скачать книгу бесплатно
– Так и есть. Пару часов назад, и еще не освоилась. Все тут такие тихие, просто жуть!
Кора улыбнулась, пытаясь произвести хорошее впечатление. Друзья говорили, что у нее слишком серьезный и даже высокомерный вид, когда она молчит. Охотно верится. С таким-то острым носом и тяжелым взглядом серых глаз.
– Сюда приходят те, кому тишина по нраву, – мягко сказала старушка. – Вы привыкнете.
– Надеюсь. Впервые живу одна, и это… довольно странно.
– Одиночество само по себе бывает в тягость, особенно нежеланное.
Нет, ну почему она так ее рассматривает? Точно сомневается – реальна Кора или нет.
Между тем коты прибывали. Пять, нет, даже семь цветных спинок с задранными трубой хвостами просочились мимо их ног, и растворились в темноте комнаты. Должно быть, кошатница мучилась мигренями, поняла Кора. Прямо как Лиза. В такие моменты любой луч солнца вызывал у нее острый приступ боли.
– Давно живете в общежитии? Это ведь вроде центра поддержки людей, попавших в трудную ситуацию? – поинтересовалась Кора.
– Можно и так сказать, – вздохнула старушка. – Здесь легче, чем в других местах. Не так пусто и не слишком скучно. Если не мешать остальным, можно надолго задержаться.
– Ну, я всего на пару месяцев. Пока на работу не устроюсь.
– Дело хорошее, вот только вы так молоды… Даже не знаю.
– Хм? Вы о чем?
Она нахмурила куцые бровки, пожевала губы. Сказала чуть удивленно:
– Так ведь духи, милая моя.
– Духи? – машинально повторила Кора.
– Вам не сказали? Их тут полно. А молодость и жизнелюбие для некоторых, как мед для мух. Вот и переживаю за вас, душечка, – как же вы работать-то будете…
Сначала Коре показалось, что соседка-кошатница шутит. Ну, какие еще приведения? Это же не отель с вековой историей, и даже не цирковой аттракцион. Но увидев сочувствие в ее глазах, вдруг поняла – все серьезно. Пожилая женщина верила в сказанное. Более того – боялась за Кору.
– Ох, ясно, – выдавила из себя Кора. – Буду держать в уме.
– И правильно. Только не пугайтесь. Они ничего вам не сделают, просто не злите их.
– Постараюсь.
– И как вы тут одна будете? Ну да ничего, все сложится, – Соседка вздохнула. Пояснять, что должно сложиться, она не собиралась. Дверь закрылась перед Корой с мерзким скрипом, лишь укрепляющим нездоровое впечатление от сказанного.
Вот тебе и первый минус.
Кора еще немного побродила по этажам. Поиски сверстников или хотя бы вменяемых жильцов ничем не увенчались. Попыталась выйти на крышу, но и тут столкнулась с трудностями.
Лестница, ведущая наружу, упиралась в потолок. Даже кованные перильца застряли на полпути, глубоко зарывшись в побелку.
Это стало последней каплей. Кора решила закончить экскурсию. Вернувшись к себе, она до заката просидела в телефоне, досадуя на отсутствие интернета, потом переоделась в просторную белую ночнушку и легла спать.
И то ли новая обстановка, то ли слова старушки так повлияли – но сон никак не шел. Кора проворочалась до трех ночи. Ей все время казалось, что здание прислушивается к ней. К самой шумной из постояльцев.
В какой-то момент на ум пришла жуткая картина. Как люди в соседних комнатах сползаются в ее сторону, жадно вжимаются лицами в стены, пол и даже потолок вокруг ее спального уголка. И ждут, ждут, ждут. Вдруг она шевельнется? А шевельнется – что тогда?
Кора сжалась под тонкой простыней. Закрыла голову руками. Стояло знойное удушливое лето, но оно осталось снаружи. Внутрь тепло не проникало.
Это все нервы.
Нельзя столько времени прожить в одной комнате с беспокойной матерью, а потом переехать жить в пустующее здание общаги и ждать, что все пройдет гладко.
4
Задолго до рассвета Кора проснулась. Она не помнила, как провалилась в сон, но очнувшись, почувствовала сильную жажду. Во рту пересохло. Она решила сходить на кухню, выпить стаканчик воды из графина, но в коридоре царила непроглядная темень, и ей пришлось подсвечивать себе дорогу экраном мобильного. По пути никого не встретила. Лишь где-то вдалеке раздавались легкие постукивания и голоса спорящих.
Вернувшись, Кора направилась к кровати, но тут словно что-то подтолкнуло ее глянуть в окно. Снаружи плескалась абсолютная чернота. Ни тебе света луны, ни даже скромного фонаря за углом. Ни-че-го. Это показалось ей странным.
