Непреодолимое желание влюбиться в своего врага

Она проговорила все это сухо и четко. Решив, что беседа окончена, Фейрим указала рукой на дверь.

– Больше вас не задерживаю. Приятно было познакомиться. Wes hāl[7], всего наилучшего!

Она села за стол, аккуратно расправила юбки и, бормоча себе под нос что-то про бюрократию, начала разбирать документы.

Озрик был недоволен: инцидент с луком разрушил ауру опасности, которую он тщательно создавал.

– Я здесь вовсе не из-за лука, – заявил он.

Фейрим оторвалась от бумаг, вероятно, удивленная, что он все еще не ушел.

– Вот как?

– Именно.

– Разве вы не новый могильщик?

– Вообще-то я… – начал Озрик.

На Фейрим набросился – именно так, другого слова не подберешь – листок бумаги.

Она заставила его успокоиться, проткнув пером чернильной ручки.

– Прошу прощения. Сейчас в Лебедином камне живет и работает Изобретательница, достойная представительница достойного Ордена, разумеется, но некоторые ее изобретения работают излишне хорошо. Она сделала документы разумными. Если ты не выполняешь работу вовремя, они буквально заставляют тебя приняться за дело. Так что вы говорили?

– Я не новый могильщик.

Фейрим не слишком внимательно его слушала, продолжая сражаться с извивающимся листком бумаги.

– Правда? Вы уверены? Вы очень похожи на могильщика. Или вы бальзамировщик? Гробовщик? Скажите, какое слово вы предпочитаете.

– Мне необходимо лечение.

– Лечение?

– Да. И лечить меня должны именно вы.

Озрик решил, что пришло время заинтриговать ее. Он чуть отодвинул капюшон, чтобы она могла увидеть его лицо. И повернул голову к свету так, чтобы выгодно подчеркнуть скулы. Ямочка на подбородке придавала ему еще больше великолепия.

Кто бы отказался лечить его?

Но оказалось, что Фейрим на это способна. Она осталась равнодушна к увиденному и небрежно произнесла:

– Если вы принимаете участие в одном из экспериментов Центра, вернитесь в приемный покой. Они разберутся, куда вас направить.

Приемный покой? Приемный покой?

Кажется, Озрик слегка перестарался.

Фейрим неожиданно замолчала.

– Погодите. А как вы попали в мой кабинет? Я думала, вас впустили, потому что вы новый могильщик.

– Я сам себя впустил.

– В самом деле? – Фейрим не впечатлило его признание. – Нельзя просто ворваться и ждать, что вас примутся лечить. Не каждый может лечиться в Лебедином камне. Это не больница. Это научно-исследовательский центр. Вы должны соблюдать формальности.

– Я не стану соблюдать формальности, потому что никто не должен знать, что я здесь. Это должно стать нашей маленькой тайной.

Он наградил ее улыбкой (дьявольской) и подмигнул (многозначительно).

Фейрим впервые с момента появления в кабинете посмотрела на Озрика. По-настоящему посмотрела, не отвлекаясь на лук и настойчивые «живые» документы. Но ни дьявольская улыбка, ни многозначительное подмигивание не привлекли ее внимание. Она рассматривала его плащ, с которого тщательно срезали все эмблемы и нашивки. Затем ее взгляд скользнул на кольцо с печаткой на его правой руке и остановился на черных перчатках.

Теперь у нее возникли подозрения. Она поняла, что что-то не сходится.

– Могу я на вас рассчитывать? – вопросительно приподнял одну бровь Озрик (игриво).

Выражение лица Фейрим перестало быть приветливым. Озрик решил, что ему больше ни к чему напрягаться, тактика соблазнения ему не поможет. Ей, судя по всему, не нравились мрачные и опасные мужчины. Он всегда понимал, когда дело безнадежно, а Аурианна Фейрим была чертовски безнадежна.

– Что ж. – Озрик хлопнул себя по коленям. – Перейдем к запасному плану.

– Запасному плану?

– Слышал, что Ордену необходимы деньги на научную работу. Я мог бы в этом помочь.

– О, тогда вам нужно обратиться к Ламберту, его кабинет двумя этажами ниже. Он возглавляет отдел благотворительности и пожертвований.

– Я заинтересован в поддержке работы Ордена по изучению оспы Платта.

Фейрим снова стала рассматривать перчатки Озрика.

– Меня, конечно, радует ваш интерес, но, как я уже сказала, вам следует обратиться в отдел благотворительности и пожертвований. Детские инфекции в любом случае не входят в сферу моих интересов.

