Литературное достояние

Литературное достояние

© Издательство «Четыре», 2026

Роман Абубакер

Родился в 1972 г. Морской пограничник. Лучший огранщик алмазов СССР на заводе «Кристалл». Музыкант, автор и исполнитель песен. Путешественник. Член Объединённого Союза Деятелей Культуры и Искусства, Российского союза писателей.

С 2022 г. пишет стихи после сорокалетнего перерыва. Публиковался в сборниках и альманахах: «Антология русской поэзии» (2024–2025), «Наследие» (2024–2025) и др. Автор книг: «Осень бродит по дорожкам», «Мелодия моей души», «Прошу, не говори „прощай“», «В объятиях чувств».

Лауреат I степени международных конкурсов. Номинант премий: «Наследие», «Поэт года», «Перо и слово» им. А. С. Пушкина. Награждён звёздами «Наследие» (II, II степени) и медалями: «Святая Русь», в честь М. Лермонтова, А. Пушкина, А. Блока, Б. Окуджавы, А. Грибоедова, С. Есенина.

В окошке свет

В окошке одиноком свет горел,Сидела женщина, читала.Пушистый кот, мурлыкая, смотрел,На кухне музыка играла.Чай на столе её давно остыл,Забыты вкусные конфеты.Она не слышала, как ветер выл,Искала в книгах лишь ответы.Она листала старые тома,Где между строк таились грёзы.За стёклами густела ночи тьма,И на ресницах сохли слёзы.Но в тишине рождался новый миг,Надежды робкое дыханье.И чей-то тёплый, позабытый ликДарил покой и состраданье.Мелькали тени на седой стене,Часы размеренно стучали.Душа летела к дальней стороне,Где нет ни горя, ни печали.Там, за окном, холодный небосводРассыпал звёздные алмазы.И жизни тихий, медленный черёдСплетался в сказочные фразы.Пусть мир уснул в объятьях темноты,Но в этом доме всё иначе.Здесь оживают светлые мечтыИ сердце больше не заплачет.В окне не гаснет долго тихий свет.Сидит с котом она, читаетО светлой памяти прошедших лет,Которые прекрасно знает.

За каждый день

За каждый миг, за счастье на мгновеньеПлатить судьбой – лишь горький мне наказ.Но я приму и боль, и сожаленье,Чтобы увидеть блеск любимых глаз.Ты говоришь: за радость – боль в уплату,За смех и слёзы, солнце – хмурый день.Но я готов пройти сквозь всю расплату,Лишь бы твой свет не угасал совсем.За каждый день, за нежное мгновеньеСудьба в слезах как строгий свой налог.Но даже в скорби есть благословенье,Ведь был тот свет, был миг среди дорог.Шептала жизнь сквозь годы и ненастья:«За радость – скорбь, за смех – печаль в ответ».И в памяти живёт твоё участье.Но не жалею: был тот светлый след.За каждый взгляд, что сердце согревает,За миг мгновенья, полное огня,Я заплачу – любовь меня питает,Ведь ты была, и свет пронзил меня.

Стихи и проза

Волна и камень – вечный спор,Стихи и проза – два пути.Один глядит на кромку гор,Другой не может вдаль идти.Один кипит как океан,Второй молчит как древний сфинкс.Один – целительный бальзам,Другой – опасный, словно рысь.Но друг без друга им нельзя,Как ночь не может без луны.Одна – прямая колея,Другой цветные видит сны.В тандеме вечной теплоты,Где лёд и пламя сплетены,Родятся новые мечты,Как в унисоне две струны.Они сошлись в единый миг,Как свет и тень в лесу густом.Один – бунтарь, другой – старик,Что дремлет в кресле под окном.Один горит, как яркий луч,Другой – холодный, словно сталь.Один взлетает выше туч,Другой лишь смотрит только вдаль.Но в этой разности – секрет,Что движет миром и судьбой.Где тьма густа, там ярче свет.Где тишина, там слышен бой.Так лёд и пламень, жар и хладСплелись в причудливый узор.Их вечный спор, их вечный лад –Вселенной творческий мотор.

