Четверка Тьмы: идеология Света

— Вперед. Ничего не бойся, мы с тобой. — Приободряюще сказал Влад как-то слишком приятно для Эллы. Она благодарно улыбнулась ему. Да, для них все было привычным. Но они понимали, что для нее все ново и поддерживали ее.

А затем четверка стала идти по этой дороге.

Они миновали первые домики, чахлые призрачные деревья, затем и просторную площадь. Дорога заняла больше времени, чем Элла ожидала — маленький городок оказался вовсе не маленьким. Наконец, перед ними возникли главные ворота. Чугунные, узорчатые, они казались бесконечными, огибая необъятную территорию школы. Внутри, в предзамковом дворе, царил уют иного рода: лавочки в тени горгулий, уединенные беседки для учебы — все тонуло в густых, почти осязаемых сумерках. И над всем этим нависала Школа. Чем ближе они подходили, тем выше она становилась, заслоняя собой все небо. Запрокидывать голову, чтобы разглядеть вершины башен, было бесполезно — от одной только мысли об этой высоте кружилась голова.

В самой первой башенке, встречающей их, находился вход в школу. Каменные стены из темного кирпича были немного небрежно, но крепко сложены. Посередине этой башни была большая дубовая дверь. За этой башенкой была еще одна, намного выше. Она уходила вверх, в небеса. За ней стояло основное массивное здание. На одном уровне со второй башней, левее, была пристройка той же высоты, что и школа. Вид этот впечатлял, потому что все казалось огромным и непостижимым.

— Нам нужно идти, потом полюбуешься. Итак шли весь день, а, кажется, в притык к мероприятию подошли. — сказала Катя и, взяв девочку за руку, повела ее прямо к этому входу. Дубовая дверь поддалась девочке почти сразу, но Элла была уверена — попробуй она открыть ее самостоятельно, ничего бы не получилось.

По обе стороны от двери стояли две статуи, напоминающие богинь и горгулий одновременно. Компания вошла в первую башню и оказалась у подножия винтовой широкой лестницы. Путь наверх шел вдоль округлых стен. Элла почувствовала прилив сил, ей стало так хорошо. Ей захотелось веселиться, побеждать, бегать. И состояние для нее было таким непривычным. Она с готовностью ступила на самую первую каменную ступеньку и стала идти по этой лестнице.

— Ну даешь, настолько понравилось, что не будешь ждать друзей? — спросила Катя с улыбкой.

Элла, забравшаяся выше, чем ее проводники, притормозила. Пока она ждала их, слова Кати звучали в ее голове эхом. Друзей. Ждать друзей.

У нее никогда не было друзей-ровесников. Да и друзей особо тоже. Она, можно сказать, дружила с Алавином. Но он был для нее как родственник, не просто друг. А здесь... она нашла своих друзей? От того, что она вспомнила Алавина, болезненно закололо сердце. Как он там? Как там дома? Как мама? Она понимала, что лучше не думать об этом прямо сейчас. Но мысли об этом усердно лезли в голову. Хоть и поникнув немного, Элла не собиралась расклеиваться. Она все же... поступает в школу. В свою первую школу. И такую потрясающую. Поэтому надо быть повеселее.

— Эй! Ну-ка спустись! Я тебя не видел! — грубый голос остановил ее.

И сердце Эллы ухнуло вниз. Похоже, это охранник. И он может выгнать ее отсюда...

Новые знакомые переглянулись. В их взглядах читалось немного сомнения, раздражения и испуга.

Вздохнув, Элла спустилась назад. Посреди комнаты стояла... ожившая статуя. Та самая, что стояла по одну сторону от двери.

Девочка никогда не видела живых статуй. Более того, она боялась таких скульптур даже когда те стоят в сторонке и не трогают ее.

— Имя! Цель прихода! — сказало это нечто. Ледяной ужас сковал Эллу. Она зажмурилась, но это не помогло ей перестать чувствовать на себе тяжелый, бездушный взгляд мраморных зрачков.

— Элла, ответь пожалуйста. — успокаивающе прошептал Влад. — Она не тронет тебя, ей нужно поговорить с тобой.

Мальчик понимал новую знакомую. Она даже не ожидала, что будет в темном королевстве, что уже говорить о спокойном принятии того, что она раньше никогда не видела.

