Альгения

— Господи! Да угомонись же ты! — рассмеялась Элис.

В этот момент датчик на сетчатке глаза пискнул, проецируя сообщение: воздух полностью безопасен, токсинов и патогенов не обнаружено. Дэн знаком показал Элис, что шлем можно снять, и первым сделал глубокий вдох.

Он был поражен. Воздух оказался невероятно свежим, и от него отчетливо пахло настоящей сосновой хвоей.

В голове пилота мгновенно пронеслись картинки из далекого земного детства. Как они с дедом-историком ходили на рыбалку ранним утром. Речка тогда была окутана точно таким же густым, как парное молоко, туманом. Вдали робко подавали голоса птицы, предчувствуя рассвет. Дед всегда заставлял его смотреть на восходящее солнце-ярило, уверяя, что утреннее солнце не злое и очень полезно для глаз.

Дэн стоял на мягком, упругом грунте, прикрыв глаза, и чувствовал, как этот хвойный воздух медленно заполняет его лёгкие. И вдруг он поймал себя на очень странном, давно забытом ощущении.

Ему впервые за последние десять лет было... спокойно.

ГЛАВА 5. СЮРРЕАЛИЗМ ЛЕСОВ АЛЬГЕНИИ

Из глубоких раздумий о земном детстве Дэна Мьюита выдернул легкий шорох, раздавшийся неподалеку. Рефлексы старого солдата сработали мгновенно: рука сама собой рванулась к кобуре, и оружие оказалось в ладони пилота еще до того, как его разум успел оценить обстановку. Но Элис стояла рядом совершенно спокойно. Её мягкая ладонь бережно легла на его предплечье, заставив опустить ствол вниз.

— Нет повода волноваться, — тихо произнесла она. Её голос звучал настолько тепло и уверенно, что Дэн сразу расслабился, полностью доверившись своей спутнице.

Из густого утреннего тумана медленно выступила высокая фигура в лиловом плаще до самых пят. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо незнакомца.

— Вам, утро доброе! — негромко произнесла фигура.

— Вам светлый день! — послушно ответила Элис, и Дэну показалось, что они обменялись какими-то заранее подготовленными паролями.

Элис и незнакомец в плаще почтительно поклонились друг другу. Проводник медленно поднял голову, и его взгляд встретился с её, светящимися изумрудным светом зелеными глазами. Он вздрогнул будто обжёгся, его сухие руки опустились, и он прошептал едва слышно:

«— Глаза Варнии... — Кровь Эмонатов вернулась в Колыбель»

Но девушка не расслышала его слов, она указала рукой в сторону пилота:

— Он — Дэн. - Потом на себя – я- Эллис.

Лиловый капюшон повернулся к нему, и проводник вежливо склонил голову перед гостем:

— Приветствуем Вас на Альгении, высокие гости! Вас ожидают!

— Мы не рано? — с легким сомнением спросила Элис.

— Нет! И не поздно! На Альгении не бывает рано или поздно, — неторопливо отозвался проводник, и под темным навесом капюшона на секунду блеснули его внимательные, проницательные глаза. — Время здесь никому не принадлежит.

— Это как? — не удержался Дэн, убирая бластер обратно в кобуру. — Физику времени еще никто не отменял.

— Вы правы, капитан, — тихо ответил проводник. — Но её можно приручить. Наше понятие и сама физика времени отличаются от вашего. Поэтому никогда не бывает рано или поздно, ибо всему своё время. В отличие от вашего времени, наше может течь в любом направлении. Как бы точнее сказать, чтобы вы поняли... Оно инертно и подвижно одновременно, оно течет вспять и прямолинейно, закручивается в спираль и повторяется. Как вода в одной реке. Есть течение и противотечение, есть омуты и водовороты, отмели и глубины. Впрочем, со временем вы всё поймете и перестанете удивляться. Нет смысла в самом течении времени, смысл есть только в делах, в происходящем, в сущем — в том, что мы делаем, как поступаем. Идемте, всё увидите сами.

Дэн, признаться, мало что понял из этой витиеватой, путаной речи, но его утешало обещание проводника, что разгадка близка.

