banner banner banner
Валентин Распутин. Русский гений
Валентин Распутин. Русский гений
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Валентин Распутин. Русский гений

скачать книгу бесплатно

Валентин Распутин. Русский гений
Нелли Борисовна Гореславская

Виктор Чернов

Русской славы имена
5 марта 2012 года великому русскому писателю, общественному деятелю Валентину Григорьевичу Распутину исполнилось 75 лет! О своей любви к России В. Г. Распутин убедительно свидетельствует своим служением искусству, мудрым словом и добрым делом.

Президент России Владимир Путин, поздравляя юбиляра, сказал: «Вас знают как яркого, самобытного писателя, признанного Мастера современной отечественной литературы. Все Ваши произведения проникнуты искренней, глубокой любовью к людям, к родной земле, ее истории, традициям. Эти книги, ставшие классикой, в полной мере отражают Вашу жизненную, гражданскую позицию и высоко оценены читателями – и в России, и далеко за ее пределами».

Книга известных писателей, биографов, членов Союза писателей России Нелли Гореславской и Виктора Чернова позволяет познакомиться с жизнью и творчеством автора, воспитывает любовь к великой русской литературе и истории, формирует чувство патриотизма.

Нелли Гореславская, Виктор Чернов

Валентин Распутин. Русский гений

© Н. Гореславская, 2013

© В. Чернов, 2013

© Книжный мир, 2013

Жить по совести

Лицом к лицу

Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.

Когда кипит морская гладь,

Корабль в плачевном состоянье.

Земля – корабль!

    Сергей Есенин

В одном из своих интервью Валентин Григорьевич Распутин сказал: «Земля – последнее, что у нас еще есть… Нет ничего дороже для человека, чем земля и вода. Где бы мы ни родились и ни выросли, мы происходим из того и от того, что дает нам своя родная вода и земля. Во всем – в облике, речи, привычках и так далее. Любовь к песне, стиху, душа наша – все от нашей земли».

И сам Валентин Григорьевич – лучшее подтверждение этих слов. Он – плоть от плоти Русской земли и душа его – от земли нашей. Видимо, потому и болит она неуемной болью в каждой строчке его произведений, что связана тысячами крепчайших нитей со своей Родиной и со своим народом. «Ах, как трудно и почетно быть на Руси писателем! Настоящим. Ему всегда и всех больнее. Он от веку обречен на мучения и подвиг духа, на совесть, взыскующую добра, на вечное стремление к идеалу. И, сжигая себя в муках творчества, в борении со словом и за слово, он обречен страдать больше всех и за всех, живущих на земле», – сказал о Распутине Виктор Астафьев.

Валентин Распутин

«Литература – это летопись народа, народописание», – говорит сам писатель. Этому народописанию, летописи русского народа В. Г. Распутин посвятил всю свою жизнь. Мы глядим в его книги как в зеркало, всматриваясь в свои черты, стараясь понять, что потеряли и какими стали. «Кажется, он написал все свои книги для того, чтобы мы вгляделись в то, что было. То, что называлось русским человеком», – сказал о творчестве Распутина литературный критик Валентин Курбатов.

В 2012 году Валентину Григорьевичу исполнилось 75 лет. Сам писатель, как настоящий русский человек, скромен: «Сделано-то немного. Ведь за те годы, что я работал, можно было и в пять, и в десять раз больше сделать. Наверное, я буду еще писать прозу. Но хочется говорить покороче и главное».

Однако с момента начала его творческой деятельности прошло достаточно лет, чтобы мы могли понять, какое огромное значение его книги и даже просто его присутствие рядом с нами имеют для всех нас – для тех, кто любит Россию, кто, смеем надеяться, не попал под «увольнение», которое выписал «русским по паспорту» Валентин Григорьевич:

«Достоевский говорил: «Русский человек – православный человек». Раньше я видел тут какую-то нарочитость, позже стал относиться к этому иначе.

Особенно теперь, когда столько русских погибает с дури – не зная себя, не помня себя и не веря в себя. И может, никогда так и не побывав русскими. Ну записали им национальность, поставили печать в паспорте. А кроме этого они ведь ничем себя не показали русскими людьми.

