Душа королевы. Книга 1.

Глава третья

Как только Эммануэль вошел в лагерь, прискакал гонец с вестью о приближении военного министра. Вслед за гонцом подбежал страж и попросил поговорить наедине. Когда они отошли, страж сообщил, что видел, как София вбегала в лес. Лишь теперь Эммануэль заметил ее отсутствие и сердце тревожно сжалось.

— Прошу прощения, что доложил не сразу, — тихо произнес страж. — Не хотел поднимать тревогу.

— Ты поступил верно. Министр и его люди не должны об этом узнать, иначе слухи дойдут до Изабеллы. К тому же это может ослабить боевой дух воинов. — Эммануэль ненадолго задумался. — Направь за ней два десятка всадников. Если к отъезду министра принцессу не найдут, я присоединюсь к поискам.

Страж поспешил выполнять приказ, а Эммануэль, распустив капитанов, направился в шатер. По пути он старался сосредоточиться на предстоящей встрече, но мысли вновь и вновь возвращались к Софии.

Подъезжая к лагерю, Жюль размышлял, почему Изабелла вызвала его именно в тот момент, когда он собирался сюда. Неужели она узнала о его тайной встрече с королем? Но тогда почему промолчала?

— Рад видеть тебя, друг мой! — произнес он, входя в шатер.

— Дорогой Жюль! — воскликнул Эммануэль, обнимая его.

Страж принес кувшин с водой и несколько кружек. После того как они расположились и утолили жажду, Жюль заговорил:

— Завтра нас ждет тяжелый день, так что буду краток. Король и королева передали тебе свои приказы. Взгляни, — сказал Жюль, протягивая ему конверты.

Пока Эммануэль читал приказ короля, Жюль оставался спокоен. Но стоило тому потянуться к конверту королевы, как министр невольно заерзал. Ему не терпелось узнать, что именно приказала Изабелла.

Дочитав, Эммануэль резко вскинул голову, поднялся и зашагал по шатру, нервно бормоча обрывки фраз:

— Они… Это невозможно… Но ведь совет решил…

Жюль молча наблюдал за ним, пытаясь понять, что могло так сильно потрясти обычно невозмутимого друга.

— Утром нам велели укреплять лагерь, — начал Эммануэль, указывая на приказы. — Теперь король требует отступить за городские стены, оставив сильные и хорошо укрепленные позиции. А королева велит наступать, словно не понимая, что воины весь день возводили укрепления и сейчас измотаны. Они оба требуют от нас невозможного.

Лишь теперь Жюль понял: когда он собирался в лагерь, Изабелла уже знала о его встрече с Робертом. Именно поэтому она вызвала его и, вручив противоречивый приказ, молча отпустила.

— Знаешь, — начал он, — утром на совете обсуждалось два плана. Канцлер предлагал обороняться за городскими стенами, а часть советников — дать открытый бой под Элтаринном. Но Изабелла настояла на укреплении лагеря. Думаю, ей было важнее показать свою власть, чем принять лучшее решение. Однако уже к вечеру король неожиданно поддержал канцлера. Узнав об этом, Изабелла сразу же велела доставить тебе новый приказ. Уверен, она хотела указать Роберту на его место и заодно проверить, на чьей стороне окажешься ты.

— Для них интриги важнее всего, — буркнул Эммануэль, продолжая расхаживать по шатру. — Неужели они забыли, что завтра решится судьба Сельтарии? Вместо того чтобы объединиться и поддержать воинов и жителей Элтарина, они думают о собственных амбициях, не задумываясь, что, если мы проиграем, не останется ни королевства, ни власти, за которую они так отчаянно борются.

Он на мгновение замолчал, а затем горько усмехнулся.

— Не удивлюсь, если королева прикажет Максимилиану выступить против меня, а король велит мне пойти на Максимилиана. У нас осталось всего две армии, но вместо доверия мы получаем противоречивые приказы. Меня назначили главнокомандующим, однако это лишь формальность, потому что Максимилиан скорее будет слушать Изабеллу, чем меня.