Фигура в плаще бесшумно развернулась и направилась вглубь леса. Дэн вопросительно взглянул на Элис, но та лишь весело пожала плечами и сделала ему знак: «Идем, не отставай».

Пройдя около сотни метров, они углубились в диковинную, тихую рощу, где сквозь редеющий туман проступили силуэты деревьев, напоминающих земные лиственницы. Под мягким лазурным свечением неба туман лениво уползал в низины, обнажая причудливые, витые очертания скал Альгении. Дэн всё еще пытался переварить странную лекцию о нелинейном времени, когда Элис резко остановилась и крепко схватила его за рукав синей куртки. Её пальцы впились в плотную ткань с неожиданной, почти судорожной силой.

— Дэн... смотри туда, — тихо, со вздохом произнесла она.

Пилот задрал голову и инстинктивно снова потянулся к оружию. Из глубин пронзительно-голубого неба, плавно огибая темный матовый диск негативной черной звезды, бесшумно скользило существо, которое в любой обитаемой системе Конфедерации признали бы опаснейшим ксеноморфом. Оно летело, широко расправив огромные, абсолютно безмясые крылья, состоящие из тонких янтарных костей и натянутых между ними полупрозрачных мембран. Вместо шерсти или чешуи его длинное, сухое тело было укутано в каскады мягких белоснежных нитей, похожих на тончайшую пряжу, которая красиво развевалась на лазурном ветру. Голова существа представляла собой обнаженный белый череп с закрученными назад полыми рогами. Но когда оно сделало плавный круг над верхушками хвойных деревьев, Дэн обомлел: на его костяной морде сияли огромные, влажные, невероятно умные золотистые глаза, в которых не было ни капли агрессии.

Существо мягко спикировало вниз и опустилось на кристаллический валун прямо перед ними. Его тонкие костяные лапы с тихим сухим стуком коснулись камня. Пилот замер, боясь пошевелиться, но монстр лишь забавно повел рогатой головой, шумно выдохнул струю теплого воздуха, пахнущего сушеными травами, и... доверчиво потянулся к Элис, словно гигантский ласковый кот, просящий погладить его за ушком.

В этот же момент в зарослях светящегося папоротника послышался сухой шорох. Из травы показалось еще одно странное создание — безглазое, сплетенное из ярко-розовых и синих шерстяных нитей на тонком шарнирном каркасе. Вместо рогов на его голове покачивались сложные металлические спирали и кобальтовые кристаллы, улавливающие невидимые вибрации поля. Оно бережно, своими длинными костяными пальцами-манипуляторами, поправляло стебли диковинных цветов, бережно ухаживая за ними, словно заботливый садовник.

— Что это за чертовщина?.. — прошептал Дэн, чувствуя, как его прагматичный разум инженера начинает со скрипом пробуксовывать. — Они выглядят так, словно сбежали из анатомического театра или лаборатории безумного киборга. Но при этом... они совершенно ручные?

Проводник в лиловом плаще остановился, даже не обернувшись на ластящегося к Элис крылатого гиганта.

— Не бойтесь, капитан, — глухо отозвался он из-под капюшона. — В Колыбели нет страха, пока вы сами не принесете его с собой. Эти звери совершенно безвредны. У них нет зубов, чтобы кусать, и нет злобы, чтобы причинить вред. Много веков назад их создали Эмонаты. Они хотели, чтобы в лесах Альгении жили существа, умеющие слушать музыку ветра.

— Кто? — быстро переспросила Элис.

Она замерла, её рука так и осталась лежать на теплой костяной переносице парящего монстра. Её светящиеся зеленые глаза расширились.

— Эмонаты...

Это слово гулким эхом отозвалось в её сознании. В памяти Элис мгновенно вспыхнул далекий, полузабытый вечер в их родовом поместье на столичной планете Конфедерации. Ей было тогда не больше семи лет. Она должна была спать, но тихонько прокралась к кабинету отца. За приоткрытой дверью её мать — женщина с точно такими же удивительными зелеными глазами — тихо плакала, уткнувшись в плечо мужа. А отец бережно гладил её по медным волосам и шептал: «Тише, родная... Спецслужбы Конфедерации не узнают, кто ты. Для них Великий Исход — лишь старая легенда. Они никогда не узнают, что ты — Эмонат».

