Скальпелем по Dior

В ту же секунду неоновые огни сцены для меня погасли, и весь восторг был растоптан.

Но когда я забылась и через пару дней прислала ему скандальную новость с участием моего кумира — он пришел в такой гнев, который я явно не ожидала лицезреть в тот момент:

— Я тебя просил не скидывать мне инфу про нее в личку!!! Фейдер общения опущу на минус бесконечность!!!— кричал он текстом.

Вообще эта фраза звучала через строчку. Чуть не та безобидная шутка, чуть не тот смайл — Адриан мгновенно катапультировал фразу: «Наше общение закончится в любую минуту!» И он не врал. Я это чувствовала и очень сильно боялась. Но гнев вскоре сменялся теплом, лаской, я все прощала и списывала на притирки и его плохое настроение.

Этакий эффект казино или игрового автомата: вы никогда не знаете, выпадет ли вам сейчас джекпот или проиграете все до трусов. Надо заметить, мне изначально было запрещено звонить и присылать голосовые. Общаться мы могли только текстом.

— Я техник по звуку! Если вдобавок к работе я буду выслушивать еще и это, то просто сойду с ума.

Я не перечила. Я вообще стала очень за собой следить: что напишу, как отреагирую, что пришлю из новостей для обсуждения. В каком он настроении? А можно ли здесь посмеяться? Это волновало меня больше, чем что-либо. Я прилагала максимум усилий, чтобы не вызвать очередной приступ ярости. Расслабиться я больше не могла. Мое тело продолжало кричать, но я отмахивалась. Начались эмоциональные качели: то он окружал меня вниманием, то отвечал холодно и сухо.

— Привет, милая, я на работе до ночи!

— Где ты сегодня работаешь, дорогой?

— Я не обязан отчитываться перед незнакомыми людьми, — грубо бросал он и оставлял меня в недоумении.

Или:

— Милая, с какими проблемами по здоровью я могу к тебе обратиться?

А через несколько минут мог добавить:

— Я не люблю врачей! В этой профессии нечем гордиться, да и вообще, у меня есть свои знакомые доктора, к которым я могу прийти на прием!

Или:

— Крошка, откуда у тебя такие красивые серьги в виде кольев от вампиров!

— Из Castle Rock!

— Мне срочно нужна подвеска в таком стиле. Пожалуйста, помоги найти! — несколько дней подряд мой рокер напоминал о вещице.

Изрядно потратив кучу времени, я привезла безделушку любимому.

— А зачем она мне? — удивился Адриан, — Я украшения не ношу, они меня сковывают.

Один раз я прямо спросила:

— Тебе нравится меня на качелях раскачивать?

— Ну, солнышком раскрутить могу!

Эх, кабы я знала, что он не шутит…

Уже спустя десять дней общения я понимала, что он мной манипулирует. Ледяных Игл становилось больше. Он мог перестать писать «доброе утро» или «доброго сна». И в тоже время слал фотографии эротического содержания, раскачивая меня на интимные вещи. Поскольку на тот момент было всего лишь два свидания и два поцелуя — мне ужасно хотелось его физически. Он постоянно держал меня на пике тактильного голода, закармливая сексуальными фантазиями. Каждый вечер начинался с обещаний, что после ночной работы он приедет ко мне, и мы будем засыпать вместе. Я уходила в царство Морфея с телефоном в руке, а под утро высвечивалась смс, что он опоздал на метро, но следующей ночью обязательно все случится.

Конечно, я понимала, что есть такси, что что-то тут не клеится, но продолжала ждать. Чем больше мы переписывались, тем больше это меня тяготило. Мне хотелось уже нормальных отношений, где мы будем видеть друг друга вживую и желательно регулярно. Тем более, расстояния между нами были смехотворными, и проблем во встрече я не видела. Тогда я еще не знала, что Нарциссам не нужна физическая близость. Им достаточно держать свою Жертву на крючке.

Адриан продолжал мне рассказывать, что вот на следующей неделе будет посвободнее с графиком, и мы обязательно снимем самый лучший отель, чтобы наконец-то остаться вдвоем с нашим обоюдным желанием предаться страсти.

Шла третья неделя всепоглощающего романа, и к тому времени у меня четко сформулировалось определение моего состояния — гиперфиксация. Я перестала есть, думать о чем-то другом. В моей голове ежесекундно был только Адриан, и надо отдать должное, не только днем, но и ночью во сне.