Он остановился и взглянул на министра.

— Скажите, Жюль, разве я не могу увести армию на континент, переждать, пока все закончится, а затем вернуться и продолжить борьбу?

— Конечно можешь, — тяжело вздохнул Жюль. — Но я слишком хорошо тебя знаю. Ты человек чести и никогда так не поступишь.

— Вы правы. Но есть и другая причина — София. В ней я вижу будущее нашего королевства. Она — моя надежда!

На мгновение его лицо озарилось теплом. Но стоило ему вспомнить, что она убежала, как улыбка погасла, а лицо вновь стало мрачным. Теперь его занимала только одна мысль: нашли ли Софию.

— Прошу, не подавайся эмоциям и помни: в этой ситуации ты вправе действовать по собственному усмотрению.

— Буду иметь это в виду.

— Да хранит тебя Бог! — произнес Жюль, поднимаясь.

— Спасибо, друг мой! — сказал Эммануэль, и они обнялись.

***

Тем временем София углублялась в лесную чащу. Треск цикад, шелест ветвей и льющийся сквозь кроны лунный свет придавали лесу загадочное очарование. Завороженная, она шла вперед, пока не оказалась на небольшой прогалине. Лишь теперь София словно очнулась и осмотрелась по сторонам.

Вокруг высилась сплошная стена темных деревьев. Софию охватил ужас. Вместо крика из груди вырвался лишь сдавленный хрип. Подгоняемая страхом, она бросилась бежать, но вскоре очутилась на том же месте. Осознав, что все это время бегала по кругу, София опустилась на землю, уткнулась лицом в колени и тихо всхлипывала.

Внезапно позади послышалось рычание. Быстро вскочив, она побежала. Когда силы были на исходе, впереди замерцали огни. Приняв их за лагерь, София немного успокоилась и обернулась. Позади никого не было. Замедлив шаг, она решила перевести дух, но в тот же момент слева в кустах послышался шорох. Испуганная пуще прежнего, София изо всех сил помчалась к огням.

Вскоре ее схватили дозорные и привели к огромному шатру. Утирая слезы, она стояла перед входом. За плечо ее крепко держал рослый воин, который и привел ее сюда. Вскоре из шатра один за другим стали выходить военачальники. Удивленно взглянув на Софию, они молча расходились. Вышедший последним страж откинул полог и пригласил их войти.

Внутри было светло и прохладно. В дальнем конце на резном троне сидел грузный темноволосый мужчина в доспехах. Возле него стояла свита в красочных сюрко. Когда София остановилась перед возвышением, воин за ее спиной произнес:

— Повелитель, она выбежала из леса и назвалась принцессой.

— Ты знаешь, кто я? — спросил грузный мужчина.

— Нет, — ответила она.

— Я император Фридрих. Так значит, ты принцесса София?

— Да, я дочь королевы Изабеллы.

Среди присутствующих пронесся удивленный ропот.

— Как ты здесь оказалась?

— Я пошла в лес, заблудилась и вышла к вашему лагерю.

— Ты оказала нам честь своим визитом, — усмехнулся он.

София не смутилась и ответила:

— Вспомнила! Ведь это вас победил мой дядя Эммануэль.

Взгляд императора стал жестким:

— Верно. Но одно поражение не помешало мне покорить девять королевств, а завтра, уничтожив ваше, я стану властителем всего острова.

София хотела что-то возразить, но император опередил ее.

— Увести и запереть, — приказал он воину за ее спиной. — А мы подумаем, как с ее помощью заставить Изабеллу сдать город.

Выведя Софию из шатра, воин повел ее к дальнему концу лагеря. Пока они шли, солдаты у костров оборачивались ей вслед. Дойдя до небольшой палатки, он втолкнул ее внутрь.