Она собралась с духом. Сжав кулаки, она открыла глаза и подняла взгляд на скульптуру. Богиня с огромными оленьими рогами на голове и длинными когтями смотрела на нее мраморными зрачками, а на лице ее была гримаса злости.

— Я Эларина Лайнелл. Моя мама Мариабелла Лайнелл сказала, что я буду учиться здесь и меня увезли сюда. — проговорила она сквозь страх.

— Хм... Эларина. Эларина Лайнелл. — статуя словно пыталась распробовать имя или найти в воспоминаниях какую-то информацию. — Ясно, ясно. Иди, не бойся, а то опоздаешь.

Элла оглянулась на друзей и посмотрела на них с огромным удивлением. Те ответили тем же.

— Ну вот и хорошо, что так вышло. — сказала Катя. — Пойдем скорее.

Они поднялись на верх этой башенки и ступили на небольшой балкончик. Стоя на нем можно было видеть пройденные пролеты. Также здесь была дверь, ведущая в башню.

— Собственно, отсюда мы попадаем в еще одну округлую комнату. — говорила Катя, вновь беря Эллу за руку. Пройдя небольшой коридор, они пришли в уютное круглое помещение. Ее взгляд скользил по стенам, где в полумраке и танцующем свете свечей едва угадывались сюжеты старинных картин, написанных черным и оттенками мятного. На полотнах была фраза «учение — тьма, а неучение — зло», что было очень мотивирующе, а также. Помимо фразы было и изображение волка с черными крыльями, что напоминала о драконах и воронах. Сводами своими эта башня уходила куда-то вверх, потолок был очень высокий.

— Здесь так красиво! — воскликнула Элла.

— Ты еще не видела всего остального. — вновь усмехнулся Влад. Возможно, он знал, что эта усмешка красивая и специально так делал. Или Элла не может по-другому объяснить себе, почему так часто обращает внимание на это действие. Теперь он взял ее руку — мягко, но настойчиво, и провел в следующий зал.

Элла потеряла дар речи, когда вошла в это помещение. Оно было огромным и просторным. Над высокими сводчатыми потолками работали искусные мастера. Две из четырех частей, на которые был разделен потолок, были украшены изображениями виличественного ворона, две другие — не менее величественного волка. Эларина засматривалась. Как человек, немного смыслящий в рисовании, она ума не могла приложить, как много труда это потребовало, и насколько величественным было это искусство.

По всему периметру зала стояли столы и стулья. Два ряда в центре имели узкие столы, с одной стороны которых могло уместиться четыре ученика. Два ряда по бокам от описанных ранее имели квадратные столы, каждая сторона которых умещала по четыре ученика. По краям зала, слева и справа были длинные столы. И перед всеми столами был еще один длинный стол, располагавшийся на небольшой платформе.

На стенах висели картины, длинные теплые ткани, становившиеся еще более мрачными в полумраке с рядом парившими подсвечниками с горевшим в них огнем.

Ребята прошли чуть дальше в зал, постоянно с кем-то здороваясь, общаясь. Они остановились, когда Катя в очередной раз узнала какого-то своего знакомого и завязала с ним диалог. У Эллы как раз появилось время рассмотреть людей.

Да, люди здесь тоже были, причем самые разные и интересные. Ученики в черных мантиях рассаживались в зале. Их волосы отличались — у кого-то рыжие, у кого-то черные, у кого-то длинные, у кого-то короткие. Здесь каждый чем-то мог запомниться, пусть это и был цвет волос. Элла ненароком сравнивала темный мир и светлый — в светлом все у всех похоже. Нельзя было выделяться. Но здесь все по-другому.

Также здесь были и учителя. За длинным столом, стоявшем на платформе, уже сидело несколько человек. Элла заметила как приятных ей людей, так и неприятных. Например, ее внимание сразу привлекли мужчина и женщина, сидящие с правой стороны от центра длинного учительского стола. Женщина была очень красивая — длинная толстая коса русых волос лежала у нее на плече. Вид был довольно строгий, но со своим соседом она общалась любезно. Этот мужчина, сидящий с ней, имел добрый взгляд. Переговариваясь с учительницей, он улыбался уголком губ. Оба они поглядывали на приходящих учеников, но сейчас были больше увлечены своим разговором, чем ими. Сидел также и пожилой дедушка за этим столом, котоорый также не вызывал негативных чувств. Он был даже милым. По его глазам можно было увидеть, что он добродушный человек. Остальные не особо зацепили Эллу — она просто оглядела глазами остальной преподавательский состав и вдруг... она заметила какую-то женщину, сидящую с левой стороны учительского стола. В отличие от других, ее взгляд был неприятным. Она была вся в какой-то странной, неподходящей одежде для мероприятия начала четверти — рабочие штаны и непримечательная кофта. Эта учительница не занималась болтовней — она сидела и оглядывала школьников, да с таким видом, будто продумывает план мести или какое-то общее мучение. Взгляд учительницы внезапно остановился на самой Элле и прожег ее. Элла поежилась и вся покрылась мурашками. От этого контакта глазами отвлекли ее друзья, ничего не подозревавшие.

