Призрак: Отряд

Я что-то даже не задумывался раньше, что это может быть ненормальным. Нельзя же оставаться без оружия, да и удобно. Шнурок на волосах вопросов никогда не вызывал, на руке у других тоже. У Миража же даже не обратили внимания. А он, как браслет такую же носит, только цвет красный у шнурка, а у меня чёрный.

— Так удобно же, — сказал я это уже Соколу и остальным, — и выглядит относительно нормально, не привлекает внимания. Правда что, сейчас делать не знаю, мешаются, когда не собраны.

Сокол развил бурную деятельность. Выгнал Грома со стула, усадил меня на него, забрал со стола оплётку от шнурка. Я сидел, ничего не понимая, но смотря на приоткрытую дверь. Если не туда дело пойдет, то сбегу. Молот всё понял сидел на крае стола, зашивая карман, и довольно улыбался. Айсберг опять уронил руки на голову. И только Гром стоял напряжённый, поглядывая на Сокола.

— Ты уверен? — Спросил он у брата, — ты же пошутить над Ледяным решил.

— Не боюсь, — отмахнулся Сокол, — Штурман вон живой и здоровый. А я всего лишь волосы помогаю собрать, чтоб не мешали.

Сокол подошёл сзади, и я почувствовал, как его пальцы осторожно коснулись моих волос. Он пропустил прядь между пальцев, чуть задержался.

— Они всегда так выглядели? — спросил он тихо. — Ещё тогда, в лаборатории. Как будто ты за ними ухаживаешь, хотя явно нет.

— Это сбой, — ответил я. — Просто сбой. А ухаживать мне лень, если честно.

— Красивый сбой, — хмыкнул он и начал собирать волосы в хвост.

— Может быть, — согласился с ним, — но это так маскировке мешает, ты не поверишь.

— Зря ты так, об этом многие мечтают, столько денег тратят, — продолжал он.

— Так что там с котами? — перебил Молот.

Понял, что мне тема явно неприятна и сменил её. мне на жалко, расскажу. Может объяснят логику Шторма.

— Ну вот смотрите, в последний звонок разговаривали. Так один из котов ему на голову рез, второй что-то натворил, а третий чуть не уронил Шторма по дороге. Который на голову лез — это Рыжий, второе имя Урурур, потому что говорит много. Ладно, это я понимаю, похожие звуки. Который напакостил Серёга, а это сокращённое от человеческого имени Сергей. И всё потому, что он Серый, а второе имя сволочь серая. А третий Пух, потому что пушистый. Сокращённо Пуховичок, но пуховичок — это же маленький пуховик, такая одежда, зимняя.

Айсберг подозрительно закашлял, скрывая смех, Молот и Гром смеялись в открытую. Сокол тоже и нечаянно дёрнул за волосы. Я увидел, как Гром резко напрягся.

— Успокойся, всё в порядке, — сказал я ему, — Это не больно и я не опасен, а вот то, что ты к оружию потянулся... В общем не надо. Я тебя, конечно, не покалечу, но вот рефлексы могут сработать. Уроню. Потом, конечно, извинюсь, но уже будет сделано.

— Я не могу, — рассмеялся Сокол, — ну не смеши, пожалуйста, пока не доплел косу. Руки же трясутся, потом по новой придётся. Уроню, потом извинюсь. Это нечто. Коты Шторма меркнут перед твоими мыслями.

— Он меня вообще-то уронить обещал, — напомнил Гром.

— Ну так не уронил же, — легкомысленно отмахнулся от слов брата, — просто предупредил. Но не зная, как он нас по рингу гонял, кто-нибудь посторонний не поверит же. Такое милое существо и вдруг уронит. Да быстрее поверить можно, что на сцене будет выступать, чем такое. Вот, держи, готово.

