Читать книгу Я сам похороню своих мертвецов (Джеймс Хэдли Чейз) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
bannerbanner
Я сам похороню своих мертвецов
Я сам похороню своих мертвецов
Оценить:
Я сам похороню своих мертвецов

3

Полная версия:

Я сам похороню своих мертвецов

– Вот это место, босс, – вдруг произнес Чак. – Белый дом под фонарем.

Он сбросил скорость, прижался к бордюру и остановился у небольшого белого дома.

В одном из задернутых занавесками окон горел свет. Инглиш вышел из машины, съежив широкие плечи от холодного ветра. Шляпу и пальто он оставил в «кадиллаке», окурок сигары швырнул в сточную канаву. Несколько секунд он изучал дом, ощущая удивление и раздражение. Для человека, отчаянно нуждавшегося в деньгах, Рой выбрал роскошное жилье. В этом весь Рой, с тоской подумал Инглиш, никакого чувства долга. Если ему чего-то хотелось, он это получал, а заботился об оплате уже потом – если вообще заботился.

Инглиш открыл калитку и прошел по дорожке к парадной двери. По обеим сторонам дорожки возвышались пока еще голые штамбовые розы. Аккуратные клумбы пестрели желтыми и белыми нарциссами. Он нажал на кнопку звонка и, услышав за дверью громкие переливы колокольчиков, поморщился. Подобного рода изыски его раздражали. Последовала пауза. Инглиш в ожидании стоял на крыльце, чувствуя, что Чак с любопытством наблюдает за ним из машины. Затем он услышал приближающиеся шаги, и дверь, удерживаемая цепочкой, приоткрылась на несколько дюймов.

– Кто там? – произнес пронзительный женский голос.

– Ник Инглиш, – ответил он.

– Кто?

Он уловил в ее голосе тревожную нотку.

– Брат Роя, – произнес он, ощутив, как его окатило волной раздражения из-за необходимости признавать это родство.

Цепочка соскользнула, дверь открылась, вспыхнул верхний свет. С их прошлой встречи Коррин Инглиш не изменилась ни капли. Глядя на нее, Инглиш подумал, что примерно так же она будет выглядеть и лет через тридцать. Очень светлая блондинка, миниатюрная, но при этом с приятными округлостями и аппетитными изгибами. Поверх черной шикарной пижамы был наброшен нежно-розовый шелковый пеньюар. Заметив, что он рассматривает ее, она поспешно вскинула руки к золотистым локонам и немного взбила их, все это время не сводя с него изумленных, но в остальном совершенно пустых голубых глаз, напомнивших ему глаза напуганного ребенка.

– Привет, Коррин, – произнес он. – Могу я войти?

– Ну, даже не знаю, – ответила она. – Рой пока еще не вернулся. Я одна. Ты хочешь его видеть?

Он с трудом сдержал раздражение.

– Думаю, мне лучше войти, – произнес он как можно мягче. – Ты простудишься, если и дальше будешь здесь стоять. Боюсь, у меня плохие новости.

– О? – Ее глаза немного расширились. – Но разве тебе не лучше увидеться с Роем? Сомневаюсь, что мне хочется выслушивать плохие новости, да и Рой не любит меня расстраивать.

Он подумал, что это весьма в ее духе. Она живет в этом симпатичном домике, одевается как голливудская старлетка, пока Рой, судя по всему, отчаянно пытается раздобыть денег, и при этом без зазрения совести заявляет, что муж «не любит ее расстраивать».

– Ты простудишься, – повторил Инглиш и шагнул вперед, вынуждая Коррин отступить в маленькую прихожую. Он закрыл дверь. – Боюсь, мои плохие новости касаются тебя, и только тебя. – Он увидел, как ее лицо внезапно застыло от страха, но не успела она заговорить, как он продолжил: – Здесь у вас гостиная? – и он шагнул к ближайшей двери.

