скачать книгу бесплатно
– Зачем ты меня звала? – Ворвавшись в отведённые им покои, герцог торопливо довёл подопечную до дверей гостиной и бросился в кабинет, где расположился Дагорд с женой.
– Сказать, чтобы ты не мешал Рози работать! И не портил представление, которое устроил этот красавчик! Ты же хочешь узнать, в чём сила кокетки? Вот сегодня и увидишь.
– Лэни, а может, не стоит… подвергать Рози такому позору? – мрачно сопя, шлёпнулся в кресло герцог. – Ты не представляешь, какие они подлые и сколько мерзких шуточек приготовили. Придворные сплетницы ей потом ещё не один год будут хихикать вслед.
– Герт, это ты не представляешь, сколько различных шуточек знает Рози! Ну а матушка знает сотню способов повернуть всё так, чтоб хихикали не над сестрой, а над подлыми шутниками. И не год, а много дольше. Ты нам только не мешай, а я предоставлю тебе возможность всё увидеть собственными глазами, обещаю.
– А кто позаботится обо мне? – заинтересовался Дагорд, удобно устроившийся в углу дивана, держа в объятьях полулежащую жену. – Я тоже желаю посмотреть на эту шутку.
– О тебе я позаботилась в первую очередь, зайчик, – нежно погладила его по щеке Лэни. – У тебя будет очень важная роль.
– Ну тогда я спокоен… – Договорить Змею не дал решительный стук в дверь.
– Войдите, – разрешил граф, с неохотой выпуская из рук отстранившуюся Лэни, и в комнату торопливо вбежал один из дознавателей:
– Герцог Эфройский просит прийти в серый кабинет.
– А что случилось? – осведомился Дагорд, немедленно поднимаясь с места. Олтерн не станет прерывать его отдых по пустякам.
– Сгорел особняк Ритолы ле Сонди.
– Когда? – Лэни немедленно опустила ноги с дивана, нащупывая туфельки. – Люди пострадали?
– Успели выпрыгнуть, они как раз все обедали на первом этаже, – повинуясь знаку командира, доложил дознаватель.
– Я тоже иду с вами, – решил Геверт, – попытаюсь хоть что-то сделать для слуг.
Глава 5
В помещениях, принадлежащих Олтерну в королевском дворце и именуемых серым кабинетом, было довольно оживлённо, сновали охранники и адъютанты, что-то писали дознаватели и отдыхали в креслах телохранители. Серый кабинет состоял из трёх просторных комнат: приёмной, комнаты дознавателей и личного кабинета Стального Герцога, куда и направился Змей, ведя под руку жену и не обращая ровно никакого внимания на осторожные взгляды любопытных охранников.
Теперь Змея совершенно не волнует, какие догадки рождаются сейчас у них в головах. И как они объясняют себе появление Лэни в таком неподобающем для знатных женщин месте. Пусть считают командира безнадёжно влюблённым, раз он не может расстаться с женой даже ненадолго, или даже подозревают в сумасшедшей ревности, поскольку он ни на миг не оставляет её одну, Змей и глазом не моргнёт. Всё это истинная правда, и только теперь Даг начинает понимать, насколько ничтожно мало знал раньше о любви и о жизни рядом с любимой женщиной. Ведь всего несколько дней назад он и сам бы насмехался над таким поведением воина.
А объяснять, насколько лучше некоторых дознавателей разбирается в сыскном деле его жена, граф не собирается никому, достаточно и того, что об этом знают Олтерн и Наерс.
– Отчего загорелся дом? – едва за ними закрылась дверь, спросила Лэни, на секунду опередив мужа, хотя уже подозревала правду.
Из-за простого пожара Олтерн не стал бы прерывать их короткий отдых, ведь впереди ещё наполненный «развлечениями» вечер, и Змей с женой собираются вовсе не веселиться. Хотя и будут старательно делать вид, будто именно этим и занимаются.
– Запрещённое заклинание, – хмуро ответил герцог, – полыхнуло в центре дома, на парадной лестнице. Слуги говорят, никого чужого не было. С тех пор как не вернулась Ритола, они держали ворота запертыми и никого не впускали.
– А о чём вам рассказал маркиз Твигерн… вернее, его тётушка?