— ... да, конечно, встретимся еще! — сказала Катя собеседнице. —А сейчас начнется мероприятие начала второй четверти. Давайте скорее садиться. — обратилась она уже к друзьям.

— Я вижу очень симпатичный стол на четверых в центре зала. Ты тоже его присмотрела? — спросил Влад.

— Конечно. — с готовностью ответила Катя.

Ребята дошли до приглянувшегося им стола и расселись. По счастливой случайности, Элла, идущая последней, села на край дубовой лавочки и оказалась с Владом.

Не успели они расслабиться, как кто-то решил нарушить их покой.

— Что вы тут делаете, а? — поинтересовался кто-то за их спинами. Элла оглянулась. Мельком она увидела, как Катя и Влад одновременно закатывают глаза, а Вектор покачал своим черепом.

— Мы тут сидим, Тизинт. — холодно сказала Катя, обернувшись на тех, кто решил потревожить их.

Теми, кто пришел, были три человека. Первой была низкая девочка с длиннющими пепельно-рыжими волосами, одетая в мешковатую черную одежду. Она сразу вызывала противоречивые чувства, глядя на ее недоброе лицо хотелось отойти подальше. Вторым был симпатичный черноволосый парень. Его волосы были зализаны, под темной мантией можно было увидеть строгий бардовый костюм. Мальчик смотрел свысока и был очень высокомерным. Третьим же был как раз тем, кто говорил и кого Катя назвала по фамилии. Высокий утонченный парень со светлыми длинными волосами, с бледной кожей и обманчиво приятным хрупким видом.

— Мы присмотрели это место раньше, мы тут и будем сидеть. — сказал он своим мягким и плавным голосом, который не требовал возражений.

— Но мы, прошу заметить, сели сюда раньше. — заметила Катя. Впервые Элла видела такую грань подруги она была строгой, властной. Ей реально сложно было не повиноваться, если она была такая.

— Уходите с этого места, мы хотим тут сидеть! — сказала та девочка с пепельно-рыжими длинными волосами. Элла сразу поняла, что она вредная. Не хотелось бы с ней пересекаться.

— Это просто ребячество. — холодным тоном сказал Влад. — Повсюду полно свободных мест, садитесь, куда не хочу. Обязательно пристать нужно было?

— Здороваться можно и по-другому. — добавил Вектор.

— Ты умеешь говорить? — насмехательски спросила девочка. — Я бы на твоем месте и дальше продолжала молчать, то, что ты пустое место не изменилось бы от сказанных тобою слов.

— Я всегда умел говорить, и к твоему сведению, твои умозаключения мне не нужны чтобы что-то из себя представлять. В отличие от тебя. А теперь вам лучше бы поторопиться, чтобы сидеть на этом мероприятии. Можете, конечно, постоять рядом, но убедитесь, что не мешаете видеть сцену людям позади. — холодно разложил по фактам Вектор.

Огненной девочке, как прозвала ее Элла у себя в голове, этот ответ не понравился. Она запыхтела, стала сжимать руки в кулаки, казалось, из ее ноздрей станет выходить пар или пламя.

— Не горячись, они не знают с кем имеют дело. — подал голос мальчик в красном костюме. Он единственный не отрывал взгляда от нее, а Элла не знала, куда девать глаза. — Пошлите пока. А тебе, девчонка из Альфабы, несладко тут придется. С твоими нежными ручками и светлым сердцем. Надеюсь, твои друзья хорошо о тебе позаботятся, а не съедят при первой же возможности. — почти прошипел черноволосый мальчик, под конец взглянув на Влада.

Троица ушла, оставив Эллу в замешательстве. Что за намеки? Что за оскорбления? Что и к чему тут вообще?

