Развод. Он забрал микроволновку

— Аня! — слышу крик. Нет. Ор! Рев! — Вернись, сумасшедшая!

Не-а. Нет. Нет. Нет.

На самом деле, дурацкая затея. Ведь он может знать, где я живу. Хотя дальше этажа вроде не заходил со мной ни разу.

Ай, да и какая разница! Забегу к себе и закрою дверь изнутри.

— Аня! Вот берегись меня, если поймаю! — угрожает мне откуда-то сверху, а я уже спускаюсь с седьмого этажа.

Смеюсь и плачу одновременно. Наконец-то добегаю до своей квартиры, нажимаю на ручку двери — я ее, конечно же, не закрыла вчера, надеясь, что только еду погрею. Со мной не было ничего — ни ключей, ни телефона. И трусиков, как оказалось, тоже. Забегаю в свою уютную небольшую квартирку. Закрываю дверь на все три замка. Медленно сползаю на пол и даю волю слезам. Вот же я идиотина!

Глава 7. Прекрасное будущее (нет)

7.1

Когда я уже сполна себя пожалела, я ловлю себя на мысли, что расстроена тем, что мой шикарный сосед не вломился ко мне в квартиру и как следует не наказал за побег. Его гостеприимство распространялось ровно на одну ночь. Ну, может, и утро еще. Да кто ж его знает?

Почему-то немного обидно, что меня не вернули. А потом мы, женщины, еще обижаемся, что нас не понимают. Я сама себя понять не могу!

Еле подавила в себе порыв помчаться обратно. Но нет. Я боюсь передозировки этим потрясающим мужиком. Он вызовет во мне привыкание — уже вызвал! А для него это несерьезно — я забавная, смешная, сумасшедшая, на кой ему отношения со мной в длительной перспективе? Он же весь из себя шикарный, обеспеченный. На такого губастые сисястые супермодели должны гроздями, как виноград на лозе, вешаться.

А я? Что я? Просто подвернулась вовремя. Без трусов.

И он, кажется, добрый и отзывчивый. Накормил меня. Обогрел, как следует.

На этом все. Он вернется к своей гламурной жизни с фитнес-тренершами. А я пойду на работу в ресторан.

Мне вчера пришло приглашение на интервью в приложении хэдхантера. Какое-то модное место с обязательным знанием английского языка. Я по таким ресторанам не хожу обычно. С подругами, максимум, в клуб какой ночной или в кафе. Но обычно у меня катастрофически не хватало времени. Выходные и вечернее время и посвящала Ромочке. Быту. Надо мужа вкусно накормить. Нужно, чтобы дома царила чистота.

Иду в душ, пока совсем не расклеилась от жалости к себе. Вот и попаду в модное место. С подносом в руках.

Я не боялась никакой работы. Помню, в студенчестве подрабатывала официанткой. А однажды осталась на все лето, не уезжая на каникулы к родителям. Собственно, так с Ромой и познакомилась. Я ему понравилась. Он подождал меня после смены и мы пошли гулять. Осенью он уже жил у меня, а на майские праздники мы поженились. Пышную свадьбу не делали, хотя мои родители ужасно ворчали по этому поводу. Вместо этого мы отправились в Таиланд за счет моего папы. Толком отдохнуть не сумели, потому что шли дожди, Рома был без настроения. Ну и в итоге мы вернулись в Москву проживать свою серую скучную жизнь дальше. После того, как я защитила диплом, папу хватил инсульт.

Я понимала, что мне нужны деньги. А учитель без стажа, как я, зарабатывает очень мало. Мне повезло устроиться через агентство. Я понравилась Софие Андреевне. Может, из-за возраста, может из-за того, что я легко и быстро нахожу общий язык с детьми.

И вот теперь по-прежнему у меня нет стажа. Устраиваться в школу после начала учебного года да еще и на минимальную ставку? В перспективе хотела бы, но если бы у меня была хоть какая-то поддержка или накопления.

А теперь у меня куча долгов, родители пенсионеры и я живу в столице. Деньги нужны позарез. Срочно. Возвращаюсь к тому, с чего когда-то начала. На первое время, хотя бы. А там, может, удастся опять устроиться няней через агентство или в школу английского языка? Верилось с трудом, но старалась оптимизм сохранить.

Главное забить мысли другим и не думать о мужчине с десятого этажа. Не позволять новому чувству пробираться под кожу и заставлять сердце биться чаще от одного лишь воспоминания о поцелуях и сильных руках.

