Бишкек 20...год

Владимир Челядинов

Бишкек 20...год

1

Миша, проснись! Смотри, какое северное сияние! – девушка тронула мужчину за плечо.

– Северных оленей не видно? – сонно пробурчал он, не открывая глаз.

– Я серьёзно! Посмотри в окно!

– Лен, мне завтра рано вставать… – Михаил с недовольным стоном перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову.

– Ну и дрыхни, – надулась она и подошла к окну, за которым ночное небо переливалось холодными всполохами зелёного и сиреневого.

– Сними на телефон, завтра посмотрю, – уставшим голосом бросил он из-под одеяла.

Лена вздохнула, но достала телефон.

Будильник зазвонил, как всегда, в 6:30. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось категорически. Михаил, тяжело вздохнув, набрался духу, резко поднялся и потопал в ванную. Голова была чугунной, будто после вчерашней пьянки, которой и не было. «Наверстал во сне», – мрачно пошутил он сам себе.

Выпив кофе, по привычке глянул на уличный градусник за окном: минус десять. Зима в этом году будто вцепилась мёртвой хваткой. Уже двадцатое февраля, а о весне – ни намёка.

– И когда же придёт тепло? – прошептал он, застегивая куртку.

На улице стоял плотный, молочно-белый туман, пропитанный колючей сыростью. Дышать было неприятно. Под ногами похрустывал ледок, оставшийся от вчерашних ручьёв. На стоянке двое мужчин уже возились с машинами, склонившись над открытыми капотами. «Опять "прикурить" просить будут», – подумал Михаил с досадой. «Купил бы новый аккумулятор, и никаких проблем».

Он подошёл к своей машине, достал ключ и нажал на брелок. В ответ – тишина. Двери не щёлкнули.

– Странно… – Михаил нажал ещё раз. – Батарейка, что ли, села?

Пришлось открывать дверь механическим ключом. «Надо заехать в магазин, купить новую», – мысленно пометил он себе. Вставил ключ в замок зажигания, повернул. Панель приборов не загорелась. Ни одного огонька, ни одного звука. Полная, мёртвая тишина.

– Не может быть, – вырвалось у него. Аккумулятор был новый, всего полгода назад ставил. Зло сплюнув, Михаил резко толкнул дверь, чтобы выйти. И в этот момент мир опрокинулся. Земля ушла из-под ног, в висках ударил нарастающий, оглушительный гул. Он не успел даже вскрикнуть, просто рухнул на землю, и сознание растворилось в черноте.

Пришёл он в себя от лёгких, но настойчивых похлопываний по щекам. С усилием он открыл глаза – перед взором всё плыло, готовое сорваться в стремительный водоворот. Голова раскалывалась на части, каждая пульсация отзывалась тошнотой в подступившем к горлу комке.

– Миш! Ты как? Всё в порядке? – голос доносился словно из-под толстой воды.

Михаил с трудом сфокусировал взгляд. Над ним, сидя на корточках, склонился сосед по стоянке, Алмаз.

– Всё… Всё нормально, – с трудом выдавил он. – Помоги встать.

Алмаз крепко ухватил его под локоть и поднял. Михаил пошатнулся, мир на секунду снова поплыл, но он устоял.

– Точно нормально?

– Точно. Спасибо, – Михаил попытался улыбнуться, но получилась лишь гримаса боли.

И в этот момент Алмаз странно дёрнулся, его глаза округлились от удивления, и он, словно подкошенный, рухнул на землю рядом с машиной.

Михаил несколько секунд стоял в оцепенении, не в силах осознать происходящее. Головная боль застилала всё. Потом инстинкт взял верх. Он с трудом присел на корточки и начал тормошить соседа.

– Алмаз! Эй, очнись!

Через минуту тот застонал и приоткрыл глаза.

– Что за хрень?.. Голова… как после трёхдневного запоя, – простонал он, хватаясь за виски. – Это что, опять эпидемия какая?

