Синеока, что делать?

В небе зажглась большая розовая звезда.

– Хай! Ты ещё там? Жаль, что нам не суждено…

Шмель услышал далёкий шум проезжающей машины и навострил уши.

–…берегини справятся. Наш мир будет жить. Я сделаю для этого, что могу… Природа поддержит нас. Пусть придётся пропустить этот мир через себя. Но мы же целую вечность жили бок о бок с людьми. Магический мир сильнее, чем может показаться. Его корни так глубоки… – донеслись до него обрывки последней фразы. Машина скрылась за холмами, и чарующий голос незнакомки затих.

Шмель сорвался с места и побежал, забыв про всё: про поле, про жужелиц, которых должен был спалить, про круги на поле… Он нёсся со скоростью ветра. Длинные волосы его развевались на ветру, и в них, как светляки, мерцали непослушные искры. От этого волосы в темноте чем-то напоминали парящий в воздухе китайский фонарь, привязанный за верёвочку к велосипеду. Босые ноги отбивали дробь мозолистыми костяшками пальцев, пятки горели огнём, но он не сбавлял скорости, надеясь вновь услышать голос, подаривший ему надежду.

В какой-то момент надежда ослабла. Он бежал, а голос никак не попадал на радары его чутких ушей. Он подумал было, что сбился с пути и уже бежит параллельно дороге, по которой следовал автомобиль незнакомки. Но вдруг в глаза ударил яркий свет фар, и сильный удар отключил его…

***

– Боже мой! Синеока! Мы сбили человека, – услышал Шмель далёкий голос. Почувствовал, как его приподняли, и мягкая рука легла на лоб, а потом его коснулись губы: «Как две ароматные чернички… Это она».

– Чудик жив. Или мне кажется, или он полон магии. Нашей, лесной. Не знаю, как и почему он бросился под машину. Наши так себя не ведут. Если вглядеться в его уши и ноги – похож на лешего. Посмотри: ты видел когда-нибудь такие уши у людей? Их форма больше напоминает гриб. Лисичку там или груздь. Выбирай сам. И почти не имеют извилин. Зато здорово напоминают воронку. Он услышит за километр даже писк мыши в норе. Кстати, он ничего так. Для лешего просто красавец! А как сложен! Чудо!

– Ну, хватит! Как сложен… красавец… Может, он бежал за нами и подслушивал разговоры? А у леших может быть потеря памяти? Ну… от удара головой?

– Не знаю. А вот от потери магии – случается. Если его магический круг утрачен, то волшебство испаряется, как вино в кувшине, долго стоящее на солнце. На дне остаётся только осадок. Грузи бедолагу в машину. В посёлке разберёмся…

Степан нехотя запихнул Шмеля в машину и небрежно опустил на пол. Красавец-леший вызывал в нём чувство досады. С одной стороны, он не должен был ревновать, а с другой… Шмель упал рядом с фаянсовым унитазом в глубине пещеры и замер, потеряв последние искры сознания.

***

– Ого! Вот это да! Даже унитаз! – воскликнула Лиля, заметив в салоне «Тойоты» пещеру, битком набитую покупками.

– Взяла на пробу. В пещерах эта вещица ни к чему, а в доме, пожалуй, лишней не будет. Нужно понять, что из всего этого действительно необходимо, а что – бесполезный хлам. Нам придётся во всем быть похожими на людей! Не забывайте.

Синеока взяла в руки пластиковый контейнер с клубникой и, открыв его, засунула в рот огромную ягоду.

– Тьфу! Мерзость какая! – тут же выплюнула Владычица.

– Говорят, её выращивают в Турции.

– Где это?

– За морем-окияном. А вернее, за двумя морями, если Азовское считать, – пояснил Степан.

– А-а-а… – из дома Синеоки, зевая, вышел Лавр. – Клубничка! Тоже хочу.

– Не смей есть эту пакость! – сердито вскрикнула Синеока и, бросив контейнер на землю, растоптала его каблуком туфли.

– Пластик разлагается от четырехсот до семисот лет и отравляет почву, – сложив руки в замок, как бы невзначай сказал Степан.

– Леший его возьми! – выругалась Синеока и отправила контейнер прямиком в оцинкованное ведро, только что вынутое из машины.

Лиля уже собиралась спросить: зачем оно? Но вопрос отпал сам собой.

– Мальва, золотце, дай ребёнку клубники. У нас ещё осталось немного?

– Да, Владычица, погода стоит жаркая. Клубника почти отошла. Зато малина назрела раньше обычного.

– Оставь всё это, Лилия. Завтра будет день. Тогда и рассмотрим всё как следует! – устало сказала Синеока.

В домиках горел магический свет: где-то золотистый, где-то розовый, голубой и сиреневатый. В окошках мелькали тени.

– Как странно! Мальва, все берегини ночуют в домах?

– Почти. Многим понравился запах свежего дерева. К тому же, всё новое привлекает…

– Всё новое привлекает… Я просто падаю с ног. Слишком много нового свалилось на мою голову сегодня. Мальва, умоляю, позаботься о лешем. Укрой его, что ли. Замёрзнет, ещё чего. Ночь, кажется… будет тёплой, но всё равно… – вымученно произнесла Синеока последнюю фразу и зашла в свой терем. Лиля всё ещё сидела на веранде рядом с Лавром, таскала из туеска братика клубнику и что-то щебетала. Заметив, как довольный собой Степан провожает взглядом Виолку, она сразу переключилась на него: