Рапунцель в волчьей стае

Путь от прииска до дома мы преодолели так быстро, как никогда. Переоделись в сторожке… Ну как переоделись? Натянули штаны, чтобы домашних не смущать голыми задницами. Мама запрещала нам разгуливать по дому так, тем более при Раде.

Ветер дул в нашу сторону, и запах пирушки и… Ну пусть будет гостей, я почуял задолго до того, как увидел все собственными глазами. Алкоголь, еда, громкая музыка, смех, сигаретный дым, запах похоти…

Неужели сестренку привлекают такого рода развлечения?

Среди запахов табака, леса и алкоголя я ощутил еще один совершенно особый, загадочный аромат, заставивший меня насторожиться. Нежный, ласкающий нюх, манящий… Он показался мне изысканным напитком. Учуяв его, я почти перестал ощущать все прочие, словно этот запах стал главным запахом во всей моей жизни…

– Вы это чувствуете? – поинтересовался у остальных и мой голос прозвучал слегка сдавленно.

– Пьянку-то? – Дядя криво усмехнулся.

– Не совсем…

Я даже не знал, как объяснить остальным свою реакцию.

– Чувствую, что пахнет скандалом. Кое-кто сегодня знатно огребет, – съязвил Никодим, мой старший брат.

Альфа не ответил, только тяжело вздохнул. Кажется, он попросту еще не знал, как реагировать на происходящее. Раньше Рада не доставляла проблем, в отличие от меня. В нашей семье именно я считался главной головной болью.

Запах, что меня так взбудоражил, принадлежал незнакомке, которая сидела рядом с Радой у кострового места. Девушка посмотрела в нашу сторону, когда мы вышли из-за деревьев. Порыв ветра взметнул ее светлые волосы, и те заискрились золотом в свете огня. Я невольно сбился с шага и остановился.

– Ты чего? – спросил Никодим.

– Ногу повредил, когда с наемником дрался. Пройдет, – ответил я, подсознательно желая скрыть от брата свое состояние.

Отец внимательно на меня посмотрел и сдвинул брови.

Наше появление оказалось сюрпризом для сидевших у костра ребят. Но даже если они были бы оборотнями, а не обычными людьми, все равно вряд ли смогли бы нас почуять заранее – ветер дул в противоположную сторону.

Парнишка перепугался больше прочих. Девушки уставились настороженно, а в глазах сестренки отразилось разочарование. Похоже, мы испортили ей вечеринку. Это я отметил мельком, а затем снова прикипел взглядом к Златовласке.

Какого черта со мной происходит? Кто она, вообще, такая, что я так на нее реагирую? Почему чувство такое, будто в моей крови течет электричество вперемешку со спиртом?

Я шел как в тумане, ничего больше не замечая, совершенно сбитый с толку.

Девушка уставилась на моего отца, и я наконец моргнул, переключив внимание. То, как разглядывали ее мои родственники, проходя мимо, мне было не по душе.

Я не хотел, чтобы Никодим ее оценивал!

Мне не понравился интерес, мелькнувший у Савелия!

Она… Черт возьми, она МОЯ!

Мысль ошарашила и оглушила. Не в силах сделать больше ни шагу, я замер напротив незнакомки, волосы которой все еще мерцали золотом. Ее чарующий запах не намекал, кричал: она – моя истинная пара!

Девушка подняла голову, и наши взгляды встретились. Нежные щеки порозовели, сделав ее еще соблазнительнее. Захотелось схватить ее, перекинуть через плечо и… Ну или хотя бы для начала представиться. Узнать, как ее зовут. Назвать свое имя. Услышать, как она его повторяет…

Но я просто стоял и смотрел на нее, как придурок, смутно осознавая, что жизнь больше не будет прежней.

бочечный грохот* – промывочная установка для добычи золота, состоящая из вращающихся бочек с решётками. В ней порода промывается водой, а тяжёлые частицы золота оседают. Название получила из-за характерного грохота во время работы

Глава 8

– Яр, идем! – приказал отец голосом альфы.

Только так он смог меня увести, и то вышло не сразу. Как сомнамбула я повернулся и зашагал за ним, с трудом передвигая ноги. Одна нога, другая. Одна, другая. Как бывает во сне, когда кажется, что к конечностям привязаны тугие резинки, которые ужасно мешают.

