Академия "Воронье гнездо". Часть 1: Игры безумного алхимика

Отлично. Сильнее всего я ненавижу просить. Потому что не умею. Оставалось лишь надеяться, что за меня это сделает Ирвин. Или на то, что если Шарлотта не придёт к колбе, колба явится к Шарлотте, отрастив ноги и совесть.

– Не отказался бы я от такой эссенции на сессии, – хохотнул Ирвин. – Чтобы лень обуздать. А то материала слишком много, а свободного времени – мало.

– Можешь рискнуть и стащить, – парировала я.

Папаша крошки Роттильды слева от меня подозрительно навострил уши.

– У каждого из вас на рабочем месте – инструкция по приготовлению чернил, – гранна Эрисс медленно двинулась вокруг стола. – Закрепите самую большую колбу на штативе, предварительно налив туда тридцать миллилитров обычной воды. Тридцать! Не больше и не меньше. Затем зажгите огнёвку под колбой и поддерживайте постоянную температуру раствора: сорок два градуса. Строго сорок два!

Ага. Ясно то, что ничего не ясно.

– Лотта, – шепнул Ирвин. – Ты случайно не перепутала пипетку с кинжалом?

Я опустила глаза. Рука сжимала пипетку так крепко, что побелели ногти. Острым кончиком я неосознанно целилась в левый глаз Юдиаса. Совпадение? Не думаю.

– Просто я ни низшего не понимаю в алхимии, – попыталась я отговориться. Глупее и не придумаешь.

Спокойно, Лотта. Рядом с тобой самый эффектный парень из неофитов. Парень, который, к тому же, неглуп и прекрасно ориентируется во всех этих склянках. Просто расслабься и позволь событиям течь так, как они текут.

Стоп! Не ласточкиным слезам – событиям.

– Теперь отмерьте три капли слёз ласточки и четыре капли экстракта синего хмеля, – скомандовала гранна Эрисс. – И добавьте их в колбу.

Я кивнула Ирвину. Протянула ему колбу с экстрактом синего хмеля – рука почти не дрожала. Сама же начала отмерять ласточкины слёзы. Одна Две

Юдиас что-то прошептал Мойре с ехидной усмешкой. Та согласно закивала и ухмыльнулась, показав длинные клыки. Сердце не к месту царапнуло. Да так, что я пролила две капли слёз на стол. Капли яростно зашипели, прожигая дерево. Хорошо, что это были слёзы ласточки: если б я уронила их из своих глаз, всю лабораторию разорвало бы к низшим!

– Будь осторожна, Лотта, – мягко проговорил Ирвин. – Слёзы ласточки могут шрамы оставить, если на кожу попадут.

Ирвин осторожно коснулся моей руки и положил свою ладонь поверх, направляя:

– Смотри: сначала надо убедиться, что пипетка пуста. Потом крепко зажать грушу и опустить кончик во флакон. Осторожно отмеряем три капли. А теперь, оставляя пальцы в том же положении, осторожно несём реактив к колбе. Во-о-от!

Густые капли ласточкиных слёз расплылись по воде, окрасив её светло-голубым и слегка вспенив. Пузатая колба пшикнула паром и отразила мою физиономию. Ничего себе, да я раскисла, как хлебушек! Рот до ушей, будто Филлагория ума при рождении не додала!

– В исходе практикума, уважаемые адепты, – раздался прямо за нами голос гранны Эрисс, и я вздрогнула, едва не опрокинув штатив, – вы должны будете сделать вывод, за счёт каких алхимических преобразований достигается эффект распознавания лжи. У вас пока всё идёт очень хорошо, ибрес Ластли, ибреса Энвиллан. Продолжите так же – и всё получится верно.

– Спасибо, Ирвин! – прошептала я едва слышно.

– Можно подумать, ты не справилась бы без меня, – игриво подмигнув, заметил тот.

– А сейчас, адепты, вам понадобится один кристалл эссенции чистого намерения! – объявила гранна. – Кристалл нужно будет осторожно положить в колбу, а затем – произнести заклятие, указанное в инструкции. Передаём колбы друг другу, не стесняемся!

Клянусь, эта часть лабораторного практикума казалась мне самой затруднительной. Уж лучше ласточкины слёзы по капельке дозировать, чем что-то просить.

– Эй, не тормозим! Вы тут не одни! – Мойра резво выхватила колбу с чёрными кристаллами у папочки Роттильды. Кристаллы переливались на солнце всеми цветами радуги, словно были из неё сотканы. Так вот ты какое, чистое намерение!

– Это ты мне сказала?! Понаехали тут, да ещё и права качают?! – визгливо возмутился бородач. Роттильда пронзительно заплакала, оттягивая его мятый камзол, но родитель не обращал на неё ни малейшего внимания. – Знаешь, что делают за дискриминацию по национальному признаку?!

– Спешу заметить, – Мойра сжала горлышко колбы так, будто хотела её придушить, – что в Фергазии тридцать процентов населения – орки. И ещё двадцать – метисы орков и людей, как, например, я. Может, я и безродная, но я – коренная фергазийка из Лок-Гиннара, и у меня второй разряд по боксу! За дискриминацию по расовому признаку я обычно бью в морду без предупреждения. Повторишь, что ты только что пропищал, понаехавший?!

– Я я сказал, что у Вас очень к-красивое п-платье! – крякнул тот, резко теряя пыл.

Ого, а Юдиас-то не лыком шит. Знает, с кем дружить, да кого в союзники выбирать. Мойра – просто образец женской силы: скольк