Варвар. Том 1

Императрица Кассилия Сорнель сжала губы так сильно, что они побледнели почти до белизны. В её глазах мелькнуло еле скрываемое раздражение.

Император же… хлопал глазами, как человек, которого разбудили среди ночи и требуют важного решения. В этот миг на него смотрел весь Вельград. Он должен был сказать. Произнести рещение, вынести людям то, что принято считать его словом. Но он перевёл взгляд на супругу.

Кассилия едва заметно кивнула. И он, наконец, поднялся.

Император кашлянул и стал говорить:

– Ну… все слышали слова верховного жреца… Верховного жреца Таррелла Мироса…

Он посмотрел на жреца, затем на толпу, словно даже обыкновенные слова давались ему с трудом.

– Сила нашей Империи зиждется на Своде Закона Предвечного Дара, идущего корнями к нашим предкам, – наконец, продолжил он. – И на соблюдении божественных установлений. Лунные игры, как верно сказано, призваны вызвать милость богов: чтобы урожай был щедрым, чтобы наши стада множились и не болели, чтобы женщины рожали мальчиков – новых будущих воинов Империи…

Толпа слушала молча и с нескрываемым любопытством.

– И потому, – император поднял руку, чуть покачиваясь, будто это движение требовало от него сил, – считаю замечание Верховного Жреца справедливым. Властью, данной мне, я утверждаю его слова прямо здесь.

Он перевёл дыхание и громко объявил:

– Объявляю, что в этот день и в эту ночь варвар останется живым, дабы не гневить богов и не нарушать заветы предков.

Повисла тишина. Но она продлилась недолго.

Первым истошно выкрикнул мальчишка. Тот самый, с родинкой над губой:

– Эльдо-о-орн! – завопил он, указывая на меня. – Северный чемпион Эльдорн! Да здравствует Эльдорн, гельд с Севера!

Толпа подхватила – сначала робко, затем сильнее:

– Да здравствует!

– Пусть живёт!

– Мы придём на его следующий бой!

Кличмейстер мгновенно уловил настроение толпы. Он расправил плечи, поднял руки и загремел:

– Да будет так, как сказал император Лестер Сорнель! Бои для варвара на сегодня завершены!

Толпа опять взревела:

– Да!

– Да!

– Да здравствует император!

Император снова сел, тяжело, будто сбросив невидимый груз, и наклонился к супруге, шепча ей что-то на ухо.

А я стоял посреди арены, тяжело дыша, и не видел кричащих людей. Я поднял взгляд к небу, с которого лились нестерпимо жаркие лучи солнца. Сегодня я жив. Сегодня. Но впереди следующие игры. И народ Вельграда придёт смотреть, выживу ли я снова.

Все радовались, но я заметил одного человека, который не улыбался и не кричал вместе с толпой. Он стоял неподалёку от императорского ложа, словно мрачная тень, прикипев взглядом к арене. И этот взгляд был направлен на меня. Холодный, неприязненный, полный сдержанной злости.

Я узнал его сразу. Архонт войны Вархан Серрос. Он стоял, сцепив пальцы правой руки, сжав в кулак так плотно, что костяшки побелели, словно мрамор. Потом пальцы медленно разжались, и из руки посыпалось что-то серое, мелкое… серый рис.

Тот самый, которым он собирался осыпать мой труп. Жест презрения, которым отмечают недостойных погибших здесь.

Но трупа не было. И его ритуал не состоялся.

Я увидел, как на миг дрогнуло его лицо. А у меня в это мгновение сама собой губы растянула улыбка. Я шагнул вперёд, поднял с песка свой топор, тяжёлый, мокрый от крови. И под рев толпы направился к проходу в стене, где щитники уже расступились, открывая мне, кругоборцу, путь внутрь стены. Они смотрели на меня с опаской, но пропустили без единого слова.

Я прекрасно понимал, что ни Вархан Серрос, ни императрица Кассилия не оставят это так. Сегодня я показал перед всем Вельградом и всей Империей, что даже «обычный варвар» способен изменить волю монархов. И перетянуть на себя настроение народа.