И все же с каждым шагом становилось немного полегче, но только немного.

Отец остановился, пропустив вперед дядю Глеба и Никодима. Дождался, пока я с ним поравняюсь, и хлопнул меня по лопатке, да так и оставил там руку, словно помогая идти.

– Как ты? – спросил негромко.

Его голос прозвучал непривычно. Неужели забота?

– Странно… – признался я ему и невесело усмехнулся.

Не знаю, выполнял ли отец наказы матери, которая просила нас больше не ссориться, или же действовал от всего сердца, но мне понравилась эта его скупая опека. Все лучше необоснованных упреков за то, что я толком не контролирую даже. Похоже на значительный прогресс в наших отношениях за последние три года.

У входа нас дожидалась Рада. Поочередно взглянув на обоих, она первой юркнула в дом.

– Иди к себе и выдохни, сын. Подумай как следует о том, что сейчас произошло, – негромко посоветовал отец.

Я кивнул и пропустил его вперед, заметив, как он притормозил на миг и, тяжело вздохнув, расправил плечи. Напряженную тишину холла нарушил его грозный рык:

– Похоже, моя дочь совсем рехнулась?

Рада инстинктивно зажмурилась при этом. Не припомню, чтобы раньше отец когда-либо повышал на нее голос.

– Девочка, и как только у тебя смелости на подобную авантюру хватило? – с усмешкой пробурчал дядя Глеб и утопал к себе.

Он старался не вмешиваться в семейные дела альфы в такие моменты.

Мысленно я задавался тем же вопросом: и как только у Радомилы смелости хватило без спроса устроить вечеринку в нашем доме? На такое даже я не отваживался ни разу. Нет, мы любим праздники, но обычно их устраивает мама. Собирается много гостей, бывает довольно весело. Но чтобы вот так…

Моя младшая сестренка всегда была послушной и робкой, но сейчас в ее глазах пылал самый настоящий вызов. Правда, она старательно его прятала, не решаясь на прямой конфликт с отцом. Но я чувствовал напряжение и готов был поклясться, что она едва держится, чтобы не закатить истерику. Не уверен, что ее выдержки хватит до конца этого разговора.

– На нашу территорию планировалось нападение! Дома было небезопасно. Радомила, как можно быть такой безответственной? – присоединился к отцу Никодим.

– Ты понимаешь, что могло случиться? Чужак прорвался бы сюда, даже не убил бы, поставил тебе метку, чтобы насолить Сибирским. И все! – прорычал отец.

Сестренка вздрогнула и сжала кулаки, но и на этот раз сдержалась, не проронив ни слова.

– Не зря же вас с мамой удалили с территории клана. Ради вашей же безопасности! – продолжил давить Никодим. – Тебе не пришло это в голову?

Наш старший братишка – тот еще зануда. Бета отца, он всегда знает «как надо и как правильно». За это его и ценят, но сейчас мне захотелось отвесить ему подзатыльник. Звонкий! И чтобы голова мотнулась.

Тут даже Рада не выдержала. Она гордо вздернула подбородок и пристально посмотрела брату прямо в глаза.

– Может, потому что я не знала ни о каком нападении, Ник? Или, может, потому что дом для меня всегда считался самым безопасным местом. Да, папа? – поинтересовалась она таким ледяным тоном, что я невольно проверил, не покрылся ли потолок инеем.

Туше!

Отец и Ник переглянулись, а я спрятал довольную ухмылку, отвернувшись к стене.

Ну, конечно же, отец ничего им не сказал!

Старательно охраняя маму и сестру, папочка иногда терял берега. Мама давно все понимала, просто не портила ему игру, а вот Рада – наивная душа. Ей и в голову не пришло, что это не увеселительная поездка в санаторий на территорию дружественного клана медведей, а эвакуация на время разборок.

– Сестренка права, – вступился я за мелкую. – Стоило бы сразу рассказать, как обстоят наши дела. Она уже не маленькая и имеет право знать обо всем, что происходит в клане.

Отец стиснул зубы и недовольно сверкнул на меня глазами, но промолчал – крыть было нечем.

– Ладно. Случилось то, что случилось. Рада – в свою комнату! Пусть мать тебя воспитывает. Яр – иди отдыхать. Постарайся никуда не выходить до утра, сын. Никодим, на тебе чужаки. Вернись и узнай, что рассказали допрошенные. Если посчитаешь нужным, допроси их еще раз. Лично. Ты знаешь, какие вопросы задавать. Боюсь, наши подозрения подтвердятся, и эти наемники связаны с… одной из питерских стай.

– И почему меня не покидает уверенность, что это клан Бергманов? – выдвинул я предположение.

– Думаешь столько шума из-за… – начал было Никодим, но отец не дал ему договорить.

– Вот иди и выясни это! Подробности позже обсудим. И не здесь, а в моем кабинете. – Он хмуро покосился на меня.

Сестренка совсем поникла: опустила плечи и медленно переставляла ноги, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Я нагнал ее и обнял, тихо шепнув:

– Не переживай! Отец неправ и знает об этом. Он скоро отойдет.

Она грустно кивнула.

– Знаю. Я больше переживаю из-за мамы. Она мне не простит эту выходку.

– А мне кажется, что мама поймет тебя куда лучше других. Не забывай, она столько лет живет с нашим отцом.

Я коснулся пальцем кончика носа сестры. Она не выдержала и улыбнулась, совсем как бывало в детстве.

– И перед ребятами неловко…

– Забей! Ты не могла знать, что вечеринка накроется, так что можешь смело посылать их со всеми претензиями к… Никодиму.

Рада не выдержала и хихикнула.

– Яр, ты самый лучший братик! Люблю тебя!

Чмокнув меня в щеку, она скрылась в своей комнате. А я толкнул тяжелую дверь и оказался в своем логове. Мы ждали нападения, но не знали точно, в какой именно момент и где оно случится. Так что здесь осталось все как было.

Большая кровать с железной спинкой и массивным основанием не заправлена, дверцы шкафа были открыты, и с полки свесилась толстовка. На столе у компьютера – недопитая чашка травяного успокаивающего чая, а на мониторе – одна из популярных выживалок. Сейчас мой персонаж был безнадежно мертв.

Забавно, но компьютерные игры этого жанра меня успокаивали. А сегодня мне, как никогда, требовалось держать себя в руках. Слишком много навалилось для одной ночи.

Я стоял посреди комнаты, пытаясь привести мысли и чувства в порядок и понять, как жить дальше.

И дело было вовсе не в том, что на нас напали Бергманы. Не думаю, что я ошибся с выводами… Стоп! Нужно хорошенько подумать и прийти в себя, прежде чем делать любые заявления. Отец прав, мне нужно понять, не луна ли так действует.

– Душ! Холодная вода – вот что мне нужно!

Я направился в ванную, по пути прихватив чашку и залпом опустошив ее. Чай был не просто холодный – ледяной! Да и комната выстужена, я оставил открытым балкон на несколько часов.

Холодно, но недостаточно, чтобы остудить мою пылающую кожу… Нужно больше, чтобы привести себя в разум. Жаль, что еще не лег снег. Как же хочется снега…

Я выкрутил холодный кран на максимум и быстро стянул с себя джинсы. Они мешали, раздражали. Казались слишком тесными… Тело будто пылало внутри и снаружи и вибрировало от недавних оборотов. Это не впервой. Со мной так уже случалось, но к привычным ощущениям добавилось новое.

Вдохнул поглубже и тут же учуял Её!

Свежесть первого снега в тайге и одновременно тепло весеннего солнца. Этот контраст будоражил все рецепторы. Заставлял подниматься волоски на теле, и не только… Словно бархатом погладили по коже…

Можно было и в окно не смотреть, я знал – Златовласка там. Я чувствовал ее нутром. Тянулся к ней…

Как оказался на балконе – сам не понял. Уставился жадно на хрупкую фигурку, которая словно светилась. Или это невероятного цвета ее волосы притягивали к себе все огни в округе? Казалось, сам свет попадал в ловушку, застревая в ее прическе, точно в лабиринте, и заставляя ее сиять золотом даже в полумраке.

Ноздри ходили ходуном, я вдыхал запах истинной полной грудью. Наслаждаясь им. Подпитываясь. Желая оставить на ней свой.

– Да что за хрень со мной творится?!

