Ядовитый плющ

Добравшись туда, вижу, что коридорчик невелик: всего пятнадцать футов. В нем три будки, все выкрашены в господствующие цвета заведения – кремовый и золотистый. Окошечки будок закрыты одинаковыми клетчатыми занавесками. Коридорчик освещается тремя лампочками в форме лилий – по одной над каждой будкой.

Я выбираю последнюю. Сейчас объясню почему. Две другие просматриваются из зала, а мне вовсе не хочется привлекать к себе внимание.

Будки узкие, а потому телефонная книга лежит снаружи, на полочке. Нахожу номер заведения Мокси, достаю пятицентовик, открываю дверь и… испытываю настоящее потрясение.

Привалившись к стене, с зажатой в руке телефонной трубкой, стоит не кто иной, как Майрас Дункан, он же мистер Харвест В. Мелландер. Шляпа съехала набок, прикрыв один глаз. На пол стекает струйка крови. В него стреляли почти в упор, три раза. На светло-сером костюме остались следы от пороха, которые не спутаешь ни с чем.

Полученное задание сразу перестает мне нравиться, поскольку никаких сведений от Дункана я уже не получу. Это первое. Второе: федералов здесь явно не жалуют. Убрав мистера Мелландера, эти люди осложнили мне работу.

Закрываю дверь будки, возвращаюсь в бар, заказываю порцию ржаного виски; пока пью, обдумываю, как быть дальше. Затем иду в гардероб и спрашиваю у девушки, не найдется ли у нее куска картона размером двенадцать на двенадцать дюймов.

Награждаю гардеробщицу обаятельным взглядом, и она откликается на мою просьбу. Отрывает днище белой коробки, подает мне картонку и веревочку, которую я тоже просил. Протягиваю девушке доллар, а сам отправляюсь в мужской туалет.

Чтобы туда попасть, надо подняться еще на пол-этажа. Оказавшись там, запираюсь, достаю авторучку и крупными печатными буквами вывожу надпись на картонке. Затем проделываю дырочки по углам и продеваю туда концы веревки. Этот плакатик я прячу под пиджаком и возвращаюсь в зал.

В баре выпиваю еще одну порцию ржаного виски, после чего вновь отправляюсь к тупичку с телефонными будками. Заглянув в последнюю, обнаруживаю мистера Мелландера в прежнем положении. Увы, чуда не произошло, за время моего отсутствия он не воскрес.

Закрываю дверь будки и вешаю на ручку самодельное объявление, гласящее: «НЕ РАБОТАЕТ», возвращаюсь в бар и заказываю большую порцию виски.

Сдается мне, что это дельце обещает быть очень даже непростым.

Глава 2

Вилли угостили

К этому моменту у меня складывается четкое ощущение, что в заведении Джо Мадригола есть некто хорошо осведомленный. Убийца Майраса Дункана наверняка знал, что тот расследует всю эту заваруху с золотыми слитками, а значит, подобная участь может ждать и меня.

Выходит, этот некто имеет доступ к строго секретной информации, как сказали бы у нас в ведомстве. Достаточно вспомнить слова Дункана про того хмыря, что получил бутылкой по голове, и про его монолог в больничке. Он ведь тогда много чего порассказал о готовящемся путешествии золотых слитков.

Правда, сейчас мне от этого ни жарко ни холодно. Самое разумное – задержаться в клубе и подождать, пока не случится еще чего-то, хотя во мне шевелится паршивая мысль, что следующим, кого ухлопают, могу быть я.

Но сейчас меня больше всего занимает то, сколько времени Майрас Дункан пробыл в телефонной будке, пока его не грохнули. Другой не менее интересный вопрос: его застрелили до того, как он сделал звонок, или после? Если после, не исключено, что он звонил в пивнушку Мокси и оставил послание для меня. Остается лишь позвонить туда и спросить, не оставлял ли кто сообщение для мистера Райса. Поразмыслив, решаю сам не звонить, а попросить Похмельщика. Мне же лучше всего не отходить от барной стойки и не забредать в укромные углы, где можно схлопотать пулю.