А таких ошибок власть не прощает.

Но сегодня я выжил. Это было главное. А завтра… Завтра – видно будет.

* * *

Грохнули железные двери, и щитники с факелами втолкнули худосочного узника в подземелье Гулких Ям – место на окраине Вельграда, особо охраняемое и особо почитаемое.

Один из щитников ткнул рукоятью короткого меча пленника между лопаток.

– Шевелись, вор! – прорычал он.

Пленник споткнулся и поднял взгляд, полный ужаса.

– Куда меня ведут? Благостин… скажите…

– Сейчас узнаешь, – бросил стражник.

Трое воинов шли следом, их шаги гулко отдавались под сводами. Подземелье было столь огромным, что казалось вырубленным не человеческой рукой, а лапой гиганта. Сводчатый потолок терялся во тьме, пол же был вытёсан так ровно, будто его полировали годами. И стены – правильной формы, гладкие, не похожие на хаос природных пещер. Это место строили люди, но не для людей.

И вдруг по подземелью разнесся утробный рык.

Такой низкий, что казалось, он поднимается прямо из недр земли, заставляя воздух дрожать.

У пленника подкосились колени.

– Вы… вы хотите скормить меня чудовищу? Скажите… куда меня ведут?!

– Иди, вор. Иди уже, ну, – толкнул его щитник.

Они шли дальше. Шаги отдавались гулким эхом. Потом пол впереди просто исчез.

Яма.

Огромная, уходящая в беспросветную черноту. Оттуда поднимался густой смрад: мертвечина, залежалая шерсть, серные испарения – всё смешалось в едком, жгучем дыхании Ямы. Из глубины слышалось тяжёлое и тягучее сопение.

– Схорн проголодался, – хмыкнул один из молодых щитников.

– Тише, Зельде, – шикнул старший. – Он тебя услышит.

Зельде мотнул головой, держась за собственную браваду:

– И что с того?

Но сказал он это уже куда тише.

Старший стражник посмотрел в чернильную бездну ямы:

– Безликий Схорн – древний. Древнее нас, древнее городских стен. Древнее всего, считай, почти как боги. Относись с уважением, Зельде… иначе накличешь беду.

Молодой стражник сразу прикусил язык.

Пленник, худой простолюдин, застыл и задрожал.

Он всё понял.

К краю ямы подошёл мужчина в одеянии, напоминающем рясу, но из тонкой и дорогой ткани, что даже в этой тьме мерцала серебром. На груди у него висел знак – символ Хранителя Сводов.

Хранители Сводов… Орден, который в Империи исполнял всю гражданскую власть: суды, исполнение приговоров, городское хозяйство, архивы, сбор налогов, толкование законов.

Иногда они противопоставляли себя власти архонтов, или напротив, дополняли ее. Если архонты – власть военная и родовая, то хранители – власть городская, строгая и педантичная.

Мужчина развернул свиток с красной печатью и ровным, бесстрастным голосом зачитал:

– Герен Безродный приговаривается к смертной казни за воровство. Приговор будет приведён в исполнение немедленно. Осуждённый будет сброшен в Гулкую Яму.

– Нет, нет, пожалуйста! – взвыл узник, падая на колени. – Я украл только копченую оленью ногу! Всего лишь кусок мяса! Смилуйтесь, благостин, ради богов, прошу…

Хранитель сводов не моргнул. Словно и не слышал отчаянной мольбы этого человека.

– Я, как городской Хранитель Сводов, обязан следить за исполнением законов, – произнёс он, глядя поверх свитка, – и не допускать никаких… послаблений. Ты прекрасно знаешь, что за воровство в Вельграде кара – смерть.

Он кивнул стражникам:

– Приступайте.

– А кандалы снять? – нерешительно спросил молодой щитник. – Схорну легче будет… жевать…

Он слабо улыбнулся, пытаясь шутить и теперь, но его никто не поддержал. Все были напряжены. Молодой щитник покраснел и опустил голову. Он впервые участвовал в приведении приговора в исполнение, и страх его плохо прятался за этой колченогой шуткой.