– Не знаю, – Михаил помог ему подняться. – Там, у выхода, ещё мужики были. Никого не видел?

– Ни души. Только машины открытые стоят… – Алмаз огляделся, и его взгляд стал тревожным. – Туман… Ничего не видно. Может, ещё кто…

Мысль была очевидной. Пошатываясь, как двое тяжело больных, они двинулись к выходу, заглядывая между машинами. Первую пару – мужчину и женщину с ребёнком – нашли быстро. Они лежали, прислонившись к колесу, и были без сознания. Привели в чувство с трудом. Их история была той же: внезапная слабость, головокружение, провал.

Объединив усилия, уже вчетвером они прочесали всю стоянку. Нашли ещё троих. Все с одинаковыми симптомами: потеря сознания, а затем адская головная боль. Убедившись, что на стоянке никого не осталось, Михаил, превозмогая тошноту, поспешил домой.

Путь до четырёхэтажки занял не пять минут, а вечность. На каждом шагу его подстерегало головокружение. По дороге он наткнулся на еще пятерых, лежащих прямо на тротуаре. Помог подняться, объяснил, что происходит. Мысль о том, что весь город мог вырубиться, леденила душу. Но потом на пути стали попадаться люди – растерянные, испуганные, многие держались за головы. Посмотрел на часы: 7:30. Суббота. Большинство ещё спит. Эта мысль принесла слабый проблеск надежды.

Он вбежал в подъезд, взлетел на второй этаж, с дрожащими руками вставил ключ в замок.

– Лена! – крикнул он, едва переступив порог.

Не снимая обуви, не дожидаясь ответа, рванул в спальню.

На кровати, моргая от внезапного света и громкого голоса, сидела его жена.

– Ты почему в обузи? – её голос был полон скорее недоумения, чем гнева.

– С тобой всё в порядке? Голова не болит? – Михаил стоял в дверях, запыхавшийся, бледный.

– Нет… А что? Ты чего такой? – она уже встала, подходя к нему, и её взгляд стал внимательным, врачебным.

– Лен, на улице что-то происходит. Я… я потерял сознание. У всех, кого я видел, одно и то же: падают, потом головная боль страшная. Как эпидемия какая-то.

Она мгновенно приложила ладонь к его лбу.

– Температуры вроде нет. Давай раздевайся и ложись.

Он беспрекословно подчинился, позволив ей уложить себя в постель, натянуть одеяло. Лена сбегала на кухню, принесла воду и обезболивающее.

– Выпей. И не двигайся.

Пока он глотал таблетку, морщась от боли, она уже доставала из шкафа упаковку медицинских масок.

– Ты никуда не выходи, – сказал он тихо, но очень твердо, следя за ней взглядом. – Никуда. Поняла?

– Да ладно тебе, я хотя бы в аптеку…

– Нет! – он попытался приподняться, но голова тут же ответила пронзительной болью. – Посмотри новости…

Лена вздохнула, но кивнула. Подошла к окну. За стеклом, сквозь густой, непроглядный туман, проступало бледное, расплывчатое пятно солнца. Картина была жутковатой и незнакомой. В памяти тут же всплыли образы давности: пустые улицы, очереди у магазинов, тревожные сводки. Ком встал в горле.

Её отвлек тихий, испуганный стук в дверь. Глянув на мужа – он, кажется, задремал, – она на цыпочках вышла в коридор.

За дверью стоял Айбек, шестилетний сын соседки с третьего этажа. Его большие глаза были полны слёз, а нижняя губа тряслась.

– Тётя Лена… – всхлипнул он. – Мама упала на кухне и не просыпается… А папы нет…

Сердце Лены упало. Она схватила мальчика за руку и, не думая о тапочках, босиком выскочила в подъезд и помчалась наверх.

Лена, не помня себя, влетела в квартиру соседки. Только оказавшись внутри, она почувствовала холод линолеума под босыми ногами и резкий запах пригоревшей каши – видимо, завтрак был в разгаре.