Сокол перекинул мне через плечо заплетённую косу, вместо ленты использовал оплетку от шнурка. Ещё и бантик завязал. Молот, увидев такую картину, уже не сдержался. Подал мне худи и рассмеялся. А чего он? Удобно, кстати, не мешает ничего. Сокол не сразу косу заплёл, а постепенно вплетая небольшими прядями. Сам я такое не повторю точно.

— Только вот в город так не стоит выходить. Сильно странно, — посоветовал Молот, просмеявшись.

— У Миража попрошу, чтоб достал, и убуду опять хвост собирать, — ответил ему, — а пока мне так удобно.

— Опять удавкой, — покачал головой Гром.

— Я привык, — отвечаю, — и вообще, то есть удавка в качестве аксессуара для волос вас смущает, а как браслет нет? У Миража такая же, только красная, как браслет.

— Вы психи, — резюмировал Сокол, — пойдём перекусим.

— Там это... Клинок с Берсерком готовят, — вспомнил я это и с чего всё началось, — сильно не подкалывай, а то он не будет больше, он стесняется. А я хочу попробовать. Феникс сказал, что вкусно получается у этих двоих.

— Отлично, — Молот подошёл к Соколу, — не ржать над ним, а то или Феникс полусъедобное будет готовить, или нас заставят. Ты хочешь?

— Не хочу, — Сокола аж передернуло, — не люблю готовить, там получается всегда не то, что планирую. Я над ним потом на ринге отыграюсь, кое чему научился.

— Я тебя потом сам уроню, если подкалывать начнешь, — пригрозил другу Молот, — и его тоже, если опять будет ерунду нести. Если не справлюсь, то Призрака попрошу помочь. Вообще драться не надо. Тюбик краски для волос и все успокаиваются. Только почему сиреневый, а не белый?

— В белый сложнее, — объясняю я вроде и так понятно.

— Всё, хватит, — я тебя понял сказал Айсберг, — ты даже тут всё просчитать успел. Пошли обедать.

Все согласились, и я тоже. Всё-таки интересно, как Клинок с Берсерком готовят. Есть же у людей таланты, не то что у меня. Ну и ладно. Научусь... Наверно... Когда-нибудь.

Глава 31 Поехали в Эренделл

В столовой уже было всё готово. На самом деле готовить умеют вдвоём, судя по запахам, Феникс не обманул. Расселись по местам. И что они раньше не готовили? Чего стесняться? Дурацкие комплексы какие-то. Если что-то умеешь делать хорошо, то надо делать, а не страдать ерундой.

Клинок посмотрел на мою косу, заплетённую Соколом и сказал:

— Вылитая Эльза. Эта, из «Холодного сердца». Только не в платье, — и тут же осёкся, вспомнив, чем окончилась предыдущая шутка.

Все замерли и затихли, ожидая моей реакции, а я даже не понял о чем он. Только то, что это какой-то фильм или мультик. Поднял голову и спокойно им говорю:

— Меня с кем только не сравнивали. Фарфоровой куклой, моделью, айдолом, девушкой. Эльза — это не самое страшное. Не переживай, — а потом подумал, что надо понять с кем хоть сравнили и попросил, — Шёпот, скачай «Холодное сердце» в оригинале. Я не смотрел. Даже не понял с кем меня только что сравнили.

— Не смотрел?! — удивился Клинок.

— У меня не было времени на мультики последние семь лет. Языки я знаю и предпочитаю в оригинале смотреть, без дубляжа.

Шёпот сразу открыл ноутбук, всё ещё улыбаясь, нашёл и протянул мне. А я просто сидел и смотрел, интересно же. Меня не трогали до того момента, пока не закончил, а потом заинтересовало кое что. Я, слегка нахмурившись, потрогал косу пальцами и спросил:

— На самом деле причёска похожа?

— У меня лучше получилось, — задрал подбородок вверх Сокол, изображая гордость, а потом кое-как увернулся от подзатыльника Молота.

— Верю, — согласился с ним, — ладно, Эльза, так Эльза. Я тоже со льдом связан, только бояться меня не надо. Хорошо?

А потом решил внести немного абсурда, а то они что-то замороженные стали, как и обычно рядом со мной.