Сейчас пришло время показывать лучшие качества русского человека: умение работать, умение постоять за себя, понимать, что происходит в стране, и защитить, когда потребуется, свою Родину. Это первые качества русских. Если они ими не обладают – я все-таки увольняю таких людей.

Нам нельзя жить с закрытыми глазами. Русские должны хорошо понимать, какая сила выступает сейчас против России во всем мире и что можно ожидать от своих «друзей», которые могут оказаться опаснее врагов.»

Сейчас, когда наш общий корабль – Русская земля – находится «в плачевном состоянье», остается только сокрушаться, что

Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

И один из устоявших в качке всеобщего разброда и шатания двух последних десятилетий – Валентин Григорьевич Распутин. Он из тех людей, которые, по словам А. И. Солженицына, произвели на рубеже 70-х годов XX века «беззвучный переворот без мятежа, без тени диссидентского вызова»:

«Ничего не свергая и не взрывая декларативно, большая группа писателей стала писать так, как если б никакого «соцреализма» не было объявлено и диктовано, – нейтрализуя его немо, стала писать в простоте, без какого-либо угождения, каждения советскому режиму, как позабыв о нём… Первый средь них – Валентин Распутин».

15 марта 1937 года в семье молодого работника райпотребсоюза из районного поселка Усть-Уда, расположенного на берегу Ангары на полпути между Иркутском и Братском, родился сын. Валентин Григорьевич Распутин рассказывал:

«Родился я в трехстах километрах от Иркутска, в Усть-Уде, что на Ангаре. Так что я – коренной сибиряк, или, как у нас говорят, тутошний. Отец мой крестьянствовал, работал в леспромхозе, служил и воевал… Словом, был как все. Мать работала, была домохозяйкой, едва-едва управлялась с делами и семьей, – ей забот, сколько помню, всегда хватало» («Вопросы литературы», 1976, № 9).

Вскоре семья переехала в деревню Аталанку. Отец[1 - Распутин Григорий Никитич (1913–1974).] заведовал почтовым отделением, мать[2 - Распутина Нина Ивановна (1911–1995).] работала в сберкассе. Это место навсегда осталось в памяти писателя, поселилось в его сердце и стало прообразом многих и многих сибирских сел, появлявшихся на страницах его произведений – «Прощание с Матёрой», «Последний срок», «Живи и помни» – иногда почти под своим собственным именем: Атановка.

Мощь и простор сибирской природы, потрясающее чувство восторга, вызванное ею, стали той материковой плитой, на которой наросла почва распутинской прозы, столь поражающая нас и своими проникновенными описаниями и Сибири – тайги, Ангары и, конечно, Байкала, – и людей, ее населяющих, прототипами которых стали жители Аталанки и других сибирских сел.

Река, прообразом которой была Ангара, и как символ, и как реальный географический объект, стала для В. Распутина главным атрибутом его произведений. «Я верю, что и в моем писательском деле она сыграла не последнюю роль: когда-то в неотмеченную минуту вышел я к Ангаре и обомлел – и от вошедшей в меня красоты обомлел, а также от явившегося из нее сознательного и материального чувства Родины», – вспоминал он.

Односельчане, окружавшие писателя в детстве, сыграли не меньшую, чем природа, роль в формировании мировоззрения Распутина, его убеждений, взглядов, характера.

О том, что за «среда» окружала ребенка и воздействовала на его душу, свидетельствует такой эпизод, о котором рассказывает сам Распутин: «Отец работал начальником почты, случилась недостача. Он ехал на пароходе, чтобы платить какие-то переводы, пенсии и т. д. Выпил, видимо, прилично выпил, у него срезали сумку, где лежали деньги. Деньги небольшие, но тогда за эти небольшие деньги давали большие сроки. Отца забрали, а у нас дома – опись имущества. Какое имущество после войны? Лавки-табуретки. Но и это подлежало описанию и конфискации. Вся деревня унесла по своим избам всё, что у нас было, когда приехали описывать, описывать было совершенно нечего. Они что-то там написали и уехали. Потом деревня принесла нам даже больше, чем взяла. Вот какие были отношения. Выживали вместе, иначе не выжить было».