— Ребята, что это было? — спросила девочка.

Друзья повернулись обратно в сторону стола учителей. Катя раздраженно вздохнула, Вектор успокаивающе положил руку ей на плечо, Влад же в это время уткнулся лицом в сложенные на столе руки. Казалось, что он горит. И, скорее всего, случилось это из-за того намека мальчишки в костюме...

— Ну... другие говорить, как я вижу, не собираются, поэтому расскажу я. — сказал Вектор. — Они у нас... самые нехорошие ученики. Есть, конечно, разные ребята. Но эта троица, к сожалению, касается нас. Ту девочку зовут Аглини, именно с ударением на первую букву. Озвучил это на всякий случай, чтобы избежать конфликта — она и подпалить что-нибудь может. Аглини владеет магией огня и, по моему объективному мнению, позорит одновременно и род всех саламандр, и в целом весь Баррас. Пламенеющие земли, что по соседству с нашим Веспера-Торном. — пояснил скелет так, словно Элла не знала названия миров и земель. Но она, с ее образованием, конечно все знала: и то, что Веспера-Торн — это темный мир, и что Баррас — это Пламенеющие земли. Девочка и другие территории Селмарие-Халла-А — их вселенной, изучала.

— Объктивному? — переспросила Элла. Не то что бы она хотела исправить как-то — Вектор ничего и никогда не говорит просто так, как она поняла за время общения с ним. Просто стало интересно послушать пояснения.

— Да, объективному, потому что она объективно портит их репутацию. — безаппеляционно ответил Вектор. — Тот симпатичный мальчик... точнее они все там такие. Симпатичный мальчик с длинными волосами — это, как Катя упомянула, Римуа Тизинт. Он русал. По обычаю своего народа он ненавидит Катю. Не потому что у них просто какие-то проблемы в общении, а просто потому что в древности народ кикимор и русалов не поладил.

— Как-то... не очень здорово. У него что, нет своего мнения? Почему он ненавидит кого-то просто потому что так когда-то было, причем и не с ним?

Вектор пожал худыми плечами и продолжил.

— Второй мальчик — Лео Дьеонинд, он из народа демонов. Лучше дел с ним не иметь.

На языке Эллы крутился вопрос о том, почему этот Лео сделал такое замечание про то, что ее не едят и посмотрел на Влада. Она почти произнесла это, но ее остановили.

— Я знаю, что ты хочешь спросить еще. Не надо. По крайней мере, позже все узнается. Когда придет время. Правильно, Влад?

Влад, все это время пытающийся себя успокоить после колкого замечания демона, согласно промычал и все же поднялся со сложенных рук.

Только Элла собиралась поблагодарить друга за информацию, как снова она почувствовала на себе взгляд той учительницы. Любопытство брало верх.

— Кто она? — поинтересовалась Элла.

— Кто? — нахмурилась Катя, постепенно приходя в себя после перепалки и не видя, куда устремлен взгляд девочки.

— Ну... она. — Взглядом Элла показала на ту женщину, что с мрачным и безумно властным видом сидела неподалеку от левой стены зала. Девочка не хотела напрямую говорить, кто ее сейчас интересует, тем более не хотела показывать пальцем, поэтому она пыталась намекать взглядом. Влад поднял голову со сложенных рук. Лицо его горело, глаза, кажется, покраснели, но он сосредоточенно оглядел учительский состав.

— А, эта. — сказал Влад, поняв намек. Она... неприятный человек. —сказал он, пока Вектор, сидящий на другом краю стола объяснял Кате, где сидит преподавательница, о которой спрашивала Элла. Несмотря на то, что он сидел на краю стола дальше всех от Эларины, он понял о чем Элла спрашивала. — Ее зовут Атилла Сендуен, она преподает урок выживания. — шептал Влад.. — Безжалостна и зла, худшее из того, что ты переживаешь на неделе.

Элла кивнула. Теперь она волновалась еще и из-за уроков выживания.

Эларина сидела и смотрела вокруг себя. Ученики рассаживались за столы. Та троица уселась позади всех за свободный стол. Глаза разбегались, ведь по всему залу сидело так много разных людей с разной внешностью, силами, нравами.