Кровь стучала в висках. Тело корежило, как при первом обороте, а грудь распирало что-то первобытное. Чтобы не прыгнуть, я вцепился в перила балкона так, что они заскрипели под пальцами. В груди зарождался утробный рык. Еще немного, и он вырвется наружу…

Еще немного и, черт меня дери, я за себя не отвечаю!

Златовласка метнула испуганный взгляд в мою сторону, да так и замерла, точно мелкий зверек в свете фар. Страх добавил в ее цветочный запах кислых ноток, и это меня отрезвило. Мне совершенно не хотелось, чтобы она меня боялась.

Я смог взять себя в руки и вернулся в комнату. Сердито хлопнув балконной дверью, рывком задернул тяжелые автоматические шторы, а перед глазами по-прежнему стояло Ее личико, бледное и испуганное…

– Чер-р-рт! – прорычал я в потолок и стиснул руками виски. – Это какой-то морок! Не хочу! Как избавиться?

Вернувшись в ванну, нырнул под ледяной душ. Чем дольше стоял под секущими струями воды, тем легче становилось. Мысли угомонились, и заодно появилось желание поговорить с умным волком – с самим собой.

– Предположим, она и правда моя истинная. Хотя почему предположим? Вряд ли это что-то другое. Ладно. Она – моя истинная. Но чего я так завелся? Рано или поздно такое случается. Не всегда и не со всеми, но чему быть, того не миновать. Значит, и танцевать надо от этого.

Стоило смириться с мыслью, что у меня появилась истинная пара, и стало еще немного полегче. Теперь нужно было вспомнить все, во что до этого я особенно и не вникал, хоть и слышал сто раз от отца, и от дяди, и от других волков клана.

– То, что меня так к ней тянет, это нормально.

Чем больше времени мы будем проводить вместе, тем будет легче. Особенно поначалу важно быть рядом. Было бы проще, если бы моя истинная оказалась волчицей. Тогда все решилось бы моментально.

– Вот только Златовласка – не волчица.

Что-то подсказывало, что эта девушка понятия не имеет о существовании Тайного Мира и о таких, как я. Потому я не могу просто взять и поставить ей метку. Она испугается так, что в жизни меня к себе не подпустит и переедет в другой город, а я тихо сдохну от одиночества или совершу преступление. Действовать нужно по-другому – по-человечески.

– И это не страшно. Моя мама тоже человек, но они с отцом очень счастливы.

В комнату вошла Рада. Тихонько стукнула дважды и скользнула внутрь. Прошла бесшумно на цыпочках и расположилась с ногами в компьютерном кресле, терпеливо дожидаясь меня.

Я обернул полотенце вокруг бедер и вышел.

– Можно? – запоздало поинтересовалась сестренка.

– Тебе всегда можно.

Улыбнувшись ей, я достал из шкафа футболку и треники и снова скрылся в ванной.

– Не понимаю, что ты в них находишь? – донесся голос сестры.

– Ты о чем?

– Об играх. Это пустая трата времени, как по мне.

– Представляешь, когда я играю, чувствую себя почти человеком. – Длинные ресницы сестренки удивленно запорхали, и я пояснил: – Например, когда там темно, я действительно ничего не вижу. В реальности такое почти невозможно.

Радомила ничего не ответила, только помотала головой. Подвигала туда-сюда мышку, держа двумя пальцами и задала новый вопрос:

– А почему ты играешь за девочку?

– Потому что любоваться женской попкой на экране куда приятнее, чем мужским задом.

– М-м… – понятливо протянула сестра и повернулась ко мне полностью. – Яр, еще раз спасибо. Иногда мне кажется, что только ты один меня понимаешь.

Я быстро заправил постель и уселся напротив.

– Забей! Сама знаешь, наши родственнички любят пошуметь, но быстро отходят. Косяк за тобой и правда нехилый, но ты ведь даже не подозревала об истинном положении вещей. Но есть и плюсы: никто не пострадал, а значит, и переживать не о чем.

Рада немного посидела, размышляя, и ее глаза вдруг заблестели от влаги.