Ее взгляд метнулся к двери.

– Как вы вошли? Где Квинси?

– Кто?

– Мой ассистент.

– Ассистент? Скорее опасность споткнуться. Смотрите под ноги. Он просто прилег вздремнуть.

Фейрим потянулась рукой к левому краю стола, тем самым дав понять, что в ее кабинете установлена сигнализация.

– Прошу вас, Целительница Фейрим, не нажимайте тревожную кнопку. Мне не хотелось бы, чтобы дело зашло слишком далеко.

Фейрим застыла на месте.

– Это угроза?

– Именно.

– Кто вы такой и что вам нужно?

– Мы бы пришли к этому значительно раньше, если бы вам в голову не пришла дурацкая идея поговорить о луке.

И если бы ему в голову не пришла дурацкая идея пофлиртовать с ней. Но он предпочитал ни в чем не брать на себя ответственность.

– Повторю, мне необходимо лечение.

– Что ж, оно вам точно понадобится, ведь Хранители сломают вам копчик, когда вышвырнут отсюда.

Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, Фейрим совсем не испугалась. Напротив, казалось, что теперь она кипит от раздражения. Неужели все Целители утратили инстинкт самосохранения или только ей было на него наплевать?

– Вы считаете, что я берусь лечить каждого могильщика, который является в мой кабинет без приглашения?

– Только одного. Я собираюсь помочь вам найти лекарство от оспы.

Неугомонный документ на столе Фейрим снова попытался вернуться к жизни. Она хлопнула по нему ладонью.

– Мы не лечим оспу. Наша цель – создать вакцину.

– Замечательно. Как вам будет угодно. А моя цель – заплатить за ваши услуги – и ваше благоразумие – щедрой суммой. Я знаю, что переговоры вашего Ордена с финансовыми учреждениями, которые ранее снабжали вас средствами, не увенчались успехом.

Фейрим поджала губы.

– Пока что не увенчались успехом. Мы только начали подавать запросы. Быстро такие дела не решаются.

Озрик отмахнулся от ее доводов.

– Разве вы не предпочли бы получить деньги прямо сейчас? И сразу начать? Вылечить всех беспризорников?

– Вакцинировать, а не вылечить. Я не лекарь, которого вы можете нанять. Но в одном только Лондоне их сотни. Почему бы вам не предложить свои богатства одному из них?

– Мне сказали, что только вы можете мне помочь.

– Кто сказал?

– Те самые лекари, которых вы посоветовали нанять.

– Кто именно?

– Фордайс и Шаттлворт.

Фейрим надменно приподняла бровь.

– Никого получше вы не смогли найти?

– У них были отличные рекомендации.

– И какой же диагноз они вам поставили?

Она внимательно осмотрела Озрика с ног до головы, будто могла определить его недуг по одному только внешнему виду.

– Это вам и предстоит выяснить. Вам нужно финансирование или нет? Все очень просто. Вы меня лечите. И никому не говорите об этом. Я предлагаю вам двадцать миллионов.

Взгляд Фейрим снова остановился на перчатках Озрика.

– Покажите ваши ладони.

– Нет, – бросил Озрик, не сомневаясь, что Знак его Ордена не обрадует ее.

– Тогда и я отвечу отказом.

Озрик вздохнул.

– Я бы предпочел не похищать вас. Это доставило бы немало хлопот.

– Неужели? – Фейрим села еще прямее, если это было вообще возможно. – Вы собираетесь меня похитить, в самом деле?

– Да. И не давать вам денег.

Правая рука Фейрим чуть дернулась. На ее ладони засиял Знак Ордена Целителей – белый лебедь.

– Слишком самоуверенно считать, что вы можете меня похитить.

– Слишком глупо полагать, что нет.

– Да кто вы такой?

– Тот, кому отчаянно необходима ваша помощь.

Губы Фейрим скептически скривились.

– Это показалось бы мне трогательным, если бы вы только что не угрожали похитить меня. Покажите ваши ладони.

– Нет.

– Вы хотите, чтобы я вас лечила, но отказываетесь показать ладони?

– Верно.

– Если вы их прячете, значит, знаете, что я не стану вами заниматься.

– Все так.

Рука Фейрим снова попробовала добраться до тревожной кнопки.

– Не стоит, – сказал Озрик. – Так вы приговорите любого, кто зайдет сюда, к жестокой смерти.

– Вы считаете, что способны справиться с Хранителями?