– Это зал, – сказала она и, возмущенно поправляя его, уже не помнила, что секунду назад чувствовала испуг: очень ей нужна какая-то гостиная, у нее – зал.

Он открыл дверь.

– Давай войдем и присядем на минутку, – предложил он, пропуская ее вперед.

Коррин прошла в вытянутую комнату с низким потолком. Современная мебель выглядела дешево, но явно была куплена недавно и пока храбро держала марку. Инглиш подумал: «Интересно, как эта мебель будет выглядеть года через два-три. Наверное, развалится к тому времени. Люди вроде Роя и Коррин не ценят постоянство».

В камине догорал огонь, Инглиш подошел и пошевелил угли кочергой, затем подкинул полено, а Коррин тем временем остановилась рядом с ним. В ярком свете торшера он заметил, что ворот и обшлага нежно-розового пеньюара немного засалены.

– Мне кажется, нам надо дождаться Роя, – произнесла она, сплетая и расплетая маленькие пухлые пальчики. Он видел, что она всеми силами старается увильнуть от любой ответственности или необходимости принимать решение.

– Именно по поводу Роя я и пришел, – начал он негромко, развернувшись, чтобы видеть ее. – Сядь, пожалуйста. Я бы очень хотел избавить тебя от этого, но рано или поздно ты все равно узнаешь.

– О!

Она резко села, как будто у нее подкосились ноги, и лицо ее побелело под старательно нанесенным макияжем.

– Он… он попал в беду? – спросила она.

Ник покачал головой:

– Нет. Все гораздо хуже.

Инглиш хотел проявить твердость и сразу сказать ей, что Рой мертв, однако, глядя на это кукольное личико, читая ужас в этих младенчески-голубых глазах, наблюдая, как по-детски подрагивают ее губы и рефлекторно сжимаются кулачки, он смог лишь намекнуть на то, что случилось.

– Он ранен? – Она посмотрела ему в глаза и отшатнулась, словно он замахнулся, чтобы ударить ее. – Но он ведь… он не умер?

– Да, он умер, – произнес Инглиш. – Мне жаль, Коррин. Хотел бы я избавить тебя от этого. Если я могу что-нибудь для тебя сделать…

– Умер?.. – повторила она. – Но он не мог умереть!

– Увы, – произнес Инглиш.

– Но он не мог умереть! – повторила она, и ее голос задрожал. – Ты… это говоришь, чтобы меня напугать! Ты всегда меня недолюбливал! И не делай вид, что это не так. Как он мог умереть?

– Он застрелился, – негромко сообщил Инглиш.

Коррин уставилась на него. И он сразу понял, что в это она поверила. Ее кукольное личико словно разбилось вдребезги. Она упала на козетку, закрывая руками глаза. Белая шея Коррин судорожно пульсировала, пока она пыталась совладать со слезами.

Инглиш оглядел комнату, затем подошел к стене, у которой стоял изысканный бар. Он открыл его и обнаружил внутри шеренгу бокалов и бутылок с лаконичными этикетками цвета слоновой кости. Он налил в стакан немного бренди и подал ей.

– Выпей.

Ему пришлось поднести стакан к самым ее губам, но, сделав небольшой глоток, она оттолкнула его руку.

– Он застрелился? Сам? – спросила она, подняв на него взгляд.

Инглиш кивнул.

– Кто-нибудь из твоих друзей сможет сегодня переночевать у тебя? – спросил он. Ему совершенно не нравилось выражение потрясения и ужаса в ее глазах. – Тебе пока нельзя оставаться одной.

– Но ведь теперь я одна, – проговорила Коррин, и слезы покатились по щекам, смывая косметику. – О, Рой! Рой! Как же ты мог? Как ты мог оставить меня одну? – Это был крик испуганного ребенка, и он встревожил Инглиша. Он мягко опустил руку ей на плечо, но Коррин сбросила ее с такой яростью, что он даже отступил назад, ошеломленный.

– Почему он застрелился? – с нажимом спросила она, глядя прямо на него.