– Мама тут… – тихо прошептал Айбек, указывая на кухню.

Айнура лежала на полу в неудобной, скрюченной позе. Рядом валялся опрокинутый табурет, а на виске женщины, прямо у границы темных волос, уже наливалась сине-багровая гематома. Картина была настолько тихой и неподвижной, что у Лены на мгновение перехватило дыхание.

«Господи, только не это…»

Она бросила взгляд на Айбека, который замер в дверном проёме, вцепившись в косяк, его огромные глаза были полны немого ужаса.

– Айбек, солнышко, иди… иди в свою комнату. Ненадолго. Хорошо? – ее собственный голос прозвучал удивительно спокойно, будто чужой.

Мальчик молча кивнул и, пятясь, исчез в коридоре.

Лена опустилась на колени рядом с телом. Холод от пола мгновенно пробрался сквозь тонкую ткань пижамных штанов. В ушах застучало. Она, как во сне, вспомнила кадры из десятка сериалов – два пальца на шее, под челюстью. Ее собственные пальцы были холодными и неуклюжими. Она тыкала ими в мягкую, теплую кожу шеи Айнуры, пытаясь нащупать хоть что-то – тот самый предательский ритм, который означал бы «жива». Но ничего, кроме собственной бешеной пульсации в подушечках пальцев, она не чувствовала. Паника, липкая и холодная, подступила к горлу.

«Дыхание. Надо проверить дыхание».

Она наклонилась ниже, поднеся тыльную сторону ладони к губам и носу женщины. Секунда тишины. Еще одна. И тогда – слабый, почти неуловимый, но отчетливый поток теплого воздуха коснулся ее кожи. Облегчение ударило в голову, как стакан крепкого спиртного, заставив на миг пошатнуться даже на коленях.

– Слава Богу… – выдохнула она.

Нужно было привести её в чувство. Лена оглядела кухню лихорадочным взглядом. Аптечка. Где?

– Айбек! – позвала она, не в силах сдержать напряжение в голосе. – Где у вас аптечка?

– В зале! В серванте! – тут же донёсся испуганный, но четкий ответ. – Мама лекарства оттуда достает!

Лена вскочила и рванула в зал. В серванте, за хрустальными бокалами, нашлась небольшая коробка. Таблетки от давления, цитрамон, йод, бинт. Ни нашатыря, ни даже валерьянки. Отчаяние снова накатило волной. И тут ее взгляд упал на подоконник, где среди пышной герани стоял пластиковый распылитель для цветов. Вода. Холодная вода.

Схватив его, она вернулась на кухню, встала над Айнурой и, не раздумывая, нажала на рычаг. Мелкая водяная пыль осела на лицо женщины, заструилась по вискам. Лена повторила несколько раз, молясь про себя.

Айнура вздрогнула. Сначала едва заметно, потом резче. Она слабо закашлялась, ее веки затрепетали и, наконец, открылись. Взгляд был мутным, неосознающим.

– Лена?.. – хрипло прошептала она, пытаясь сфокусироваться. – Что… что случилось?

– Лежи, не двигайся. Ты упала. – Лена снова опустилась рядом, поддерживая ее за плечи. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова… – Айнура с гримасой боли прикрыла глаза. – Болит так, что тошнит… Всё кружится…

– Скорее всего, сотрясение. Ты сильно ударилась, – Лена помогла ей медленно сесть, опереться спиной о стену. – Сейчас дам тебе таблетку.

Она принесла воды и обезболивающее, проследила, чтобы Айнура проглотила. Женщина сидела, бледная как полотно, с закрытыми глазами, тяжело дыша.

– Айбек… – вдруг вспомнила она, и в голосе прозвучала паника.

– С ним всё хорошо. Он в комнате. Молодец, он меня позвал, – успокоила ее Лена. – Слушай, тебе нельзя оставаться одной. Я отведу тебя на диван.