А ты не сказала

А ты не сказала «прощай», уходя,И дверь в моё сердце закрыла тихонько.По лужам ушла, тихо в каплях дождя,И чтоб не промокнуть, ступала легонько.Как кошка, на цыпочках шла по воде,Свой зонт не взяла, он остался в прихожей.Оставила только записки везде,Такие, что с ними мурашки по коже.Их все разложила. Ты знала места,Где я их увижу, прочту ненароком.Так много их было, наверно, полста,Ты словно мальчишку учила урокам.Похоже, как будто английский уча,Бродил по порядку листки собирая.Читал, что писала, под нос бормоча,Я все отыскал, в кошки-мышки играя.Но вот на одном ты тетрадном листеС размахом «люблю», уходя, написала.Ты знала, как дороги чувства мне те,Рукой проведя по щеке, прошептала.Я думал, что будешь ты рядом всегда,Твой запах волос будет мне колыбелью.О, как же прекрасны дни были тогдаИ наши с тобой городские метели.Когда со снежинками руки твоиДержали цветы, обо всём забывая,Я видел в глазах твоих мысли свои,Тихонько слова о любви напевая.Я знаю, вернёшься, и сбудутся сны,Где были мы счастливы, словно как дети.Такие беспечные, ждали весныИ радости все собирали на свете.

Бездушный камень

О, друг мой! Слух склони на мудрый стих,Где правда, как алмаз, сверкает в гранях.Жизнь – не забава в обликах людских,А путь, где каждый шаг в твоих лишь дланях.Оставь всем сердцем память, чистый след,Чтоб каждый день, любя, творить душою,Без жажды празднеств и слепых побед.В нём смысл всегда есть – быть самим собою.О, упованье! Бездна тщетных струй!Напрасно воду льёшь в безжизненную гладь.Тот камень неживой и не фэн-шуй,Не суждено ему красивым древом стать.И даже если в нём покой веков,Не всякий грунт его с любовью примет.А сердце – камень, то в тиши песковИ в озере росточка не поднимет.В стремлении упорном, лик склонив,Ты не шепчи, руками обнимая.Холодный камень глух и молчалив,Жить будет так всегда, не умирая.Он – грань между миров, что было – будет.Он есть вопрос, застывший без мечты.Нагреет его солнце – дождь остудит.Его польёшь – не прорастут цветы.А тот, кто людям дарит щедро светВ мгновении или в простом сюжете,Находит свой лишь в доброте завет,В людской судьбе, как грани в самоцвете.

Я свежесрезанный цветок

Я свежесрезанный цветок,В руках твоих оттенки цвета.Как нежный вздох, мой лепесток,Один, без сложного букета.Среди всей зелени в тениЯ частью был простого мира,Где солнце, дождь – мои сродни,Роса – как звёздные сапфиры.Теперь я в вазе, на окне,Где лампа – лунная подруга.Оставшись лишь наедине,Твоей частичкой стал досуга.Я вижу, улыбнулась мне,Блестят глаза и настроенье.Любви я символ в тишине,Мгновенья часть и наслажденья.Мелько́м ты время улови.Увяну скоро сном печальным,Живу я только для любви,Моментом, эх, сентиментальным.

Задумчив вечер

Задумчив вечер у костра,И небо звёздами искрится.Так хочется в нём раствориться,Продлить блаженство до утра…Трещат дрова слегка в огне,И вертикально дым струится,Волшебно искрами резвитсяСвет, растворяясь в тишине.Он отражается в глазах,Тенями разными играет,А искры речка собирает,Запутав мысли все в мечтах.Задумчив вечер у костра,Любовь вокруг уже кружится.Желают души в этом слитьсяИ наслаждаться до утра.

Следы

Ветер стирает следы на песке,Время уносит забытые фразы,Но иногда в мимолётной тоскеНа берегу мы находим алмазы.Мы как два берега тихой реки,Ты – как восход, я – закатом в шафране.Кажемся рядом, но так далеки,Как две волны, что живут в океане.Может, ещё повезёт нам в любви,В устье сольёмся, пусть где-то в лимане.Лучиком тёплым ты ранней зари,Я же другой, словно ёжик в тумане.Юность – два берега тихой реки.Кажется мне, всё ушло безвозвратно.Часть моей жизни судьбе вопрекиС утренним солнцем, с шафраном – обратно.

Андрей Адмиральский

Андрей Юрьевич Адмиральский родился 6 ноября 1968 г. в Саратове. В 1992 г. окончил Саратовский государственный медицинский университет. По профессии врач-онколог. В 1988–1989 гг. служил в армии.

Стихи начал писать с детства. Во время учёбы в медицинском институте стал сочинять к ним мелодии и исполнять их под гитару, участвовал в нескольких конкурсах авторской песни. Публиковал свои стихи в социальных сетях. В 2003 г. на саратовском радио вышла передача, посвящённая его стихам и песням. В 2024–2025 гг. стихотворения публиковались в различных литературных сборниках изд-ва «Четыре» (Санкт-Петербург); в «Литературной газете». Издана книга стихов «Внезапная исповедь».