Так возникло понимание общины, общности, как первого и главного условия выживания не только отдельного человека, но и всего русского народа.

Начальное его детство совпало с Великой Отечественной войной. Жизнь стала трудной и полуголодной, характерной для миллионов подростков в послевоенной стране: «Мы жили вместе с бабушкой в одном доме, жили дружно, хоть и бедно. Была коровенка. Выручала тайга и река. Я дома не сидел. Если не в школе, то сразу же бегу или на реку, или в лес». «Труден был хлеб детства», – вспоминал писатель много лет спустя. Но трудное время давало не менее важные, чем школьные, уроки, основополагающие для творчества В. Распутина. По словам писателя, «это было время крайнего проявления людской общности, когда люди против больших и малых бед держались вместе». Те взаимоотношения людей, которые он наблюдал в детстве, определят в дальнейшем то, как ставит и разрешает писатель нравственные и социальные вопросы в своих произведениях.

В первый класс Аталанской начальной школы мальчик пришел в 1944 году. Война не помешала Распутину отлично учиться в школе и – читать, читать, читать. Он читал все, что попадало в руки: книги, журналы, газеты. Чтение стало с тех пор и навсегда образом жизни, работой над собой, соучастием, сотрудничеством в том деле, которое вершит автор: «Читатель сам должен участвовать в событиях, иметь к ним свое отношение и даже место в них, чувствовать прилив крови от уважения. Культура чтения тоже существует, но не все ею владеют». Русская классика – Толстой, Достоевский, Бунин, Лесков, Тютчев, Фет – была преобразована им в душе и на ее основе синтезировано то неподражаемое распутинское Слово, которое стало символом современной русской литературы.

В 1948 году Распутин «…перешёл в пятый класс». Но это было непросто: Аталанская школа была четырехлеткой, и чтобы продолжить образование, ребенку пришлось отправиться в Усть-Уду, за пятьдесят километров от родного дома. Ездить в такую даль каждый день на занятия было невозможно и не на чем. Но учиться хотелось. Как напишет потом В. Распутин, «до того никто из нашей деревни в районе не учился. Я был первым». К тому времени будущий писатель стал не только самым грамотным учеником в школе, но и человеком в деревне – к нему часто обращались односельчане за помощью.

Было принято решение: перебираться в Усть-Уду, жить там, вдали от семьи, одному. Дальнейшее описано в рассказе «Уроки французского». Мать, Нина Ивановна, договорилась со знакомой в райцентре, что ее сын будет жить у нее. Накануне 1 сентября 1948 года на Подкаменной улице Усть-Уды из грузовика-полуторки вылез мальчик с большим узлом, в котором была свернута постель. Шофер дядя Ваня похлопал его по плечу, простился и сел за руль. Грузовик укатил. «Так, в одиннадцать лет, началась моя самостоятельная жизнь. Голод в тот год ещё не отпустил…», – пишет Распутин.

Раз в неделю из дома передавали хлеб и картошку, которые кончались каждый раз неожиданно быстро. Есть хотелось всегда. А приходилось учиться, и учиться отлично, иначе он не умел: «Что мне оставалось? – затем я сюда и приехал, другого дела у меня здесь не было… Едва ли осмелился бы я пойти в школу, останься у меня не выученным хоть один урок». Вот только иностранный язык не давался, «говорил по-французски на манер наших деревенских скороговорок», – сокрушался писатель впоследствии.

Усть-Удинскую среднюю школу В. Распутин закончил в 1954 году, в его аттестате были только пятерки. В том же году, успешно сдав вступительные экзамены, стал студентом первого курса историко-филологического факультета Иркутского Государственного университета.

Мыслей о писательском поприще еще не было, и Распутин-студент, готовясь стать педагогом, много учился и много читал.