— Всё. Я посмотрел, — сказал им.

— И? — спросил Сокол.

— Интересно, но можно расширить немного. Клинок — олень. Берсерк — снеговик.

Клинок подавился чаем:

— Чего?!

— Ты начал этот разговор. Ты и стал Свеном. Смирись, — хлопнул его по плечу Штурман.

— А Берсерк почему снеговик?! — уточнил Айсберг улыбаясь, смотря, как Гром молча сидит не шевелясь, осознавая новый уровень абсурда.

— Он любит тепло. И он... — я на секунду задумался, — тёплый внутри. Как Олаф.

Берсерк поднял голову от стола, посмотрел на меня, вдруг улыбнулся и хрипло, почти беззвучно, сказал:

— Согласен.

Сокол, ещё не понявший свою роль, уточнил:

— А я кто?

Ну чтож, сам виноват, раз спросил. надо привыкать к юмору и иронии, а не психовать по любому поводу.

— Анна.

— Это которая..., — он запнулся.

— Да. Которая пошла за сестрой, несмотря ни на что. Которая верила, когда никто не верил. Которая... спасла, — попытался ему объяснить.

В столовой стало опять тихо. Сокол смотреть вниз, не зная, что сказать. Наверно, на меня не может злиться, тем более, я же не обиделся за сравнение с Эльзой, а потом не выдержал и буркнул:

— Вот только не надо из меня делать героиню диснеевского мультика.

— Ты не героиня, — ответил я, делая глоток кофе. — Ты наш псих, но уже родной и привычный.

Напряжение спало. Кто-то рассмеялся, кто-то фыркнул. Но главное достигнуто. Никто не психует, все в шоке. Надо иногда градус абсурдности повышать, а то, как пожилые люди все. Ребята, нельзя же так. Вы же молодые ещё. Я через большее, чем вы прошёл, и то могу радоваться мелочам.

А Молот просто рассмеялся, уткнувшись в плечо Соколу. Он, который когда-то был самым холодным из всех, кто держал ненависть в себе, теперь смеялся в голос и даже не пытался сдержаться.

Я сравнил Сокола с Анной, взрывной, импульсивной, бегущей спасать. И Сокол возмутился, покраснел и почти прошипел на друга:

— Заткнись, а то я тебе устрою "акт любви" — врежу, и никакое колдовство не спасёт.

Молот рассмеялся ещё громче. Потому что это идеально. Потому что Сокол действительно похож, если решил кому помочь, то поможет. И даже разрешения спрашивать не будет, не смотря на последствия.

А потом я добавил. как бы между прочим:

— Кстати, Молот, ты Кристофф.

Молот перестал смеяться, зато расхохотался Сокол.

— Чего? — не понял он ход моих мыслей.

— Кристофф. Немногословный, надёжный, возит на себе эмоциональных. И у него есть олень, — объяснил я ему.

Клинок, который только что был оленем, медленно повернулся ко мне:

— Я не его олень.

— Ты наш олень, — успокаивает его я. — Просто теперь у тебя есть Кристофф.

Молот сидит с каменным лицом секунду, потом медленно повернулся к Соколу, посмотрел на него и со вздохом произнёс:

— Если ты сейчас закричишь «поехали в Эренделл», я за себя не ручаюсь.

Сокол задумался на секунду, ехидно улыбнулся, у Миража чтоли научился так делать, и выдал:

— Поехали в Эренделл.

И Молот уронил голову на скрещенные руки, его плечи задрожали, то ли от смеха, то ли от отчаяния.

Я отпил ещё кофе, надо всё-таки спросить, может они какао варить умеют. А Берсерк, не отрываясь от еды, хрипло прокомментировал:

— Это лучший день в моей жизни.

— И еще один худший мой, — медленно проговорил Гром, — Призрак, как у тебя вообще мозги устроены?

— Неправильно вопрос задал, — поправил его Айсберг, — сейчас он тебе ответит, так же, как и у остальных. Так?