4 ноября

В стараньях напрягая силыВсю жизнь нескладную свою,Как я любил тебя, Россия!Как верил в будущность твою!Я не был яростным героем,Но я бывал на площадях,Где шёл на нас противник строем,Вперёд без жалости глядя.Менялись времена и нравы,Менялись мысли и слова…Мы пред тобою все неправы,А ты, уставшая, права.Я знаю, поднимая крылья,Воскреснешь ты назло всему,Ты выйдешь сильной из бессильяНа радость сердцу моему.Мечта и радость станут былью,И даль – прекрасна и легка…И Ленин станет просто пыльюНа каблуках у Колчака.

Декабристам

Когда спасенье через ложь,Страшнее пропасть, глубже раны.Когда подмога через грош,То нет бессовестней обмана.Когда с насилием, любовьфПротивна Богу и природе.Когда свобода через кровь,То грош цена такой свободе.

«Она танцует под грозой…»

Она танцует под грозой,От одиночества сбегая,Смешав дождинку со слезойИ боль свою превозмогая.Пригрев ветра в своей крови,Взлетает в купол небосвода…Взамен несбывшейся любви –Её безумная свобода.Она живёт, она горитОгнём, что чист и неподсуден,И с тишиною говорит,Не находя ответа в людях.Она верна своей мечте,И потому в пути не сгинетВ своей волшебной красотеНеоценённая богиня.А я забылся во хмелюИ потерял впотьмах дорогу…А просто я её люблю.А ей плевать. И слава богу.

Истина в глазах

Когда меня, совсем пропащего,Вернули к жизни и стихам,Сказали: «Истина смотрящегоСильнее истины греха».Но я, сомненьями измученный,Таил в душе невольный вздохИ, горьким опытом наученный,Молчал, предчувствуя подвох…Грустит планета, в пыль летящая,И устоялось на века,Что истина в глазах… «смотрящего»,А сила – в сумме «общака».

Посвящение одноклассникам

Школа № 42, г. Саратов. Выпуск 1985 годаПуть по жизни жесток и труден:То мне каяться, то грешить…Но бывают на свете люди,Без которых нельзя прожить.От усталости до азарта,От падений до самых звёзд,Начиная со школьной парты,Я тепло их в себе пронёс.Понимаю, чудес не будет,Поражений не изменить…Слава богу, есть эти люди,Чтобы ночью мог позвонить!Те, к которым с любой бедою.С ними боль обратится в дым,И воскресну душой седою,И пойду вперёд – молодым.…То безумен, то бесприютенНа дорогах своих лихих…Слава богу, есть эти люди!Значит, будут ещё стихи.

Памяти Сергея Сандовина

Горе прилетело грубо, зримо,И на вкус дыханье – словно жесть.Говорят, что нет незаменимых…Врут безбожно! Однозначно, есть!Не жалея сил, не веря в сроки,Чистым сердцем освещают путьИ от нас, порой таких жестоких,В высоту уходят отдохнуть.…День глухой, безжалостный и сонный.Солнце есть, но словно бы во мгле…Без таких, как ты, мне нет резонаСлишком задержаться на Земле.

Посвящение Дмитрию Корнееву

Дай тебе Бог – пораньше.Дай тебе Бог – побольше.Воздуха вкус – послаще.Вкус у вина – потоньше.Дай тебе Бог – по звёздам.Дай тебе Бог – влюблённо.Дай тебе Бог – бесслёзно.Яростно. Окрылённо.Пусть тебе покоритсяВыбранная дорога.Дай тебе Бог – добиться!..И не дай тебе Бог – без Бога.

Посвящение Т. С

…А жизнь – она желанна и трудна,Порой не жизнь, а лишь существование.Нам выпала нелёгкая странаИ частая борьба за выживание.Но вертится Земля вокруг оси,И свет не гаснет на дороге Млечной…Я пью за то, чтоб нам хватило силСредь суеты не позабыть о вечном,За то, что нет поэзии конца,За то, что живы не единым хлебом…За женщину со взглядом мудрецаИ лёгкою походкой королевы.