Рухнув на траву, София крепко обхватила колени. Вспомнив слова императора, она только теперь по-настоящему осознала, какую страшную ошибку совершила, оказавшись в плену. Горькие слезы покатились по щекам. Но сильнее всего ее терзала мысль о том, сколько боли она причинит своим необдуманным поступком дяде. «Мне не стоило покидать его», — подумала она, и перед глазами возникло его встревоженное лицо.

***

Проводив министра до ворот, Эммануэль подошел к стражу.

— Какие новости? — нетерпеливо спросил он.

— Отряд Габриэля, отправленный вами наблюдать за армией Фридриха, заметил Софию. Воины попытались ее задержать, но принцесса испугалась и убежала. Вскоре разведчики заметили ее уже в лагере императора.

Лицо Эммануэля побледнело.

— Немедленно построй за воротами сотню лучников и сотню латников. Только без шума, — резко приказал он и вскочил на коня.

Добравшись до позиции разведчиков, Эммануэль спешился, и Габриэль подвел его к высокому кустарнику:

— Вон та крайняя палатка. Но скрытно подобраться к ней невозможно: путь преграждают повозки и две линии стражи.

Эммануэль окинул взглядом весь лагерь и приказал:

— Латников поставь впереди, лучников за ними. Пусть подожгут стрелы. Возьми десяток крепких воинов и незаметно подберись к их позициям. Когда будешь готов, подай сигнал.

Через несколько минут из леса вырвался залп огненных стрел, и лагерь мгновенно охватила паника.

София вздрогнула от криков, звона оружия и свиста горящих стрел. Сердце бешено заколотилось, а в глазах вспыхнула надежда.

— Дядя!

В следующее мгновение полог распахнулся, и внутрь ворвался Габриэль с мечом в руке.

— София, скорее! — крикнул он.

Не веря собственным глазам, она бросилась к нему. Едва они выбежали из палатки, со всех сторон к ним устремились вражеские солдаты. Люди Габриэля сдерживали их, пока он уводил Софию к лесу.

Эммануэль не сводил глаз с палатки. Каждая секунда казалась ему вечностью. Наконец он увидел, как полог распахнулся и из него выбежал Габриэль, ведя за собой Софию. Лишь тогда он облегченно выдохнул. Дождавшись, пока мимо пробежали София, Габриэль и его люди, он скомандовал лучникам:

— Прекратить залп и отступать!

Тут же началась погоня. Из вражеского лагеря вырвалась пехота и тяжелая кавалерия. Следом лес накрыл град стрел. Пока Габриэль с лучниками отходили, Эммануэль занял место позади строя латников и руководил прикрытием. Но внезапно ему в плечо вонзилась стрела.

— Второе ранение за день… — шепнул он, падая с лошади.

Ближайшие командиры быстро подняли его и уложили поперек седла. Один из них вскочил на коня и повез раненого в лагерь.

Император Фридрих, наблюдавший за боем у выхода из шатра, повернулся к своей свите и мрачно произнес:

— Жаль, что упустили принцессу. С ее помощью мы могли взять Элтаринн без боя.

Затем он приказал остановить солдат, устремившихся к лесу. Опасаясь засады и полагая, что там могут скрываться основные силы противника, Фридрих отказался от преследования и велел командирам перегруппировать войско. Тотчас над лагерем прогремел сигнальный рог. Наступление прекратилось, и его воины отступили. Вскоре разведчики доложили, что в лесу никого нет, а враг отступил в лагерь.

Множество свечей ярко освещали шатер. Эммануэль лежал на постели, пока лекари готовились извлечь из его плеча наконечник стрелы. Рана была не столь опасной, и по его просьбе они пока не приступали к работе. Рядом с ним сидела София, а позади нее молча стоял потрясенный Габриэль.

— Простите меня, — снова и снова шептала она сквозь слезы.

Эммануэль с трудом поднял голову и тихо произнес:

— Пообещай, что вернешься во дворец и сохранишь все в тайне.