– Постарайся хотя бы сегодня выбросить эту мысль из головы, – успокаивающим тоном предложил он. – Хочешь, я пришлю к тебе кого-нибудь? Мою секретаршу?

– Не нужна мне твоя секретарша! – Она неуверенно поднялась на ноги. – И ты мне не нужен! Это ты убил Роя! Был бы ты ему настоящим братом, он бы никогда не поступил так!

Инглиш был настолько изумлен внезапной атакой, что так и застыл на месте, глядя на нее.

– Все ты и твои деньги! – продолжала она пронзительно. – Только о них ты и печешься! Тебе было плевать, что творится с Роем. Ты не удосуживался узнать, как он вообще живет! А когда он пришел к тебе за помощью, ты его вышвырнул! И после этого он себя убил. Что ж, надеюсь, теперь ты доволен! Надеюсь, ты счастлив, что сберег свои грязные доллары! Убирайся отсюда! И не приходи больше никогда. Ненавижу тебя!

– Зачем ты так говоришь? – ровно произнес Инглиш. – Это совершенная неправда. Если бы я знал, что Рой в стесненном положении, я обязательно помог бы ему. Но я не знал.

– Тебе просто было наплевать, бессердечный человек! – визгливо выкрикнула она. – Вы с ним полгода не разговаривали. Когда он попросил тебя одолжить ему денег, ты сказал, что не дашь ему ни доллара. «Помог бы ему»! Это ты называешь помощью?

– Я помогал Рою с тех пор, как он окончил колледж, – возразил Инглиш, и голос его посуровел. – Мне казалось, ему уже пора самому становиться на ноги. Или он ждал, что я буду содержать его всю жизнь?

– Убирайся! – Нетвердой походкой Коррин дошла до двери и распахнула ее. – Убирайся и больше не приходи! И не пытайся предлагать мне свои грязные деньги, потому что я их не возьму! А теперь – вон!

Инглиш растерянно пожал широкими плечами. Ему хотелось схватить эту куклу и встряхнуть, чтобы вернуть ей немного здравого смысла, но он понимал, что Коррин в шоке и ее терзает осознание того, что мужа больше нет в живых в том числе и из-за ее прихотей. Это потрясение заставляет ее яростно вопить, выплескивая на него свое горе, усиленное угрызениями совести. Он догадывался, что, как только он уйдет, она рухнет без сил, и ему очень не хотелось оставлять ее в одиночестве.

– Кто-нибудь из твоих друзей… – снова начал он, но она перебила его пронзительными воплями:

– Убирайся! Убирайся! Не хочу я твоей поганой помощи и твоего сострадания! Ты хуже убийцы. Убирайся!

Инглиш понял, что не сможет ничем ей помочь, и прошел мимо нее в прихожую. Собираясь открыть входную дверь, он услышал ее рыдания и обернулся. Коррин бросилась на козетку лицом вниз, обхватив голову руками. Он покачал головой, помедлил еще немного, а затем вышел из дома и направился к машине.

IV

Когда Инглиш вошел в маленький кабинет лейтенанта Морилли, тот поднялся с места. Детектив в штатском, который тоже находился там, вышел, и Морилли развернул кресло и подвинул его посетителю.

– Рад, что вы заглянули, мистер Инглиш, – произнес он. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Могу я воспользоваться вашим телефоном, лейтенант?

– Конечно, пожалуйста. Я вернусь через пять минут. Хочу принести вам результаты баллистической экспертизы.

Инглиш спросил:

– Ваши люди прибрали там в конторе?

– Да, порядок, – ответил Морилли, направляясь к двери.

– Благодарю.

Когда Морилли закрыл за собой дверь, Инглиш позвонил в свою контору. На звонок ответила Лоис Маршалл.

– Я хочу, чтобы ты отправилась в офис моего брата и все там осмотрела, – сказал Инглиш. – Возьми с собой Гарри. Или уже слишком поздно, чтобы ехать прямо сейчас? – Он бросил взгляд на наручные часы. Они показывали четверть первого ночи. – Но это не займет много времени. Пусть Гарри отвезет тебя оттуда домой.