Я собралась достаточно быстро, хотя в голове еще царит туман от выпитого вина. Хмелею я всегда моментально. Мышцы по всему телу болят так, будто я марафон накануне пробежала. Может, и пробежала. То, что вытворял со мной сосед…

Пытаюсь накраситься, смотрю на себя в зеркале и вижу, как краснеют щеки. М-да… как теперь не думать? А главное, воображение подкидывает образы того, чего мы еще не делали.

Мажу губы блеском. Вот же я озабоченная. Вроде не отличаюсь особой любовью шляться с мужиками, а тут, прорвало плотину, как говорится.

Но ведь и другие мужики и правда не особо интересны, а вот автор моего вчерашнего ужина…

— Аня! — ругаюсь на себя. — Совсем стыд потеряла!

Ух, представляю, как баба Аня, в честь которой меня и назвали, гоняла бы меня метлой поганой по двору.

И правильно бы сделала.

Вроде бы подготовилась к собеседованию. На мне узкая юбка-карандаш, ограничивающая мои шаги и неудобная рубашка. У-у-у. Как будто на первое сентября в школу привели на линейку. Не нравлюсь себе. Грудь так себе по размеру, маловата по меркам Москвы, а бедра какие-то… вроде не широкие, но явно могли быть покрасивее. Убрала свои темно-каштановые волосы в низкий хвост сзади. Лицо какое-то круглое. Нос торчит. Блеск на губах выглядит как отчаяние — что-то же должно быть во мне красивое?

Приходится еще и туфли на каблуках доставать из дальнего угла шкафа. Черные лодочки из искусственной замши. Вроде удобные, но на каблуках я ходила лет сто назад. И сейчас каблуки высотой в десять сантиметров больше походили на убийц моих ног. Взяла с собой, на случай, если будет возможность переобуться. Ноги у меня короткие, и туфли их сделают немного изящнее.

Вспоминаю, что хотела телевизор на продажу выставить. Быстро фотографирую его на телефон. Займусь объявлением по дороге. А пока пора бежать навстречу новому будущему.

7.2

На лифте я не еду. Иду по лестнице, как дура, оглядываясь назад. В подъезде прислушиваюсь к обстановке, здороваюсь с консъержкой и читаю в ее глазах явный упрек. Она точно знает, где я была ночью и чем занималась. Баб Валя все знает! Лучше бы за моей микроволновкой и холодильником бдила!

— Аня! Я думала ты съехала! — зовет меня консъержка. Я дергаюсь и качаю головой. Вот везде свой нос надо засунуть. — А муж чегой-то с холодильником и твоей сестрой ходил вчера?

— Сестрой?

— Ну, да. Частенько же заходила к тебе. Муж твой так ее представил. Арина, говорит, сестра жены, ну?

Такого унижения я давно не испытывала. Весь подъезд знал, что мой муж мне изменял, а я где в это время была? Поставлю на авито и кровать еще, пожалуй. И вообще все! Я не хочу ничего, никаких воспоминаний о жизни с этим упырем! И ремонт сделаю! Вот только на работу выйду.

— Развелись мы, баб Валь, — зачем-то сообщаю новость дня и слышу охи и ахи.

— Это все потому что деток у вас не было.

Я вою в голос и поскорее сваливаю с подъезда на улицу. Еще не хватает мне встретится с тем, кто вчера всю ночь показывал мне, как этих детей, собственно, делать.

Выхожу на тротуар, оглядываюсь — никого. Надела солнцезащитные очки для конспирации. Все равно, что солнца нет и октябрь уже стучится в двери. Осенние листья шуршат под ногами. Холодный ветер пробирается мне под тренч, а я довольная шлепаю в ботинках по лужам. И хихикаю сама себе под нос. Все же, эта ночь хорошо подняла мою самооценку и вообще, желание жить появилось, хотя я весьма нестабильна в эмоциях.

Думаю о детях. Каково это вообще… не только обучать и заниматься уходом, но и прижимать частичку себя, знать, что ты кому-то по-настоящему нужен не за что-то, а просто так?

Рома не хотел детей. Да и я после инсульта у папы не думала об этом. Важнее было его на ноги поднимать и деньги на врачей находить. Какие дети могли бы быть…

А сейчас я вообще на самом дне. И… я очень хочу нормальную семью. Вот, как у моих родителей. Сколько лет они вместе? Им было восемнадцать обоим, когда встретились. И, кажется, с того раза и не расставались вовсе. Папа, кажется, на поправку идет, только потому что маму расстраивать не хочет. У них долго не получались дети, они уже отчаялись, но нежданно и негаданно появилась я на их голову, когда обоим уже было по тридцать. Конечно, я, как долгожданный и единственный ребенок в семье, была избалована вниманием и любовью.