Отклоняясь от курса событий, стоит отметить, что за месяц до нашего живого знакомства у Адриана умерла бабушка и оставила ему квартиру в Бибирево, которую нужно было приводить в порядок, мой рок-герой собирался туда переезжать. И мне посыпались сообщения с детскими фотографиями, дедушкиными записками: «Любая женщина из ничего может сделать три вещи: прическу, салат и трагедию», — звучали в дневнике слова Вольтера. Следом шла цитата философа Жюля Мишле: «Жена, не ведущая мужа вперед, непременно толкает его назад».

Он скидывал мне такие интимные, дорогие ему моменты, говорил, как ему плохо, как его размотало, что у меня, безусловно, включался синдром Спасателя, и я была готова сделать все, чтобы залатать его раны. Я перестала в нем видеть публичного рокера и по уши влюбилась в этого славного парня, который прятался за броней из своих бесчисленных татуировок. На то и был его холодный, ужасный расчет.

Глава 3

Адриан не любил говорить о периоде жизни, когда он выступал в том самом музыкальном коллективе. Я показывала ему фото с концерта, где его группа делает селфи со сцены, а в первом ряду стою я.

— Смотри, оказывается наша совместная фотография была сделана еще в 2024 году, — радостно прощебетала я!

— Мне неприятно вспоминать об этом, — обрубил любимый.

Я не задавала ни одного вопроса, ждала, когда он расскажет сам.

— Ника, ты знаешь Аню, жену солиста группы Алика? Это все из-за нее. Мне по ее распоряжению платили копейки за выступление, и я ушел. Она же у них директор.

Он называл такие смехотворные расценки, что я диву давалась! Не может быть!

— Адриан, признаюсь, мы знакомы с Аней. Просто не хочу, чтобы это было для тебя сюрпризом. Мы пересекались по работе, сейчас не общаемся.

Любимый напрягся и с недоверием посмотрел на меня, но я быстро перевела тему. Телефон Ани у меня действительно остался.

На Пасху двенадцатого апреля я уехала в Питер на выходные. Казалось бы, мой дорогой читатель, прошло всего лишь восемнадцать дней, но это были лучшие и самые счастливые восемнадцать дней в моей жизни. На тот момент я даже подумать не могла, что как минимум следующие полгода буду корчиться в муках перед Адрианом, чтобы выпросить хотя бы крошки этого чудесного времени, хотя бы еще одну, самую последнюю дозу моего личного героина.

— Я поехал бы с тобой, но у меня работа, — с сожалением сказал рок-герой перед моим отъездом. Мы вновь были в нашем чате каждую минуту вместе.

— Милый, я ужасно хочу к тебе! — изнемогая от ожидания и растягивая удовольствие от предвкушения встречи, делегировала я.

— Взаимно.

Пауза. Адриан очень часто произносил эту сухую фразу на все мои признания ему в чувствах.

— Послушай, если ты захочешь там зажечь — сделай это так, чтобы я об этом не узнал! — отрезвил меня мой возлюбленный. — Мы с тобой не в отношениях. Мне тоже трахаться никто не запрещал. — Я ошарашенно уставилась на экран. — Но спешу тебя заверить, я общаюсь только с тобой, — быстро поправился он.

Телефон выпал из рук. Меня окатил Ледяной Душ. Ненадолго. На несколько мгновений. Так Нарциссы смотрят за первыми реакциями своих Жертв. Но я предпочла забыть эту фразу.

— Милая, вообще я хотел тебе сказать, что есть девушки для секса на одну ночь, но ты создана для другого, более изящного и высокого! — Как всегда, его превентивное разоблачение сработало безупречно, замаскировавшись под красивый комплимент. — Предлагаю в понедельник встретиться утром у тебя, я приеду на завтрак, и у нас будет целых полдня, чтобы побыть вместе!

Адриан попытался переключить мое внимание с его ядовитых слов, и у него это получилось. Вернувшись из Питера, я до двух ночи наводила марафет в квартире, заказывала доставку продуктов и предвкушала утреннюю нежность. Уснуть было достаточно сложно, уж слишком долго я ждала этого момента и мечтала, как наконец прижмусь к нему, вдохну его запах и растворюсь без остатка.

В спешке проводив детей в школу, я стала гипнотизировать часы. 8:10 — полная тишина за дверью. В чате пусто. Звонить мне нельзя. С трудом выдержав час, я написала в 9:10:

— Доброе утро, милый, ну где ты? Я тебя жду.