Тогда маленькая Элис не поняла значения этих слов. Но сейчас, стоя под лазурным небом Альгении рядом с костяным существом, созданным из чистой фантазии, она почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Внутри неё медленно разгорался огонёк знания, рождая смутное предчувствие чего-то грандиозного.

Их путь по утреннему лесу длился не более десяти минут, после чего они неожиданно оказались у ворот колоссального замка. Это было невероятное, величественное сооружение размером с добрый земной мегаполис. Бронированные ворота совершенно бесшумно разошлись в стороны, впуская гостей внутрь огромной башни, после чего наружные створы так же тихо сомкнулись за их спинами.

Из боковой двери башни навстречу им вышел маленький, кругленький человечек, одетый во всё зеленое. Его крошечный рост выглядел безумно комично на фоне циклопических размеров башни, и Дэн с трудом подавил смешок. Но когда забавный человечек вежливо поклонился и протянул им тяжелые очки с ярко-зелеными стеклами, пилот не выдержал и рассмеялся в голос.

ГЛАВА 6. ИЗУМРУДНЫЙ КВАРТАЛ И ЗЕЛЕНЫЕ ОЧКИ

ГЛАВА 6. ИЗУМРУДНЫЙ КВАРТАЛ И ЗЕЛЕНЫЕ ОЧКИ (Корректировка сцены на рынке)

Тяжелые зеленые очки были надеты, и наша маленькая группа вошла в город.

То, что открылось взору, не походило ни на одну обитаемую планетарную систему Конфедерации. Мы шагнули на мостовую Квартала Создателей. Вокруг бурлила повседневная жизнь: местные жители доставляли продукцию к рыночной площади на тяжелых деревянных повозках, нагруженных свежим товаром. Но самым удивительным было то, что эти телеги плавно летели в воздухе, не касаясь камней мостовой.

Дэн Мьюит, вместо того чтобы благоговейно замереть перед «магическим чудом», мгновенно сощурился под зелеными стеклами очков. Его прагматичный разум бортового инженера тут же выдал первую рабочую гипотезу.

— Здесь явно развернута скрытая индукционная сеть беспроводного питания, — негромко произнес он, обходя одну из парящих телег и пытаясь заглянуть под ее днище. — Скорее всего, под мостовой проложены сверхпроводящие кабели Конфедерации, а в днище телег вшиты ответные магнитные петли. Но посмотрите, как дрожит поле! Телегу же мелко трясет, зазоры гуляют. Амплитуда колебаний нестабильна, фазовый сдвиг не скомпенсирован. Кошмарный КПД! Шаг влево, любая частотная помеха — и этот ваш летающий гроб рухнет на камни. Почему они не выровняли поле?

Проводник в лиловом плаще лишь молча скользнул мимо.

Они прошли мимо лавок, забитых тончайшей фарфоровой посудой и медными агрегатами. Дэн подошел к прилавку, взял в руки тяжелую фарфоровую вазу и навел на нее портативный мультиметр. Датчик пискнул, выводя параметры.

— Металл и глина настоящие, но структура решетки плывет, — пробормотал Дэн, хмуро разглядывая графики на экране прибора. — Атомы удерживаются в сцеплении каким-то наведенным извне электромагнитным напряжением, но колебания поля затухают. Без постоянной внешней подпитки эта посуда рассыплется в пыль через пару недель. У них вся система находится в состоянии перманентной неустойчивости. Дикий резонанс, а в цепи нет ни одного стабилизатора!

Сладковатый вкус моркови, которую он машинально откусил у соседнего прилавке, лишь подтвердил его технические сомнения. В ней не было плотности естественного роста — прибор фиксировал едва заметное дрожание межатомарных связей, словно овощ балансировал на грани распада.

Настоящий физический шок накрыл его у каменного постамента под высокой аркой.

У плиты стоял местный Мастер в кожаном фаркуке. Он замер, вытянув руки над пустой поверхностью, и закрыл глаза. Его губы беззвучно и быстро шевелились.