«Ей всего лишь сорок четыре…»

Ей всего лишь сорок четыре,А на вид – ей за тридцать чуть…Я – в холодной пустой квартире,Я пишу стихи как-нибудь.И ложатся ровные строчкиПро неровную жизнь мою.Я устал. Я продрог до точки.Я не знаю, зачем люблю.Расплылась от боли и гневаИ сгорела моя свеча…Только встретилась королева –Та, что снится мне по ночам.В жизни – вечер, а значит, поздноИ безумствовать, и хотеть.Мне бы только разочек к звёздам,Обнимая её, взлететь.Ей всего лишь сорок четыре,А на вид – чуть за тридцать ей…Я – старик. Она – в этом миреВсех желаннее и родней.

Утро

Выпью кофе, и в дорогу –Жить, надеяться, трудиться.Помолюсь тихонько Богу:«Дай мне сил с пути не сбиться,Разгони мои сомненья,Проведи по тёмным тропамИ взамен благословеньяПодари любовь до гроба.Дай победу в деле правомБескорыстного служенья,По заслугам – боль и славу,В детях – счастье продолженья».Дверь закрою, выйду к людям.Жизнь то манит, то стращает…Победителей – не судят.Проигравших – не прощают.

Виктор Бабарыкин

Виктор Александрович – артист песенного и театрального коллектива. Пишет акварелью, занимается декоративно-прикладным искусством (выжиганием). Член Международной ассоциации художников, рисующих ртом и ногой, в Лихтенштейне; Союза Акварелистов России; новочеркасского Городского клуба художников.

Писатель. Член Российского союза писателей, Интернационального Союза писателей, Международной литературной организации «Добро». Лауреат премии «Филантроп» (2004) в специальной номинации «Преодоление. За гранью возможного».

Награждён медалями Есенина, Ахматовой, Чехова, Маяковского, Пушкина, Георгиевской медалью; звездой «Наследие»; почётным памятным знаком конкурса «Герои Великой Победы» и одноимённой памятной медалью.

Бирюзовый платок

Отрывок из романа, написанного по мотивам одноимённой песни Светланы Копыловой

…В эту минуту в палату входят его лечащий врач и ещё несколько офицеров. Увидев их, Анна и Дмитрий вскочили со стульев и выпрямились по стойке смирно.

– Кем приходитесь сержанту?

– Однополчанами.

– Тогда прошу остаться. Пусть в вашем присутствии вручат заслуженный знак отличия ордена Святого Георгия – Георгиевский крест.

– Служу Российской Федерации! – отчеканил Алексей.

– Поздравляю с тем, что ты с честью выдержал все физические и моральные издевательства в украинских концлагерях.

– Да, ты остался без ноги, но многие ребята с такой травмой возвращаются в строй.

– А мы желаем тебе вернуться домой, к ненаглядной жене, воспитать своего ребёнка настоящим человеком, любить своих родителей и Родину.

– Благодарю всех за тёплые слова в мой адрес. Постараюсь быть на высоте. – Алексей каждому пожал руку на прощание.

Уже минут через пять-шесть палата была пуста. Только прощаясь с Анной и Дмитрием, он попросил:

– Ребята, не ищите моих близких. Если я им такой нужен, значит, у меня будет всё хорошо. Дим, дай ей самой осознать, нужен я ещё или нет.

– Хорошо, Алексей, я тебя понимаю.

– Ты, Дим, понимаешь, что обещаешь? – уточнила девушка.

– Понимаю, Аня. Не все так, как ты, готовы нести свой крест до конца. А может, она сперва скажет «да»…

– Ну? И что?

– Что? А потом они возненавидят друг друга, и от этого только будет страдать ребёнок.

– Об этом я не подумала.

После этого диалога Алексей достал из тумбочки листок бумаги и начал выводить первые буквы. Они давались с трудом, ему, сидя на кровати, пришлось поставить тумбочку перед собой.

Он не заметил, как в палату вернулся его сосед. Проходя мимо, тот обратил внимание на награду, на сосредоточенно пишущего Алексея, на то, как лихорадочно ходит его рука по бумаге.

А в это время из разрозненных мыслей складывались предложения, целые абзацы первого письма жене.

«Здравствуй, дорогая, любимая женщина,

любимый мой человечек, Леночка!

Прости, что не писал более двух лет. Ты хорошо знаешь, что, учась в институте, я проходил военную подготовку. Здесь с первых же дней инструкторы выжимали из нас все силы, чтобы на поле боя мы не подвели своего товарища. Помимо тактики, нас учили различать мины или оказывать первую медицинскую помощь. Учения продолжались более полугода. За это время мне пришлось побывать на нескольких военных полигонах. Бо́льшую часть времени мы проводили в землянках. Думал, закончится учёба – сяду и напишу тебе, родная. Но когда я попал в часть, там начались занятия по тактической медицине, прохождению различных укреплений и правильному штурму различных укрытий.