Но в чате никто не ответил. Не написали мне ни в десять утра, ни в одиннадцать. В груди все упало. Праздничное настроение мгновенно улетучилось, и я с глухой досадой смотрела, как остывает на сковородке яичница, приготовленная для двоих.

В полдень раздался звук смс:

— Крошка, я проспал!

Я молча уставилась на телефон и на свою разбитую мечту. Трудно представить влюбленного, который не смог вовремя встать на первый интимный завтрак с любимой, правда?

— Ты, наверное, никогда не напишешь мне! Но знай, отреагировать на это можно по-разному: с истерикой или с пониманием! В жизни всякие обстоятельства случаются! И вообще, я тебя так сильно ждал из Питера!

«Так ждал, что не смог вовремя проснуться», — подумала я, но выдерживала молчание.

К слову, подъезжая к Ленинградскому вокзалу, я отправила Адриану смс с инициативой встретиться и передать подарок, который везла по его просьбе. Он был в пятнадцати минутах езды на метро от меня, абсолютно ничем не занятый, и не потрудился приехать. Отмечу, что сувенир он так и не забрал, деньги за него тоже не отдал. А когда я вновь обозначила намерение вернуть презент — назвал этот жест чистокровной манипуляцией и предлогом, чтобы вытащить его из дома.

«Так не скучают в разлуке с любимой девушкой», — пронеслось на тот момент в моей голове.

Ах, да! Еще забыла отметить, что Нарциссы никогда не извиняются, ну практически никогда. Мой точно нет. Он мог сказать: «Ты меня больше не раздражаешь!» И это означало, что он готов к диалогу.

— Ты мой свет в конце тоннеля! — Адриан продолжил бомбить меня сообщениями. — Самая лучшая девушка! У нас с тобой будет еще столько ночей вместе! — и тут же добавил: — А то, что мне может быть некомфортно в гости ехать туда, где у тебя проходит быт и живут твои дети, это мало, наверное, кого волнует? По-твоему, мужику же все равно где! И про секс ты тоже, естественно, думала! А то, что у меня внутри глубочайшая хтонь творится, и мне ничего не хочется, кроме как сесть и завыть на луну, конечно, никого не беспокоит!

Я вновь и вновь в диком недоумении утыкалась в экран смартфона. Почему этот вопрос про мой быт не смущал его, когда он каждый вечер собирался ко мне с ночевкой? Тогда я еще не знала, что Господа-цветочки очень любят перевирать реальность, выставляя Жертву виноватой во всех смертных грехах.

— А что ты делаешь сегодня вечером? Может в восемь встретимся? — предложил возлюбленный, надеясь на прощение.

— Юлька!!! — наутро в негодовании я позвонила своей лучшей подруге. — Я так больше не могу! Он вынес мне мозг полностью! Сам обещал на рассвете приехать, якобы проспал, назвал меня фиговой, потом тут же светом в тоннеле, перенес встречу на восемь вечера, а как только я согласилась, сказал: «А может быть лучше ночью?». Я говорю: «Ну окей, давай ночью!». А ночью он якобы не успел на метро! Сил моих больше нет!!! Самое интересное, что он так переворачивает свои слова, что даже не понимает, какую чушь несет! Зачем мне это все нужно?

Юлька только разводила руками.

В общем, мой Мучитель продолжал кружить меня в смертельном вальсе, а я перестала сопротивляться.

На следующий день лил сильный дождь. Любимый присылал кружочки, как он разбирает квартиру бабушки и сколько ему предстоит работы. Я сходила к косметологу, отдала машину в ремонт. Адриан знал, что после бьюти-процедур скорее всего я похожа на покусанную пчелами особу, и вряд ли захочу в дождь куда-то тащиться, тем более без машины и в неприглядном виде.

— Солнышко, приезжай ко мне в Бибирево.

— Хорошо, диктуй адрес, — не растерялась я.

— Милая, ну это же иррационально! Там ливень, тебе ехать часа полтора! — тут же начал сливаться он.

Я уже потом поняла, что Адриан не рассчитывал засветить мне свое жилище и был уверен, что я не приеду. Но не на ту напал. Я собралась за десять минут и повторила:

— Адрес, или не морочь мне голову.

— Вот точка на карте, — спустя пять минут на моем экране неохотно появилась геометка.

— Квартира?

— Я встречу тебя у подъезда.