– Несколько дней назад Ритола приехала к нему в гости и осталась ночевать. – Олтерн испытующе глянул на Герта, но юный герцог совершенно безразлично отнёсся к рассказу о приключениях бывшей любовницы. – А утром, уезжая, попросила сохранить её сундук. Разумеется, наплела кучу лжи и взяла с Фиренса клятву никому, кроме неё или человека с особым паролем, этот сундучок не отдавать. Он очень не хотел оказывать ей подобной услуги, но отказать в тот момент не смог. А когда она пропала, начал беспокоиться и сомневаться в правильности своего решения. Подождав пару дней, сунулся посмотреть, какие ценности доверила ему баронесса, и обнаружил, что сундук заперт мощным магическим замком.
– Его уже привезли? – встревожился Змей. – Думаю, не стоит приносить этот сундук во дворец. И в Эфро – тоже.
– Нет, в особняке маркиза нет башни, хотя он и находится на окраине, – отчитался Наерс. – Маркиза Китерия отправилась в карете, чтобы передать сундук лично, и мы послали с нею отряд из пяти человек, посчитали, этого достаточно.
– Демонская сила! – вырвалось у Змея, и он огорчённо оглянулся на жену. – А где маркиз? Во время обеда я его не видел.
Святая Тишина, расстроилась Лэни, вот что делает с людьми любовь! А ведь она не почувствовала никакой угрозы, исходящей от Фиренса и его тётушки! Наоборот, они показались ей приятными людьми, озабоченными собственными проблемами и необходимостью хранить семейную тайну.
Это в Дройвии, где оборотней много и они имеют возможность зарабатывать на своих способностях, раса признана официально и имеет равные права с дроу, поголовно обладающими магическим даром. А в Ардагском королевстве про них издревле ходят байки, и многие осторожные селянки непременно носят на шее ладанку с зубчиками чеснока.
– Он был на обеде, – уверенно сообщил Наерс, – только запоздал к представлению и сидел со своей дамой далеко от вас. Мы его видели.
– А кто его дама?
– Старшая из дочерей графа Скаврини, очень благоразумная девица, но красотой не блещет и потому сидит обычно на балах и приёмах где-нибудь в укромном месте. – Судя по обстоятельности ответа, Наерс точно так же, как Тмирна, предпочитал всё знать обо всех знатных и хоть сколько-нибудь известных людях королевства.
– Кстати, она единственная, кто спокойно отнёсся к попытке барона Чилтона пригласить её на свидание в банановую гостиную, – напомнила о своём присутствии Тмирна и улыбнулась Лэни, – а приказ людям Олтерна возвращаться не порталом, а верхом мы уже отправили. И поедут они не во дворец, а в одну из небольших харчевен на восточной окраине. Рядом с нею имеется старый овин, где собираются по праздникам любители горных плясок… мы намерены открыть сундук именно там. А тебя, Лэни, я звала по другому поводу, мне нужно то кольцо.
Сестра Тишины молча стянула с пальца колечко-змейку и подала матушке, зажав в кулаке так, чтобы никому не удалось рассмотреть. Просить матушку взять её с собой девушка и не подумала, за много лет успела заучить наизусть: решения, принятые настоятельницей, не оспариваются и не подвергаются сомнениям.
– Мы отправляемся немедленно, – встала с кресла монахиня, отдав Лэни взамен кольца запечатанный конверт, на котором стояла только странная цифра. – Карету должны уже приготовить. Охраны много не нужно, сопровождать меня будет одна из сестёр.
– Вместе со мною, – категорично отрезал Арвельд, вошедший в комнату вслед за Тэльяной.
– Матушка! – взмолилась побледневшая фрейлина, но Тмирна, задумчиво оглядев их, только с показной беспомощностью развела руками:
– Кто я такая – приказывать герцогу!
Геверт шагнул было вперёд, сообщить, что никуда брата одного не отпустит, и напряжённо замер, услышав мурлыкающий голосок сёстры:
– Зайчик, а ты не хочешь пригласить меня на прогулку? Воздух такой свежий… а то от духоты голова разболелась.
Змей всего несколько мгновений испытующе смотрел в полные лукавой ласки глаза жены, затем бесшабашно усмехнулся и кивнул:
– Разумеется, любимая. Наерс, останешься за меня. Мы вернёмся порталом.
– И я, – твёрдо заявил Геверт, шагнув следом.
– Герт, тебе будет важное задание: отдай Рози этот конверт. Только не открывай, бесполезно. – Тихоня сунула в руки младшему из братьев пакет и повернулась к двери.
– Ну уж нет, – разозлился вдруг герцог Адерский. – Я с вами. Олтерн, будь добр, передай конверт, ты всё слышал.
И впихнув советнику письмо, помчался вслед за братом, не замечая, какими глазами смотрит на них Эфройский.
