне это все просто показалось.

И выпроваживая Стешу из кухни, она сказала:

– Прости, что я ударилась в панику и выдернула тебя из дома. Пойдем попьем чайку, и я провожу тебя домой.

Чай тетя заварила знатный, душистый и ароматный. Стеша порезала тонкими дольками лимон, достала несколько веточек мяты, настрогала корень имбиря. Что тетя, что племянница – обе были любительницами чаепитий, вот и сейчас каждая выдула по три чашки. Единственная разница, что тетя пила обжигающе горячий напиток, почти кипяток, а Стеша предпочитала сперва свой чай немного остудить.

Во время чаепития разговор шел на нейтральные темы. Стеша несколько раз порывалась снова заговорить с тетей о случившемся, но каждый раз натыкалась на нежелание тети возвращаться к этой теме. Но уже прощаясь у дверей, Стеша призналась:

– Тревожно мне как-то вас оставлять одну.

– А что со мной может случиться?

Как всегда, тетя храбрилась. Но Стеша все еще не могла забыть свой марш-бросок по темному городу и встретившую ее в дверях перепуганную тетю.

– Чтобы раз и навсегда поставить точку, надо бы вам позвонить Сереже. Узнайте, что с ним.

– Да, ты права, – сказала тетя.

Но произнесла она это таким тоном, что всякому было бы ясно, что звонить кому-либо, и в особенности своему пасынку, тетя ни за что на свете не будет. Что поделать, тетушка умела быть упрямой словно старый мул. И Стеша знала: если уж тетя что-то вбила себе в голову, переубедить ее будет делом не одного дня.

Выходя из квартиры тети, Стеша обратила внимания на какую-то темную фигуру, метнувшуюся из угла лестничной клетки. В подъезде освещение было тусклым, управляющая компания не расщедрилась на более мощную лампочку. И этой малютке было не под силу осветить внушительных размеров лестничную клетку. Оба пролета, что вверх, что вниз, уходили и вовсе в непроглядную темень. И кто там притаился, у Стеши не было ни малейшего желания выяснять.

Впрочем, острый запах табака подсказал Стеше разумный вариант. Скорей всего, это прятался от нее кто-то из соседей-курильщиков. Курить в общественных местах, в том числе на лестнице, запрещено, но когда подобные запреты кого-то в нашей стране останавливали? Уж точно не мужей, которых жены и тещи выгоняли курить из квартиры на улицу. И мужиков можно было понять. На улице холодно и ветрено, а в подъезде тепло и тихо. Явный перевес в пользу курения в подъезде.

Так что сбежавшая тень, скорей всего, принадлежала именно такому мелкому нарушителю общественного порядка.

И все же Стеша ушла лишь после того, как убедилась, что в двери за ее спиной защелкнулись оба замка.

Глава 2

Но Стеша ошибалась насчет своей тети и ее ослиного упрямства. Уже на следующий день около полудня тетя позвонила ей вновь.

– Сегодня у меня была назначена встреча с адвокатом. Сережа тоже должен был присутствовать. Но он не пришел.

– Вы ему звонили?

– Адвокат звонил. На сотовый Сережа не ответил. А когда Арам Арутюнович позвонил им на домашний, там трубку взяла Таня.

Таней звали жену Сережи. В отличие от мужа, она с тетей Сашей была всегда приветлива. И поведения мужа в данном вопросе не одобряла.

– Таня говорит, что сама не понимает, где Сережа. Вроде как должен быть дома, но его нет. Таня вернулась из командировки только сегодня рано утром. Приехала на экспрессе из Москвы. Сережа должен был встретить ее на вокзале, но почему-то не встретил, и Тане пришлось даже добираться до дома на такси. Конечно, она встревожилась, но решила, что муж просто крепко заснул и проспал ее поезд. Но и дома Сережи тоже не было. А часы показывали всего пять утра.

Ни записки, ни сообщения, ничего такого, что могло бы пролить свет на то, куда делся Сережа, его жене обнаружить также не удалось.

– А когда она разговаривала с мужем в последний раз?

– Вчера вечером. Было где-то около восьми часов вечера. Они поговорили коротко, Сережа сказал, что собирается ложиться спать. Таня пожелала ему доброй ночи, и на этом разговор окончился. Таня говорит, что все было как обычно.

– В восемь вечера спать? А что так рано Сережу на боковую потянуло?

– Я не знаю, – не без раздражения отозвалась тетя. – Какая разница? Ты понимаешь, в каком положении я очутилась?

– В каком?

– Все знают о наших терках с Сережей из-за наследства. Случись с ним что, кто будет первым подозреваемым?

– Уж точно не вы.

– Почему?