Он посмотрел на меня, я кивнул, соглашаясь. А что сказать, если он прав, я так и хотел ответить.

— У всех людей мозги одинаково устроены, я не исключение, — попытался я объяснить, но кажется опять сделал хуже.

Айсберг рассмеялся, Гром устало вздохнул и закатил глаза. Остальные поддержали Айсберга. И тут я кое что вспомнил:

— Гром, отпустишь меня, Молота и Сокола? Обещаю, никуда не вляпаемся. Надо в одно место съездить.

— В Эренделл, — уточнил он.

— Нет, в город, — ответил ему серьезно, чем вызвал еще один взрыв хохота.

— Хорошо, только осторожнее. И кто за рулём? — спросил Гром.

— Я конечно, — странные он вопросы задаёт, — да, документы не свои возьму. Водить умею лучше любого из вас, Штурман, без обид. Миражу, да, уступаю немного.

— Ага, машину водить, еще скажи, что танк тоже? — усмехнулся Штурман.

— Танк... Там нюансов много, одному сложно... Вертолет могу, но у нас нет, да и в город глупо было бы на нем, — я задумался, вообще при чём тут танк для поездки в город.

А чего они на меня так смотрят опять? Как-то подозрительно тихо стало. Ну да, вертолет и танк не подходят же. Ой. Кажется я понял, что это шутка была. А я им про вертолет сказал ещё. Да когда же я за словами следить начну. Хорошо, хоть это свои, они понимают. А если при посторонних такое сказать.

— Что мы еще о тебе не знаем? — уточнил Гром.

— Если я всё перечислять буду, то мы не успеем, — хмуро ответил ему, — так отпустишь?

— А тебя удержать можно? — уточнил Айсберг.

— Конечно, — я кивнул, — но лучше не надо, я знаю, что делаю. Поверьте.

— Хорошо, отпускаю, — как-то обречённо проворчал Гром, — но чтоб долго не задерживались и без проблем.

— Проблем не будет, — пообещал ему, — я же не расслаблюсь в городе пока что. Сокол, Молот в нормальное переоденьтесь. У вас 10 минут и выезжаем, по дороге поговорим. Время засекать?

Айсберг опять заржал, глядя на растерянные лица этой парочки. Остальные тоже поддержали. Штурман кинул мне ключи.

— Давай от старой, а эта же твоя, — попробовал я его переубедить, неудобно было брать подарок Миража.

— Расслабься, тебе верю, Мираж показывал видео, как ты водишь, — он спокойно пожал плечами и отошел еще положить себе добавки, показывая, что разговор закончен.

— Спасибо, — сказал я ему, а потом повернулся к своим обормотам, — время уже пошло. Брысь переодеваться.

— Охренеть, он нами командует, Гром молчит, Айсберг ржет. Что тут вообще происходит, — Сокол выглядел ошарашенным.

Молот не долго думая, сцапал друга за шиворот и потащил за собой. Сокол только успел что-то пискнуть невразумительное. Заразный какой-то метод транспортировки. Ничего не понимаю в людях. Странные они. Тут уже не выдержал и Гром и тоже рассмеялся.

— Брысь, — сказал он мне, — чтоб вернулись все целые и живые и без проблем.

Ну хорошо, я пожал плечами и пошёл в гараж, документы там мой, в вентиляции, чтобы в случае чего можно было быстро сорваться и выехать. выгнал машину и через 5 минут подошли Сокол с Молотом. Сели в машину и поехали.

— Так куда мы едем? — уточнил Молот спокойно.

— В город, дела есть у нас там, — ответил ему.

— Эй, с каких пор у нас общие дела появились? — возмутился Сокол, — вот скажи. Ты же постоянно себе на уме, сам всё делаешь, а теперь мы понадобились.

— Не злись, — попросил его, — надо, поверь. И тебе должно понравиться. Это сюрприз.