– Яр, я впервые сегодня дышала! Даже почти поверила, что я не единственная и оберегаемая дочь семьи Сибирских, а самая обычная студентка! Смешно, наверное? И странно… Но мне, порой, так не хватает этой самой свободы…

Радомиле и правда приходилось туго. За мной и братьями никогда не таскалась охрана, а она всю жизнь словно под конвоем. Разве что только дома никто не ходит по пятам. Я б уже повесился. А все, потому что она девчонка и даже не волчица. Жаль, ей не передались волчьи гены отца.

С другой стороны, такие меры оправданы. Она не знает, но на нее уже было несколько покушений. С тех пор как сестра достигла совершеннолетия, она стала лакомым кусочком для многих, благодаря своему дару. Вот только какую цену она может заплатить?

– Ты как охрану-то обманула, беглянка? – едва сдерживаясь, чтобы не подколоть ее, спросил я.

– Отвод глаз использовала, – призналась сестренка.

– Серьезно?! – выдохнул я, удивляясь, какими темпами развивается ее дар. Первые признаки появились совсем недавно, но вот она уже отвод глаз применила. И, судя по результату, успешно!

– Угу. Я постоянно тренировалась на своей охране. Уверена, они до сих пор не знают, что я не дома. Да и мама, если папа еще меня не выдал, полагает, что я занималась допоздна и уснула в своей комнате.

Я присвистнул, осознавая масштабы ее силы внушения.

– А через лес-то ты как добралась?

– До города на такси доехала, а потом… на мотоцикле сюда. – Она виновато посмотрела, реагируя на мою упавшую челюсть. – Ты же сам научил меня его водить и дорогу показал…

Глава 9

Я едва сдержался, чтобы не выматериться.

Учил я сестренку из добрых побуждений и чтобы развлечь. Но и не думал, что она отважится поехать без меня. Случись что с Радой вчера, мне бы отец голову оторвал, и никакой оборот бы не помог обратно ее прирастить. Да я сам себя загрыз, зная, что стал причиной беды.

– Так и знала, что ты рассердишься. Зря переживаешь, я аккуратно вожу и не гоняю. Ехала тихонько по лесной дороге. Сам знаешь, что там безопасно… – она осеклась, осознав, что не права.

Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы говорить спокойно.

– Ну, знаешь ли, мелкая! Ты, конечно, крутышка, но впредь так не делай, договорились?

Что-то я всерьез напрягся, понимая, что мой неугомонный характер оказывает дурное влияние и на сестру. Лучше бы отцу об этом не знать. Только отношения вроде бы выровнялись…

– Обещаю!

Рада виновато вздохнула и как-то вся поникла, а мне стало ужасно ее жалко.

Провел ладонью по влажным волосам, дав себе мысленное обещание сводить сестру в ночной клуб, что ли? Пусть оторвется, потанцует без надзирателей поблизости. Я сам за ней там присмотрю.

– Ладно, проехали. На самом деле, я тобой даже горжусь, мелкая. – Подмигнул я ей и сменил тему: – Расскажи лучше, что за народ ты притащила в наше логово?

– Просто мои одногруппники. Они… Они нормальные ребята, ты не думай! Мы просто хотели начало учебного года отметить, но ты же знаешь, меня бы никуда не отпустили, и тогда Вера Туманова предложила у меня собраться. Я сначала отказалась, а потом… Ну, потом я узнала, что сегодня тут никого не будет, и решила, что это отличная идея…

Рада сконфуженно потупилась, осознав, что идея была не такой уж и отличной. Как же я ее понимал!

– Вера?

Произнес это имя, и по венам точно хлынул огонь.

– Ну да… Та самая девушка, на которую ты целую минуту пялился.

Я только немного отвлекся, проморозившись в душе, а тут опять! Меня накрыло в тот же момент, как понял, что Рада о той самой незнакомке говорит. И снова сердце вскачь, а по коже – огонь…

– Кто она такая? – вопрос прозвучал слишком резко, но сестра будто и не заметила.

– Вера-то? Одногруппница и моя подруга. Кстати, она тоже новенькая. Перевелась к нам только в этом году, и мы сразу подружились. – Рада вдруг осеклась и нахмурилась, а ее маленький пальчик с аккуратным ноготком уткнулся мне в грудь. – Так! Предупреждаю, Вера – хорошая девушка, не вздумай отыгрывать на ней свои волчьи приемчики, понял? Она моя единственная настоящая подруга, и я не позволю…

– С чего ты взяла, что я так поступлю? – возмущенно перебил я сестру.