Озрик так не считал – только не в схватке один на один, но все равно ответил:

– Вы действительно хотите рискнуть их жизнями?

– Уходите.

– Я уйду, либо добившись соглашения между нами, либо с вами, внутри мешка с луком. Выбирайте.

– Я ведь даже не знаю, что с вами не так. И если бы была готова согласиться (а я не готова), как могу быть уверена, что сумею вас вылечить.

– Я прошу вас попробовать.

– Могу я хотя бы провести диагностику?

– Нет. Сначала заключим соглашение.

– Должно быть, все плохо.

– Так и есть.

– Смертельно?

– Во всех отношениях.

– А если мне не удастся вам помочь?

– Я умру. И, возможно, заберу вас с собой.

– Как замечательно.

– Выходит, я почти вас убедил?

– Чтобы убедить, необходимо иметь хотя бы капельку очарования.

Это заявление рассердило Озрика.

– А у меня его нет?

– Нет. Вы из тех, кто выбрал один из Темных путей. Я не стану вас лечить. И еще от вас отвратительно пахнет луком.

– Луком от меня пахнет по вашей вине. Не нужно соглашаться ради того, чтобы помочь мне, сделайте это ради тех, кто болеет оспой. Подумайте о страданиях, которые вы сможете облегчить.

– Скорее предотвратить.

– Как вам будет угодно.

Фейрим продолжала его рассматривать. Озрику пришлось признать, что он восхищен ее самообладанием. Ни слез, ни нервной дрожи. Но одну эмоцию ей скрыть все-таки не удалось: презрение сквозило в ее взгляде, когда она смотрела на его перчатки, ведь она точно знала, что он не выбрал ни один из Светлых путей. Теперь все зависело от того, сможет ли искушение золотом – или серьезность угрозы – пересилить ее неприязнь.

Он надеялся, что сможет. Ему казалось, что она из тех, кто в принятии решений руководствуется логикой.

– А вам удается сохранять спокойствие, – отметил Озрик.

– Я научилась быть спокойной в стрессовых ситуациях. Но обычно спокойствие мне требуется, когда кто-то теряет кровь, а не рассудок.

Озрик и раньше подозревал, что Фейрим ему не слишком понравится. Теперь у него не осталось сомнений.

Как и терпения продолжать эти переговоры.

– Значит, похищение. – Озрик поднялся со стула, вытряхнул на пол лук, встряхнул пустой мешок и раскрыл его перед Фейрим. – Прошу.

Фейрим успела лишь усмехнуться, когда дверь в ее кабинет резко распахнулась.

На пороге появилось новое метеорологическое явление. На этот раз оно приняло форму небольшого шторма.

– Меня уже тошнит от идиотов в отделе исследований и инноваций, – бушевал шторм.

Этим штормом оказалась пожилая Целительница, темнокожая, седовласая и пылающая гневом.

Фейрим подскочила. Ее надменность сменилась нервозной покорностью. Озрику стало любопытно: она выглядела намного более напуганной, чем во время их беседы.

Фейрим склонилась в глубоком поклоне, прижав руку к сердцу:

– Целительница Занти.

Целительница ворвалась в кабинет в облаке белых одежд. В кулаке она сжимала скомканное письмо и потрясала им в сторону Фейрим.

– Отказ от глупцов из отдела исследований и инноваций.

– Нет.

– Да.

По резкому акценту Целительницы Озрик предположил, что та родом из Стратклайда[8].

– По какой-то надуманной причине. Оказывается, наше предложение не соответствует приоритетам их программы финансирования. Вы слышали когда-нибудь такую чушь? Мы переживаем пик эпидемии. А нам предложили подать заявку на ее следующем витке. Я уже подумываю заразить Вулвича оспой. Возможно, тогда он бы понял, почему это так важно. Научился бы сопереживать, когда сам покрылся струпьями. Жаль, что заразиться могут только дети…

Занти оборвала фразу, принюхалась и спросила:

– Почему здесь пахнет луком?

Осматриваясь в поисках источника отвратительного запаха, она заметила Озрика. Ее взгляд скользнул от его плаща к куче луковиц у его ног.

– И кто же это? Новый могильщик?

– Нет, – ответил Озрик, – я не чертов могильщик. Бабуля, вы срываете переговоры, так что, если не возражаете…

– Переговоры? По какому поводу? – Занти повернулась к Фейрим: – Этот человек только что назвал меня бабулей?

Кажется, Фейрим очень смутилась.

