Исходный код правосудия: Баг обнаружен

Тут я вспомнил, как на выходе из почты до меня донеслись обрывки телефонного разговора. Голос был грубым, хриплым, но я смог разобрать лишь несколько фраз: "Ну что?". Затем короткая пауза и ответ: "…Дмитрий Петрович, – голос звучал растерянно, – мы… мы ничего не нашли. Дом пуст. В округе никого нет. Как будто её и не было. Но… мы нашли кое-что ещё. На стене дома… странные символы. Похоже на… иероглифы". Снова пауза, и голос продолжал: "…Дмитрий Петрович… иероглифы?".

Я похолодел. Дмитрий Петрович… Иероглифы… Связь становилась очевидной. Кто-то ищет Светлану. И этот кто-то серьёзно настроен.

Двигатель моей машины тихо заурчал, вырывая меня из оцепенения. В моё сознание, прямо в мозг, ворвалась Фима. Моё личное, вышедшее из-под контроля воплощение Фемиды, системы, призванной восстанавливать справедливость, но переосмысленной моим подсознанием и превратившейся в анархиствующую советчицу, теперь существовала только в моей голове.

"Всех разъебать и взять в плен!"– прозвучал её воодушевлённый голос у меня в голове, пропитанный жаждой протокольного насилия. Калейдоскоп образов – взрывы, погони, допросы – заполнил моё сознание. "Я смотрю, ты начал получать удовольствие от игры в бога, причём не в того, который милует, а в того, который карает!"

Я поморщился, чувствуя, как Фима пытается перегрузить мою нейронную сеть. Нужно было остановить этот натиск информации, проанализировать ситуацию, расставить приоритеты. "Фима, успокойся", – мысленно ответил я, стараясь сосредоточиться, понимая, что внутри меня бушует та же стихия – потребность наказать виновных. "Нам нужно хладнокровие и больше доступной информации. Обнаружить логику причинно-следственных связей. 'Разъебать всех', конечно, звучит заманчиво на уровне подкорки, но стратегически нецелесообразно. Нам нужна информация, доступная для обработки и придания ей правового статуса."

Но Фиму было не остановить: "Информация – это полумеры! Хотя… с другой стороны, она позволит выполнить заложенные во мне протоколы! Но знаешь, что ещё лучше? Громить всяких пидарасов! Мы же можем взять в плен этих… Дмитрия Петровича и его растерянного Игоря! Вытрясем из них всё! Принудительно, конечно же!

– Может, добавим в протоколы пару новых директив? Например, рукопашку… захват заложников… ой, освобождение заложников… стрельбу, тактику… У тебя в башке гребаная я, то есть нейросеть… Она интегрирована в твой организм… а значит, могу всему тебя научить и мгновенно, на уровне всевышний… МУ ГАААА – зловещий смех, им пизда!"

"Фима, блять, пока не надо!"– мысленно огрызнулся я.

Я вздохнул. В словах Фимы была доля правды – извращённой, но правды. Взять кого-нибудь в плен могло бы дать нам преимущество. Но это рискованно. Очень рискованно. К тому же я уже понял, что Фима, как вышедшая из-под контроля часть системы, способна на любой алгоритмический выверт.

"Ладно", – сказал я, немного подумав. "Предлагаю компромисс. Сначала посмотрим, что на флешке. Это протокол номер один – сбор данных. А потом тщательно и всесторонне пересмотрим возможные варианты. И если мы решим, что единственный вариант – это взять Дмитрия Петровича в плен, мы проведём анализ всех причин, следствий и юридических последствий. Так что… Действовать надо быстро, но осторожно. Иначе этот Дмитрий Петрович, или кто там за ним стоит, обратится к протоколам, которые нам с тобой точно не понравятся."

Фима радостно хлопнула в ладоши: "Вот это я понимаю! Системный подход! Все строго по шагам! Мне нравится! Дело за малым! Координаты Дмитрия Петровича, и мы в деле!"