С большим трудом, почти на себе, она довела ослабевшую соседку до дивана в зале и уложила. Позвала Айбека.

– Смотри, мама живая, просто ей очень больно, – тихо сказала она мальчику, который выскочил из комнаты с заплаканным лицом. – Ты большой и смелый. Ты посидишь с ней? Держи её за руку. И если маме станет хуже – она закричит, или просто уснет крепко-крепко – ты сразу беги ко мне, вниз. Стучи и зови. Обещаешь?

Айбек, серьезный не по годам, кивнул и тут же устроился рядом с матерью, вцепившись маленькой ладонью в ее безвольно лежащую руку.

Убедившись, что Айнура хотя бы не теряет сознание снова, Лена поспешила к выходу. Только за дверью, на холодной лестничной клетке, она позволила себе вздрогнуть всем телом от нахлынувших эмоций и осознала, что дрожит – и от холода, и от нервного перенапряжения. Босые ноги замерзли насквозь.

«Михаил. Надо к Михаилу».

И она почти побежала вниз, к своей квартире, к своему, такому же беспомощно больному мужу.

Спустившись к себе, Лена первым делом проверила Михаила. Он спал, но сон был беспокойным, всё тело вздрагивало. Она взяла телефон. «Скорая». Набор номера. В трубке – короткие гудки. Раз, другой, десятый. «Все линии заняты».

Внезапно телефон завибрировал в руке. СМС.

«Внимание! В связи с ухудшением погодных условий (плотный туман, гололедица) просьба воздержаться от поездок на личном транспорте. Будьте осторожны. Инфо: 112»

«Какие погодные условия?!» – мысленно закричала она. Пальцы сами потянулись к иконке браузера. Обновить ленту новостей. На экране всплыло холодное, безнадёжное сообщение: «Нет соединения с интернетом». Антенка Wi-Fi была пустой. Полоска мобильной сети дышала на ладан.

И тут – новое сообщение. Короткое и леденящее.

«ВНИМАНИЕ! С 20 февраля 20.. года на территории г. Бишкек вводится режим ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ. Гражданам предписано соблюдать требования территориального оперативного штаба. Дополнительная информация будет доведена позднее. Инфо: 112»

Лена медленно опустилась на стул. В ушах зазвенело. «ЧС… Режим…» Слова пандемийного прошлого ожили, но теперь звучали еще страшнее. Она машинально потянулась к телефону, чтобы позвонить знакомым… Короткие гудки. Голосовой автоответчик: «Абонент временно недоступен». Все номера в списке контактов стали иконками безмолвия.

Тишина в квартире стала давящей. Её прервал только тяжёлый, прерывистый сон Михаила. Инстинкт выживания, заставил её встать. Холодильник. Кладовая. Вчера закупились, но… «Надо больше. Пока можно. Пока не стало как тогда».

Быстро проверив запасы, она приняла решение. Накинула куртку. Нацепила свежую маску. Последний раз глянула на мужа. «Я быстро», – мысленно пообещала она ему.

В подъезде, на площадке первого этажа, она почти споткнулась о тело. Сосед, пожилой мужчина с третьего этажа, лежал ничком на холодных ступенях. Лена в панике стала его тормошить, хлопать по щекам – безрезультатно. Она забарабанила в ближайшую дверь.

На пороге появился Руслан, сосед-дальнобойщик, с телефоном у уха и растерянным лицом.

– Лен? Ты чего?

– Помоги! Он без сознания!

Вместе они занесли соседа в его квартиру, где уже металась перепуганная жена.

– Что происходит-то?! – причитала она, но ответа не было.

Выйдя в подъезд, Руслан вытер лоб.

– Ты куда это, Лена? СМС же пришло, ЧС!