– Мне так жаль. Понятия не имею, кто этот человек. Он как-то проник внутрь. Предлагал взятку, чтобы я согласилась его лечить. А теперь угрожает похищением с абсурдной, если быть честной, неумелостью. Хранители быстро с ним расправятся.

– Попросите их быть поаккуратнее, – сказала Занти, изучая Озрика так, будто он был куском мяса. – В анатомической лаборатории пригодится еще одно тело. Нам не хватает взрослых мужчин.

– Обязательно. Хоть какая-то от него будет польза.

– Прошу прощения, – возмутился Озрик.

Фейрим проигнорировала его. Она снова повернулась к Занти:

– Вы уже сообщили новости Элоди?

– Еще нет. Это ее уничтожит. Мне не удастся убедить других Глав продолжать тратить на ее исследования наши резервы. Я не понимаю – один за другим отказы от пяти финансовых организаций в разгар такого кризиса, а главам Королевств и дела нет.

Целительницы разговаривали друг с другом, а Озрик никогда еще не чувствовал себя таким незначительным. Миссис Парсон следовало предупредить его, что Целители невменяемы настолько, что административные вопросы ставят выше собственной неминуемой смерти.

– Простите? Ау? Я все еще здесь, – заявил о себе Озрик, помахав Фейрим из-за округлого плеча Занти. – Все еще планирую похитить вас, кстати. И теперь мне придется убить и эту пожилую даму, поскольку она стала свидетельницей нашей беседы. Надеюсь, вы счастливы.

– Убить меня? – спросила Занти.

Она запрокинула голову и расхохоталась. Фейрим уставилась на Озрика, высоко подняв брови в недоумении.

– Он не в своем уме, не так ли?

– И мне так показалось за время нашего короткого знакомства, – заметила Фейрим.

Озрик задумался, не стоит ли ему убить их обеих за проявление такого неуважения.

Целительницы продолжали беседовать так, будто его здесь не было.

– Мне любопытно, и о какой же сумме взятки шла речь?

– Двадцать миллионов. Как раз на то, чем занимается Элоди, – ответила Фейрим.

– Двадцать миллионов. Чтоб меня, борода Одина[9].

– Понятия не имею, откуда у него могут быть такие деньги. И существует ли эта сумма на самом деле. – Один из эполетов Фейрим приподнялся, когда она в сомнении пожала плечами.

– Заманчиво, особенно в свете происходящего, – заметила Занти, демонстрируя письмо с отказом.

Морщины на ее лице будто изменили положение, придав ему расчетливый вид.

– Он отказался показывать мне руки, – подчеркнула Фейрим.

– Что ж. Он определенно слишком умен, чтобы быть Жнецом, но слишком глуп, чтобы быть Тенью. Возможно, он Командор? Нет. Иначе он бы уже завладел одной из нас.

– Неважно, кто именно. Я бы все равно отказалась.

Занти свернула письмо в трубочку и, задумавшись, постучала ею по губам.

– Если у него на самом деле есть деньги…

– Он определенно из тех, кто выбрал один из Темных Путей.

Занти отмахнулась от Фейрим таким же пренебрежительным жестом, каким сама Фейрим отмахнулась от Озрика.

Фейрим заморгала, в недоумении уставившись на нее:

– Целительница Занти, разумеется, вы не рассматриваете…

Та повернулась к Озрику, наконец признав его существование.

– У вас есть двадцать миллионов золотом? – спросила она, выговаривая каждое слово с особой тщательностью, будто разговаривала со слабоумным.

Озрик подавил досаду.

– Да.

– В самом деле? Черт. Почему бы и мне не выбрать другой Орден, – захихикала Занти.

Фейрим, очевидно, ситуация не казалась смешной. Она пребывала в недоумении.

– И вы можете доставить эту сумму в наши хранилища к пятнице?

– Да, – ответил Озрик.

– Почему вы обратились именно к Целительнице Фейрим?

– Мне сказали, что она отлично разбирается в том, как работает сейд.

– Так и есть.

– И что в этом нет никого лучше ее.

– Никого.

Занти подошла к Озрику и встала перед ним. Почтенный возраст пригнул Целительницу к земле, округлил плечи, покрыл лицо паутиной морщинок. Она рассматривала его с толикой жалости.

– Так, значит, у вас проблемы с сейдом. Бедный мальчик.

Выбранное ею прилагательное удивило Озрика. Никто никогда не говорил ему подобного, не называл бедным.

– Понимаю, в каком вы отчаянии. Аурианна в самом деле тот специалист, который вам необходим.