– Все в порядке, мистер Инглиш, – заверила Лоис. – Что именно вы хотите найти?

– Просмотри папки. Выясни, вел ли он какие-нибудь записи, и если да, принеси их завтра с собой на работу. Оцени в целом атмосферу его рабочего места. Атмосфера даже важнее всего остального. Когда я купил для него детективное агентство, предполагалось, что это долгоиграющее предприятие с хорошей клиентурой. А он угробил его меньше чем за год. Я хочу выяснить, что пошло не так.

– Я обо всем позабочусь, мистер Инглиш.

– Хорошая девочка. Прости, что заставляю тебя трудиться в такой поздний час, но дело срочное.

– Все в порядке, мистер Инглиш.

– Обязательно возьми с собой Гарри. Не хочу, чтобы ты сидела там одна.

Вошел Морилли.

– Подожди минутку, – сказал Инглиш в трубку и спросил у Морилли: – Вы заперли офис, когда уезжали?

Морилли покачал головой:

– Я оставил там дежурного полицейского. Ключи в верхнем ящике письменного стола слева.

Инглиш повторил все услышанное Лоис.

– Дом номер тысяча триста пятьдесят шесть на Седьмой авеню. Контора на седьмом этаже. Называется «Агентство быстрого реагирования».

Лоис сказала, что выезжает немедленно, и положила трубку.

Инглиш вынул портсигар и протянул Морилли. Когда оба раскурили сигары, Инглиш спросил:

– Это его револьвер?

Морилли кивнул:

– Я переговорил с доктором. Док сказал, он стрелял сам. На оружии отпечатки вашего брата. А на виске следы пороха.

Инглиш задумчиво кивнул в ответ.

– Я удовлетворен этой версией, если удовлетворены вы, мистер Инглиш, – произнес Морилли после короткого молчания.

Инглиш снова кивнул:

– Звучит убедительно. Коронерское расследование будет?

– Завтра утром в половине двенадцатого. У вашего брата была секретарша?

Инглиш пожал плечами:

– Понятия не имею. Вполне вероятно. Его жена сможет ответить вам на этот вопрос, но пока что я бы ее не трогал. Она не в себе.

Морилли теребил бювар на столе, двигая его взад-вперед.

– Коронер потребует доказательств сложного финансового положения. Мистер Инглиш, я не хотел бы давать показания, если только комиссар не настоит. Нет необходимости сообщать коронеру, что ваш брат был готов на нехороший поступок.

Инглиш кивнул, рот его сжался.

– Комиссар не станет настаивать. Я поговорю с ним завтра утром. Думаю, к миссис Инглиш лучше отправить Сэма Крейла. И нет нужды сообщать всем на свете, что у Роя были проблемы с деньгами. Он вполне мог страдать от переутомления.

Морилли ничего не ответил.

Инглиш подался вперед, снял телефонную трубку и набрал номер. Нахмурившись, он ждал ответа.

После некоторой задержки Сэм Крейл, его поверенный, ответил на звонок.

– Сэм? Это Ник, – произнес Инглиш. – У меня для тебя работа.

– Надеюсь, не сегодня ночью, – с тревогой в голосе отозвался Крейл. – Я уже ложусь спать.

– Именно сегодня ночью. Ты же вел дела Роя?

– Вроде того, – без энтузиазма откликнулся Крейл. – Он уже много месяцев ко мне не обращался. Что он там задумал?

– Пару часов назад он застрелился, – сдержанно произнес Инглиш.

– Боже мой! Из-за чего?

– Похоже, он был на мели и пытался шантажировать кого-то из прежних клиентов. У него собирались отобрать лицензию, поэтому он предпочел решительно разобраться с этой проблемой, – пояснил Инглиш. – По крайней мере, пока версия такая. Я сообщил Коррин о его смерти, но не называл причины. Она вне себя. Не хочу оставлять ее на ночь одну. Можешь попросить свою жену поехать к ней и остаться до утра?