А потом замолчали. Они на заднем сиденье, а я за рулём. Дорога была почти пустая, ничего не мешало. С полицией бы не столкнуться, проблем не будет, но время отнимут. А вот съездить им надо, развеяться. Пора учиться мирной жизни, недолго прятаться осталось. Бюрократы Системы... Могли бы уже и вернуть им настоящую жизнь, а то прячутся и живут, как дикари, ничего не видели в своей жизни. Да эти ребята уже отработали больше, чем многие, кто по контракту работает. Я понимаю, что контракт обычно пять лет, а они всего три с половиной года, но куда их только не толкали. Пару раз даже в заведомо провальные задания, хотели уничтожить. Пожалели об этом. Очень пожалели. Я не люблю церемониться с теми, кто нарушает порядок. Использовать надо только так, чтобы сил хватало, с минимальными потерями, а лучше вообще без потерь.

Я усмехнулся. пусть теперь сами работают в условиях, где нет обычных вещей, вроде магазинов, кинотеатров. А то использовали возможности для личных нужд. У нас же и хирургия, в том числе и косметическая развита, плюс препараты и тренировки. Можно свою внешность изменить в лучшую сторону. Вот и страдали ерундой, в города выбирались, в кафе ходили, знакомились с симпатичными девушками. Теперь всё, у них на пару лет контракт. Есть лаборатории в горах, в заброшенных шахтах, там и поживут немного. Не такие, как меня изменили и моих подопечных. Другие. Наука же не стоит на месте, а часть открытий делается Системой. Наиболее безопасные выпускаются в мир через учёных, которые верят в наше дело и "самостоятельно" делают открытия, революционные для своего времени. Но это всё на пользу пойдёт.

Смотрю в зеркало заднего вида. Какие же они дети все-таки. Им интересно, Сокол, вон головой вертит, Молот более сдержан, но тоже смотрит по сторонам. Они оживают. Наконец-то пытаются жить, а не существовать. Тяжело им... А я столько умею, столько знаю и не могу всё повернуть назад. Только показать, что жизнь не закончилась в тех дурацких лабораториях. Кстати, тот приют расформирован, новых не набирают. Теперь там база отдыха с экстримом. Оборудование вывезено.

— Так куда мы едем? — всё-таки не выдерживает Сокол.

— Если я тебе скажу — это будет сюрпризом? — уточняю у него.

— Наверно нет, — он осекается, — но интересно же.

— Мне тоже, — поддерживает Молот,— но я же молчу и не верчусь, как будто в первый раз всё вижу. Хотя да... Чтобы спокойно выехать, точно в первый.

— Всё хорошо, — успокаиваю их и останавливаю машину, — мы уже приехали. Идём.

Я вышел из машины, они тоже. Пискнула сигнализация. И мы вошли в двери. Им точно понравится. Пора принимать себя такими, какие есть.

Глава 32 "Логово" Паука

— Да ты шутишь? — выдохнул Сокол, оглядываясь вокруг.

И что ему не нравится-то? Он себе прическу изуродовал, надо же исправить сейчас. А тут вполне приличная парикмахерская. И Молот заодно подстрижётся, а вот мне не надо.

Боже. Опять! Да за что мне это?

К нам уже спешил администратор, направляясь ко мне и совершенно не обращая внимания на моих спутников. Я понимаю, что они мне проигрывают во внешности и стоимости одежды, Мираж не дешёвые вещи подарил, но меру-то знать надо. Так можно или обидеть людей, или потенциальных клиентов упустить. Некоторые достаточно богатые люди ходят в таком, что невозможно представить без слёз.

— Вы записаны? — уточняет он, — а то сейчас все мастера заняты, но может принять один, его клиенты, — он высокомерно фыркнул, — видимо не пришли или задерживаются, но сами виноваты.

Ну держись, заррраза. Тут я так же себя хорошо чувствую, как и на заданиях. Теперь самое высокомерное выражение лица и вперед. Тем более хозяин этого места мой знакомый, по Системе. Один из лучших действующих оперативников, если честно. А это для души. Кстати, никто из этого заведения хозяина не знает в лицо, а по факту он тут, работает сам, является лучшим. И к нему мы как раз идем.