– В магазин. Пока не закрыли. Пока… пока все не растащили, – её голос звучал твёрже, чем она чувствовала себя внутри. – У Миши те же симптомы. Надо лекарств, еды…

Лицо Руслана стало серьезным. Он кивнул, почесав щетину.

– Держись, я с тобой. Тоже гляну, что да как. – стал быстро спускаться к себе.

Она вышла на улицу. Туман, казалось, стал ещё гуще. Он обволакивал лицо влажной, ледяной пеленой. Маска моментально отсырела, дышать стало трудно. Лена лишь прибавила шаг.

По пути мелькнула вывеска аптеки. «Заскочу на обратном пути», – решила она, уже выстраивая в голове маршрут и список самого необходимого.

Автоматические двери гипермаркета, как обычно шумно и приветливо разъехались, тёплый воздух ударил в лицо. Войдя внутрь, Лена замерла.

Тишина. Не магазинная, гулкая тишина рабочих помещений, а мертвая, звенящая тишина склепа. Не было звука тележек, шагов, переговоров у касс.

Она сделала шаг вперед – и её нога наткнулась на что-то мягкое. На полу, возле стеллажа с водой, лежала девушка в форменной жилетке. Дальше – мужчина в куртке, раскинув руки. Ещё дальше, у касс, сидели, склонившись на стойки, двое кассиров.

Лену охватил леденящий, животный ужас. Она инстинктивно рванулась к отделу с консервами – нужно было взять хоть что-то и бежать. Но тело вдруг перестало её слушаться. В висках застучал знакомый, едва уловленный с утра шум. Мир накренился. Перила рекламного стенда, за которые она попыталась ухватиться, оказались бумажными и бессильными. Лена не услышала даже звука своего падения. Только нарастающий гул в ушах и быстро сгущающуюся тьму, в которой растворились и туман за окном, и тишина магазина, и далёкая мысль о спящем муже.

2

Михаил проснулся от жуткого голода. За окном было также темно, видать весь день проспал, мелькнула мысль. Головная боль прошла, о болезни напоминали только воняющее потом тело и влажная, скомканная постель. Брезгливо сморщившись, он направился в ванную. Вода бежала без напора и только холодная. Напившись прямо из-под крана и матерясь сквозь зубы, мужчина смыл липкий пот и усердно стал тереть себя полотенцем, пока кожа не загорелась огнём.

Накинув халат быстро направился к холодильнику. Глаза скользнули по его содержимому, и, схватив тушёнку он замер.

«А где Лена?» – пронеслось в голове.

По привычке, чтобы не разбудить супругу, Михаил не стал включать свет в спальне. С консервой в руках заглянул в комнату – кровать была пуста. В зале диван был тоже пуст, кинувшись в коридор увидел отсутствующий пуховик Лены.

Схватив телефон, Михаил набрал ее номер. На экране высветилась надпись:

«Нет соединения с сетью.»

– Куда она могла пойти? – прошептал мужчина, глядя на экран, где светилось 7:05 утра.

– Чего? – удивлённо посмотрел Михаил на дату: 23 февраля. Получается, в беспамятстве он провёл трое суток.

Одеваясь на ходу, Михаил лихорадочно прокручивал в голове варианты: куда могла пойти Лена? Первое, что пришло на ум – аптека. Второе… даже думать не хотелось.

Выскочив из подъезда, он чуть не споткнулся о лежащего мужчину. В тусклом свете фонаря Михаил узнал соседа с первого этажа, Руслана. Наклонившись, попытался привести того в сознание, но сосед был мёртв – просто замёрз, потеряв сознание на улице. От этого осознания его прошиб озноб.

«Только не это.» – взмолился он.

Добежав до аптеки, Михаил ворвался внутрь. Продавец стояла спиной, перебирая лекарства на полках. От хлопнувшей двери она вздрогнула и резко развернулась с испугом на лице.

– Сюда женщина приходила? Такая невысокая в красном пуховике? – взволнованно спросил мужчина.

– Вы первый кого я вижу с утра,– успокоившись ответила женщина.

