ИзменаЛюбовь

Я открыла рот и замерла, не зная, что сказать. Ошарашенная его словами и тоном, каким они были сказаны. Утопая в удовольствии от его прикосновений. Чувствуя, как от волнения колотится сердце, а от ладони, там, где ее трогают мужские пальцы, по телу разбегаются пьянящие, жаркие волны.

И сразу же, словно ушат холодной воды, в памяти вспыхнуло напоминание, что у него есть девушка. Маша… Моя подруга.

Вернее, я не знаю точно, но подозреваю, что это она…

И мне ужасно стыдно, что я так и не набралась смелости спросить у нее про ее Платона.

Потому что в душе я была убеждена, что это он и есть, тот мужчина, что сидит сейчас напротив меня и смотрит таким взглядом, что у меня в голове начинает плыть разноцветный туман.

Прикасается к моим пальцам, мягко поглаживая. Рождая в моем теле странные, томительные ощущения, за которые мне тоже стыдно. Ведь они не должны у меня появляться. Это чужой мужчина…

Я думаю, что чужой.

Но пока я не знаю этого наверняка, пока не получила стопроцентную уверенность, я могу… хотя бы смотреть на него. Просто разглядывать, не строя никаких планов и не имея на этого мужчину никаких видов.

Хотя, кому я вру? Он понравился мне еще тогда, в самолете…

Именно поэтому я трусливо не говорила Маше, куда устроилась на работу. Все эти дни не хотела с ней встречаться, опасаясь ее расспросов. В наших разговорах по телефону отделывалась общими фразами и не говорила ей название компании, в которой тружусь.

Потому что ужасно боялась, что все подтвердится. Окажется, что этот мужчина, о котором я думаю уже две недели, и есть жених моей подруги, за которого она собирается замуж. И считает, что я могу его увести у нее. Она уверена, что я уже так сделала однажды…

Я прикрыла глаза – как же тяжело. Зачем он сказал мне все эти слова? И зачем прикасается, если он чужой мужчина? Если у него есть девушка…

Еще, он мой босс, мой начальник, а я его подчиненная. Но служебные романы – это плохо. Я всегда так считала. Хуже только увести парня у подруги, и я стою на пороге того, чтобы сделать обе эти вещи.

Если я так сделаю, мое уважение к себе исчезнет. Разобьется о стыд, который я буду испытывать. О разочарование в себе.

– Отпустите! – я снова попыталась выдернуть руку из его пальцев, и в этот раз он почему-то отпустил.

– Я все равно получу ответ, Павла, – негромко произнес он и улыбнулся. Хищно, победно, словно только что завоевал что-то очень ценное.

Распахнулась дверь, и в кабинет, покачиваясь на высоченных шпильках, с подносом в руках зашла Алина. Пока она расставляла чашки, вазочки с печеньем и конфетами, мы с Платоном молчали.

Он с усмешкой в глазах посматривал на меня. Я упорно разглядывала свои руки, сложенные на коленях, и старательно приходила в себя.

– Спасибо, Алина. Вы и Алевтина Игоревна можете быть свободны, – негромко распорядился шеф, когда кофе был разлит по чашкам.

– Платон Александрович, я подожду, пока вы закончите. Я никуда не спешу, работайте сколько надо. Буду в приемной вас дожидаться, – девушка обольстительно хлопнула ресницами и выпятила обтянутое узкой юбкой бедро. На меня она демонстративно не смотрела.

– Вы свободны, Алина, – с нажимом повторил шеф, чуть поморщившись. – Чтобы через десять минут в приемной никого не было.

– Я жду ответ, Павла, – повернулся ко мне, когда за недовольной красавицей-секретаршей захлопнулась дверь.

– К-какой ответ, Платон Александрович? – проквакала я, еще не до конца придя в себя, но уже начав кое-что соображать. – У вас есть девушка!

– Ты уже три раза это произнесла. Разверни свою гениальную мысль, пожалуйста, – он сделал глоток из чашки и снова поморщился. – Кофе варить эта Алина тоже не умеет. Придется тебе научить ее, Павла. И я по-прежнему жду продолжения.

– У вас есть девушка, – опять зачем-то повторила я.

Когда он насмешливо хмыкнул, сердито пустилась в объяснение:

– Она вам звонила сегодня. Вы в моем присутствии договаривались вечером пойти на свидание…

– Правда? – перебил он, сделав изумленное лицо. – Тогда, что я делаю в офисе?

– Не знаю. Что-то не срослось, наверное, – призналась я, чувствуя себя полной идиоткой. Вернее, худой.

– Павла ты страдаешь пробелами в памяти? – неожиданно поинтересовался Платон Александрович и брезгливо отставил свою недопитую чашку. – Нет, пить это совершенно невозможно.

– При чем здесь моя память? – я к кофе решила вообще не прикасаться – кто ее знает, Алину эту. Вдруг она мне в чашку плюнула от большой любви., с нее вполне станется.

– Притом, что я совсем недавно рассказывал тебе про свои принципы в отношении женщин.

– Ладно, Павла, – он поднялся со своего кресла. – Поехали скорее ужинать. А то от этой дряни, которую почему-то назвали кофе, меня затошнило.