– Но я не занимаюсь лечением тех, кто выбрал Темный Путь, – возразила Фейрим.

– А разве он один из них? Этого мы не знаем. Мы же не видели его рук.

– Ведь он отказался их показать.

– Отлично. Допустимое возражение, – кивнула Занти.

Фейрим гневно произнесла:

– При всем уважении…

– Зато мы перестанем заискивать перед теми, кто мог бы дать нам денег.

– Но…

Занти легонько постучала Фейрим по лбу скрученным в трубочку письмом.

– Мне пришлось пробираться сюда через море умирающих детей, Аурианна. Давайте не будем такими принципиальными, когда речь идет о двадцати миллионах золотом.

– Лечить такого, как он, означает идти против принципов.

– О да, согласна. Вам будет непросто.

– Ей будет непросто? – вклинился в беседу Озрик. – А как же я? Это же я болею.

Занти резко повернулась к нему, и он почувствовал, как его будто достигли отголоски того шторма, который ворвался в кабинет чуть раньше.

– Да, ей. Именно ей придется рискнуть своей репутацией. И, если вы серьезно, давайте обсудим условия. К концу рабочего дня в пятницу в сейфе Целителей должно быть двадцать миллионов тримс. Эту сумму вы должны внести в виде анонимного пожертвования в фонд исследования оспы. Как только наши бухгалтеры убедятся, что с золотом все в порядке, Аурианна с максимальным усердием приступит к вашему лечению.

– Целительница Занти, это в высшей степени ненормально… – начала Фейрим, но Занти бросила на нее такой взгляд, что Фейрим резко закрыла рот.

– Единственное условие – никто ни о чем не должен знать, – сказал Озрик.

Занти раздраженно отмахнулась от него:

– Разумеется. Мы не меньше вашего заинтересованы в том, чтобы об этом сомнительном соглашении было известно только нам.

– Тогда договорились, – заключил Озрик.

Фейрим наблюдала за происходящим, сохраняя молчание.

– Аурианна более чем способна сама о себе позаботиться, – заявила Занти. – Но уверяю, если она хоть как-то пострадает в процессе вашего лечения, я лично убью вас.

Озрику хотелось рассмеяться в лицо этой нелепой старушки. Но Занти легко выдержала его взгляд, и он почувствовал, что она воспользовалась своей магией, чтобы намекнуть о своей силе. Как будто сухая маленькая рука дружески похлопала по его надгробию.

Насколько он знал, надгробия у него пока не было.

– Я вас понял, – сказал Озрик.

– Вы все-таки умнее, чем кажетесь.

Занти схватила письмо с отказом, разорвала его и бросила обрывки на пол к луковой шелухе.

– Что ж. В пятницу жду новостей о грандиозном пожертвовании от неизвестного лица. А теперь мне нужно идти спасать жизни. Оставляю вас вдвоем обсудить детали. Надеюсь, вы будете вести себя хорошо.

Озрик не сомневался в том, кому адресовано последнее указание. Уж точно не ему. От него такого никто не мог бы ожидать.

Занти устремилась к двери. Фейрим проводила ее, низко склонившись в поклоне и приложив руку к сердцу, как и при встрече.

Повисла тишина. Озрик поправил плащ. Фейрим уставилась на него с подчеркнутым презрением.

– Рад, что мы обо всем договорились, – отметил он.

– Убирайтесь.

– Не злитесь. Вы делаете это ради тех, кто болен оспой.

– Я делаю это, потому что мне приказала Занти.

– Я отправлю к вам своего фамильяра с дальнейшими инструкциями относительно первого приема.

– Целительница здесь я. Это я буду выдавать инструкции.

– Есть ли у вас какие-то мысли о том, где мы могли бы встретиться? Я не хочу возвращаться сюда снова. Попадаться на глаза Хранителям мне совсем не хочется.

– Пока ничего не приходит в голову, надо подумать.

– Ну а я уже подумал. Ждите моего фамильяра. Кстати – про фамильяра, – дайте мне считать ваш Знак.

– Что, простите? – возмутилась Фейрим.

Стоило подождать с предложением установить связь такого уровня. Обычно так близко общались только друзья и родственники, чтобы их фамильяры – магические помощники – могли перемещаться от одного Знака к другому и доставлять сообщения. Фейрим уставилась на Озрика с таким презрением, будто его предложение было ужасно непристойным.

– Разорвем эту связь сразу же, как вы меня вылечите, – добавил Озрик.