К счастью, Похмельщик еще не свалил отсюда. Прошу его сходить в будку, позвонить к Мокси и спросить, нет ли каких сообщений для мистера Райса. Репортер соглашается. Смотрю, как он огибает слева танцевальное пространство, ненадолго останавливаясь, чтобы переброситься шуткой со знакомыми парнями. Вижу, что он тоже не хочет заходить в будки, которые просматриваются из зала, и идет в конец. Через пару секунд он возвращается и заходит в будку справа. (Надеюсь, моего объявления ему хватило и он не полез проверять, действительно ли тот телефон не работает.)

Похмельщик возвращается и говорит, что никаких звонков к Мокси с сообщениями на мое имя не поступало. Сам он отсюда сваливает, поскольку у него назначена встреча. Спрашивает, где я остановился, обещает заглянуть ко мне пропустить по стаканчику. После выпивает прощальную порцию и исчезает.

Через несколько минут барабанщик оркестра выдает настоящую канонаду, и свет плавно угасает. Зал погружается в темноту, и только полдюжины настенных светильников еще позволяют разглядеть столики и сидящих за ними. На занавес падает луч прожектора. Створки занавеса расходятся. Теперь прожектор освещает Карлотту. Она в черном платье, которое сидит на ней словно влитое. Черт побери, как я жил до сих пор, не подозревая о существовании этой дамочки?

Похмельщик был прав. Петь она действительно умеет. Поверьте, публику в клубе Джо Мадригола не проведешь. Во всяком случае, завсегдатаев. Уж они-то переслушали достаточно певиц. Но то, как эта дамочка начинает исполнять медленную балладу о вечных поисках любви и вечных неудачах… поверьте, вы бы не отказались ее послушать.

Когда она заканчивает припев и переходит ко второму куплету, мне думается, я бы мог много чего сделать для этой цыпочки – конечно, при условии, что не потеряю голову и не обожгу себе крылышки, о чем предупреждал Похмельщик.

Кажется, когда Карлотта допоет свою балладу, она присядет за столик к Вилли Простофиле, даром что он похож на гаргулью. Этот человек расположился справа от сцены, заняв ближайший от Карлотты столик. И тут мне приходит в голову познакомиться с ними обоими. Я просто обязан это сделать в память о Дункане. И потом, любопытство – врожденная черта моего характера.

Потому я отклеиваюсь от стойки и начинаю тихонечко огибать столики, двигаясь вдоль правой стены и пробираясь туда, где сидит Вилли. Иду очень осторожно, не поднимая шума и не привлекая к себе внимания.

Карлотта заканчивает второй куплет и доходит до середины припева. Мне до столика Вилли Простофили остается не более десяти футов. Его лица я не вижу, поскольку настенный светильник у него за спиной не горит. Наверное, специально выключили, чтобы не мешал освещению сцены. Достаю сигарету и уже собираюсь чиркнуть зажигалкой, как вдруг слышу негромкий хлопок. Звук знакомый, его я уже слышал, и не раз. Чем-то напоминает звук пробки, вылетающей из бутылки с шампанским, только гораздо тише. И еще у этого звука есть странный металлический оттенок. Говорю вам, мне хорошо знакомы подобные звуки. Такой звук производит выстрел из автоматического пистолета, снабженного глушителем.

Карлотта завершила припев и свое выступление. Она кланяется слушателям. Свет плавно зажигается, а зал взрывается аплодисментами, которые мгновенно стихают, когда присутствующие замечают, что кто-то застрелил Вилли Простофилю. Он опрокинулся на стол, ударившись головой о вазу с цветами, стоящую в центре. По белой скатерти и салфеткам расплываются красные пятна.