Я никогда не забуду свой первый и последний бой. В этом бою меня тяжело ранило и одновременно контузило. А ещё я лишился левой ноги. Из-за этого я попал в плен и пробыл там больше года. Вот уже несколько дней, как я вернулся в Россию, на Родину.

Леночка, меня не было более двух лет. Тебе наверняка сообщили, что я пропал без вести, и вот я заявляюсь, да ещё без одной ноги. Если я тебе, любимая, родная Леночка, ещё нужен, ты не пиши мне, а просто дай знак. Помнишь, пешеходный мост, где мы с тобой впервые встретились? Повяжи на его перилах, лучше с той стороны, откуда автобус едет из города, бирюзовый платок.

Почему именно такой, спросишь ты. Да ведь это твой любимый цвет! Если он будет висеть на том мосту, то я постучу в дверь нашей уютной квартиры. Не будет его – просто проеду мимо и не стану мешать твоему счастью.

В целом у меня всё хорошо. Рана заживает.

Твой любящий муж».

Дописав, Алексей поднял глаза и увидел соседа.

– Ты менялся в лице несколько раз! Думал, надо уже вызывать медсестру, – проговорил тот.

Не заклеивая письма, Алексей убрал его в тумбочку. В эту ночь он не уснул ни на миг. Всё ждал майора, чтоб тот передал письмо Лене.

Настало долгожданное утро. Сходив на завтрак, Алексей продолжил ждать майора. Ещё не было и десяти часов, когда в дверях появился знакомый майор и произнёс:

– Здорово, мужики.

Все поздоровались вразнобой.

– Доброе утро!

– Здравствуйте, товарищ майор.

– Я через час улетаю. Ты письмо жене написал? – спросил майор у Алексея.

– Написал.

– Давай…

– Вот сейчас мысль закралась: может, не пугать её своей инвалидностью?

– Что ты говоришь, сержант? Она, может, только тебя и ждёт, а ты здесь сопли распустил. Если написал, давай сюда. Приказываю, давай.

– Он это письмо в тумбочку спрятал, – подсказал мужчина с соседней кровати.

– Давай, говорю.

– Выйди, пожалуйста, сосед, – попросил Алексей.

– Сейчас. – Встав на ноги, тот взял свою трость и вышел.

– Вы знаете, товарищ майор, так называемая медсестра на самом деле кадровая. И ещё такая вербовщица, каких свет не видывал.

Вынув из папки несколько фотографий, майор протянул Алексею.

– Которая из них?

– Первая. Знаете, она немного похожа на мою жену.

– Алексей, не беспокойся. С твоей супругой всё хорошо.

– Будет жаль, если с ней что-то случится.

– Не беспокойся. Письмо давай. Думаешь, сменил тему разговора, и я забуду про письмо?

– Держите, товарищ майор. Только не говорите, какое у меня ранение.

– Хорошо. Скажу, что нет ноги.

– Да, так и скажите. И всё-таки у меня из головы не выходит одна мыслишка. Ведь та, кадровая, из военнослужащих России, начала предлагать работу по передаче материалов военной или гражданской тематики…

– Мыслишь в правильном направлении. Знаешь, нам такие аналитики, как ты, Алексей, нужны. Выздоравливай, и я с удовольствием порекомендую тебя в нашу систему.

– Спасибо. Жизнь покажет.

– Покажет.

– Да, товарищ майор, много обо мне не рассказывайте. Если всё наладится, сам расскажу. А пока пусть будет так. Пожалуйста.

– Я понял тебя. У меня был друг, от которого сбежала жена, когда он остался без ног. А он не пережил расставания и кинулся под поезд.

– А что, некому было поддержать?

– Некому. Сам я в это время был в командировке. Жена его теперь перебивается левыми заработками. Тот, с кем она планировала жить, не захотел вешать на шею детей от первого мужа.

– И что с ней?

– Да ничего. Детей растит и благодаря его маме задумалась над своим поступком. Только его мать стала ближе всех её родственников.

– Ну что, товарищ майор, большое вам спасибо за поддержку! Вот мне уже вчера после того, как вы ушли, вручили Георгиевский крест.

– Поздравляю тебя с такой высокой наградой!