— Сейчас запустится подача сырья, — прошептал Дэн, лихорадочно высматривая скрытые лазерные эмиттеры Конфедерации или штанги молекулярных принтеров в пазах арки. — Наверняка под плитой смонтирован скрытый репликатор материи, а парень просто активирует программу голосом через био-интерфейс.

Вдруг прямо над постаментом пространство пошло тяжелой, водянистой рябью. Воздух зазвенел, наполняясь сухим, раскаленным озоновым треском.

И тут ослепительно полыхнуло.

Даже сквозь плотные изумрудные стекла очков вспышка оказалась яростной и невыносимо белой. Лицо Дэна обдало сухой волной жара. Одновременно с этим раздался резкий, оглушительный хлопок, от которого заложило уши.

— Классический бароэффект! — крикнул Дэн, прижимая ладонь к уху. — Газодинамический удар при резком фазовом переходе газа в твердое состояние! Так схлопывается вакуум, когда в него вбрасывают плотную массу. Но где у них нагнетатели давления?! Где плазменные контуры?

Когда вспышка угасла, на постаменте лежал новенький хронометр в корпусе из матового золота. Его шестеренки уже начали свое мерное движение.

Дэн потрясенно подскочил к постаменту и осторожно коснулся теплого корпуса часов.

— Они горячие. Температура металла еще не стабилизировалась после кристаллизации, — его пальцы лихорадочно ощупывали грани прибора. — Но посмотрите на зазоры шестеренок! Они гуляют на микроны. Кристаллическая решетка золота не заземлена. Это не высокоточное производство, это... это аварийный сброс массы! Эта штука развалится, как только наведенный индукционный заряд иссякнет.

— Этот предмет создан силой мысли, капитан, — тихо произнесла Элис, подходя ближе. — Мыслеформа обрела физическую плотность.

— Мысли? — Дэн скептически фыркнул, вытирая пот со лба и не сводя глаз с Мастера. — Не рассказывайте мне сказки Конфедерации, Элли. Биоэлектрический импульс мозга слишком слаб, чтобы удерживать атомные связи золота. Здесь работает мощнейший скрытый излучатель. Но его контур настроен отвратительно! Посмотрите на этого парня — у него же лицо белое, как обшивка после перегрузки! Его трясет. Это обратный ЭДС-удар! Его нервная система сейчас приняла на себя колоссальную тепловую и индукционную отдачу от этого дикого, незаземленного фазового перехода. У них вся магия — это оголенный провод, подключенный напрямую к подсознанию, без единого предохранителя! Эта неустойчивая система просто сжигает своих операторов!

Мастер судорожно ухватился руками за край постамента, тяжело и прерывисто хватая ртом воздух.

— Колыбель пластична, капитан, — глухо отозвался проводник из-под капюшона. — Но вы правы. За каждое удержание созданной вещи мозг создателя платит собственным ресурсом, работая как стабилизатор. Это и есть цена.

Дэн медленно перевел взгляд с изможденного Мастера на теплые золотые часы, в которых шестеренки двигались с едва заметным биением нестабильного поля. Его инженерный азарт взвыл: он наконец-то нащупал главную системную ошибку этого мира.

ГЛАВА 7. АУДИЕНЦИЯ У ЛОРДА ИНГА И КАНЗАССКИЙ ПРИЮТ

Они шли за своим проводником сквозь анфилады колоссальных залов Цитадели. Высота потолков здесь была такой огромной, что в вышине, казалось, клубились настоящие грозовые тучи. Строгая, величественная архитектура башни буквально давила своим циклопическим масштабом, настойчиво напоминая каждому вошедшему, насколько он ничтожен.

Наконец, тяжелые двери из темного матового полимера бесшумно разошлись в стороны, впуская их в тронный зал. Тот, кого они искали, стоял спиной к вошедшим у огромного панорамного проема, за которым простиралось пронзительно-голубое небо Колыбели, усыпанное черными жемчужинами звезд-негативов. Его фигура мгновенно приковывала взгляд. Это был правитель Альгении — утонченный, властный и пугающе холодный. На нем был длинный плащ глубокого графитового цвета, скроенный с безупречным, почти математическим изяществом. Высокий воротник подчеркивал идеальную осанку.