Я останавливаюсь как вкопанный и наблюдаю за Карлоттой; та и глазом не моргнула. Она очень спокойно посмотрела на тело, которое еще совсем недавно звалось Вилли Простостофилей, затем повернулась и ушла вглубь сцены. Две половины занавеса сомкнулись за ее спиной.

Скорее всего, отправилась к себе в гримерку.

На ступенях зала появляется Джо Мадригол. Вижу, что он изрядно напуган.

– Леди и джентльмены, – блеющим тоном начинает он, говоря с характерным акцентом, – прошу вас сохранять спокойствие и не покидать своих мест до приезда полиции. Кто-то у вас на глазах убил этого человека. Приготовьтесь к тому, что полицейские зададут вам кучу вопросов.

Произнеся это, он запирает двери зала на ключ. В клубе поднимается жуткий шум. Все говорят на повышенных тонах и толпятся вокруг столика, глазея на труп Вилли. Многие женщины делают вид, будто дико шокированы случившимся, но я замечаю, что их шок наступил не раньше, чем они вдоволь насмотрелись на убитого.

Воспользовавшись суматохой, обхожу злополучный столик и направляюсь к дверце справа от эстрады. Она опустела, поскольку музыканты перешли в зал, присоединившись к публике. Попадаю в коридорчик сбоку от сцены. Он выводит меня за кулисы. Оттуда перехожу в другой коридорчик. Здесь несколько дверей. Похоже, это и есть гримерные. Дальняя дверь приоткрыта – на пол падает полоска света. Оттуда доносятся голоса. Несложно догадаться, что собеседник Карлотты – тот самый щеголь с жестокой физиономией, который говорил с ней и Вилли Простофилей, когда я только появился в клубе.

Прохожу по коридорчику, открываю дверь. Я не ошибся. Карлотта сидит за туалетным столиком, но ее вращающийся стул повернут в сторону парня, дымящего сигаретой в углу комнаты.

– Эй, приятель, чего тут забыл? – хмуро спрашивает парень.

Я улыбаюсь.

– Извините за вмешательство, но мне показалось подозрительным, что вы оба решили уйти сюда, когда в зале несколько минут назад застрелили человека. Он ведь, кажется, был вашим другом? – спрашиваю я, поглядывая на обоих.

Карлотта молчит, а парень бросает окурок и достает новую сигарету. Его веки полуопущены, отчего кажется, будто он смотрит в пол.

– Приятель, почему бы тебе не заняться своими делами, вместо того чтобы лезть в чужие? – спрашивает парень. – Мы вроде бы живем в свободной стране. Кто просил тебя соваться в гримерку со своими расспросами? И вообще, кто ты такой?

Я улыбаюсь еще шире:

– Моя фамилия Райс. Я из Мейсон-Сити, штат Айова. А сюда зашел потому, что мой друг Джерри Тирни, репортер, обещал познакомить меня с этой дамой. Он бы и познакомил, но спешил на встречу. Вот я и решил познакомиться сам. Как поживаете, прелестное создание? – спрашиваю я, глядя на Карлотту.

Она смотрит на меня и начинает говорить. Смешно признаться, но мне еще не встречались женщины, у которых, помимо внешней красоты, был бы еще и красивый голос. Карлотта – приятное исключение. Голос просто идеально подходит ее лицу. Поверьте, он льется, как кленовый сироп, но сейчас я не столько слушаю, сколько смотрю в ее прекрасные глаза, на которые я обратил внимание сразу. Теперь у меня была возможность познакомиться с их выражением. На меня жестко и холодно смотрели зеленые кошачьи глаза. Повторяю: жестко и холодно.

– Рада встрече, мистер Райс, – сказала она, – но, по-моему, сейчас не самое удачное время для знакомств. И прежде чем задавать свои вопросы, вам не мешало бы ответить на чужие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Старейшая больница Нью-Йорка.

2

Рип ван Винкль – герой одноименного рассказа (1819) американского писателя Вашингтона Ирвинга.