— Обещаю, — ответила София, крепко сжимая его руку.

— Отвези ее домой, — едва слышно прошептал он Габриэлю и, закрыв глаза, погрузился в забытье.

Глава четвертая

Тронный зал был полон гостей. Одни вели оживленные беседы, другие осушали кубки с вином, однако за показным весельем ощущалось напряжение. Причиной тому было затянувшееся ожидание королевских особ: гости, слишком хорошо зная нрав Роберта и Изабеллы, гадали, не вспыхнет ли между ними очередная словесная битва до их появления.

Сам зал поражал величием: массивные мраморные колонны, ряды высоких окон и хрустальная люстра с сотнями мерцающих свечей. Стены украшали гобелены и панно в красных тонах. К возвышению с золотым троном вела отполированная до блеска каменная дорожка.

Музыканты, расположившиеся на помосте, давно настроили инструменты и сейчас тихо наигрывали мелодии.

Роберт сидел справа от Изабеллы и чувствовал себя неловко, ведь с момента ее восшествия на престол находился здесь впервые.

Жозефина смотрела на него с жалостью. Она заметила, что за год правления Изабеллы он заметно постарел: лицо избороздили морщины, волосы поредели, а взгляд выдавал глубокое душевное опустошение.

Изабелла же гордо восседала на троне, обменивалась с гостями любезностями, искренне смеялась и временами бросала на Роберта гневный взгляд. Великолепная корона, алмазный кулон, роскошное платье подчеркивали ее властность и надменность. Всякий раз, глядя на него, она наслаждалась тем, каким жалким он теперь выглядел.

Некоторое время Роберт, собираясь с мыслями, молча обводил взглядом зал. Наконец он, не поворачивая головы, холодно произнес:

— Ты устроила бал в честь завтрашнего падения столицы?

Артур, позади него, усмехнулся:

— Похоже, именно так, мой король.

Изабелла смерила их злобным взглядом и холодно произнесла:

— Видимо, вам обоим хочется вернуться в заточение.

— Но это не поможет тебе сломить мой дух, — бросил Роберт.

Она искоса поглядела на него:

— Стоило твоему прихвостню явиться, как ты сразу осмелел.

— Не смей называть его так! Он мой советник и друг.

— Судя по твоему положению, он советует тебе лишь глупости.

— Так легче оправдать свою жестокость, — вмешался Артур.

— Иногда мне кажется, вы говорите по очереди лишь затем, чтобы не дать друг другу забыть, кто из вас глупее.

— Зато мы не скрываем свою сущность за надменностью, — пробурчал Артур.

Роберт тяжело вздохнул и прикрыл лицо рукой.

— Теперь понятно, зачем ты всюду таскаешь его за собой. Он веселит тебя, а советует разве что, какое вино подать к твоему ужину. Так сказать, шут и виночерпий в одном лице, — сказала Изабелла и они с Жозефиной разразились смехом.

— Замолчи! — резко бросил Роберт.

— Тогда научись сам и научи его говорить по-королевски.

Роберт понимал: стоит ему продолжить — и он вновь проиграет словесную схватку. Но задетая гордость не позволила смолчать:

— Вздор! Законный король здесь я, и только мне решать, кому и как говорить. В том числе и тебе.

— Дорогой, ты оторвался от реальности. Уже давно твоя власть заканчивается на кухне… и на твоем шуте — парировала она.

Роберт хотел было ответить, но музыка внезапно стихла и в центр зала вышел глашатай. После поклона он громко объявил:

— На бал пожаловали наследник трона Генри и принц Марк.

В ту же минуту они вошли под восторженный шепот гостей; один — высокий брюнет, другой — шатен с крепким телосложением.

Когда они заняли место у возвышения. первым к трону поднялся Генри. Роберт сразу же шагнул ему навстречу и сжал брата в крепких объятиях. После нескольких слов он вернулся на свое место, а Генри сделал шаг и опустился на одно колено перед Изабеллой.