– Я видела, как вы все на нее пялились, особенно ты! Она аж дар речи потеряла. Оно и понятно, вашему звериному обаянию невозможно сопротивляться. Да и типаж твой, насколько мне известно. Не вздумай причинить ей боль! Не прощу! Ни тебя, ни Саву…

– Сава к ней не прикоснется! – не сдержал рычания я.

Ага, сейчас! Порву даже брата, если он к ней хоть пальцем прикоснется! От этой мысли я едва не обернулся.

Да что же в ней такого?!

Я видел множество женских глаз и лиц, десятки раз вписывался в мимолетные отношения, но сегодня меня конкретно замкнуло. Не могу перестать думать о ней. Не могу успокоиться. Вот и сейчас едва сижу на месте, до дрожи хочется ее увидеть…

– Яр?.. – Голос сестры дрогнул. – Ты что, всерьез на нее запал? Не трогай ее! Прошу!

– Я и не собирался ее трогать! Чего ты завелась, мелкая? Капец! Родная сестренка меня в подонки записала!

Я повернулся к окну, пытаясь скрыть звериный блеск в глазах.

Прохладная ладошка сестры легла мне на щеку, поворачивая обратно. Она встала, приподняла мне голову обеими руками и заглянула в глаза. Выдохнула:

– И правда, запал…

– Хуже! – признался я.

Долгое мгновение Рада буравила меня взглядом, а затем опустилась обратно в кресло и поежилась. Я машинально протянул ей плед. В отличие от нас, моя сестренка вечно мерзла, а в комнате все еще было очень холодно. Я так и не включил отопление.

Закутавшись и заодно переварив новые данные, Рада протестующе выдала:

– Но как же… Вера ведь… простой человек. Обычная девушка! Да, очень красивая и приятная, но обычная. Разве же так бывает?

– Я бы не был столь уверен, что Вера такая уж и обычная. Есть в ней что-то… – Я замолчал, пытаясь сообразить, что же меня зацепило.

– Ты хочешь сказать, что она, как и мы с мамой, принадлежит к Тайному Миру?

– Возможно. Отец, братья, дядя – все это почувствовали.

Мы снова немного помолчали. Рада теребила бахрому на пледе и морщила идеальный лобик.

– Яр, я переживаю за Веру. Как она там? Что сейчас о нас думает? – тихо сказала сестренка. – Ваше топлесс-шоу в ночном лесу произвело на нее сильное впечатление. Она не понимает, что происходит, и чего от нас ждать. А я… Я не могу ее успокоить. Я просто трусливо сбежала, ничего не объяснив. Не смогла ослушаться отца… Братик, может, ты сходишь в гостевой дом и узнаешь, как она? А лучше приведи ее тайком в мою комнату, я сама с ней объяснюсь.

Старательно изображая «покерфейс» я уставился на Раду. Сестренка и не подозревала, какую бомбу мне сейчас подбросила.

Ага… Схожу. Вот только не уверен, что не сделаю с ней то, о чем ты просила даже не думать. А как не думать, когда мысли с орбиты слетают от одного запаха и вида этой девушки?

Ох, мелкая-мелкая, ты родилась и живешь в семье оборотней, но так нас и не понимаешь до конца. Кое в чем мы сущие звери. Мы подвержены инстинктам, и ничего не можем с этим поделать. Даже узнав, что твоя подруга с большой вероятностью моя истинная, ты так запросто просишь меня об этом?

Хотя, о чем это я?

Все, что Рада знает, это то, что оборотень не навредит своей истинной, что она для него все и даже больше, вот только у этой медали есть и другая сторона – темная. Зверь требует заклеймить, сделать немедленно своей. Даже против воли, и не все способны сопротивляться этим низменным желаниям. О таком дочерям и сестрам не рассказывают…

– Посмотрим, – уклончиво ответил я, поднимаясь и пряча под ресницами бешеный блеск глаз.

Сидеть на одном месте было невыносимо.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – Рада бросилась мне на шею и крепко обняла, звонко чмокнув в щеку.

Она и не сомневалась, что мое «посмотрим» означало согласие.

– Пока не за что! А теперь иди к себе, мне нужно подготовиться.

– Подготовиться? – Не поняла меня сестра.