И мне теперь отчаянно ее не хватает! Хочу, чтобы любили. По-настоящему. И разочаровавшись в браке, я теперь даже и не знаю, можно ли чтобы мужчина любил так?

И встречу ли я когда-нибудь такого?

Нет-нет, сосед не считается! Нельзя о нем думать, я ему была интересна на одну ночь и все. Ну и какая разница, что он офигительный и невероятный? И что чувство юмора на высоте, и готовит потрясающе? Вот именно! От такого экземпляра легче всего потерять голову! А потом я останусь одна, разбитая, раздавленная и одинокая!

Я довольно быстро добираюсь до центра. Когда-то я любила гулять по центральным историческим улицам и Арбату, и в первое время отношений с Ромой мы иногда выбирались куда-то, но потом все как в тумане. Размыто.

Пусть у меня ситуация сейчас не самая приятная, но я понимаю, что наконец-то начинаю дышать. Словно все эти годы Рома душил меня своими требованиями и желаниями, собой. А как он любил поговорить! И я всегда должна была его слушать. Но сколько раз он спросил меня, как дела? Я и не помню…

Останавливаюсь у шикарного ресторана с панорамными окнами. Вижу людей, сидящих внутри. В самой разнообразной одежде, но модные невероятно все. Открытую веранду уже убрали, потому что осень вступает в свои владения, хотя лето было достаточно жарким.

На меня накатывает мандраж. Неужели я смогу работать в этом месте? Но ежедневные чаевые и приличная оплата за смены вынуждают меня открыть стеклянную дверь и зайти внутрь.

Собеседования у меня не случилось.

Я сталкиваюсь с менеджером Владом в коридоре во внутренних помещениях для персонала, когда хостес провожает меня на интервью.

— Новенькая? — гаркает на меня. Явно взмыленный. Я обратила внимание еще на входе, что посадка полная.

— Д-да, — заикаясь бормочу я.

Он кивает хостес, и ведет меня в женскую раздевалку. Открывает первый свободный шкафчик и бросает мне серый фартук с названием и логотипом заведения.

— Переодевайся и бегом в зал. На первое время у тебя четыре стола — третий, седьмой, девятый и незанимаемый. Там сидят, в основном, свои, так что если накосячишь, то не критично. Но не косячь, а то уволю!

— Угу, — киваю я, завязывая фартук за спиной.

— Туфли где?

Вот и прошла собеседование, называется. Достаю убийц своих ног из пакета и неустойчиво, конечно, но встаю на каблуки.

Вообще я почти не спала ночью. Утром ничего не ела. И, может, меня пошатывает вовсе не из-за каблуков.

Время летит со скоростью света, ноги болят до онемения, но я мужественно терплю это. Надо купить лодочки на маленьком каблуке. Мне оставляют неплохие чаевые и вполне могу себе позволить. Если встану завтра.

Я довольно ловкая и быстро вспоминаю свой давний опыт в другом ресторане. Но здесь сложнее. Встречаются заграничные гости. А я не знаю меню, приходится идти на экспромт и брать обаянием и знанием английского. Но я собой невероятно довольна. Почти сразу нахожу общий язык с коллективом, кроме Влада. Тот, собака дикая, ходит по пяткам и требует все и сразу!

— Иди заказ прими, на незанимаемом! — кричит мне, чтобы я быстрее шевелилась. А я и так стараюсь, как могу! Наклеиваю на себя улыбку и иду к столику в углу. Меню здесь модное — все через приложения и коды. Недаром называется ресторан “Секвойя” — владелец, кажется, помешан на защите природы. Ну и модник наверняка такой же, как и все посетители. Достаю телефон из кармана — у персонала тоже приложение для быстрого заказа и заметок, опускаю взгляд на посетителей и замираю.

За столиком сидит мой сосед в компании какой-то селедки. Я не могу назвать девушку иначе из-за ее губ, идеальной фигуры, особо круглых мячиков в декольте и в шикарной одежде. И вот я легко ее представляю в жизни моего… да почему моего? просто соседа. Владельца микроволновки.

Он поворачивается ко мне и смотрит своими глазищами. А я стою и дрожу, как лист осиновый.

