Архандеус. Возрождение из небытия

Балок, харкая кровью, пытался понять, почему его Лорд хладнокровно убил его. Он отчаянно пытался спросить, но его рот лишь открывался, словно рыба на суше, а слова тонули в безмолвии.

Упав на спину, Балок увидел, как его солдаты, с пронзенными телами, висят на массивных балках. Их кровь, густая и темная, струилась, словно нефть, заливая все вокруг. Она текла рекой, поглощая его, пока не утопила в этом океане агонии и отчаяния.

Отойдя от своего видения, Балок лежал на земле, приподнявшись над ней, и увидел Пастыря. Он лежал рядом с ним, обезглавленный, с вывалившимися внутренностями наружу.

Балок не стал звать своих воинов — не к чему тревожить их по пустякам, подумал он. Лучше, чтобы никто об этом не знал. Может быть, Пастырь хотел обманом заставить поверить, что Лорд Орденкус уничтожит Балока и его войско, или он показал будущее, которое ждет Балока.

Присев на корточки, Балок погрузил свои ладони в вязкую кровь Пастера, выпивая её до последней капли. В этот момент его тело начало искажаться, словно подчиняясь тёмной силе. Мощь, пульсирующая в его руках, была невыносимой, разрывая его изнутри. Слух стал невыносимо острым, улавливая даже самые тихие шорохи, которые казались криками в аду. Глаза его превратились в два бездонных колодца, в которых отражались лишь мрак и бесконечность. Он перестал быть тем, кем был раньше, превратившись в нечто ужасное, воплощение кошмара. Но Балок ещё не осознал, что его новая сущность — это лишь начало его падения в бездну.

Могущество — это проклятие, дарованное избранным. Оно — зловещий дар, несущий разрушение. Это сила, способная превращать миры в пепел, а души — в тени. Властелин, обладающий этим проклятием, не просто повелевает — он порабощает, сеет страх и хаос. Его воля — это бездна, в которой тонут надежды и судьбы. Он способен на всё, и эта тьма вселяет ужас, не оставляя места для света.