– Спасибо вам за всё. – Попрощавшись, Алексей прилёг, положив награду на тумбочку рядом с койкой.

Он проснулся от того, что сосед по палате тормошил его за плечо.

– Обед. Да, приходил ваш доктор и попросил зайти в ординаторскую.

– Понял. Спасибо.

Встав с койки, Алексей на костылях отправился в столовую, там извинился за опоздание. А потом пошёл к своему врачу. Когда он проходил мимо дежурного поста, медсестра остановила его:

– Доктор вышел и будет минут через десять. Можете присесть на этот стул. Вижу, вам трудно на костылях. А стоять придётся долго.

– Спасибо, девушка.

– Не благодарите. Я вас понимаю.

Тут же мимо шёл немолодой лейтенант.

– Вижу, если личико смазливое, значит, можно и присесть.

– Товарищ лейтенант, давайте прекратим подобные разговоры. Вы ведь находитесь в лечебном заведении, а не в борделе каком-нибудь, – попросила медсестра.

– Я ведь также могу обидеться, – сказал Алексей.

– Солдат, успокойся, – отреагировал лейтенант.

– Мне нечего успокаиваться. Прошу вас сейчас же извиниться перед медицинским работником.

– Че-го?

– А ничего! Вам что сказал сержант? Извиниться! – откуда ни возьмись послышался ещё один голос.

– Это кто там вя… – Увидев врача без халата, в звании майора, лейтенант осёкся.

– Я вякаю, лейтенант.

– Извините, товарищ майор…

– Я обязательно доложу вашему руководству о вашем непристойном поведении, а своему руководству – о том, что к медицинскому персоналу относятся столь неуважительно.

– Товарищ майор, я больше не буду доставать медицинских сестёр.

– Поймите, лейтенант, вам здесь не бордель. А если медсестра предложила пациенту стул, это не значит, что она с ним закрутила.

– Я понял. Извините меня, товарищ сержант, и вы меня извините за грубость, сестричка.

– Извиняю, товарищ лейтенант. Но мне так хотелось встать и набить вам морду за оскорбление женщины! Несмотря на звание, – произнёс Алексей.

После инцидента лейтенант ушёл к себе, а он зашёл к лечащему врачу. Там с порога услышал:

– Для вас есть две новости, и обе хорошие.

– Ну, тогда давайте с хорошей, – весело попросил Алексей.

– Мы рекомендуем протезироваться, когда ваша рана затянется.

– Спасибо. Значит, в плену мне отрезали ногу по всем правилам?

– Да, Алексей, по правилам. Угол среза кости соответствует профессиональной ампутации.

– Значит, я правильно думаю… Меня готовили для чегото серьёзного…

– Для чего?..

– Не обижайтесь, товарищ майор, не могу поделиться своими мыслями даже с вами.

– Понятно. А с Юрием Владимировичем, значит, можете…

– Кто такой Юрий Владимирович?..

– Это тот майор, который к вам два дня приходил. А могу я задать вопрос?

– Какой?

– Откуда вы знаете подполковника медицинской службы?

– Нам, бойцам, преподавала. А что?

– Да, оказывается, моложе меня, а уже подполковник.

– Я не имею права рассказывать. Но, видимо, она бывает и на передовой, ведь она великолепно владеет стрелковым оружием.

– А мужчина кем ей приходится? – продолжал допытываться врач.

– Мужем. Он мой земляк, товарищ майор. Кстати, наверняка проходил лечение в вашем госпитале.

– Припоминаю. Лежал он у нас, и её помню в звании майора.

– Так точно, товарищ майор. Руководителем этого отделения была Лариса Николаевна, – отчеканил Алексей.

– Почему была?

– Погибла на одном из полигонов при обстреле «химерами».

– Я ведь также её знал. Ей присвоили звание полковника, перепрыгнув через звание подполковника.

– Она выскочек не любила, особенно тех, кто домогался медсестёр. – Алексею не терпелось узнать все новости, и он перевёл тему разговора: – Ну, а какая у вас вторая новость?

– Вторая новость отличная!

– Почему?

– Да потому, что вы отправляетесь домой на побывку, но через месяц обязаны вернуться к нам. Мы будем готовить вас к протезированию.

От услышанного Алексей немного растерялся.

– Товарищ майор, но у меня нет документов. Наверняка они лежат где-то в дальнем углу ящика и про них уже забыли.

– Да нет, Алексей, через пару часов, как ты попал к нам в госпиталь, твои документы уже были у нас.

– Не может быть, что так быстро доставлены!