— Здрсти, — снова просыпается во мне дрожащее существо. И так всегда рядом с ним!

— Аня?! — восклицает он и встает. Я пячусь назад и не замечаю другую официантку. Все, как в том самом плохом кино из Голливуда. Появляется новый эпизод — в котором я роняю содержимое подноса своей коллеги прямо на селедку, то есть спутницу моего соседушки.

Я слышу ругань дамы, которую, оказывается, зовут Кристина. Ее пытается успокоить мой соседушка. Влад тут как тут, появляется из ниоткуда и орет мне, чтобы я немедленно ушла в раздевалку.

Разбираться с этим я не хочу. Трусливо поджав хвост, то есть, хвостики от завязок фартука, я сбегаю в рабочую подсобку.

Глава 8. Старый друг лучше новых двух

Сижу на скамейке в раздевалке и рыдаю. Никак не могу успокоиться. Понимаю, что вся моя тушь размазалась по щекам, что фартук весь в мокрых пятнах от слез. А справиться не могу. Зачем я спала с соседом? Я потеряла здравомыслие в тот вечер. И теперь расплачиваюсь. У него прекрасная жизнь, а я для него лишь приключение. Ревность жалит меня, хотя я не могу найти объяснение этому. Он мне ничем не обязан. И это я ушла. Сегодня утром. Я даже не знаю его имени. Да и зачем ему какая-то Аня Черничкина из Красноярска? Он слишком идеальный и совершенно естественно, что он окружает себя всякими Кристинами.

Самое фиговое в этой всей ситуации, что теперь меня уволят из этого ресторана. Внесут в какой-нибудь черный список сотрудников, которых никто никогда не порекомендует. И официанткой я смогу работать только в шашлычной где-нибудь в Балашихе.

— Ты новенькая? — слышу вопрос. Кто-то стоял у меня за спиной. Что-то знакомое в интонации, но сомневаюсь. Не может быть…

Поворачиваюсь, спешно вытирая слезы ладонями, размазывая тушь еще больше.

— Егор?! — удивляюсь я, встретив своего друга по универу. Тишин Егор, отличник, защитивший красный диплом. Стоит в форме менеджера, лощеный весь. А раньше он, я помню, очки носил с линзами толщиной в палец. И брекеты, да… а сейчас вполне себе симпатичный. Но такой же улыбчивый и отзывчивый.

— Черничкина? — удивляется он не меньше меня.

Этот ресторан — место встречи всей Москвы? Вот что значит, модное место. Если ты хочешь сохранить инкогнито, никогда не ходи в модные места! Вот и говори, после этого, что столица наша большая… то в метро кого-нибудь встретишь, то вот, на новой работе.

— Ревешь, как обычно? А чего ревешь?

Когда-то мы вместе с Егором пошли подрабатывать официантами на лето. Я ушла, встретив Рому, а он так и остался в сфере обслуживания. До менеджера смены в ресторане, я смотрю, дорос.

— А ты чего тут делаешь? — шмыгаю носом, встав со скамейки.

— Да вот, Владуху наш босс уволил с концами и позором. Я решил посмотреть, что там за роковая красотка, из-за которой весь сыр-бор случился.

— Влада уволили?! — я ходячая катастрофа. Не день, а сплошная баталия.

— Да, наш босс просек, что адаптацией не занимается и эксплуатирует новеньких. У него же самое большое количество увольнений в подчинении. Вот и пришло его время, наконец-то.

— Я сейчас тоже соберусь, и уйду. Я все понимаю, — развязываю фартук, сожалея о том, что жизнь у меня сейчас непросто складывается.

— С чего это? Под сомнение решения нашего босса берешь? Он, конечно, не прямой управляющий, просто место вакантно. Очень хочу занять эту позицию. Карьерный рост здесь крутой, если выживешь, конечно. Оставайся.

— А Кристина? — лепечу я, не веря своему счастью. Что же здесь за босс такой крутой?

— Оу, — Егор наклонился ко мне ближе, через скамейку. Длинный, всегда бесил меня этим. Вечно я мелочью себя ощущала с ним рядом. — За это тебе каждый сотрудник ресторана хочет сказать спасибо. Она наш маркетолог. Ничего тебе не сделает. Просто Всеволод Олегович держит ее здесь из-за хороших связей. Народ, как видишь, не заканчивается.

— Почему ты с красным дипломом здесь? — меняю я скользкую тему разговора. Не люблю и не поддерживаю сплетни.