— То есть вы считаете, что имеете право отменить бронь, если люди договорились? — утоняю я немного высокомерно.

— Если опоздали, то это их проблема, — отмахивается он от этого, — это же лучший мастер нашего салона, а постоянно занимается непонятно кем. А я могу вам помочь пройти сейчас, ваши... сотрудники могут подождать на улице, тут вам ничего не угрожает.

— У вас что здесь, есть какие-то правила на счет внешности и профессии клиентов? Я всегда считал, что главное платёжеспособность, — делаю вид, что интересуюсь, что поделать, бесит он меня.

Сокол и Молот за моей спиной замерли. Они не умеют правильно на такое реагировать и увидели ещё одно моё лицо. Ну да, это похоже на боевой режим, но не совсем. Я просто играю роль. А вот этот тип мне не понравился. Много на себе берёт. Ну скажи ещё что-нибудь, чтобы я тебя мог морально размазать. Пожалуйста. Я ребят к обычной жизни приучаю, а тут будут всякие мне воспитательный процесс портить.

Он меня не разочаровал и продолжил:

— Да какая платёжеспособность, — он опять махнул рукой, — он же минимальные цены ставит. Заведение столько денег теряет, а могло бы быть ещё лучше. Но упёрся же. Хозяину заведения, кажется, на всё плевать, раз такое разрешает. И выгнать нельзя, к нему очередь на неделю вперёд. А это время он оставляет или на простых, или вообще каких то маргиналов... Ещё и отпуска периодически берёт, к родне ему надо. Семью поддерживает...

— Я вас понял, — кивнул ему, — ну так мы и есть те самые "маргиналы", которых он примет в это время. Мы не опоздали. Мы можем пройти?

Я его отодвинул, кивнул парням, чтоб шли за мной. А потом уже заходя в кабинет, предварительно пропустив друзей вперёд, перед тем, как закрыть за собой двери, говорю:

— Я знаком с хозяином этого заведения и с радостью передам ему ваши слова о его неумении вести бизнес. Ему, наверно, понравится. А если нет, то тогда вам придется искать новую работу. Я не люблю тех, кто людей по внешности оценивает. Поверьте, он тоже не любит.

И закрыл за собой дверь, а потом повернулся к мастеру:

— Ну привет, Паук, так и плетешь свои сети? — улыбнулся ему.

— Призрак, ну надо же, какие люди, — он пожал мне руку, — а я думал тебя комиссовали.

— В какой-то мере, — я кивнул, — но ты же знаешь, что меня выгнать невозможно. А эти пусть играются дальше и так считают. Кстати, о кадрах. Что это такое у тебя за администратор, богом всей индустрии красоты себя считает? Он хотел отменить мою же бронь, чтобы принять меня же. И, кстати, ты совсем не разбираешься в ведении бизнеса. Это с его слов. Я так не думаю.

— Уволю на хрен, достал уже, честно. Только причину не дает, со злостью сказал Паук, — потом в суд побежит жаловаться.

— Камеры проверь, особенно возле стойки, — посоветовал ему, — судя по всему часть денег мимо тебя проходит. Или он за запись к тебе берёт дополнительно, или с кем то из сотрудников работает, завышая цены. Или и то, и другое. Я склоняюсь к последнему.

— Уверен? — уточнил он.

— Большая вероятность, — подтверждаю свои слова кивком, — сильно быстро ко мне побежал, хотя мог дождаться у стойки, как должен был. Видимо и с меня хотел денег получить. Был бы я один, то оторвался бы по полной, но я с ними. Это Сокол и Молот. Внештатные оперативники Системы. Сокол, не рычи, потом объясню, — прерываю нашего взрывного снайпера, когда замечаю, что он готов начать возмущаться, — на обратной дороге. А ты проверь, — оборачиваюсь опять к Пауку, — должно быть что-то, видел уже таких. И потом никакие суды и профсоюзы его не спасут.