Стеша смутилась. Как сказать ее тете, которая привыкла все и всегда уметь и успевать, что ей, восьмидесятилетней даме, не под силу справиться с еще крепким пятидесятипятилетним мужчиной, да еще и весом в добрый центнер с гаком.

– Ну вы такая добропорядочная дама, – выкрутилась она. – Благовоспитанная и благонадежная. На вас никто не подумает.

– Хочешь сказать, что я такая насквозь порядочная, что не способна на убийство? Хорошо, если у полиции сложится такое же мнение. Кстати, они мне уже сегодня утром звонили.

– Уже?

– Просят подойти в отделение для дачи объяснений.

Стеша была удивлена. Ничего себе оперативность у наших полицейских! Не успел Сережа пропасть, а они уже звонят потенциальной подозреваемой. Какие быстрые.

– Обычно с момента исчезновения человека должно пройти не меньше семидесяти двух часов, чтобы его объявили в розыск и занялись расследованием его исчезновения.

– Ты это о ком?

– О Сереже. Вас же в отделение зовут из-за его исчезновения?

– С чего ты это взяла? Вовсе нет.

– Тогда зачем вас зовут?

Тетя замялась.

– Понимаешь, – спустя полминуты произнесла она, – я не все тебе рассказывала о своей жизни. Но, наверное, ты знаешь, что уже после кончины Сергея Геннадьевича, но еще до появления у меня в женихах Александра Геннадьевича я тоже состояла в отношениях.

– Да, вы говорили, что у вас кто-то был.

Стеша не стала упоминать, что этот кто-то скакал по тетиной жизни, как блоха по собаке.

– Кто-то, – горько усмехнулась тетя. – Вот именно, что кто-то. Некто Евстишенков Геннадий Аркадьевич. Еще один мой муж! Ах, чувствовала я, что не надо мне связываться с человеком, у которого другое отчество. Но меня смутило то, что звали его Геннадием. Вот я и увидела в этом знак, подумала, если я была счастлива в двух первых браках, где мужья носили отчество Геннадьевич, может быть, в третий раз мне стоит выйти замуж за человека с таким именем. Понимаешь? Там Геннадьевичи, тут Геннадий. Я думала, это сработает. И я снова буду счастлива.

– Но не сработало?

– Нет, – призналась тетя. – Это был мой самый неудачный брак. Впрочем, это и браком назвать сложно. Наши отношения длились всего несколько месяцев. А затем Гена просто исчез.

– Просто?

– Нет, еще он прихватил с собой все имеющиеся у меня в наличии деньги и золото. Помнишь мою бронзовую шкатулку?

– В форме черепашки? Я уже давно ее у вас не видела.

– Потому что ее у меня больше нет.

– Ой, как жалко!

Стеша помнила бронзовую черепаху, которую тетя привезла с Кубы. Панцирь черепахи был инкрустирован кусочками перламутра. И это была приличных размеров зверюга, доверху набитая тетиными украшениями. Там были вещи, которые тете достались от ее мамы и бабушки. Но были и те, и гораздо больше, которые дарили тете ее мужья. Особенно запомнились Стеше красивые серьги с изумрудами, кольцо и браслет. Золото было привезено с Кубы. И изумруды в украшениях были какого-то необыкновенного глубокого зеленого цвета. Стеша даже в глубине души мечтала, что когда-нибудь, ну пусть очень не скоро, но все-таки этот комплект достанется ей. Ведь у тети нет никого другого из наследниц женского пола. И вот теперь выясняется, что от драгоценностей не осталось и следа. Их упер третий тетин муж, какой-то Гена. Спер Стешины изумруды! Гад такой!

– Но это еще не худшее, – произнесла тетушка и окончательно помрачнела. – Дело в том, что Гена исчез так внезапно, что мы с ним не успели прекратить наши отношения… м-м-м… официальным порядком.

Стеша оторопела:

– В смысле?

– Мы не успели с ним развестись.

– Погодите, хотите сказать, что вы все еще замужем за этим Геной?

– Да.

– До сих пор?

– Да.

– А как же тогда Александр Геннадьевич? Вы же были за ним замужем? Или нет?

– Что ты за глупости говоришь? Я – порядочная женщина. Конечно, я была замужем за Александром.

– Официально?

– Разумеется, – важно произнесла тетя.

– Но как же так? Я не понимаю. У вас что, было два мужа?

– У меня был один мужчина – Александр Геннадьевич. А с тем Геной – это была просто глупость.

Стеша решила оставить разбирательство на потом.

– Ну а в полицию вас зачем вызывают?

– Как я понимаю, Гена нашелся. Верней, нашлось его тело.

– Тело?

– Да.

– Значит, он умер?

– По всей видимости. Они сказали тело, значит, умер.

– А вас зачем вызывают?