— Платят больше, чем самому крутому репетитору, — жмет плечами Егор. — Да и привык я уже. Нравится. Сейчас вторую вышку по управлению персоналом заканчиваю. Ты, кстати, теперь под моим началом работать будешь. Всему тебя научу.

Я киваю, не понимая, надо ли здесь оставаться после такого позора? Но нет, надо. Денег то у меня совсем-совсем нет.

— Давай потрещим после смены? А то Всеволод Олегович сейчас с меня шкуру снимет. Он сказал, чтобы ты оставила все столики. Обслуживай только незанимаемый.

— О, нет, — психую я. Чтобы опять к соседу подходить? Хотя, мы встретимся, рано или поздно. Не будет же он отношения выяснять в ресторане при всех? И вообще не очень-то он и стремится со мной пообщаться.

— Придется, Черничкина. Не позволяй думать другим, что Кристина тебя победила. Ты наш герой. Мы тебя поддержим.

Егор сжимает мои плечи и заглядывает в глаза. Пронзительно так. Непривычно.

— Это самый лучший день! Я так рад, что мы снова работаем вместе! Кстати, а ты чего тут? Как Рома?

— Мы развелись, — после небольшой заминки признаюсь я. Егор улыбается еще восторженнее.

— Наконец-то! Так, иди умойся, подштукатурь личико, и вперед, покорять московскую богему!

Я невольно смеюсь. И я безумно рада, что Егор здесь, рядом. В случае чего всегда есть, на кого положиться. Он мне поможет, обязательно. Он всегда был рядом, когда мне было плохо. Когда я встретила Рому, наши пути разошлись. Но теперь-то мы вполне можем общаться, как раньше.

Через пять минут я снова выхожу в зал ресторана. Хостес требует, чтобы я шла к “незанимаемому”. Ну и название!

У персонала были еще и “тухлый” — за него посетители не любили садиться, потому что стоял в углу, “партийный” — за ним часто проходили деловые встречи, и “свадебный”, но не потому, что свадьбы праздновали, а из-за размеров и количества посадочных мест, за ним может уместиться кавказская свадьба.

Меня веселит молодой коллектив с творческим подходом к делу. Здесь и правда работать хочется. Кажется, владелец ресторана прогрессивный и очень внимательный к людям.

Медленно иду к столику. Кристины нет, зато за ним сидит мой сосед в компании трех мужчин. И один из них Ян, любовник Софии Андреевны.

Да что ж за день встреч такой?!

И… Ян? Знает моего соседа?

— Аня? — удивляется Ян со своего места. — Что ты… делаешь здесь? Ты же няня!

Смотрю на остальных мужчин, стараясь избегать игру в гляделки с владельцем микроволновки. Хотя ощущаю, как его взгляд прожигает на мне дыры. Буравит, зараза, ждет, когда я удостою своим вниманием. А я… не хочу!

— Вы та самая Черничкина Аня? — подхватывает еще один мужчина, с холодными суровыми глазами, словно жизнь его нещадно потрепала. Но обаятельный и очень горячий… Я нервно поправила прическу. — Меня Федей зовут, — представляется он, подмигивает мне, а Ян закатывает глаза и тяжело вздыхает.

— Хм, я бы тоже был бы не прочь допросить, — смеется еще один. Он сидит ближе к моему соседу, и между ними больше общего. Более развязный, с модной прической, в стильном пиджаке. Повелители всего мира, блин!

— Извините, я на работе. У меня очень строгий босс. Я сегодня уже накосячила один раз. Что желаете заказать?

Игнорирую Яна и остальных мужчин за столиком. А у самой колени дрожат.

— Насчет босса интересно, — озадачился Федя. — Наказывать любит, значит?

— Очень, — соглашаюсь. Понимаю, что звучит как-то двусмысленно, но вижу как маячит Егор неподалеку и показывает на свои смарт-часы.

— Не отвлекаем, но я тебя наберу позже, хорошо? — спрашивает разрешения Ян.

— Буду ждать, — смиренно соглашаюсь и оформляю заказ в приложении телефона. Фух! Самое сложное позади. И да, я продолжаю делать вид, что моего соседа не существует. Ну и он ничего не заказывает. Видимо, ему посиделок с Кристиной хватило.

Завершаю заказ и отправляю на кухню. Можно выдохнуть и спрятаться!