Крейл подавил негодующее ворчанье.

– Попросить могу, она добрая душа. Жена наверняка согласится, но какого черта? Она ведь уже в постели!

– Если не поедет она, придется поехать тебе, – отрывисто бросил Инглиш. – Не хочу оставлять Коррин в одиночестве. Наверное, даже лучше будет поехать тебе, Сэм. Коррин обвиняет меня в смерти Роя. Конечно, это всего лишь истерика, однако Коррин может все усложнить. Она считает, он должен был получать от меня больше денег. Постарайся переубедить ее. Если придется давать показания перед коронером, я скажу, что Рой переутомился на работе. Постарайся донести это до нее, хорошо?

– Хорошо, – устало произнес Крейл. – Даже не знаю, какого черта я работаю на тебя, Ник. Я возьму с собой Хелен.

– Сэм, не подпускай к Коррин репортеров. Не хочу большой шумихи. Лучше приезжай ко мне в офис завтра к половине одиннадцатого, и мы обсудим план действий.

– Ладно, – буркнул Крейл.

– Быстрее отправляйся туда, – велел Инглиш и положил трубку.

Во время этого разговора Морилли пытался сделать вид, что его нет в кабинете: он отошел к окну и смотрел на темную улицу внизу. Когда Инглиш повесил трубку, он обернулся.

– Если Крейл выяснит, где найти секретаршу вашего брата – при условии, что таковая существует, – мы сможем получить нужную нам информацию, не беспокоя миссис Инглиш.

– И какая же информация вам нужна? – невозмутимым тоном поинтересовался Инглиш.

– Только подтверждение, что у него имелись финансовые проблемы или иная причина, чтобы убить себя, – сконфуженно пояснил Морилли.

– Можете не беспокоиться насчет секретарши, – сказал Инглиш. – Я пришлю Крейла на коронерское расследование. Он сообщит коронеру всю необходимую информацию.

Морилли поколебался, затем кивнул:

– Как скажете, мистер Инглиш.

V

Мчась по Риверсайд-драйв, Чак Иган беззвучно насвистывал сквозь зубы. Он сознавал, что едва держится на ногах после ночной работы, и мечтал уже упасть в кровать. День выдался долгий и полный волнений. Он в первый раз в жизни сидел на боях чемпионата в первом ряду, в первый раз в жизни выиграл тысячу долларов, сделав беспроигрышную, как он знал, ставку.

Чак поглядел на светящийся циферблат часов в приборной панели и покачал головой: 12:40. В постель он попадет не раньше четверти второго, но беда в том, что шеф будет ждать его утром не позже половины десятого – через каких-то восемь часов.

Чак свернул на подъездную дорожку, огибавшую внушительный многоквартирный дом на берегу реки, и притормозил у главного входа. Затем он вышел и открыл пассажирскую дверцу.

– Выясни, была ли у моего брата секретарша или какой-нибудь помощник в агентстве, – велел Инглиш, выбираясь из машины. – Завтра первым делом поезжай в его офис и расспроси консьержа. Мне нужен адрес секретарши. За мной приедешь не позже половины десятого. Прежде чем ехать на работу, навестим эту девушку.

– Да, босс, – с готовностью отозвался Чак. – Я все сделаю. Чем еще я могу вам помочь?

Инглиш коротко улыбнулся ему:

– Ничем. Отправляйся спать и не опаздывай завтра.

Он подошел ко входу в здание, толкнул вращающуюся дверь, кивнул ночному портье, который при виде Инглиша вытянулся в струнку, и двинулся к лифту. Нажав кнопку под табличкой «Пентхаус», он привалился к стенке, пока автоматический лифт стремительно и плавно возносил его через пятнадцать этажей к апартаментам в верхнем этаже, которые он снял для Джули. Он прошел по коридору, отделанному панелями из полированного ореха, и остановился перед дверью, которая тоже была сделана из полированного ореха и украшена сверкающими хромом металлическими деталями. Пока он выуживал из кармана ключи, его взгляд остановился на табличке в хромированной рамке, привинченной к двери. На ней была всего одна аккуратно отпечатанная строка: Мисс Джули Клэр.