– Никуда я с вами не поеду! – попыталась возмутиться я.

– Поедешь, как миленькая.

Мужчина подошел к столу, развернул мое кресло, и одним движением выхватил меня из него.

– Пошли, не вредничай. А то я злой, когда голодный. Вспомню еще, что мне положено быть тираном и деспотом, и лишу тебя премии. Или без выходных работать заставлю.

Приобнял за талию и пользуясь моим полным офигением, повел к выходу из кабинета.

В приемной, заметив так и не ушедшую Алину, распорядился:

– Раз вы все еще здесь, наведите в моем кабинете порядок и можете быть свободны. Завтра Павла Сергеевна объяснит вам, как нужно варить кофе. И постарайтесь усвоить эту науку, Алина. Иначе ресепшен на третьем этаже вновь распахнет для вас свои объятия.

После чего любезный шеф подтолкнул меня в сторону выхода и добрым голосом попрощался с новым секретарем:

– И запомните, чашки, в которые вы будете наливать мне кофе, должны быть идеально чистыми, Алина.

Глава 17

Пока спускались в лифте, оба молчали.

Я рассматривала стенку перед собой, пытаясь не вдыхать будоражащий аромат его парфюма. Старалась не обращать внимания на волнение, которое рождалось в моем теле от нашей почти интимной близости в этом маленьком замкнутом пространстве.

Чем занят Платон Александрович, старалась не думать. Но судя по тому, как горело мое лицо, он не сводил с него глаз.

На улице я снова попыталась настоять на своем:

– Платон Александрович, я не поеду с вами ни в какой ресторан. Ни к чему все это. Я не хочу с вами ссориться и вызывать ваше неудовольствие как начальника. Но и ехать не хочу.

Он сверху посмотрел на меня нечитаемым взглядом и неожиданно согласился:

– Ты права, не поедем.

Я с облегчением выдохнула и старательно закивала головой, подтверждая, что полностью согласна и целиком одобряю это решение.

Ну а внезапный холодок, пробежавший по телу после его слов, отнесла на счет резкого порыва ветра, чуть не сдувшего меня с крыльца и заставившего пошатнуться.

Мужская рука тут же обняла меня за талию, поддерживая, и Платон Александрович сообщил, наклонившись к моему уху:

– Мы с тобой пойдем. Отсюда до ресторана идти несколько минут. Заодно воздухом подышим, наверняка ты мало гуляешь, Павла. Это тоже надо исправить.

– Тоже исправить? О чем вы, Платон Александрович?! – я повысила голос, подняв на него взгляд, и попыталась отстраниться. – Вы вообще меня слышите? Я не хочу с вами ужинать!

– Павла, ты решила устроить скандал? – парировал он, удерживая мой взгляд и мою талию. – С удовольствием посмотрю на это, но только когда мы будем наедине, хорошо? Пойдем, нам вон туда.

Не успела я опомниться, как мы уже неспешно шли вдоль ярких витрин в сторону центра. Его рука все так же лежала на моей талии, надежно удерживая меня. А я послушно переставляла ноги и только диву давалась, как это так получилось.

– Павла, расслабься, – вдруг негромко проговорил Платон Александрович. – Я не собираюсь прямо сегодня тащить тебя в постель.

Полюбовался на мое ошалевшее лицо и невозмутимо добавил:

– Мы просто поужинаем. Потом я провожу тебя домой, и даже не обижусь, если ты не пригласишь меня на чашечку кофе.

– Не приглашу, – буркнула я, почему-то почувствовав облегчение от его слов. – Если вам так хочется со мной поужинать, то я согласна только на условии, что это будет деловой ужин. Больше никак!

– Вот и умница, – похвалил меня шеф тоном, от которого я немедленно почувствовала себя дурочкой. Кажется, меня только что обвели вокруг пальца.

Часть пути я недовольно сопела, пытаясь сообразить, когда успела так поглупеть. А потом махнула на свое возмущение и решила перестать волноваться. Ну, подумаешь, захотелось шефу поужинать с подчиненной. Может он боится по вечерам один оставаться.

– Нет, не боюсь. Но я, действительно, не люблю есть в одиночестве. Спать, кстати, тоже, – вдруг произнес Платон Александрович, и я с ужасом поняла, что последнюю мысль произнесла вслух. Мама родная!

– Поэтому привыкай, что будешь часто со мной обедать и ужинать, Павла, – добавил он, насмешливо скосив глаза на мое растерянное лицо. – И спать.

Чтобы не завопить от возмущения, я произнесла как можно небрежнее:

– Не помню, чтобы это условие входило в мой трудовой контракт, Платон Александрович.

– Спать или ужинать? – уточнил этот зануда. И видя, что я не собираюсь отвечать, прокомментировал:

– Спать не входит, Павла. А вот твое присутствие на деловых обедах и ужинах в контракте оговорено специальным пунктом, если ты помнишь. Но не беспокойся, наши ужины вдвоем не будут иметь никакого отношения к работе. Совместный сон тем более.

– Мы пришли, – добавил без всякого перехода между темами и повел меня к высоким дверям, возле которых красовался внушительного вида швейцар.