«Она неправа… – садясь на своё место и пряча письмо в секретный ящик, тяжело вздохнул герцог про себя, и относились эти мысли вовсе не к монахиням. – Если очень постараться, дети могут вырасти очень дружными. И это самое большое счастье… а я теперь знаю, где искать помощь и подсказку».
А вслух приказал Наерсу отправить вместе с каретой отряд охраны и лучшего целителя и прихватить у швейцара для женщин тёплые плащи и сапожки, из вещей, хранившихся в гардеробе именно на такой случай.
Однако, когда дознаватель, выдавая на ходу приказы, добрался до швейцара, оказалось, что Змей и сам никого не выпустил, пока не заставил одеться потеплее. И лишь убедившись в точном исполнении своего указания, тайком вздохнул: ну, по крайней мере простуда им не грозит, и вывел всех на боковые ступени крыльца через неприметную дверцу для прислуги и гонцов. Привлекать внимание слонявшихся по парадным залам знатных господ, из тех, кто не желал отдыхать или кому не досталось отдельной комнаты, Дагорд считал неосмотрительным. Предупреждённый Наерсом кучер подал карету туда же, и вскоре она уже катила в сторону восточной окраины.
Устраиваясь на сиденьях, граф коротко переглянулся с Арвельдом, упорно державшимся рядом с молчаливой фрейлиной, и тот ловко подтолкнул Тэльяну к переднему сиденью, усаживая у окна, а сам уверенно уселся посредине, оставив у второго окна место для брата. Так же быстро сориентировалась и Тмирна, устроившись напротив воспитанницы, и граф усадил рядом с нею жену, сев в углу напротив друга.
– А вы решительный человек, герцог, – вскользь заметила Тмирна, наблюдая, как Арвельд заботливо поправляет на соседке плащ.
– Вы можете всегда называть меня на «ты», матушка, – спокойно отозвался он, – и хотя не ошибаетесь насчёт моей решительности, должен заметить, что мне далеко до некоторых ваших воспитанниц.
Тэльяна вспыхнула и отвернулась к окну, словно любуясь проплывающими мимо домами и садами, хотя в вечернем сумраке пасмурного осеннего дня всё вокруг выглядело тёмным, унылым и неприютным.
Все почувствовали, что сказано было много больше, чем прозвучало, но никто больше не произнёс на эту тему ни слова.
Тмирна принялась вполголоса объяснять, куда не должны соваться ни сёстры, ни мужчины, потому как на ней сейчас сразу три проверенных амулета, и что делать, если случится нечто непредвиденное. Уточнила, у всех ли есть капсулы перехода, куда они ведут и на сколько человек рассчитаны. Постепенно все втянулись в это обсуждение, молчали только Арви с фрейлиной, и остальные старались этого не замечать.
Возле назначенного места их уже ожидал один из охранников, указавший дорожку к пустующему сегодня овину. Рядом с приземистой постройкой без окон, но с широкими двустворчатыми дверями, стояла простая карета без гербов, отвозившая домой маркизу. Дознаватель, доставивший сюда сундук, получив письмо с подробными указаниями, сидел внутри овина на тёмной скамье вместе с двумя другими охранниками и что-то жевал.
Завидев графа, он торопливо спрятал недоеденный кусок в карман и вытянулся, намереваясь доложить по форме.
– Вынь пирог из кармана, а то испачкаешься, – жестом показывая, что докладов не нужно, обронил Змей, успевший найти взглядом сундук, одиноко стоявший на дальней скамье, – и идите на улицу, ждите там.
Тмирна с Тэльяной дождались, пока за гвардейцами закроется дверь, и неторопливо подошли к сундучку. Осмотрели снаружи, осторожно приподняв за ручку деревянной указкой, поводили над ним какими-то амулетами. Тэльяна даже склонилась над невзрачной на вид вещицей, изготовленной из телячьей кожи, с крепкими металлическими уголками и гномьим замочком. Потом они о чём-то тихо поспорили, но понять о чём, мужчины не смогли, а Лэни смолчала, не желая нарушать правила монастыря. В очень серьёзных ситуациях, если сёстры уверены в себе и интуиции, они могут и не послушать настоятельницу, даже специальное слово существует на такой случай.
И сейчас Тэльяна попыталась его сказать, но матушка повторила её прием, и теперь право открыть сундучок принадлежало ей.