Инглиш вставил ключ в американский замок, открыл дверь и вошел в небольшую, залитую светом прихожую. Когда он бросил шляпу и пальто на стул, дверь перед ним отворилась, и в дверном проеме возникла рослая и широкоплечая девушка с узкими бедрами и длинными ногами. Шелковистые медно-рыжие волосы были собраны на аккуратной головке в высокий пучок. Большие миндалевидные глаза цвета морской синевы искрились радостью. Она была одета в роскошную оливково-зеленую пижаму, отделанную красным кантом, на маленьких ножках красовались красные же домашние туфли на каблуке.

Глядя на нее, Инглиш подумал, до чего же она отличается от Коррин. Какой характер читается на ее лице! Лицо Джули казалось Инглишу более прекрасным, чем лица всех остальных женщин из числа его знакомых. Ее макияж, даже в столь поздний час, решил он, просто верх искусства маскировки. Он знал, что она накрашена, но ни за что не смог бы определить, где косметика есть, а где ее нет.

– Ты поздно, Ник, – произнесла она, улыбаясь ему. – Я уже начала сомневаться, придешь ли вообще.

– Извини, Джули, – ответил он, – просто меня задержали.

Он подошел к ней, положил руки на ее бедра и поцеловал в щеку.

– Значит, Джои выиграл бой, – продолжала она, глядя на него снизу вверх. – Должно быть, ты доволен.

– Неужели ты слушала трансляцию по радио? – удивился он, увлекая ее за собой в красиво обставленную гостиную. Там ярко пылал большой угольный камин, а лампы под абажурами создавали интимную и уютную атмосферу.

– Нет, я узнала из выпуска новостей.

– Вы с Гарри – два сапога пара, – сказал он, опускаясь в большое пышное кресло и усаживая ее к себе на колени. Она свернулась клубочком, обхватив его за шею и приблизив к нему свое лицо. – Просто не верится, что он почти все организовал в одиночку, несколько недель пахал как проклятый, а потом не пошел на бой. Такой же чувствительный, как и ты.

– Мне кажется, эти бои – чудовищный бизнес, – ответила она, сморщив нос. – Не могу винить Гарри за то, что не пошел туда.

Инглиш пристально глядел на яркое пламя, лизавшее угли, и рассеянно поглаживал прикрытое шелковой тканью бедро Джули.

– Возможно, ты права, но этот бизнес приносит много денег. А твое выступление прошло на ура?

Она безразлично пожала плечами:

– Вроде бы. Публике, кажется, понравилось. Я спела не особенно хорошо, но никто, похоже, не заметил.

– Наверное, тебе нужен отдых. Скорее всего, я смогу поехать куда-нибудь в следующем месяце. Можем отправиться во Флориду.

– Поживем – увидим.

Он пристально взглянул на нее:

– Я думал, тебе понравится такая идея, Джули.

– Даже не знаю. Пока что мне не хочется бросать клуб. Расскажи, как прошел бой, Ник.

– Я собираюсь рассказать тебе кое-что другое. Помнишь Роя?

Он ощутил, как она напряглась.

– Помню, конечно. А почему ты спрашиваешь?

– Этот дурак застрелился сегодня вечером.

Она попыталась отстраниться, но он снова привлек ее к себе.

– Останься так, Джули.

– То есть он умер? – спросила она, впиваясь пальцами в его руку.

– Да, он умер. Единственное дело, которое ему удалось успешно довести до конца.

Она задрожала.

– Не говори так, Ник. Какой ужас! Когда это случилось?