Оглядываюсь вокруг, всё как и раньше. Зеркала, хороший свет, куча непонятных мне инструментов, ножницы разного размера и этот запах. Как тут вообще можно работать. Я не выдержал и чихнул. Молот посмотрел на меня, он держал Сокола за плечо, чтоб тот не сказал что-нибудь ненужное как обычно. А Паук рассмеялся.

— Ты как обычно не любишь резких запахов.

— Да тут дышать нечем, как ты только работаешь? — спрашиваю, хотя понимаю, что ему это просто нравится.

— Ну ничем не хуже, чем запах взрывчатки и взрывов, — он пожимает плечами, — кстати, давай без позывных. Я вроде как под псевдонимом работаю, а вам необязательно. Тхэён, представь своих друзей. Обоих стричь?

— Да, конечно, обоих, — подтверждаю его слова, — это Сохён и Минхо, — они вздрогнули, ничего, привыкайте, — сам видишь, что с прической. Исправить можешь у него? — показываю на Сокола.

— Обижаешь, конечно исправлю, нормально будет выглядеть, — даже немного обиженным выглядит, — присаживайся, будем устранять последствия самостоятельной стрижки ножом.

— А как вы догадались? — спросил Сокол, садясь в кресло.

— Я профессионал, — Паук задрал подбородок, — вижу. И нож хороший, острый, судя по всему армейский. Это только догадки, как-то с кухонным тебя представить сложно. Призрак, а у тебя что с причёской?

Я же так с косой и поехал, с бантиком, даже не подумал. Ну и ладно, красиво же.

— Сохён заплёл, я меня шнурок испорчен, а собрать нечем было.

— Неплохо, — он задумался, — как выйдешь из Системы в мирную жизнь, могу научить, — предложил он Соколу, — потенциал есть.

— Я же дезертир Системы, — опустил голову Сокол, а Молот только сдавленно ахнул.

— Не дезертир, Тхэён же сказал, что внештатный сотрудник. Из Системы просто так не выходят. Значит вы были нужны.

Надо успокоить, а то ему могут и не поверить.

— Верно, Сокол, не нервничай, вы выполняли задания Системы. Последнее, когда вы меня увидели в боевом режиме, тоже её.

— Они тебя в боевом режиме видели и не сбежали? Не испугались Ледяного? — удивился Паук.

— Хуже. Меня отнесли на руках вначале в туалет, потом в столовую, потом накормили и унесли спать, предварительно пообещав усыновить в качестве мести.

Паук расхохотался.

— Крепкие нервы у ребят. Я в первый раз не мог неделю отойти от увиденного, хотя ты меня спас в тот раз. И кто, кстати, этот счастливый отец кошмара Системы? — уточнил у меня.

— Вот он, сам вызвался и сказал, что усыновит, — я кивнул на Молота, который уже улыбался, поняв, что нам ничего не угрожает, — а этот судя по всем роль дяди на себя взял. До отца ему расти и расти. Кстати, Минхо твой коллега по специализации.

— Нормально, — кивает головой Паук, — видимо хороший, раз живой и целый.

— Неплохой, — подтверждает Молот, даже не скромничает, правильно.

Я сажусь на одно из кресел и киваю Молоту, чтоб тоже сел. Что стоять зря. Через некоторое время паук закончил.

— Ну как? — уточнил он у Сокола, — нравится?

— Непривычно, — ответил тот, оглядывая новую стрижку, а ему идёт, — только шее холодно.

— Тоже длина волос как у Призрака была? — спросил Паук.

— Покороче немного, — ответил я за Сокола, который всё еще смотрел на себя в зеркало.

— Отрастишь, если захочешь,— махнул рукой Паук, — волосы не голова, отрастить не сложно. А так смелый ты, с длинными волосами ходить. Всего человек семь знаю, кто на такое осмелился, это вместе с Призраком.