Холл этого места оказался еще роскошнее, чем там, где мы обедали днем, и понравился мне гораздо больше. Похоже, благодаря начальнику, я стремительно становлюсь завсегдатаем самых шикарных ресторанов. Вон уже интерьеры с ходу начинаю оценивать.

Помогая снять пальто, Павел Платонович на миг прижался к моей спине, снова обволакивая своим ароматом. Обдал горячим дыханием затылок и кожу на шее сзади. Я торопливо выскользнула из пальто и отпрянула в сторону, чувствуя, как вспыхнули мои щеки и по коже помчались предательские мурашки.

Никогда не считала себя трусихой, но происходящее меня пугало. Я еще не отошла от предательства бывшего мужа, и вступать в новые отношения пока не готова. Тем более, со своим начальником. Я много раз видела, чем заканчиваются такие отношения – разбитыми надеждами с последующей потерей работы.

И Маша… Чтобы я ни чувствовала к этому мужчине, между нами не может ничего быть, если он с моей подругой. Мне просто надо набраться мужества и задать ей вопрос…

– Пойдем, Павла, – донесся до меня чуть насмешливый голос объекта моих метаний. – Пока ты не придумала себе каких-нибудь ужасов про меня.

– С чего бы мне о вас думать, Платон Александрович? – огрызнулась я, пойманная на горячем.

– О чем еще ты можешь размышлять с таким трагичным выражением лица? – усмехнулся он, подпихивая меня в сторону обеденного зала.

Вежливый до приторности метрдотель проводил нас за уютный столик возле окна и, вручив тяжелые папки с меню, удалился.

– Почему вы выбрали именно этот ресторан, Платон Александрович? – полюбопытствовала я, изучая меню.

– Платон, – поправил он меня. – Наедине давай без официоза.

– Нет, Платон Александрович, – мстительно отказалась я. – Вы мой босс, и я буду обращаться к вам со всей почтительностью, положенной в отношениях с начальником.

Он, правда, уверен, что я с радостью кинусь с ним обедать, ужинать и спать?

Платон Александрович неспешно отложил папку с меню и откинулся на спинку кресла, закинув на нее одну руку.

В глазах, в упор меня рассматривающих, блестело откровенное веселье и… удовольствие. А еще предвкушение, словно перед ним была желанная добыча, которую он собрался заполучить.

– А мне нравится ход твоих фантазий, Павла.

Глаза опасно сверкнули, губы дрогнули в такой улыбке, что я вдруг поняла, что совсем не знаю сидящего напротив меня мужчину. В офисе педант и страшный зануда, сейчас он показался мне совсем другим.

Хищником, который не остановится, пока не загонит свою жертву.

Опасным мужчиной, знающим, чего хочет и уверенно идущим к своей цели.

Жестким бизнесменом, умеющим заключать самые трудные сделки и достигать нужного ему результата.

И самое непонятное, почему именно я объект его внимания?

– У нас деловой ужин, Платон Александрович. И если вы позволите себе что-то лишнее, я просто уйду, – стараясь звучать уверенно, произнесла я.

Не отвечая, он подался вперед. Мягко, но так, что не подчиниться было невозможно, попросил:

– Павла, посмотри на меня.

И когда я подняла на него глаза, проговорил, не отпуская моего взгляда:

– Ты мне нравишься. И я собираюсь за тобой ухаживать, как мужчина ухаживает за женщиной. И мне плевать на тараканов в твоей голове, нашептывающих про меня какие-то ужасы.

Откинулся обратно на кресле и снова взял в руки меню. Равнодушно посоветовал:

– Возьми мраморную говядину. И обязательно салат с крабовым мясом, его здесь отлично готовят. Надеюсь, у тебя нет аллергии на морепродукты, потому что я люблю паназиатскую кухню.

Ответить я не успела.

– Платон, добрый вечер.

Рядом с нашим столиком остановилась пара – мужчина в деловом костюме и ухоженная брюнетка, выше его на полголовы и младше лет на тридцать.

Платон Александрович поднялся, обменялся рукопожатием с мужчиной и кивнул девушке:

– Привет, Ася. Хорошо выглядишь.

– Давно тебя не видел, – оживленно заговорил с Платоном подошедший мужчина. – Надо бы встретиться, обсудить одну тему…

Пока мужчины разговаривали, я все время чувствовала на себе оценивающий взгляд Аси.

– Глебушка, – наконец протянула она капризным тоном, – я кушать хочу. Давай, вы в офисе свои мужские дела обсудите.

– Да, солнышко, ты права, – мужчина кинул на нее влюбленный взгляд. – Платон, если не возражаешь, заеду к тебе завтра.

– Приятного аппетита, – он приветливо кивнул мне и еще раз пожал руку Платону Александровичу. Подхватил свою даму под ручку и потянул за собой:

– Пойдем, солнышко.

Девушка сделала шаг в сторону от нашего стола, а потом вдруг остановилась:

– Кто это, Платон? – кивнула на меня подбородком. – Что мне сказать Маше? Что за женщину я встретила в ресторане в компании с ее женихом?