– Около половины десятого. Морилли позвонил мне в разгар вечеринки. Какой шанс для него! Из всей кучи народу, что работает в отделе по расследованию убийств, именно ему выпало обнаружить тело Роя. И он всеми силами старался продемонстрировать, какую любезность мне оказывает.

– Не люблю этого типа, – сказала Джули. – Есть в нем что-то такое…

– Да просто коп, который цепляется за любую возможность срубить деньжат. Вот и все, что в нем есть.

– Но почему же Рой это сделал?

– Да, вот это для меня загадка. Не возражаешь, если я прогуляюсь по комнате? А то ты отвлекаешь меня от мыслей. – Он подхватил ее на руки и поднялся, осторожно усадил в кресло, а затем подошел к камину. – Что-то ты побледнела, Джули.

– Наверное, от потрясения. Я не ожидала услышать ничего подобного. И я не понимаю, огорчен ли ты, Ник, но если да, я сочувствую.

– Я не огорчен, – сказал Инглиш, вынимая портсигар. – Возможно, причиной этому шок, но не могу сказать, что я особенно расстроен. Рой был сущим наказанием с момента своего рождения. Наверное, он уже родился бездельником. Вечно влипал в разные истории. В точности как наш папаша. Я когда-нибудь рассказывал тебе о нашем старике, Джули?

Она покачала головой. Откинувшись на спинку кресла, она смотрела в огонь, барабаня пальцами по колену.

– Он был скверным, так же как и Рой. Если бы мать не пошла работать, когда мы были детьми, мы бы просто умерли с голоду. Видела бы ты нашу квартиру, Джули. Три клетушки в подвальном этаже. Зимой там по стенам сочилась вода, а летом стояла нестерпимая вонь.

Джули наклонилась, чтобы подбросить в огонь полено, и Инглиш ласково провел рукой по ее шее.

– Впрочем, все это уже в прошлом, – продолжал он. – Но я не понимаю, с чего Рой застрелился. Морилли утверждает, он был на мели и пытался разжиться деньгами, угрожая кому-то из бывших клиентов. В конце недели его собирались лишить лицензии. Но я бы с уверенностью поставил на то, что из-за подобной мелочи Рой не стал бы стреляться. Не верю, что у него хватило бы духу убить себя, даже окажись он в куда худшем положении. Все это чертовски странно. Морилли говорит, его устраивает версия самоубийства, но я все же не верю.

Джули бросила на него быстрый взгляд:

– Но, Ник, если так считает полиция…

– Да, понимаю, но меня это ставит в тупик. Почему он не пришел ко мне, если его так приперло? Да, в прошлый раз я вышвырнул его, но когда его останавливала такая ерунда? Я тысячу раз вышвыривал его, а он постоянно возвращался.

– Может, в нем взыграла гордость, – негромко предположила Джули.

– Гордость? У Роя? Милая моя, ты не знала Роя. У него шкура как у носорога. Он был готов сносить любые оскорбления, лишь бы получить деньги. – Инглиш раскурил сигару и принялся медленно вышагивать по комнате. – Почему же его бизнес так вот рухнул? Когда он пришел ко мне с предложением купить для него это дело, я взял на себя труд все тщательно проверить. На тот момент агентство приносило хороший доход. Это был отлично налаженный бизнес. Не мог Рой так быстро все разбазарить, разве что сделал это нарочно. – Инглиш нетерпеливо махнул рукой. – Я был дурак, что согласился. Должен был догадаться, что работать он не станет. Представить только Роя частным детективом. Да это же курам на смех. Я свалял дурака, дав ему денег.

Джули наблюдала, как он мечется по комнате. В ее глазах застыли настороженность и тревога, но Инглиш ничего не замечал.

– Я отправил Лоис осмотреть его контору, – продолжал Инглиш. – У нее на подобные дела нюх. Она сумеет понять, что пошло не так.

– Ты отправил туда Лоис посреди ночи? – резко спросила Джули.

– Мне хотелось, чтобы она взглянула на это место, пока Коррин не сунула туда свой нос.

bannerbanner