Тут, в Иркутске, уже осознанно проявилась его любовь к малой Родине, к реке, на берегах которой вырос. Потом, в очерке «Вниз и вверх по течению», Распутин опишет, как в студенческие годы не раз добирался домой из Иркутска на пароходе, шел по родной Ангаре, и все те четыреста километров, что отделяли его дом от столицы Восточной Сибири, наслаждался душой: «Эти поездки всякий раз были для него праздником, о котором он начинал мечтать еще с зимы и к которому готовился со всей возможной тщательностью: копил деньги, выкраивая рубли из тощенькой стипендии, нарочно оставлял нечитанной самую лучшую, по слухам среди своего брата студента, книгу, подправлял как мог свою амуницию».

Жилось молодому студенту вдали от дома нелегко, но, заботясь о близких, сам зарабатывал деньги. И тут помогли увлечение чтением и хорошее знание литературы: Распутин стал писать статьи для радио и иркутской газеты «Советская молодежь».

30 марта 1957 года в ней появилась первая публикация Валентина Распутина – «Скучать совсем некогда». С этого момента журналистика на долгие годы стала его призванием. В «Советской молодежи» печатаются его статьи о студенческой жизни, о пионерах, о школе, работе милиции. Иногда Распутин подписывается псевдонимом «Р. Валентинов» или «В. Каирский», но чаще публикует работы под своим именем. Еще до окончания университета он был принят в штат газеты. Туда же пришел работать и будущий драматург Александр Вампилов, с которым В. Распутина связали близкие дружеские и творческие отношения.

Постепенно Распутин все больше и больше увлекается художественной прозой: «От фактографического очерка я переходил к рассказу; к увиденному и услышанному журналистом я стал как бы добавлять «от себя». Во мне словно проснулось авторское «Я».

Как результат, в 1961 году в альманахе «Ангара» (№ 1) появился первый рассказ Валентина Распутина «Я забыл спросить у Лешки…». Рассказ начинался как очерк после одной из поездок Распутина в леспромхоз. Но, как мы узнаем затем от самого писателя, «очерк не получился – получился рассказ. Его сюжет соответствовал романтике восторженных 60-х, когда ждали построения коммунизма не позднее чем через двадцать лет.

О нем, грядущем коммунистическом обществе, размышляют герои рассказа, сопровождая своего приятеля, в больницу. На лесоповале упавшая сосна случайно задела парнишку, Лешку. Поначалу ушиб казался незначительным, но вскоре возникла боль, ушибленное место – живот – почернело. Двое друзей решили сопровождать Лешку до больницы – полсотни километров пешком. В пути ему стало хуже, он бредил, и друзья видели, что это уже не шутки, им стало не до отвлеченных разговоров о коммунизме, которые вели они до этого, ибо они поняли, глядя на муки товарища, что «это игра в прятки со смертью, когда ищет смерть и нет ни одного надежного места, куда можно было бы спрятаться. Вернее, такое место есть – это больница, но до нее далеко, еще очень далеко».

Главный герой умер на глазах у друзей. И тут начинается преображение привычной для советской литературы героики в размышления о том, что станет затем самым главным в произведениях писателя: о жизни и смерти, о том, что останется после нас на земле, и что там, за последней чертой, когда выйдет последний срок. Размышления о справедливости, памяти, судьбе: «Я неожиданно вспомнил о том, что еще забыл спросить Лешку, будут ли знать при коммунизме о тех, чьи имена не вписаны на зданиях заводов и электростанций, кто так навсегда и остался незаметным. Мне во что бы то ни стало захотелось узнать, вспомнят ли при коммунизме о Лешке, который жил на свете немногим больше семнадцати лет и строил его всего два с половиной месяца».

В первой половине 60-х годов В. Распутин работает редактором литературно-драматических передач Иркутской студии телевидения, литсотрудником газеты «Красноярский рабочий», спецкором газеты «Красноярский комсомолец», пишет рассказы и очерки о молодых участниках великих строек Сибири.

В 1965 году произошло событие, определившее будущее молодого писателя: он принимает участие в Читинском зональном семинаре начинающих писателей, в числе руководителей которого были В. Астафьев, А. Иванов, А. Коптяева, В. Липатов, С. Наровчатов, В. Чивилихин. Здесь же состоялось его знакомство с В. Чивилихиным, которого Распутин считает своим «крестным отцом в литературе». В. Чивилихин не только отметил талант Распутина, но даже передал по телефону в «Комсомольскую правду» его рассказ «Ветер ищет тебя».