Ледяной взгляд Фейрим чуть потеплел, когда она обдумала его слова. Наконец, она сказала:

– Договорились.

Чтобы считывать Знаки друг друга, необходимо соприкоснуться ими. Озрик снял перчатку. Выражение лица Фейрим ожесточилось, когда ее подозрения подтвердились. Знак на левой ладони ставили тем, кто выбирал Темный Путь.

Озрик протянул руку, открывая взгляду Целительницы череп адской гончей – Знак Ордена Теней. Любой, увидевший его, замер бы от ужаса. Этот знак служил предвестником безвременной и жестокой смерти.

Фейрим оскорбила Озрика, продемонстрировав ему презрение вместо ужаса. Словно он протянул ей не ладонь, а испачканный подгузник.

– Вы наемник и трус, который боится выйти из тени, – заявила Фейрим.

– Да.

– Отвратительно.

– Да уж получше, чем быть Жнецом.

Если Фейрим и согласилась с этим, виду она не подала. Тем не менее она протянула Озрику правую руку. Их Знаки соединились. Крыло лебедя Фейрим пощекотало клыки адской гончей Озрика. Каждый пробудил свою магию и позволил другому ощутить ее воздействие. Прикоснуться к магии Фейрим было все равно что потрогать твердую и прохладную поверхность зеркала. Теперь фамильяр Озрика сможет доставить ей любое его сообщение, как и наоборот. (Любопытно, какой облик у ее фамильяра. Наверняка это кто-то ядовитый. Вроде скорпиона.)

Они отдернули руки. Фейрим отставила ладонь как можно дальше от себя, как если бы потрогала что-то омерзительное.

В дверь постучали.

– Целительница Фейрим?

Озрик скользнул к выходу и жестом велел Фейрим открыть, одними губами приказывая не делать глупостей.

Фейрим не спеша открыла дверь. Через зазор Озрик увидел мужчину в черном, который походил на ходячий труп. Вместе с ним в кабинете появился сильный запах формалина.

Мужчина пожал руку Фейрим и представился:

– Доброго вечерочка. Я новый могильщик. Это у вас мне надобно забрать лук?

* * *

Вернувшись в семейную резиденцию Роузфелл Холл, Озрик был немедленно встречен миссис Парсон.

– Сэр? Какие новости?

– Думаю, хорошие. Есть нюансы, но это не удивительно. Она согласна.

– Прекрасно.

– Нет. Прекрасного в ней ничего нет. Она исключительно неприятная. Мне она совсем не нравится. К тому же есть одна маленькая деталь.

– В самом деле?

– Нам придется отдать те двадцать миллионов золотом к концу недели.

– Легко. Мы только что получили гору фальшивых денег от Бэкингема.

– Фальшивые не подойдут. Придется расстаться с настоящими. Целительница и так мне не доверяет. Я не буду рисковать отсрочкой или давать им повод разорвать соглашение.

Миссис Парсон округлила глаза от удивления:

– Но у вас нет двадцати миллионов золотом.

– Знаю. Придется продать «Триптих», «Молочницу». И де Бово тоже. Жаль расставаться с ними, но ничего не поделаешь. Поговорите с Сакрамором. Полагаю, «Пожирателей» продавать еще рано?

– Слишком. Прошло всего два месяца.

– Что ж. Не предлагать же мне их всем подряд в пабах. Продайте прочие мелочи, чтобы набрать нужную сумму. Двадцать миллионов золотом нужно анонимно пожертвовать Ордену Целителей в фонд исследования оспы. Могу я доверить вам все это?

Миссис Парсон кивнула, не переставая недоумевать:

– Двадцать миллионов. Но это же значительная часть вашего состояния.

– Разумеется, мы выкрадем эту сумму обратно.

Миссис Парсон выдохнула:

– Прекрасно, сэр!

Глава 2. Аурианна желает смерти своему новому пациенту

Аурианна

Быть совершенством в таком несовершенном мире сложно, но Аурианна справлялась. Один недостаток, впрочем, у нее имелся: она была лучшей и знала об этом. Кто-то мог бы назвать это высокомерием. Она же называла это компетентностью без ложной скромности.

Так ради всего святого, почему же ей, совершенству во всем – умной, красивой, выдающейся исследовательнице, бесценному другу, любимой и любящей дочери и иногда любовнице (но, будем честны, никто никогда не был ее действительно достоин) – предстоит заботиться о худшем из худших? Лечить одного из Теней, что может быть отвратительнее?