– Для выдачи тела. В таких случаях тело выдают ближайшим родственникам. Родители у Гены скончались, детей нет, кто остается? Только я – его жена. И они меня каким-то образом нашли.

– Вы бывшая жена! А между бывшими супругами все отношения прекращаются. Вы спокойно можете не идти в полицию. Ничего вам за это не будет. Как бывшая супруга…

– Да нет, – перебила Стешу ее тетушка. – Никакая я не бывшая. По документам Гена числится моим мужем.

Теперь Стеша ровным счетом ничего уже не понимала. Гена и Александр Геннадьевич…

– У вас что, все-таки было два мужа? Одновременно?

– По документам – да. Но жила я с Александром Геннадьевичем. И если ты думаешь, что хоть раз я посмотрела на какого-то другого мужчину, то ты плохо меня знаешь.

– Я понимаю. Вы были верной женой Александру Геннадьевичу. Но получается, что вы…

Стеша замялась, она не знала, как назвать женщину, у которой двое мужей. Если мужчина, то двоеженец. А если женщина, тогда она кто? Двоемужница?

И Стеша в отчаянии простонала:

– Но как это у вас вышло?

– Как вышло, как вышло, – проворчала тетя. – Так и вышло. Гена куда-то исчез, найти его не представлялось возможным. Да мне и не хотелось его искать. И еще меньше мне хотелось афишировать этот брак перед своими близкими, поэтому помощи я ни у кого просить не могла. И особенно мне не хотелось, чтобы об этой глупой истории узнал Александр Геннадьевич. Ты же помнишь, каким он был…

– Правильным.

– Вот-вот, Александр Геннадьевич с его четкими понятиями, что хорошо и что плохо, мог просто меня не понять. Его рациональный ум не воспринимал таких понятий, как порыв, чувство влюбленности. В его понимании присутствие проходимца в жизни любимой женщины накладывало пятно на саму женщину. Присутствие Гены могло нанести моему образу, который прочно сформировался в голове у Александра Геннадьевича, непоправимый урон. Саша мог просто на мне не жениться, сочтя легкомысленной и недостойной доверия особой. А я… я его слишком любила, чтобы так рисковать.

Стеша не стала уточнять, что любовь – это в первую очередь доверие между двумя людьми. Если тетя так этого и не поняла, вряд ли уже поймет.

Вместо этого Стеша поинтересовалась:

– И как же вам удалось выкрутиться? Как вам удалось скрыть Гену от Александра Геннадьевича?

– Ну как… Я потеряла старый паспорт, в котором стояла печать о браке с Геной. А когда получала новый паспорт, просто умолчала о том, что еще состою в браке. И никакой печати мне в новый паспорт не поставили.

– Но когда вы регистрировали свой брак с Александром Геннадьевичем, в ЗАГСе должны были выяснить насчет вашего прежнего брака.

– Да вот не выяснили. Все прошло гладко.

Ничего себе! Гладко!

– Выходит, ваш брак с Александром Геннадьевичем незаконен.

– Что ты такое говоришь! – возмутилась тетя. – Саша мой муж! Это все знают!

Стеша решила не заострять. Оно ей надо? Пусть кто-нибудь другой скажет тетушке, что второй официальный брак при наличии первого, еще не расторгнутого, невозможен. И тут в голову Стеше пришла ужасная мысль. Но если тетя второй раз вроде как замуж и не выходила, получается, что она и наследство после Александра Геннадьевича не может получить. Ведь он оставлял все своей законной супруге… а супруги-то у него как раз и не было.

Но Стеша была девочкой осторожной, она знала, что в общении с пожилыми дамами лучше неприятные сюрпризы сразу же им не выкладывать. Лучше подождать, глядишь, оно и само как-нибудь рассосется.

– Ну а вам, значит, сегодня надо опознать тело этого афериста?

– Не называй его так.

– Но вы сами…

– Мне можно, – важно произнесла тетя. – Я – жена. Верней, теперь уже вдова. А ты не смей! Гена вовсе не аферист. Он человек, попавший в трудную жизненную ситуацию и не сумевший удержаться от искушения.

Вот и пойми ее после этого. Так кто же тогда был этот Гена? Мошенник он или страдалец? Или два в одном?

Стеша так увлеклась рисованием образа совершенно неизвестного ей Гены, что с трудом поняла, чего хочет от нее тетушка.

– Ты поедешь со мной?

– Куда поехать?

– Со мной в отделение ты сможешь поехать? – повторила тетя.

– Когда?

– Прямо сейчас.

Стеша смутилась. Ей очень не хотелось отказывать тете. Ведь тетушка так редко ее о чем-либо просила. А вот сейчас просит.

– Конечно, я приеду. Вы дома? Я уже еду.