Девушка отступила назад, к ожидавшим у двери спутникам, и Арвельд немедленно поймал её за руку, притянул к себе и что-то тихо шепнул ей на ушко. Лэни предпочла не прислушиваться, хотя поведение брата и то, как вела себя старинная подруга, заставило графиню заподозрить, что об истории их знакомства она знает далеко не всё. Как и матушка, если она верно всё поняла.
А Тмирна в это время поднесла один из амулетов к замку, и он, испустив сноп яркого света, открылся. Крышку монахиня откинула, проведя ещё несколько сложных манипуляций с оберегами, и Лэни не в первый раз с тоской подумала, как это неправильно, что в их королевстве нет ни одного официального мага, которого можно было бы нанять для таких вот случаев. Да и во дворце придворный маг не помешал бы, и значит, пора менять закон, изданный много лет назад прадедом короля. Лэни не успела поговорить об этом с Рози, но была уверена, что кокетка уже получила от матушки задание приучить молодого короля к этой мысли.
Настоятельница принялась доставать из сундучка и складывать поодаль различные вещи, шкатулки, свитки и последней вынула большую пирамидку. Очень необычного вида, не чёрную, как у магов почтовой гильдии, с зелёным камушком на крышке полости для накопителя, а прозрачную, словно выточенную из куска речного льда. И накопителей в ней было не один, а три, на каждой из верхних граней светил непривычно алый огонёк.
– Это маяк, – почти сразу опознав очень редкий артефакт, почему-то охрипшим голосом объявила Лэни, – бросай!
– Я его унесу, – крикнула Тмирна, швырнула в сундук пирамидку, схватила его и спешно сломала капсулу.
– Забираем вещи и уходим. – Сёстры Тишины одновременно ринулись к шкатулкам, но мужчины их перехватили.
– Веди их во дворец, – втискивая Лэни в руки Арвельда, скомандовал Змей так властно, словно это он был герцогом, и кинулся к Геверту, складывавшему шкатулки в собственную шляпу.
Хрустнула у двери капсула, и на душе графа сразу стало легче: раз Арви увёл женщин, можно о них не беспокоиться. Змей торопливо сгрёб на полу плаща всё остальное и ринулся к двери, ругая себя за то, что не спросил имя дознавателя сразу по приезде.
– Иди сюда! Да, ты, уходим порталом! А вы все немедленно возвращайтесь во дворец! Герт, ты готов? Держитесь.
По договорённости все пришли на портальную башню замка Эфро. Там у Олтерна под башней, отданной дознавателям, имелись глубокие подземелья с выложенными гномами из огромных плит стенами и надёжными сводчатыми потолками. И защищённые самыми мощными амулетами. Змей и дознаватель уносили туда свою добычу вдвоём, оставив братьев Адерских присматривать за девушками.
– Не пришла? – вернувшись, первым делом спросил Дагорд, не обнаружив в комнате Тмирны, и поймал в объятья кинувшуюся ему навстречу жену. – Ну что ты, любимая? Матушка же их держала в руках и ничего не нашла?
– Всё равно было страшно, – тихонько созналась Лэни и получила в ответ нежный поцелуй и неожиданное признание:
– Наверное, всё же не так, как мне, когда ты полезла к толпе бандитов. Даже выпороть тебя за такую выходку хотелось.
– А кстати, – сделав вид, будто только сейчас вспомнила, заинтересовалась тихоня, – где Кэнк?
– Нет больше Кэнка, – сделав скорбное лицо, пошутил Змей. – Есть младший дознаватель Гартлиб Феррез. Кстати, любимая, прости… не успел сказать… я переписал на него все бумаги на родовое поместье, не отдал пока только прав старшего в роду.
– Ну и хорошо сделал, некогда тебе поместьем заниматься, – легкомысленно отмахнулась она, хотя Змей точно знал, Лэни не может не понимать, сколько значили эти руины для него и для кузена. – Нам бы своё поместье хоть разок осмотреть.
– Обязательно осмотрим, – пообещал он, – только позже. А сейчас что будем делать?
– Пойдём к Ритоле? – неожиданно предложила Лэни. – Мне очень хочется знать, как она получила этот сундук?
– А Тмирну ждать не будем? – засомневался граф, поглядывая на молчаливых родственников.
Отчего мрачно сопел Геверт, он отлично догадывался: друга тянуло туда, где находилась выбранная им девушка. Очень неожиданно и необдуманно выбранная, но Змей не собирался говорить против ни единого слова. Герт, как никто другой, имеет право на любовь… но очень хотелось, чтобы она была ещё и взаимной.