Внезапно погасло несколько факелов, и в наступившей тишине с грохотом распахнулись огромные двери. На пороге, окутанная сиянием призрачного света, стояла высокая фигура в звездной мантии. Это был директор. Школьники оглянулись на него и завороженно следили за тем, как он быстро и уверенно шагал к преподавательскому столу. Это был настоящий колдун средних лет. Его безволосую голову украшала магическая шапочка с кисточкой, на носу красовались небольшие очки, также у мужчины была бородка. В его глазах блестел огонек. Дойдя до центра стола и встав перед ним, он гордо оглянул зал. Внезапно Элла поймала с ним зрительный контакт и ей стало не по себе, хоть этот маг был и не злым. Он будто чуть улыбнулся ей — дал знать, что знает о ее приходе и, возможно, даже рад видеть. Вот чудеса — школа, директор прознали о ее поступлении, а до Эллы все дошло в последний момент. Хотя, если бы не та трагедия... этого ничего бы не было.

— Итак, я вижу, что все собрались. Приветствую вас, дорогие ученики Темной школы! — сказал, как Эларина поняла, директор. Зал залился аплодисментами.

— Его зовут директор Айденлад. — прошептал Влад на ухо Элле, да так приблизился, что девочка почувствовала его запах, немного сладкий и очень вкусный.

— Запомнить бы. — прошептала она в ответ, пока зал взрывался первыми аплодисментами.

Директор дал ученикам пошуметь, а после жестом поднятой руки успокоил их.

— Помните, дорогие ребята, — уже в тишине сказал он. — Учение — тьма, а неучение — зло. Учеба дает вам свободу. Как правило, свободу вашего сознания от стереотипов и того, что может сковывать вас и скрывать ваш потенциал. Магия — не ограничение, а свобода, и неважно, темная она, светлая или цвета морской волны, главное намерение, с каким вы совершаете волшебство, с добрым или не очень. Конечно, мы всем преподавательским составов за первое. — Элла с сомнением посмотрела на Атиллу, которая точно была за второе. — И будем безмерно горды вами если вы будете делать добрые дела. Не могу не поприветствовать отдельно новеньких, которые сегодня пришли к нам и будут у нас учиться. — Директор посмотрел на Эллу многозначительно, а сердце той сделало громкий стук. Ну да. Она уже в списках школы. Как еще могло быть? — Обычно к нам присоединяются вначале года, а не во второй четверти, но мы всегда всем рады. Аплодисменты девочке, с которой мы скоро познакомимся!

То ли директор не помнил ее имени, то ли посчитал, что представлять ее всей школе будет слишком смело и ей это не понравится, но в любом случае Элла облегченно выдохнула. Хоть как-то она не будет привлекать к себе лишнего внимания. Тем не менее куча любопытных взглядов стало смотреть на нее, а она вжала голову в плечи.

Но хорошо ей было недолго.

— По традиции, мы должны определить факультет новоприбывшей. Элла Лайнелл, прошу, становись перед учительским столом, мы все ждем!

Сердце девочки ухнуло куда-то вниз. Она так не хотела выделяться или привлекать к себе излишнее внимание... к тому же. А вдруг кто-нибудь знает о ее прошлом? Но ладно просто знает, вдруг он ее начнет обижать? Есть как минимум трое человек, которым будет в удовольствие делать ей больно.

— Давай скорее, все будет нормально. — подбадривала Катя, а Влад в свою очередь одобрительно и обнадеживающе посмотрел.

На ватных ногах Элла встала. Она украдкой поглядывала на зал. Люди не выглядели злыми. Большая часть были заинтересованы и правда добры. Это немного успокоило ее, но страха не убавляло. Так. Нужно сосредоточиться на том, чтобы она попала к воронам, ведь так? Ведь там учатся ее новые друзья.

Она встала перед учительским столом. Вид на зал открывался потрясающий — несколько рядов столов, за которыми сидела куча школьников. А также есть, оказывается, и балкончик с дополнительными столами. Там тоже сидели, наверное те, кто пришли раньше. Огромные окна до потолка поражали своей высотой. Стены украшали длинные плакаты с гербом школы. Школьники смотрели без зла, по крайней мере те, за кого цеплялся взгляд. Несмотря на волнение, Элла думала о том, насколько школа великая и огромная, что только одно из его помещений такое огромное и сделанное словно для великанов.