Я мчалась в метро, как семнадцатилетний подросток летит к своей первой любви на крыльях ветра. Меня терзала доля сомнений, что я сейчас явлюсь, а он не возьмет трубку, и мне придется уехать несолоно хлебавши. Но нет. Свидание состоялось.

Зайдя в квартиру, знаете, что я увидела среди старых вещей его покойной бабули? Пачку новых белоснежных салфеток, которые он моментально начал комкать и целиться в меня, но проследив за моим циничным взглядом, еще не отошедшим от вчерашней подставы, передумал.

— Проходи, — Адриан явно смущался старой советской квартиры, полной хаоса и давно не видевшей ремонта. — Не обращай внимания на беспорядок. Помогать в уборке не нужно, просто укрась мой вечер своим присутствием, пожалуйста.

Я покорно села на единственную выжившую табуретку в этом доме.

— Как тебе вообще? — спросил милый, обводя взглядом комнату.

На нем была черная безрукавка с принтом какой-то культовой рок-группы, открывавшая забитые татуировками руки. Но главное — на нем не было его вечной кепки. Русые волосы, которые он обычно прятал под козырьком, теперь были слегка растрепаны, добавляя его образу какую-то домашнюю, обманчивую уязвимость.

— Хочу сделать здесь черный натяжной потолок, — завороженно говорил он, глядя наверх, — И поставить сюда огромную черную кровать с таким же по цвету плотным, матовым постельным бельем.

Адриан вновь был в своей привычной стихии. Он увлеченно расхаживал по квартире, размахивая руками, словно уже перекраивал это пространство под свой извращенный вкус.

— Поможешь выбрать, милая? Только представь, как мы потом будем жить здесь вместе, просыпаться и любоваться этим видом из окна. Я буду играть для тебя прямо на этой кухне, Ника! Все песни будут только твоими.

Его голос обволакивал, убаюкивал и утягивал в красивую глянцевую иллюзию. Мы подошли ближе к панорамному остеклению. На широком подоконнике, дико и чужеродно контрастируя с его пафосными речами, стояла старинная фигурка — бюст Ленина, холодный и безмолвный свидетель этой дорогой моему сердцу сцены.

А за стеклом, с высоты двадцать второго этажа, открывался сумасшедший, головокружительный вид на охваченный весенними сумерками Север Москвы. Город горел миллионами неоновых капилляров. Адриан крепко притянул меня к себе, так что я полностью почувствовала себя в его власти. Во власти моего Палача.

Мы наконец-то целовались — отчаянно, глубоко, словно главные герои в безумной обреченной истории о Сиде Вишесе и его Нэнси. Мы летели в эту пропасть, и весь мир вокруг перестал для нас существовать.

Назад мы ехали, взявшись за руки, и продолжили целоваться прямо в метро. Я вдыхала его запах, прижималась носом к его раскрашенной шее и, прищурившись одним глазом, разглядывала красивый узор татуировок. Это был самый заключительный радостный вечер в нашем с ним романе. В ту ночь я была где-то между небом и землей от навалившейся на меня эйфории и блаженства. Счастливее меня не было никого на свете. Я засыпала с мыслью о том, что впереди меня ждут большие перемены. Знала бы я только какие!

Глава 4

Каждый вечер Адриан начинал свою песню, присылая мне интимные фотографии и продолжая кормить обещаниями, что вот чуток потерпеть и все будет: просто в этом месяце расходы большие, поэтому на отель не хватит, ко мне он не хочет, а в квартиру бабушки приглашать стыдно — ремонт еще не готов.

Свидания тоже продолжали отменяться по разным причинам: работа, квартира в Бибирево, надо посидеть с мамой, плохая погода, усталость, дела. Терпение мое таяло на глазах, а вот говорить свое «фи» мне категорически было запрещено.

— Я тот рыцарь, который сносит головы королевам с плеч! Так что замашки принцесс пресекаю сразу! — Адриан опять в открытую озвучил мою участь, а я вновь пропустила еще один звонок мимо ушей. Да хотя... уже было поздно. Я влипла. Назад дороги не было.

«Слепень на заднице коня тоже считает себя всадником!» — устало подумала я, но как всегда вслух лишь покорно добавила: — Прости, милый, больше не буду просить лишнего.

Напряжение росло не по дням, а по часам. Мне было мало переписки. А три свидания только разожгли аппетит. Я говорила своей подруге:

— Юлька, Адриану со мной не нужно разговаривать, я просто хочу отдаться ему полностью!