В 1966 году вышли сразу две книги В. Распутина: в Красноярске сборник очерков «Костровые новых городов», а в Иркутске – сборник очерков и рассказов «Край возле самого неба».

Очерки Распутина, поначалу проникнутые соцреализмом и комсомольской романтикой шестидесятых, постепенно меняют настрой, в них проникают лирические мотивы, начинает превалировать интерес к внутреннему миру человека. Народ – строитель коммунизма, покоритель «дикой природы», все чаще уступает в них место отдельной личности, а комсомольский задор – реальным будням.

Фактографичность и документальность сменяется философскими размышлениями о жизни и смерти, уходит тема преобразования природы и появляются мысли о вечном, о том, что жизнь не кончается смертью. Мысли эти, облеченные в образы, соответствующие советским идеологическим установкам, между тем весьма ясно видны в творчестве В. Распутина того периода. В очерке «Возвращение» (1965), например, воскресает герой Великой Отечественной войны Александр Матросов, пришедший на помощь «строителям коммунизма», возводящим город Дивногорск.

В это же время появляются в творчестве Распутина столь характерные для него впоследствии образы «мудрых старух» – в сборнике «Край возле самого неба», в рассказах о тофаларах, небольшом племени, живущем в Саянских горах («Продолжение песни следует», «Эх, старуха»). И здесь же впервые Распутин обращался к мифу, фольклору, к миру ушедших, используя в своих рассказах поверья, заклинания, воссоздавая разговоры живых и мертвых.

Все чаще его героями становятся внешне простые люди с отнюдь непростым внутренним миром («В Саяны приезжают с рюкзаками»). Таким людям трудно понять, почему люди воюют («Продолжение песни следует»), откуда берется разобщение природы и человека («От солнца до солнца»), для них самым важным в жизни является духовное общение («На снегу остаются следы»).

Главная героиня рассказа «И десять могил в тайге», старуха-тофаларка которая «четырнадцать раз рожала, четырнадцать раз платила за муки кровью, у неё было четырнадцать детей – своих, родных, маленьких, больших, мальчиков и девочек, парней и девок. Где твои четырнадцать детей?.. Двое из них остались в живых… двое из них лежат на деревенском кладбище… десять из них разбросаны по саянской тайге растащили звери их кости». Уж все о них и позабыли – сколько лет минуло; все, но не она, не мать; и вот она вспоминает каждого, пытается вызвать их голоса и раствориться в вечности: ведь пока кто-то хранит погибшего в своей памяти, не разорвется тонкая, призрачная, нить связующая эти разные миры воедино. Как только выдержало её сердце те смерти! Она вспоминает каждого: этот, четырёхлетний, упал со скалы на её глазах – как она тогда кричала! Этот двенадцатилетний, умер у юрты шамана оттого, что не было хлеба и соли; девочка замёрзла на льду; ещё одного придавило во время грозы кедром…»

Все они живы, потому что сохранились в ее памяти, и, может быть, сама она живет именно потому, что «оставалась их матерью, вечной матерью, матерью, матерью». Жизнь ее детей продолжается в ее внуках, которых она называет именами умерших детей. Образ тофаларки сливается с другим образом, столь характерным для многих народов – образом Матери с большой буквы, Великой Матери, подательницы и охранительницы жизни на земле.

Другая героиня – шаманка из рассказа «Эх, старуха…», – в какой-то мере, прообраз старухи Анны из повести «Последний срок». Вообще, каждая такая героиня Распутина – соединительное звено в цепи человеческих поколений. Старуха-шаманка «выполнила свой человеческий долг… её род продолжался и будет продолжаться; она в этой цепи была надёжным звеном, к которому прикреплялись другие звенья». Но она несчастна – несчастна потому, что боится: ее шаманство, которое для нее уже и не ремесло вовсе, а часть традиции, без которой не будет ее племени, может умереть вместе с ней. Ее мучит перед смертью мысль о том, что она не сможет передать свой дар дальше: «Человек, заканчивающий свой род, несчастен. Но человек, который похитил у своего народа его старинное достояние и унёс его с собой в землю, никому ничего не сказав, – как назвать этого человека?..»