Она повесила трубку и тут же столкнулась взглядом с Ящером. Вообще-то звали его Яковом Михайловичем, но все сотрудники называли его в разговорах между собой не иначе, как Ящер. Была у Якова Михайловича неприятная особенность: когда он над чем-то задумывался, то замирал, а его взгляд приобретал удивительное сходство со взглядом рептилии, которая собирается поужинать жирной мухой или кузнечиком.

– Когда он на меня так смотрит, мне кажется, что вот-вот меня сожрут.

Стеша к начальнику относилась максимально лояльно, памятуя, что надо относиться к людям так, как вам бы хотелось, чтобы они относились к вам. Но иногда даже ее ангельскому терпению приходил конец, и она в душе сулила начальнику черта или даже еще чего-нибудь похуже.

– И куда это ты уже едешь? – осведомился у нее Ящер, показывая, что слышал весь разговор Стеши до последнего слова.

– Э-э-э… к тете.

– Да? Вот так уже едешь?

– Ей очень нужно, – торопливо забормотала Стеша. – С ее мужем очень плохо.

– Помнится, пару месяцев назад я отпускал тебя в середине рабочего дня, чтобы ты могла посетить похороны мужа твоей тети. Случайно, не о нем речь?

– Нет, это другой.

– Другой муж? Твоя тетя успела снова выскочить замуж?

– У нее теперь есть другой муж. И ей позвонили из полиции, сказали, что он, похоже, умер.

В глазах Ящера появилось какое-то человеческое чувство, похожее на сочувствие. Стешу он знал почти десять лет. За все это время она проявила себя как безупречный и преданный делу сотрудник. Поэтому Ящер не мог заподозрить ее сейчас во лжи.

– Ну съезди, конечно, – сказал он Стеше почти что душевно, что было на него совсем не похоже. – Помоги тете, чем можешь.

Но стоило девушке двинуться к выходу, как он ее остановил вопросом:

– Твоей тете, ты говорила, уже за восемьдесят?

Не понимая, куда он гнет, Стеша молча кивнула.

– А мне вот еще только сорок, – тоскливо сообщил ей зачем-то Ящер, хотя Стеша, как и все другие сотрудники их банка, прекрасно знала, сколько лет их начальнику, поскольку они все вместе скидывались в прошлом году на подарок на его сорокалетие. – А между тем такой бурной жизни у меня не было и в двадцать. А у тебя?

Стеша пожала плечами. Что тут говорить, не один Ящер был одинок. У нее тоже с бурной личной жизнью не заладилось. Собственно говоря, у Стеши последние несколько лет вообще никакой личной жизни не наблюдалось. Вся ее жизнь сосредотачивалась на работе. Тут она начиналась, тут же и заканчивалась. И, как ни странно, до сих пор Стешу это вполне устраивало. Да и Ящер никаких признаков расслабленности не проявлял. Стеша одно время даже подумывала о том, а человек ли вообще ее начальник. Вдруг это какой-то автомат, прикрывшийся человеческой плотью.

Что же такое с ним вдруг произошло?

Тетя уже ждала ее, стоя на остановке возле своего дома. На этот раз она и не подумала настаивать, чтобы Стеша ловила частника. С удовольствием села в такси, на котором приехала племянница, и по пути показала ей небольшую помятую карточку, с которой в объектив смотрел симпатичный мужчина неопределенного возраста. Ему могло быть и тридцать, и сорок, и даже больше.

– Это и есть Гена.

– А где вы с ним познакомились?

– Ах, не спрашивай меня ни о чем. И так на душе кошки скребут.

И тетя отвернулась к окну, а Стеша стала разглядывать фотографию.

Честно говоря, если бы Стеша не знала, что этот человек нечист на руку, она бы никогда не заподозрила его в чем-то противозаконном. На этом, видимо, и строился расчет у афериста. Как в таком случае говорил Стешин папа: «Такие честные глаза могут быть только у профессионального жулика».

Сам визит в полицию оставил у Стеши смешанные чувства. Во-первых, никакого опознания как такового не состоялось. И это было, конечно, очень здорово. Не нужно было идти в судебно-медицинский морг, чего так боялась тетя. Все прошло в тиши кабинета следователя, занимавшегося делом Геннадия Евстишенкова.

У следователя тоже была фотография покойного тетиного мужа. Правда, на этой фотографии он выглядел совсем не так молодцевато и подтянуто, как на тетиной. С фотографии следователя смотрел мужчина лет шестидесяти. Но это был тот же человек, что и на фотографии у тети. Были и другие отличия. Фото следователя было сделано в официальной структуре – строгий анфас и такой же профиль.

– Узнаете?

Тетя кивнула. Вид у нее был подавленный.

– Он что? – спросила она. – В последнее время сидел?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5