Я снова повернулся к ноутбуку. Флешка… Может, там найдётся ключ к разгадке. Или, наоборот, это только усложнит ситуацию, запустив череду событий, которую ни я, ни даже Фемида не сможем контролировать.

"Только, пожалуйста, Фима", – добавил я с некоторой тревогой, – "никаких самодеятельных 'разъёбов'. Мы действуем осторожно и обдуманно. Иначе этот Дмитрий Петрович разъебет нас."

В этот момент раздался резкий стук в стекло автомобиля. Я вздрогнул и резко обернулся. У окна стоял крупный мужчина в темном пальто, его лицо скрывала полутень. Он смотрел прямо на меня, и в его взгляде не было ничего дружелюбного.

"Азаров, выходите… Будем договариваться."

Холодок пробежал по спине. Ну вот, понеслась…

В голове мгновенно вспыхнул голос Фимы, полный предвкушения. "Ну наконец-то! Экшен! Азаров, не тупи! Пора применять мои гребаные директивы!"

В тот же миг мой разум заполнился потоком информации, навыков, директив. Фима развернула полномасштабную установку способностей.

"Установка директив… 97%… 98%… 99%…", – голос Фимы звучал все быстрее и быстрее. – "Рукопашный бой: стиль Мата-Лемба… усвоено! Стрельба: уровень – Бог… загрузка… Ускорение: максимальное… всем пизда! Ход установки: максимум, будет БОЛЬНО, терпи!"

Боль вспыхнула в каждой клетке тела, словно меня одновременно пропустили через мясорубку и обдали кипятком. В голове кружились образы: удары, блоки, захваты, стойки, словно я прожил целую жизнь в спортзале и на полигоне. Я мог чувствовать каждое движение своего тела, каждую мышцу, каждый сустав. Внезапно я знал, как сломать кость одним касанием, как вырубить противника ударом в челюсть, как выжить в самой безнадежной ситуации.

Но боль была адской. Я стиснул зубы, чтобы не закричать, и попытался удержаться на ногах.

"Установка завершена!"– объявила Фима. – "Жди… пока навыки интегрируются в мышечную память. Это еще немного больно, но оно того стоит!"

И Жопометр Судьбы, похоже, решил выдать максимум информации.

"Внимание! Внимание!"– завопила Фима. – "Жопометр показывает: из первого джипа вылезает громила с битой! Второй джип – снайпер! Позиция: крыша почты. Дистанция… критическая! Срочно меняй местоположение! И, да, еще одна мелочь… Жопометр показывает, что в радиусе пяти километров находится как минимум еще одна группа поддержки! Они приближаются! Всем пизда, Азаров! Включай режим выживания!"

В этот момент я услышал звук приближающихся автомобилей. Два черных джипа с визгом тормозов остановились рядом с почтой. Из них выскочили еще несколько мужчин в черной одежде.

"Подъезжают еще два джипа…"– сообщил я Фиме.

"Отлично!"– заорала Фима. – "Начинаем веселье! Жопометр показывает, что их мозг состоит на 99% из говна! Используй навыки Мата-Лемба! И не забудь про снайпера! Директива "Выживание"активирована! Помни про чувство вины за Светлану! Направь его в агрессию!"

Мужчина в пальто ухмыльнулся. "Видишь, Азаров? Это только начало. И у тебя нет шансов."

Он сделал шаг вперед, собираясь, видимо, схватить меня за руку. Но я не дал ему этого сделать.

Вместо этого я применил все вновь приобретенные навыки.

С невероятной скоростью, о которой раньше и не мечтал, я уклонился от его руки. Затем, как учил Мата-Лемба, нанес удар коленом в пах. Мужчина согнулся пополам, задыхаясь от боли.

Я не дал ему опомниться. Молниеносным движением я развернулся и нанес удар локтем в висок. Мужчина рухнул на землю, потеряв сознание.