Кора приблизилась. Оперлась на подоконник, прижала телефон к стеклу.
Тьма не поддалась и на сантиметр, будто целиком состояла из вязкой жидкости. Правда, в какой-то момент девушка все же отметила некое движение в том месте, где должна была стоять беседка.
Она встала на цыпочки, почти касаясь носом холодной поверхности. Что-то белесое скользило на уровне глаз. Да так плавно, почти гипнотически. А потом мимо проплыло несколько пузырьков воздуха. Кора моргнула.
Что происходит?
Никакой потоп не смог бы поднять уровень воды настолько, чтобы затопить здание, находящее на холме, аж до второго этажа. Ей стало неуютно. Жильцы спали, даже не догадываясь о творящихся снаружи странностях. Может стоит позвать кого-нибудь? Но вдруг зрение ее обмануло, и это обычное искажение света? Еще выставит себя в глупом свете.
Белое пятно вдруг увеличилось в размерах. Оно направлялось к Коре, жадно раздвигая черноту. Оно было живым.
Телефон выскользнул из непослушных пальцев. Девушка хотела отшатнуться, но вместо этого крепко зажмурилась, не сумев совладать с телом. Что за безумие здесь творится? Если это дурной сон, пусть немедленно закончится! А если нет… Если сейчас бледное нечто обрушится на стекло – и то хрустнет, сломается, позволяя проникнуть внутрь?
Она съежилась, предчувствуя удар. Пускай, только бы все прекратилось…
В звенящей тишине было слышно, как волны мягко бьются о фасад здания. Долгое время ничего не происходило. Наконец Кора решилась приоткрыть правый глаз. В горле что-то мертвенно скрипнуло.
Рыба.
Чудовищно большая, уродливая, с чешуей, повернутой в обратную сторону, и загноившимся одиноким глазом посреди морды. Она висела прямо перед окном Коры, изучая ее. Мерзкий рот пришел в движение.
И Кора завизжала.
Мир треснул, будто разбитое зеркало, ведь рыба улыбалась ей человеческими губами, толстыми и гнилыми как у мертвеца. Затем окно не выдержало напора воды. В комнату ворвалась липкая тьма, пахнущая тиной и смертью.
5
Кора судорожно втянула воздух носом.
Сердце бешено билось, пот жег глаза. Не сразу она поняла, что ей приснился обыкновенный кошмар. Рыбный запах висел в воздухе пряной пеленой, где-то на улице, вероятно, жарили селедку.
Кора ощупала пульсирующую голову. Раньше ей никогда не снились настолько реалистичные сны. Непослушными руками потянулась к телефону. Пальцы сами набрали знакомый номер. Пока слушала гудки, эмоции постепенно блекли, теряя яркость. Кора почувствовала, что успокаивается.
Мама не сразу взяла трубку. За окном было почти десять, но Лиза всегда любила растягивать удовольствие. Иногда могла не вставать до двух, даже трех часов дня.
– Алло, солнышко?
Сонный голос подсказал, что Кора была права.
– Привет. Звоню сказать, что я обживаюсь на новом месте.
– М?
– Говорю, неплохо здесь, но немного пустынно, что ли. Не скажу, что все прошло гладко…
– Все в порядке? – встревожилась Лиза. На том конце скрипнули пружины матраса, мама пыталась встать.
– Да, да, просто кошмар приснился. Не знаю, может, с непривычки. Сложно это.
– Ну, солныш, быть самостоятельно всегда чуточку трудно. Но ты же у меня сильная девочка?
– Конечно, – неохотно буркнула Кора, вытирая лицо платком. Она уже поняла, что потеряла шанс на долгий разговор.
– Вот видишь, я в тебя верю, – прощебетала Лиза. Судя по звукам, она снова легла в кровать. – Это все, что ты хотела сказать?
– Вроде да.
– Деньги на месте? Кушать не забываешь?
– Да.
– Тогда люблю тебя! Держи хвост пистолетом!
– Мам…
– Скоро увидимся, чмоки!
И она повесила трубку. Кора сердито кинула мобильник на стол, встала, потянулась, ощущая странный звон в ушах. Ну, конечно, после такой ночи все болеть будет.
Какая она все-таки впечатлительная!
Затем Кора сходила почистить зубы. Была только холодная вода, невольно отсылавшая к недавнему сну о рыбе. Сполоснув невыспавшееся лицо, вернулась планировать день. В первую очередь – надо найти работу. Стажа у Коры не было. Раньше она лишь училась и приглядывала за матерью; теперь же требовалось понять, как полученные навыки уборки и мытья посуды помогут ей устроиться в Чеховске.