— Приветствую, — холодно произнесла она. — Надеюсь, что по окончании бала ты сразу же покинешь столицу и вернешься в армию.

— Я приехал лишь затем, чтобы повидаться с вами и королем, — не поднимая взгляда, ответил он, — и если пожелаете, то сейчас же уеду.

— Допустим, я поверила. Но запомни: если снова позволишь себе дерзить, как во время коронации...

— Прошу прощения, ваше величество. Впредь буду осторожен.

— Вот и славно, а теперь ступай.

Но Генри не двинулся с места и тихо прошептал:

— Моя королева, нам нужно поговорить.

Тревога, прозвучавшая в его голосе, заставила ее насторожиться:

— Хорошо. По окончании бала приглашу тебя.

Затем к трону поднялся Марк. После сухого рукопожатия с Робертом он подошел к Изабелле, которая встала и крепко обняла его.

— Добро пожаловать, дорогой брат! — радостно произнесла она.

— Моя королева, рад вновь увидеть вас!

— Я тоже. Позже Жозефина проводит тебя ко мне.

— Как пожелаете, — откланялся он и вернулся на прежнее место.

Изабелла жестом велела им присоединиться к гостям, а музыкантам и присутствующим продолжать веселье.

— Заметил, каким стал мой брат? — спросил Роберт у Артура.

— Да, настоящий принц — весь в отца.

— Надеюсь, мы подберем для него достойную супругу.

— Как вы знаете, — вмешалась в их разговор Изабелла, — у меня есть прекрасная кузина, и, кажется, они даже нравятся друг другу.

— Боже упаси! — произнес Роберт. — Достаточно в нашей семье и одной четы из вашего рода. Ни за что!

— А зря! Она необыкновенно красива и пользуется уважением всего королевского двора. Впрочем, скоро вы сами в этом убедитесь.

— В таком случае, если пожелаете, я сегодня же переговорю с ними, — отозвался Артур.

— С кем? С другими шутами? — засмеялась Изабелла.

— Прекратите молоть вздор! — прикрикнул Роберт.

Изабелла удивленно взглянула на него и произнесла:

— Все-таки в тебе еще остался королевский стержень.

Музыка сменилась, и началась павана. Это был их любимый танец. Роберт вспомнил свадьбу и невольно задержал на Изабелле взгляд дольше обычного. Он ощутил, как сердце тревожно дрогнуло, и в душе ожила та нежность, которую он так долго пытался подавить.

Изабелла встретилась с ним взглядом. На одно мгновение ей показалось, будто между ними, как прежде, не существовало ни трона, ни власти, ни ненависти. Лишь тот день, когда они впервые танцевали павану. Она даже поймала себя на желании вновь станцевать с ним, но тут же взяла себя в руки, отвела взгляд, и лицо ее снова стало холодным.

После паваны музыка сменилась. Трубадуры запели баллады о любви, прекрасных принцессах и доблестных рыцарях, а менестрели развлекали гостей сценками и фокусами.

В этот момент к Изабелле приблизился распорядитель. Склонившись, он негромко сообщил, что некий странник, называющий себя Скитальцем, просит позволения предстать перед ней.

Изабелла улыбнулась и приказала впустить.

Спустя минуту в зал вошел странник в запыленном плаще с посохом. Сняв с пояса необычный металлический прибор, он представил гостям привезенную с далекого Востока астролябию, и рассказал, что она позволяет наблюдать за движением небесных светил и воссоздавать над головами зрителей настоящее звездное небо.

Когда по его просьбе погасили часть свечей, он поднес к астролябии факел, повернул кольца и прикрыл их деревянными фигурками. Тотчас по стенам заскользили созвездия. Казалось, будто над залом раскинулось настоящее ночное небо. Затем странник предложил королеве выбрать одно из них.

— Вон ту! В самом углу! — воскликнула восхищенная Изабелла.