Мне ужасно хотелось его физически, и это желание абсолютно не давало покоя. Я корчилась в муках, как наркоман без дозы. Доставала чат GPT запросами: «Как забыть мужчину?», «Как потушить в себе влюбленность?», «Что делать, если мне больно от неопределенности отношений, но я боюсь спугнуть его разговором?», «Что делать, если вы встречаетесь с парнем, целуетесь, но при этом он говорит, что у вас нет отношений?», «Сколько выдерживать паузу в диалоге, если парень постоянно косячит?», «Как избавиться от гиперфиксации?», «Что делать, если парень говорит, что ты самая лучшая и красивая девушка на свете, но при этом постоянно отменяет свидания? Мне физически больно, и я не знаю, как ему это сказать. Боюсь, что это только удовлетворит его самолюбие. Что мне делать? Мне плохо».

Уже тогда где-то глубоко подсознание кричало мне, что он получает удовольствие от моих страданий, но я винила во всем только себя: я недостаточно интересная, я слишком вздорная, я слишком многого хочу.

Наступила пятница. Ничего не предвещало беды за исключением моего напряженного состояния. Я ужасно ждала встречу, но то, что мне нельзя было ничего просить и говорить — убивало меня. Вечером я пошла в зал в надежде хоть как-то поднять себе настроение. Любимый написал, что работает на объекте в Москве-Сити до глубокой ночи.

Внезапно прилетело фото от Адриана: красивый закат с высоты башни Меркурий. Но в отражении мой взгляд выцепил пару, стоящую в обнимку. Вспоминая этот эпизод, который стал относительной точкой невозврата наших отношений, я до сих пор сомневаюсь: может, я действительно придумала? Прогнав фото через два искусственных интеллекта, показав его подругам, подозрения в ошибке были сняты: в отражении мой Адриан стоял, обнимаясь с девушкой, и фотографировал закат. Сомнений быть не могло: вот его татуированная рука, вот его айфон в чехле Гаечки-шибари, две головы — мужская и женская, плотно прижаты друг к другу. Девушка улыбается.

Руки затряслись. Я не понимала, что вообще происходит. Проигнорировать? Сделать вид, что я не заметила? Нет, я так не смогу. Мысли комком стали поперек горла, затрудняя дыхание. И я мягко спросила:

— Что ты мне прислал?

— А что? — спросил Адриан, как ни в чем не бывало. И тут же прислал селфи, но уже с парнем в рабочей одежде — коллегой по работе. — Ты Семену очень понравилась, он тебя заценил!

— Я не про это, — дрожащими от волнения руками я прислала Адриану его же фотку, где обвожу их пару с молодой особой в кружок в редакторе. — Ты мне решил прислать селфи с девушкой?

— Прикалываешься, что ли? Я на работе, стою один, руки так сложил. Это мое отражение. Треш! Зашквар! Если ты считаешь, что я на смене в мужском коллективе с бабой обнимаюсь — флаг в руки!

В свое оправдание Адриан тут же начал присылать другие фотографии, где он стоит в подобной позе, и видеокружочки, как он работает.

— Ника, я не занимаюсь той фигней, что ты написала! Пожалуйста, не придумывай! — продолжал негодовать он.

— Знаешь, я никак не докажу тебе, что права. Но даже, если опустить это селфи — давай посмотрим на другие факты. Мы общаемся почти месяц. За это время мы виделись всего три раза. Но сливался со свиданий ты гораздо чаще. Я не знаю еще таких парней, которые говорят девушке, что она самая лучшая, самая красивая и при этом не ходят с ней на свидания, отменяют и переносят их. Как только я отвечаю тебе взаимностью — ты тут же холоден. Я не хочу играть в твои игры. Я хочу нормальных человеческих отношений! — Меня уже несло, как снежный ком с горы. Сил остановиться, да и желания не было. Я понимала, что если сейчас не скажу ему, что чувствую — меня разорвет на части. — Повторюсь, отношения — это не обязательно про любовь, это прежде всего про уважение. Ты ведешь двойную игру — сначала меня заманиваешь, а потом держишь дистанцию! Меня это не устраивает! Я хочу иметь хоть какую-то стабильность. Хочу гулять с тобой, встречаться, но в первую очередь доверять!

— Но то, что ты про фото подумала — это неправда! — проигнорировал Адриан мой длинный монолог.