– А три дня назад?

– У меня выходной был, – удивлённо посмотрела она на него.

– Вы теряли сознание? Какое сегодня число?

Продавец подозрительно посмотрела на мужчину, достала телефон из кармана и замерла с широко раскрытыми глазами.

– У меня сильно разболелась голова и я приняла обезболивающее, – стала оправдываться женщина. – Я думала, что проспала всего полчаса…

И тут у неё началась истерика. Она судорожно пыталась кому-то дозвониться, не замечая, что нет связи.

– Дайте пожалуйста телефон. Мне нужно срочно позвонить! – закричала женщина.

– Связи нет. Только если аналоговые работают, – ответил мужчина, и продавец бросилась в подсобку.

Выйдя на улицу Михаил, не знал куда идти, раздавшаяся ругань привлекло его внимание. Туман ещё стоял, но не такой плотный как в тот день. Восходящее солнце давало достаточно света, чтобы видеть метров на сто вокруг. Обойдя голые ветки кустов, он вышел на тротуар, где двое бомжей ругаясь пытались снять с замёрзшего трупа дублёнку.

– Надо левую руку сломать, тогда пойдёт, – прохрипел один.

– Я уже пробовал. Промёрз сильно, – ответил второй.

– Вы что делаете уроды! – прокричал Михаил, бомжи резко повернулись в его сторону и рванули за ближайший угол дома.

Подойдя к замерзшему мужчине, Михаил заметил лежащий рядом пакет с продуктами. Не раздумывая он поспешил в сторону гипермаркета – туда скорее всего и ушла супруга. По пути ему попадались закоченевшие трупы; один из них был в форме милиционера, с пустой расстёгнутой кобурой. Дальше Михаил шёл и оглядывался по сторонам, навряд ли это единственный у кого забрали оружие. В голове стали всплывать прочитанные книги и просмотренные фильмы про апокалипсис, где прав тот, у кого больше патронов.

Гипермаркет «Глоус» находился на противоположной стороне дороги. В пятнадцати метрах от входа в магазин стояла патрульная машина, завалившаяся боком в арык. Подбежав к ней, мужчина обнаружил двух замёрзших патрульных. Оглядевшись по сторонам, он стал обыскивать трупы – наградой стали два «Макарова» и две запасных обоймы. Мародёры видать до сюда ещё не добрались. То, что власть быстро возьмёт всё под контроль не верилось. Судя по всему, когда началось массовое заражение, милицию бросили патрулировать город.

Вылезая из машины, Михаил замер: его снимала на телефон девушка. Не дожидаясь развязки блогерша, рванула в ближайший двор, но поскользнулась на полпути и покатилась кубарем, теряя телефон. Быстро вскочив, посмотрела на не двинувшегося с места Михаила, схватила мобильный и быстро захромала дальше, оглядываясь через плечо.

Убрав пистолеты в карманы пуховика, стал спускаться в гипермаркет, «Глоус» находился под торговым центром, двери при приближение разъехались в стороны. Внутри было тепло и светло. Магазин не был пуст: из глубины слышались приглушенные голоса и чьё-то всхлипывание. Идя на голоса, Михаил увидел людей, сидящих среди продуктовых стеллажей с консервами в руках; рядом лежали и стояли пустые и полные бутылки с водой. В сторонке от всех сидели три девушки в форме сотрудников гипермаркета: двое из них пытались успокоить третью.

Взгляд Михаила замер на красном пуховике, пиная бутылки он бросился сквозь сидящих.

– Лена!

Встав на колени перед лежащей на импровизированном лежаке девушкой, он прижал её к груди. В глаза бросилась перевязанная бинтом голова супруги.

– Миша, – прошептала она.

– Что случилось? – посмотрел он ей в глаза.

– Рекламный стенд упал на неё. Видать, когда потеряла сознание, падая схватилась за него, – ответил за неё мужчина подошедший сзади.