Все больше авторского видно в творчестве Распутина, все сильнее заметен отход от публицистичности к художественной литературе и психологизму («Края возле самого неба», «Человеке с этого света», «Мама куда-то ушла»).

В 1967 году опубликован его рассказ «Василий и Василиса», посвященный трагедии отчуждения двух людей. Эта история была воссоздана с удивительным тактом и осторожностью, психологической тонкостью и достоверностью. Сквозь грустную историю разрушения семьи просвечивала в отдельных деталях история послевоенной жизни русской деревни.

В 1967 году В. Распутин был принят в Союз писателей СССР.

Его статьи появляются в столичных и заграничных изданиях, рассказы писателя публикуются в журналах «Паделью Яу Натне» (Рига), «Кобета рад зецка» (Польша), «Тарибине мотерс» (Вильнюс), «Младеж» (София), «Культура» (Варшава) и др.

В том же году в альманахе «Ангара» (№ 4) опубликована повесть «Деньги для Марии», которую сам Распутин считает началом самостоятельной творческой работы. В 1968 она появилась отдельным изданием с послесловием Ф. Кузнецова «Писатель родился». А в 1970 в журнале «Наш современник» (№ 7, 8) напечатана повесть Распутина «Последний срок», которая принесла широкую известность автору.

Очерковая повесть «Вниз и вверх по течению» (1972), во многом автобиографичная, герой которой – писатель Виктор – совершал паломничество из города к местам своего деревенского детства, была практически не замечена критикой, но стала решающей для формирования мировоззрения писателя. Впервые здесь звучат апокалиптические мотивы, во многом порожденные темой противостояния человека природе. С тех пор тема потопа – наказания за грех борьбы с матерью-природой – становится сквозной в творчестве Распутина.

В 1973 появляется в печати один из лучших рассказов Распутина – «Уроки французского», посвященный Анастасии Прокопьевне Копыловой, матери драматурга А. Вампилова. А в следующем году в журнале «Наш современник» (№ 10, 11) была напечатана повесть Распутина «Живи и помни» – одно из лучших произведений русской прозы второй половины XX века. Повесть о женщине (к женскому образу, образу матери и жены, писатель будет затем обращаться не раз) критиками была воспринята как повесть о дезертире. Внешнее и условное оказалось для них важнее внутреннего и главного.

Повесть «Прощание с Матёрой» (1976) стала апофеозом распутинского Откровения, в котором он предвидит и описывает конец не только одной сибирской деревни, но и гибель современной цивилизации, чье самоубийственное стремление к научно-техническому прогрессу обернется огнем и потопом.

В конце 1970-х – начале 1980-х Распутин обращается к публицистике («Поле Куликово», «Абстрактный голос», «Иркутск с нами» и др.) и рассказам. В журнале «Наш современник» (1982, № 7) напечатаны рассказы «Век живи – век люби», «Что передать вороне?», «Не могу-у…», «Наташа», открывающие новую страницу в творческой биографии Распутина. В отличие от ранних рассказов, в центре которых была судьба или отдельный эпизод биографии героя, новые «отличаются вниманием к тончайшим и таинственным движениям души, которая мечется в поиске гармонии с собой, миром, Вселенной». А. Адамович писал о них: «Новое, действительно новое здесь – подчеркнутое чувство реальности происходящего. Реальность страстно утверждаемой художником нашей человеческой неисчерпаемости… Человек в них – существо, себя самого удивляющее – глубинами, просторами, которые в нем сокрыты. И вдруг распахивается существо светоносное» («Литературная газета», 1982. 1 сент.). «Здесь новый уровень общения людей, – утверждал В. Крупин, – здесь душа с душою говорит» (Литературная Россия. 1983. № 1). В 1985 году опубликована философско-публицистическая повесть Распутин «Пожар», которая перекликается с «Прощанием с Матерой» своей апокалиптичностью.

В это же время Валентин Григорьевич стал одним из инициаторов кампании за спасение Байкала от стоков Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, а затем активно выступал против проекта поворота северных и сибирских рек (проект был отменен в июле 1987 году).

Валентин Распутин. 1981 г. Североморск

Долгое время В. Распутин не обращается к художественному творчеству, работает как очеркист и публицист. В конце 1980 – начале 1990-х появляются его очерки о Сибири («Байкал», «Вниз по Лене-реке»), размышления о «Слове о полку Игореве» («Диалог с Д. С. Лихачевым»), о Сергии Радонежском («Ближний свет издалека»), о религиозном расколе в России («Смысл давнего прошлого»), известное «Слово о патриотизме», статьи о творчестве В. Шукшина и А. Вампилова и др. В середине 1990-х в журнале «Москва» и «Наш современник» опубликованы новые рассказы писателя («В ту же землю…», «Женский разговор», «По-соседски», «В больнице», «Изба», «Видение» и др.).

Любимые герои Распутина – пожилые, совестливые люди – пытаются осмыслить новую жестокую реальность, которая представляется им страшной и трагической. Годы перестройки, рыночных отношений и безвременья сместили порог нравственных ценностей. Люди ищут и оценивают себя в непростом современном мире.

Валентин Григорьевич тоже оказался на распутье. Он пишет мало, потому что бывают времена, когда молчание художника тревожнее и созидательнее слова. В этом весь Распутин, ведь он по-прежнему чрезвычайно требователен к себе. Особенно во времена, когда в «герои» выдвинулись новые русские буржуа, братки и олигархи.

В 1986 году Распутин был избран секретарем правления Союза писателей СССР и секретарем правления Союза писателей РСФСР.

С началом Перестройки В. Г. Распутин включился в широкую общественно-политическую деятельность.

В 1987 году вместе с В. И. Беловым и Ю. В. Бондаревым опубликовал в «Правде» письмо об опасности распространения рок-музыки. На съезде Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) в начале 1988 года, осудил кампанию в прессе, направленную против Патриотического объединения «Память». В ноябре 1988 года В. Распутин подписал «Обращение» группы деятелей культуры национально-патриотической ориентации с призывом к созданию Товарищества русских художников (ТРХ) и в марте 1989 принял участие в его учредительном собрании.

В 1987 году писателю присвоено звание Героя Социалистического Труда, а в 1989 году В. Г. Распутин был избран народным депутатом СССР. Был членом Комитета Верховного Совета СССР по вопросам экологии и рационального использования природных ресурсов, членом Мандатной комиссии Съезда народных депутатов СССР.

На I Съезде народных депутатов СССР 6 июня 1989 года в связи с высказываниями прибалтийских депутатов, требовавших большей самостоятельности для своих республик, выступил с риторической угрозой, что из СССР может захотеть выйти Россия, которую затем недобросовестные журналисты пытались представить как, якобы, призыв к выходу РСФСР из Союза.

В октябре 1989 года принял участие в создании недолго просуществовавшего Клуба избирателей и депутатов «Россия», организованного депутатами консервативной ориентации в противовес Межрегиональной депутатской группе. На II Съезде народных депутатов СССР в декабре 1989 года голосовал против внесения в повестку дня вопроса об отмене статьи 6 Конституции, предусматривавшей руководящую роль КПСС.

В марте 1990 года, после избрания на III Съезде народных депутатов М. Горбачева Президентом СССР, Распутин был указом Президента назначен членом новоизбранного Президентского Совета СССР (оставался им до ноября 1990 года, когда Президентский Совет был распущен в связи с созданием Совета Безопасности, в который Распутина не включили).

Комментируя в позднейшей беседе с В. Бондаренко этот эпизод его жизни, В. Распутин заметил:

«Моё хождение во власть ничем не кончилось. Оно было совершенно напрасным… Со стыдом вспоминаю, зачем я туда пошел. Моё предчувствие меня обмануло. Мне казалось, что впереди еще годы борьбы, а оказалось, что до распада остались какие-то месяцы. Я был как бы бесплатным приложением, которому и говорить-то не давали».

Во время выборов Президента России в июне 1991 года был доверенным лицом Н. Рыжкова.