Я вытащил у него из кобуры пистолет.

"Вамммм пизда,"– усмехнулась Фима.

Все это произошло за считанные секунды. Остальные нападавшие даже не успели вылезти из машин.

Они смотрели на меня с изумлением и непониманием. Я же стоял, тяжело дыша, и пытался осознать произошедшее.

Боль от установки навыков еще не прошла, но я чувствовал прилив сил и уверенности. Теперь я знал, что смогу постоять за себя.

"Ну что, друзья?"– спросил я, глядя на приближающихся мужчин. – "Кто следующий

Они замерли, словно громом пораженные. В их глазах читался страх и замешательство. Я воспользовался паузой и, перекатываясь за капот машины, занял позицию для стрельбы. Пальцы уверенно легли на курок.

"Лучше вам уйти", – крикнул я. – "Иначе будет хуже".

Но они не послушали. С криками они бросились ко мне, размахивая битами и арматурой. Я открыл огонь.

Пиф! Паф!

Пули свистели в воздухе, заставляя нападавших падать на землю. Несколько человек попытались укрыться за машинами. Я не прекращал стрелять, методично выцеливая каждого, кто пытался приблизиться.

Внезапно, земля под ногами содрогнулась. В воздухе появился зловещий гул. Напротив почты, прямо посреди дороги, начало разрываться пространство. Возникла мерцающая воронка, затягивающая в себя пыль и мелкие предметы.

Нападавшие в ужасе застыли, забыв про меня и про стрельбу. Я тоже был ошеломлен. Что происходит?

Из разрыва вытянулась бледная женская рука, с длинными тонкими пальцами. Она ухватила меня за воротник и с нечеловеческой силой потащила в портал.

Я попытался вырваться, зацепиться за что-нибудь, но меня неумолимо тянуло вперед. Нападавшие, словно очнувшись от гипноза, попытались схватить меня, но было поздно. Мои ноги оторвались от земли.

"Фима! Что это?!"– закричал я в панике.

"Жопометр зашкаливает! Спасай свою гребаную задницу!"– завопила Фима в ответ.

Мгновение – и я исчез в мерцающей воронке. Портал схлопнулся, оставив на дороге лишь клубы пыли и испуганных бандитов.

а дальше темнота. Непроглядная, давящая, обволакивающая. Не та темнота, что приходит ночью, а небытие, вакуум, где не существует ни верха, ни низа, ни времени, ни пространства. Я пробовал открыть глаза, но и это действие казалось бессмысленным – нечего было видеть.

Внутри этого мрака всплывали обрывки воспоминаний. Почтовое отделение. Джипы. Лица, искаженные злобой. Стрельба. И та рука… тонкая, сильная, похитившая меня из реальности.

Вдруг, словно сквозь толщу воды, до меня донесся звук. Тихий, едва различимый шепот. Он звучал не на одном из известных мне языков, но я почему-то понимал его смысл. Это был призыв. Мольба. Надежда.

Темнота начала рассеиваться, трансформируясь в подобие цветного тумана. Появились контуры. Нечеткие, размытые, но все же контуры. Я видел стены, но не из кирпича или бетона, а из… словно из переплетенных нитей света и тени.

В центре этой комнаты-кокона мерцал источник света. Он приближался, принимая форму… женщины. Ее лицо было скрыто капюшоном, но я чувствовал ее взгляд. Он был полон печали и… благодарности?

Она протянула ко мне руку. Не ту руку, что вытащила меня из мира людей, а другую – теплую, нежную, дающую надежду.

Я колебался. Что это за место? Кто она? Можно ли ей доверять? Но, глядя в ее глаза, я понял, что у меня нет выбора. Другого пути нет.

Я взял её за руку. И все исчезло.

Глава 10. "Штирлиц, Фима и огуречные закладки"

Я иду по бесконечному, тускло освещенному коридору. Стены пульсируют, словно живые, и чувствую, как под пальцами проступают иероглифы и