Один из старейших придворных побледнел, когда странник медленно повернул кольца. Созвездие, выбранное королевой, приблизилось настолько, что стали различимы мириады мерцающих звезд. Но внезапно их сияние померкло, созвездие растворилось в тени, а по залу прокатился тревожный шепот.

— Что это означает? — спросила Изабелла.

— Ничего, моя королева… — ответил он, явно пораженный не меньше остальных.

Пока гости задавались вопросом, случайность ли это или дурное знамение, старейший придворный шепнул своему соседу:

— Такое уже случалось… перед поражением великих королей…

Не желая тревожить гостей, Изабелла улыбнулась, поблагодарила странника, велела наградить его золотом и проводить из замка. Затем приказала вновь зажечь потушенные свечи. Когда странник удалился под одобрительный гул гостей, в зал вошли три прекрасные дамы.

Впереди шла юная красавица. Ее голову венчала корона, усыпанная бриллиантами. В свете сотен свечей драгоценные камни переливались так ярко, будто сияли изнутри. Розовое платье было воплощением роскоши. Пышное, сотканное из лучших нитей, оно при каждом шаге тихо шелестело по мраморному полу. Девушка держалась с безупречной осанкой, словно не шла, а парила. Изящные движения придавали ей поистине величественный вид, который завершал легкий шлейф нежных духов.

Позади следовали две статные дамы, и, несмотря на свою импозантность, они не затмевали, а лишь подчеркивали ее красоту.

В зале воцарилась тишина. Все завороженно любовались гостьей. Даже Роберт и Изабелла не скрывали своего восхищения, ведь она была воплощением грации и очарования. Роберт подумал, что давно не видел столь прекрасной девушки. Несколько молодых дворян, возле которых она прошла, жадно вдыхали аромат ее нежных духов. Некоторые мужчины невольно подались вперед, но спутницы тут же одернули их.

Заметив краем глаза Артура, Изабелла потянула Роберта за рукав и с усмешкой произнесла:

— Кажется, у твоего шута сейчас отвалится челюсть.

Роберт обернулся и окликнул Артура. Но тот словно ничего не слышал. Тогда Роберт легонько коснулся его ноги посохом.

— Прошу прощения, я задумался, — ответил тот.

Изабелла и Жозефина рассмеялись.

— Вот дурак! — произнес Роберт.

Тем временем дамы встали перед троном и отвесили реверансы.

— Моя прелестная Сибилла, добро пожаловать, — обратилась Изабелла юной даме.

— Здравствуй, сестра… — произнесла та, но, смутившись, тут же поправилась: — Приветствую, ваше величество. Простите мое волнение.

— Дорогая, ты можешь обращаться ко мне как пожелаешь.

Роберт закатил глаза и вздохнул. Артур негромко засмеялся.

— Благодарю, ваше величество, — сказала Сибилла с поклоном.

Изабелла сделала вид, что не заметила их реакции и спросила:

— Как поживает наш отец?

— Приболел… и просил передать вам письмо, — заметно волнуясь, Сибилла протянула его сестре.

Едва Изабелла прочла несколько строк, ее лицо лишилось красок, а пальцы, державшие письмо, заметно дрогнули. Жозефина сразу же почувствовала неладное и тревожно заерзала на месте, а Роберт нахмурился и подумал: «Что могло так потрясти ее?..»

В зале послышался взволнованный гул.

— Отец сам передал его тебе? — тихо спросила Изабелла.

— Да.

Изабелла поднялась и, повернувшись к Роберту, произнесла:

— Надеюсь, ты хотя бы способен провести бал в мое отсутствие.

Затем она обратилась к Жозефине:

— После бала приведи в мои покои Марка и Сибиллу. Мне нужно поговорить с ними.

Гости молча провожали королеву встревоженными взглядами. Когда двери за ней закрылись, по знаку Роберта музыканты вновь заиграли, однако некоторые из знатных гостей незаметно покинули зал.