Глава 9. Сева

9.1

— Еще раз пристанешь к ней со своими шуточками, зубов не досчитаешься, — рычу на Федю.

Друг ошалело смотрит на меня, не веря своим ушам. И в принципе в то, что я могу пойти против него. Да, конечно, я понимаю, что в случае чего, Савин меня скрутит и в узелок закатает, но зубы перед этим я ему все равно выбью.

— Бля и ты туда же, — стонет Красин возле меня. — Ты вместе с Яном любовную заразу подцепил?

— Что?! Ты и Черничкина? — вот теперь вишенкой на торте становится удивление Яна.

Черничкина… даже фамилия у нее вкусная. Я аж внезапно захотел черничный тарт, с цельными свежими ягодками поверху.

Фамилию ее впервые слышу, а так я знал, что ее зовут Аня. Причем ее бывший мне же и сказал.

Вижу, что у друзей шок с лиц никуда не сползает. И понимаю, что мне придется поведать свою историю.

Недавно купил квартиру в одном доме с ней. В шумном центре толпиться не хотелось, пригородная романтика тоже не для меня. Вот и нашел приличный вариант. Сделал ремонт, все как полагается, и заселился.

И вот однажды спускаюсь я в лифте, он останавливается на шестом этаже. Двери открываются, и я вижу ее.

Дух захватывает от ее кофейных глаз в обрамлении лисичкиных ресниц. Хлопает ими и вижу, что ее тоже замыкает на мне. Ее эти белые шортики и тонюсенькая маечка открывают прекрасный вид на шикарные формы девушки. Она явно моложе меня, может, чуть за двадцать перевалило. Я подбираю слюни. Двигаюсь в лифте и она заходит.

Здесь очень тесно. От нее пахнет ягодами и шоколадом. Длинные волосы цвета темной карамели отражают свет надоедливой лампочки. А я впервые в жизни ругаюсь, что лифт слишком быстро спускается.

Девушка в смущении отодвигается от меня и поворачивается спиной, а я шумно втягиваю воздух. И хорошо, что в центре не поселился! Там таких сексуальных карамелек нет.

Усмехаюсь, мысленно называя ее так. Какая-то нереальная химия движет мной. Вырубился бы свет, я бы ее прижал к стенке лифта и как следует, распробовал бы.

Мы спускаемся на первый этаж, она выходит, покачивая своими аппетитными бедрами, а я нажимаю на кнопку удержания дверей, чтобы еще несколько секунд полюбоваться своей карамельной богиней. Лишь когда она скрылась с площадки, я вспомнил, что мне, в общем-то, в подземку к машине надо.

Не нужно объяснять друзьям, что после такой встречи, я как зараженный странным и неподдающимся объяснению вирусом, просто начал ее всюду преследовать. В лифте зажимал, но делал вид, что не специально. Двери ей всегда придерживал. А заговорить… видел я ее реакцию на меня, как смущается. Однажды даже коснулась моей груди, но мы оба сделали вид, что этого не было. В общем, с разговорами у нас было все сложно. Но я пытался.

Как-то раз встретил ее выходящей из “Пятерочки” на цокольном этаже с тяжеленными пакетами.

Совсем не бережет себя! Да разве ж ей, такой маленькой и вкусненькой можно тяжести таскать? Я воспользовался моментом и помог ей донести пакеты до лифта, да и в лифте их не отдавал. Но на шестом этаже лифт остановился, двери открылись. И я как раз спрашивал, может, нам вместе чай попить по-соседски, познакомиться?

— Рома! — перебила она меня своим окриком. Вырвала у меня пакеты из рук и выбежала из лифта к хмырю, который этот самый лифт ждал. — Ты куда?

Ну все, и правда приехали. Я почему раньше не замечал на ее руке обручальное кольцо? Злюсь на себя и нажимаю на кнопку лифта закрытия дверей, пока хмырь этот, или муж, обнимает мою карамельку.

Мою, как же!

Блять!

Злой был на себя и на свой нездоровый интерес к замужней женщине.

На следующий день мою машину заблокировал какой-то “Хундай”.

Я опаздываю, мне нужно на деловую встречу, а тут такая подстава на подземной парковке. И за что я вообще деньги плачу? Взнос за охрану?

Из “Хундая” выходит тот самый хмырь-муж. И я чувствую, что вот-вот всеку ему. За Карамельку обидно. Конечно, это ее выбор, с кем ей жить и строить семью, но вот загруженные пакеты таскать, пока муж дома сидит — странно для меня.