А вот почему упрямо молчит Арви, не отходящий от найденной им старинной подружки, и главное, почему молчит она сама, тем не менее позволяя герцогу крутить собой, как куклой, было бы очень интересно узнать.
– Матушка в надёжном месте, – успокоила мужа Лэни. – Тот целитель, который лечил Арви… он сможет её защитить. Только я вам этого не говорила.
– Разумеется, не говорила, – немедленно кивнул Змей, начиная догадываться, почему затворнику монастырского подземелья так легко удаётся лечение и изменение внешности, – но, может, мы с Арви сами сходим к Ритоле? А вы пока отдохнёте, вам ведь ещё переодеваться.
– Вам тоже, – безапелляционно отрезала она. – Но мы умеем одеваться быстро, а до бала ещё больше часа. Да и чуть опоздать не страшно. Как мне известно, строгих правил на этот счёт не существует.
– Лэни! – возмутился Геверт, мигом сбрасывая свою меланхолию. – Неужели ты забыла про Рози?
– Как я могу про неё забыть, если ты мне каждые пять минут напоминаешь своей хмурой физиономией? Но раз ты настаиваешь, идём все вместе, Тэй умеет разговорить упрямых особ. – Лэни нарочно назвала Тэйлину сокращённым, дружеским именем, желая поддержать притихшую подругу. – А потом отправимся к Олтерну, он тоже волнуется. Два письма прислал, пока вы относили шкатулки.
Заметив возникших за металлической решёткой, которая запирала камеру вместо двери, так знакомых мужчин в сопровождении нарядных красавиц, Ритола помрачнела, как грозовая туча, и крепко стиснула зубы, обещая себе не говорить этим людям ни единого слова. Кому угодно, только не им.
Однако они не стали ничего спрашивать, наоборот, темноволосая девушка, улыбнувшись пленнице с тёплым сочувствием, потребовала у Змея немедленно перевести несчастную госпожу баронессу в более удобную комнату.
Стражник, повинуясь повелительному знаку графа аш Феррез, мгновенно снял с пояса ключи и распахнул перед пленницей дверцу:
– Выходи.
Спорить и цепляться за деревянный топчан, застеленный жидким тюфяком и грубым одеялом, Ритола не стала, видела, когда её вели сюда, что это одна из самых скудно обставленных камер.
И действительно, новое помещение оказалось намного удобнее и теплее, и замеченная узницей в углу узкая дверца намекала на более комфортные условия, чем дощатая перегородочка в прежней камере.
– Принесите ей чаю и чего-нибудь горячего, – глубоким голосом продолжала требовать незнакомая госпожа, – выглядит она очень бледненькой.
– Сейчас будет выглядеть ещё бледнее, – зловеще пообещал Змей, – когда узнает, к чему привело её молчание.
– Не пугайте её так, граф, пусть сначала поест и согреется, – укоризненно остановила его незнакомка, – можно даже налить ей небольшой бокал вина… не каждый же день случаются такие трагедии.
– Столько вина она не выпьет, – категорично опровергая это предложение, замотал головой Герт, желающий побыстрее покончить с допросом и вернуться во дворец, – я вообще не представляю, до какого состояния нужно напиться, чтобы забыть про все ценные безделушки, собранные в фисташковой гостиной? Она же по примеру покойницы Тоселлы собирала старинные фарфоровые сервизы и прочие хрупкие вещицы.
– Геверт, – негодующе окликнул друга Змей, – ты разглашаешь тайные сведения!
– Что? – Ритола мгновенно побледнела и затряслась. – Тоселла умерла?
– Не умерла, а убита, – очень печально произнесла Тэльяна. – И это была коварная смерть… но герцог Адерский действительно зря вас расстроил. Нам кажется, её гибель не имеет никакого отношения к вашему дому. А вот и чай, кушайте и отдыхайте, а нам пора идти.
– Нет! – затравленно оглядывая собравшихся выйти из камеры людей, закричала Ритола, едва представив, как сейчас они уйдут, такие нарядные и благополучные, а она останется одна в жутком полумраке тюремной тишины, нарушаемой лишь стонами да молитвами. В этой части темницы сидели самые безнадёжные преступники. – Я всё расскажу, но только в обмен на защиту… Я прошу отправить меня в такое место, где он не найдёт.
– Кто он? – мягко спросила темноволосая женщина, с кошачьей грацией скользнув к Ритоле и обняв её за плечи: – Говорите, не бойтесь. Ужинать вы будете в безопасном месте, я обещаю. Надёжно защищённый монастырь, куда никогда ещё не проникал ни один злоумышленник.