— Допустим!

— Не допустим, а точно! Обвинила в том, чего нет!

— Опустим фотографию. Давай поговорим о главном. Мне бы хотелось прозрачности. Проблема растет не по дням, а по часам. Ты хочешь спокойствия — я тоже этого хочу. А сегодняшний конфликт произошел как минимум из-за отсутствия живого общения. Я не могу полноценно узнать человека в переписке.

— Начнем с того, что я вообще не обязан никому отчитываться. Особенно, когда я на работе. Я сфоткал закат, чтобы показать тебе. А получил скандал. Очень приятно!

— Хорошо, прости меня, пожалуйста, за наезд, — начала сомневаться я в своей уверенности, что на злосчастной фотографии действительно присутствует женская персона.

— Я такое не одобряю!

— Я услышала тебя. Я извинилась. Что ты еще хочешь?

— Чтобы ты мне мозги не выносила!

— Я просто хочу ясности, — оправдывалась я за свои желания. — Мы можем договориться об одной вещи? Я обещаю, что если мы найдем компромисс, то я больше не буду тебе ничего предъявлять. Пожалуйста, услышь меня, — цеплялась я за уходящий поезд. — Я не могу все время переписываться! Дай мне живое общение!

— Ты видишь, что у меня творится? — вспылил Адриан, намекая на проблемы с бабушкиным наследством.

— И что? Мне что делать? Это жизнь, и тут всегда что-то творится. Пожалуйста, реши этот важный для меня вопрос.

— Дорогая, я не знаю, что у меня по занятости на следующей неделе и во сколько я закончу монтаж. Не будет никогда планов. Хоть ты обижайся, хоть нет! И вообще начнем с того, что я вообще не искал отношений. А это все очень похоже на них.

— Зачем ты тогда на меня время тратишь целыми сутками? — не веря своим глазам, спросила я.

— Я присматривался.

— Давай мы тогда перестанем общаться, раз ты ничего не хочешь. — Глаза налились слезами.

— Если б я не хотел — после первой твоей претензии в игнор улетела бы сразу, без сожаления. И вообще, — добавил любимый, — Я не могу в данный момент дать тебе необходимый уровень эмпатии, а ты на меня давишь.

Адриан опять сказал правду. Но суть заключалась в том, что к эмпатии он чужд из-за своего физического дефекта, а я, не зная об этом, опять стала винить себя.

— Семен бы сказал: «Беги от такой!» — рок-герой продолжал вызывать у меня чувство вины. — За ревность сразу уничтожу! Я не давал повода!

— Адриан, ты меня уже уничтожаешь по кусочкам... Самое главное, ни за что, — безжизненно ответила я.

— Ты сама себя губишь, точнее твои ожидания от меня. Я как будто бы не должен их оправдывать. И вообще, хватит меня ковырять. Не лезь мне в душу! Иначе тебе будет плохо! И тон свой сбавь!

— Спокойной ночи, дорогой. Добрых тебе снов! — я решила закончить этот диалог, который уже становился бессмысленным. Адриан явно не хотел слышать о моих потребностях.

— Доброго сна.

На следующее утро в чате наступила полная тишина. Молчание продолжилось и через день. Я не находила места. Презирала себя за свою несдержанность, ненавидела за то, что своими руками сломала самые лучшие отношения в моей жизни.

Юлька, прочитав переписку, сказала мне, что я слишком много от него хочу, и вообще — напор сильный. Парни теряют интерес, если девушка говорит о своих чувствах. Но разве я просила многого? Я хотела иметь лишь какую-то почву под ногами.

Телефон предательски молчал. Что делать, я не знала. Как назло, еще и семейный обед. За столом я не могла проглотить ни куска. Желудок скрутило спазмом, ком застрял в горле, а в груди было так тяжело, как будто меня придавило каменной плитой. Слезы то и дело накатывали, и я изо всех сил пыталась сдержать их. Под предлогом простуды я ушла домой и судорожно написала Адриану.

— Милый, почему ты молчишь?

— Молчание — это золото, — сухо написал он.

Я потеряла покой. Попросила еще раз прощения за свой скверный характер, но былое общение не вернулось.

Я продолжала доставать чат GPT запросами: «Означает ли его молчание, что мы расстались?», «Почему я прощала ему все косяки, а он из-за одного конфликта порвал со мной?». Писала ему красивые грустные письма в черновик и морально готовилась к ползанию на коленях.