Завтракать пошла в ближайшее кафе. Находилась оно в конце улицы, немного правее книжного магазина. В очереди незнакомец спросил, почему Кора ходит в перчатках, хотя на дворе лето. «Ты похожа на мою тещу, когда у нее в голове что-то перегорело», довольно сказал он. От обиды Кора съела на две булочки больше, чем планировала.
Следующие полдня она провела за допотопным компьютером в муниципальной библиотеке имени Пушкина, листая объявления.
Там требовался опыт работы, тут – специальные навыки, куда уж без них. Вскоре Кора почувствовала себя абсолютно бесполезной. Она не владела программированием, не умела водить машину и была не готова ездить в соседнюю область на завод по упаковке печенья.
С трудом удалось выцепить пару заявок о найме продавцов. Кора выписала их в блокнот и пошла по адресам.
– Нет, вы слишком молоденькая, – говорили одни.
– Извините, мест нет, – категорически отвечали другие.
А в газетном киоске, так вообще, осмотрели ее с ног до головы и процедили:
– Это старое объявление, девушка. Нам уже никто не нужен.
К седьмому отказу Кора начала догадываться, что что-то тут не так. Неужели виной всему одежда? Обычное ведь платье цвета бордо, пускай и с крупными бантами, кантиками на подоле и рукавами-фонариками. В Питере на него никто внимания не обратил бы.
Хотелось плакать. Проведя на ногах весь день и потратив часть денег на проезд, она не добилась ничего. «Я избалованная неженка, – поняла Кора, – и они это видят. Я ничего не умею делать. Похоже, пора готовиться к голодной смерти»
На закате она все же вернулась в кафе «Восторг», заказала себе кофе без кофеина, получила в ответ недоуменную реакцию и вконец приуныла. Владелица этого места, дородная женщина, стоявшая на кассе, осторожно поинтересовалась:
– Тяжелый день?
– Если так можно назвать сумбурный поток неудач, преследующих меня с рождения, – то да, тяжелый, – Кора скомкала в руках очередную бумажную салфетку.
– Неужели все настолько плохо?
– Думаю, будь у меня хобби помимо коллекционирования необычной одежды и присмотра за родной матерью, я с меньшим трудом отыскала бы себе работу. Никому не нужны подростки, сидящие на шее у родителей до совершеннолетия.
– Так тебе восемнадцать? А ведь и не дашь, – удивилась толстушка, мило улыбаясь.
Кора смутилась.
– Это для красного словца. Мне шестнадцать – что еще хуже, – ведь меня даже ночным сторожем не возьмут.
– Бедная девочка. И что же – везде-везде отказывают? Ты ведь такая красавица!
Вот уж неправда. Все, кто ее видел, всегда говорили, что у Коры внешность по-английски холодная: тусклая и пасмурная, как грозовое небо осенью. Кожа бледная, волосы непонятного цвета. Даже глаза, и те пыльно-серые, словно при ее создании пытались сэкономить на красках.
Хотя комплимент, скорее всего, был адресован наряду.
Слово за слово, они разговорились. К вечеру «Восторг» опустел, и Кора была предпоследним посетителем. Кроме них двоих в кафе оставался лишь мрачный мужчина с небритым лицом, сидевший в углу за круглым, как в столовой, столиком.
Владелица, назвавшаяся Марьей Федоровной, услышала краткую историю их переезда в Чеховск. Сама же, в свою очередь, пожаловалась на низкую посещаемость и конкурентов. В какой-то момент в голове Коры сложился пазл, и она выпалила:
– А давайте я помогу вам готовить разные виды кофейных напитков!
– А стоит ли? – пожала плечами женщина, указывая за прилавок. Там стояла простенькая капсульная кофеварка. – Моя помощница со всем справляется. Да и город у нас маленький, новшества не любит.
– Давайте приготовлю, а вы попробуйте. И если понравится, то я стану вашим бариста.
Кора рассмеялась.
Вот же оно! Чуть ли не с первых классов она полюбила этот благородный напиток. И хотя пришлось постараться, чтобы объяснить владелице кафе, кто такие бариста и за что им платят, домой Кора возвращалась в приподнятом настроении. Со следующего утра она приступала к работе. Обязательным условием было носить эти «чудесные милые наряды», так понравившиеся ее нанимательнице.
Начались однообразные трудовые дни.
Рано утром Кора перебегала дорогу, спускалась вниз квартала к вычурной неоновой вывеске и вставала за прилавок. Там ждали своего часа специально для нее купленные кофейные турки, а также молоко, сливки, набор сиропов, пряностей и прочих необычных добавок, вроде шоколадной стружки.