— А теперь, как у нас и заведено, мы с учителем Андерлэйном — девочка оглянулась — кивнул тот самый учитель, который произвел на нее хорошее впечатление и показался ей очень приятным. —...и учительницей Соллуной — кивнула женщина, сидящая рядом с ним, что тоже понравилась девочке. — определим тебя на факультет.

Учителя встали со своих мест под теплые аплодисменты. Они улыбались ярко, по-доброму. В улыбке Соллуны и ее взгляде была капелька самодовольства и уверенности, которые работали, как магнит. Андерлэйн и Соллуна встали по обе стороны от Эллы. Директор вытащил из своей мантии тот самый стеклянный шар, о котором рассказывал Вектор.

— Итак, совсем скоро мы узнаем, Элла будет Вороном — на этом моменте кивнула учительница Соллуна. — или волком. — Андерлэйн тепло улыбнулся ей.

Директор отдал шар Элле. Школа притаилась, глядя на предмет. Всем было интересно, к кому попадет новенькая.

Элла тем временем чувствовала, что шар теплеет в руках. На уроках магии она была, казалось, вечность назад, хотя было это всего два дня назад. Но ощущение было знакомым. Магия рвалась на волю, заставляя робости уходить прочь.

«Я хочу к воронам» — стала девочка думать и проговаривать в голове. Она не надеялась, что это что-то изменит. Но ей жизненно важно было попасть к своим... да, друзьям. Даже учитывая, что они сблизились недостаточно, без них она не справится.

Шар, в свою очередь, давать ответы не торопился. Слыша мысли девочки, чувствуя ее магию и намерение, он нагревался. Нагревался он сильно, и казалось, что он загорится словно солнце. Краем глаза девочка заметила, что учителя, стоявшие по обе стороны от нее, и директор переглядываются в недоумении, а затем и так, словно знают, что происходит. Стало гореть почти невыносимо — шар стал абсолютно черным, таким черным, как будто бы он поглощал весь имеющийся тут свет. В зале воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь шипением магической энергии

— Ворон! — громко объявил Айденлад.

Стало невыносимо гореть. Под громкие аплодисменты, которыми взорвался зал, Элла обернулась на директора и очень быстро, словно в панике, вручила ему шар, так как больше терпеть не могла. Стоящие по обе стороны от нее учителя стали ее поздравлять, поздравлял даже Андерлэйн, к кому она не попала.

— Добро пожаловать в Темную школу. После ужина смело подходи ко мне, мы разберемся со спальней. — Сказала женщина, одобрительно и гордо посмотрев на Эллу.

Директор же тем временем что-то делал с шаром, с непониманием глядя на него. Элла почувствовала жгучий взгляд Атиллы Сендуен снова. Женщина смотрела на нее своими страшными и строгими глазами так, словно Элла ей что-то сделала.

Но девочка не хотела сейчас думать ни о чем. Ни о шаре, ни об Атилле. Радость переполняла ее: она будет учиться с ее друзьями! Они на одном факультете! Радостная, девочка спустилась с платформы и зашагала к столу, где сидели ребята. Они были радостны тоже, лица их сияли. Кроме Вектора — Вектор просто сидел безжзненной куклой, но языком тела он тоже поддерживал общую радость — сидел в расслабленной позе чуть склонившись к друзьям. И черные впадины глаз в его черепе и худые кости рук с которых свисала красная толстовка почти не волновали ее более.

— Ну вот видишь, не так страшно. — сказал Влад.

— А ты боялась. Ты много думала о том, что хочешь к воронам? — спросила Катя.

— Да. Может, поэтому шарик стал горячим? — предположила девочка.

— Хм... Нет... Шарик не становится горячим если ты думаешь о желаемом факультете. — нахмурилась Катя.

— Так, только не говорите мне что это что-то странное случилось. — сказала Элла.

— Ну... скажем. — с тяжелым вдохом произнес Вектор.

— ...напоминаю — расписание, как и всегда, висит на первом пролете лестничной башни и на этажах каждого факультета. Также вы можете увидеть его на каждом учебном этаже и в общей гостиной на первом. Ваша учеба влияет не только на вашу собственную репутацию, но и на успех всего факультета, так что учитесь как можно лучше. Соблюдайте порядок — по ночам, а точнее, с полуночи до трех часов ночи нельзя бродить по школе, за это и факультет, и ученик будут наказаны. Не забывайте о Великом Древе и конкурсе факультетов. А теперь, дорогие — ужин! Всем приятного аппетита.