В. Г. Распутин занимал последовательную антилиберальную позицию, он подписал, в частности, антиперестроечные письмо с осуждением журнала «Огонёк» («Правда», 18.01.1989). Крылатой формулой контрперестройки стала процитированная В. Распутиным в выступлении на I Съезде народных депутатов СССР фраза П. А. Столыпина: «Вам нужны великие потрясения – нам нужна Великая Россия».

2 марта 1990 года в газете «Литературная Россия» было опубликовано «Письмо писателей России», адресованное Верховному Совету СССР, Верховному Совету РСФСР и ЦК КПСС, где, в частности, говорилось:

«В последние годы под знаменами объявленной «демократизации», строительства «правового государства», под лозунгами борьбы с «фашизмом и расизмом» в нашей стране разнуздались силы общественной дестабилизации, на передний край идеологической перестройки выдвинулись преемники откровенного расизма. Их прибежище – многомиллионные по тиражам периодические издания, теле- и радиоканалы, вещающие на всю страну. Происходит беспримерная во всей истории человечества массированная травля, шельмование и преследование представителей коренного населения страны, по существу объявляемого «вне закона» с точки зрения того мифического «правового государства», в котором, похоже, не будет места ни русскому, ни другим коренным народам России».

В. Г. Распутин был среди 74 литераторов, подписавших это обращение.

23 июля 1991 года в газете «Советская Россия» появилось обращение «Слово к народу», адресованное, в первую очередь, к армии. Впоследствии это обращение стали рассматривать как идеологическую платформу произошедшей через 27 дней после его опубликования, 19–21 августа 1991 года, попытки восстановить Советскую власть (так называемый Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП):

«Родина, страна наша, государство великое, данное нам в сбережение историей, природой, славными предками, гибнет, ломается, погружается во тьму и небытие. И эта погибель происходит при нашем молчании, попустительстве и согласии…

Что с нами сделалось, братья? Почему лукавые и велеречивые властители, умные и хитрые отступники, жадные и богатые стяжатели, издеваясь над нами, глумясь над нашими верованиями, пользуясь нашей наивностью, захватили власть, растаскивают богатства, отнимают у народа дома, заводы и земли, режут на части страну, ссорят нас и морочат, отлучают от прошлого, отстраняют от будущего – обрекают на жалкое прозябание в рабстве и подчинении у всесильных соседей?.. Братья, поздно мы просыпаемся, поздно замечаем беду, когда дом наш уже горит с четырех углов, когда тушить его приходится не водой, а своими слезами и кровью. Неужели допустим вторично за этот век гражданский раздор и войну, снова кинем себя в жестокие, не нами запущенные жернова, где перетрутся кости народа, переломится становой хребет России?

…Сплотимся же, чтобы остановить цепную реакцию гибельного распада государства, экономики, личности; чтобы содействовать укреплению советской власти, превращению ее в подлинно народную власть, а не в кормушку для алчущих нуворишей, готовых распродать все и вся ради своих ненасытных аппетитов; чтобы не дать разбушеваться занимающемуся пожару межнациональной розни и гражданской войны».

Трое из двенадцати подписавших это обращение – Валентин Варенников, Василий Стародубцев и Александр Тизяков – проходили по делу ГКЧП. Среди подписавших обращение были Юрий Бондарев, Геннадий Зюганов, Александр Проханов. Среди подписавших письмо был и Валентин Распутин.

В феврале 1992 года на учредительной конференции Русского Национального Собора избран сопредседателем РНС (наряду с А. Стерлиговым и В. Федоровым). На первом Соборе (съезде) РНС переизбран сопредседателем (наряду со Стерлиговым, Г. Зюгановым и П. Романовым). В октябре 1992 года вошел в оргкомитет Фронта Национального Спасения (ФНС), преобразованного 24 октября на учредительном Конгрессе в Политсовет ФНС. Вместе с Г. Зюгановым, А. Макашовым, А. Баркашовым и некоторыми другими членами Думы ФНС подписал Заявление, осуждавшее генерала А. Стерлигова за отказ присоединиться к ФНС. Тем не менее, в ноябре 1992 года В. Г. Распутин заочно был избран в сформированный Стерлиговым исполком РНС.

На президентских выборах 1996 В. Распутин поддерживал кандидатуру Г. Зюганова.