– Миш, всё хорошо. Просто голова кружиться и тошнит. Щас, чуть-чуть полежу и всё пройдёт, – улыбнулась Лена.

– У неё сотрясение, рану мы обмыли и перевязали, – продолжил говорить стоящий сзади. – Как я понял вы Михаил. Моё имя Марат.

Михаил нежно положил супругу на лежанку и вставая повернулся к говорящему. На против него стоял мужчина лет сорока и внимательно рассматривал его.

– Спасибо, – протянул руку Михаил.

– Как там с наружи? – пожал в ответ руку Марат.

– Туман стоит, но уже не такой густой. Не знаю, как сказать, – посмотрел он на остальных. – Короче. Много замёрзших. Пока добирался до «Глоуса», с десяток видел.

Марат нахмурился, кто-то заматерился в полголоса, одна из женщин всхлипнула. Девушка, которую успокаивали завыла, прижав ладони к лицу.

– Пойдём в сторонку отойдём, – кивнул головой в бок стоящий напротив мужчина и посмотрел на двух парней лет двадцати пяти. – Сергей, Далил.

Вчетвером подойдя к выходу из гипермаркета, они остановились у створок дверей, так чтобы не сработал датчик на открывания. Глядя на улицу, продолжая хмуриться Марат проговорил:

– Я всех уговорил подождать и не выходить на улицу. По крайней мере, пока не разойдётся туман. По моему мнению во всём виноват туман, если это был бы теракт, то мы бы очнулись в больнице или в худшем случае под дулами террористов. Твои слова подтвердили мои выводы. Здесь в магазине находиться двадцать семь человек… – раздавшиеся хлопки на улице, заставили его замолчать и прислушаться.

– Это что? Кто-то фейерверки решил запустить? – удивился Далил.

– По дороге сюда, наткнулся на труп ППСника. Кто-то забрал его оружие, – проговорил Михаил. – Кто-нибудь разбирается в оружие?

Парни отрицательно покрутили головами, только Марат продолжал прислушиваться, что происходит снаружи. Жестом руки он попросил оставаться на месте и вышел на улицу.

Мужчина несколько минут стоял на улице и осматривался вокруг. Не увидев ничего подозрительного, подошёл к патрульной машине, застрявшую в арыке. Осмотрел салон, открыл багажник и улыбнувшись достал бронежилеты.

– Странно, что они не зашли в гипермаркет, или не успели, – держа бронежилеты сказал Марат и посмотрел на Михаила. – Кто-то забрал оружие у патрульных.

– Сюда кто-то идёт, – привлёк внимание Сергей, продолжавший смотреть на улицу через стеклянные двери.

Хромая к магазину спускалась девушка, в которой Михаил узнал не состоявшуюся блогершу. Войдя вовнутрь, она просипела:

– Помогите. За мной гонятся какие-то бомжи.

Подхватив девушку, Далил повёл её к остальным. Перед спуском в магазин появилась тройка бездомных, увидев мужчин они остановились. Несколько секунд, две группы настороженно наблюдали друг за другом. К мужчинам в гипермаркете присоединились ещё трое, в форме охранников. Бомжи решили не связываться и пьяно крича ругательства, удалились.

– А где менты? Это что, по всему городу теперь так? – удивился Сергей.

– Кто был в патруле, скорее всего замёрзли. Остальные кто выжил кинулись домой, проверять родных. Надеюсь, власть быстро возьмёт город под контроль, – мрачно проговорил Марат. – Странно, что ни одной машины за всё это время не проехало мимо. Не нравиться мне эта тишина.

– Машины умерли, по крайней мере у нас на стоянке, ни одна не завелась, – ответил Михаил.

Заморгавший свет заставил всех поднять головы и посмотреть на лампы. Ещё раз моргнув на прощание, всё погрузилось в темноту. Несколько секунд спустя лампы вновь засветились, но было видно, что напряжение упало.