скачать книгу бесплатно
– Не верь им, княже, – обеспокоенно прогудел Яромир. – Соврут – не поморщатся!
– Они жизнь мне спасли, воевода. Как здесь очутились да почто, о том мы с ними еще перемолвимся. Проводи их на мой корабль да не забижай боле. Буря уходит. Вели лодьи готовить.
И больше на нас не взглянув, Финист пошел восвояси. Яромир скрипнул зубами, бросил злой взгляд на внешне безмятежного Лешего:
– Глаз с вас обоих не спущу. Идите за мной, разбойничьи люди!
Княжеская лодья подошла к самому берегу, зашуршала носом по мокрой сероватой гальке. С борта нам споро перекинули сходни, помогли мне взобраться на палубу. Леший легко взбежал наверх сам, ни разу не потеряв равновесия. И где только силы да ловкость брал после всего случившегося.
Пока воины из Арконы освобождали с драккаров пленников, собирали остатки непогоревших товаров Афигена, заталкивали в трюм сдавшихся норманнов, я тихонько присела у мачты. Великие боги! Оказывается, двигалась до того я просто чудом каким-то. Стоило опуститься на палубу, как навалилась усталость, окутала вязкой тяжестью, мысли заволокло туманом.
– Поспи, я постерегу, – донесся откуда-то издалека голос Лешего.
– Тебе тоже поспать нужно.
– После, – коротко откликнулся хазарин, и спорить я не посмела. Умела уже различать, что к чему, когда он говорил. Я лишь благодарно улыбнулась и провалилась в сон.
Корабль заворочался, зашуршала под днищем галька, захлопал тяжелый парус – ладьи великого князя выходили в открытое море.
– Вставайте, княжьи люди, перемолвиться нам надобно, – негромко позвал голос Финиста. Великий князь присел на корточки рядом с нами, протянул руку тронуть меня за плечо. В темно-серых глазах плескались волны студеного Варяжского моря.
Леший сидел у мачты рядом со мной, сторожил. Он кивнул князю, увидел, что я проснулась, поднялся и подал руку, помогая встать. Меня качнуло. Все время хотелось поднести руку к глазам и потереть переносицу, потому что мир так и норовил стать нечетким, будто покрытым тонкой пленкой воды. Что ж мне плохо-то так?
Леший перевел задумчивый взгляд на меня, я выпрямила спину и широко улыбнулась – не хватало еще больную изображать. Со знахаря станется снова мне мухоморов наварить. А они же горькие-е-е… Отосплюсь, и все пройдет.
– Что встали? Шевелитесь, лиходеи! – бросили нам из-за спины. Это Яромир с мечом наголо нетерпеливо похлопывал себя крестовиной по бедру и хмурился почище великого князя.
– У тебя дел иных нет, Яромир? – поморщился Финист.
– Я тебя, княже, одного с ними не оставлю, – еще больше посуровел воевода. – Вдруг пером железным порешат тебя продырявить. Вона, у девки нож-то имеется.
– Неужто обучена ножом махать? – совершенно не встревожился Финист. – Почто нож тебе, Чудо-юдо, коли ты не разбойник? Штанов нелепых мало тебе?
– Это подарок, – огрызнулась я. – Нож мне дорог. Как память.
– Велишь отобрать, княже? – прогудел Яромир.
– Только попробуй, – дружелюбно предложил Леший.
– Довольно! – Финист вскинул руку. – Идите за мной, ободриты. И ты, Яромир, коли охота есть, с нами ступай.
По кивку великого князя мы с Лешим присели на ковры под богатым пологом, воевода остался стоять за нашими спинами и меч не убрал. Меня его хмурый воинственный настрой начал уже раздражать. Вот чем, скажите, мы ему не угодили? Штаны мои ему так сильно не приглянулись, что ли?
Финист снисходительно оглядел меня с головы до ног и неожиданно протянул расшитое полотенце:
– Утрись, Чудо-юдо. Вымазана будто хрюшка.
Похоже, мои мечты предстать перед ним в богатом наряде с надменным лицом только что окончательно рассыпались в труху. Это, знаете ли, уже талант – при первой встрече с дорогими мне людьми получать от них одно и то же прозвище.
– Спасибо, – я попыталась оттереть сажу с лица и рук. Не скажу, что получилось, но князь, кажется, остался доволен.
– Сказывайте с начала, – велел он.
Леший перевел вопросительный взгляд на меня, я кивнула – а и правда, раз уж так все обернулось, зачем начинать с вранья?
– Перед тобой, великий князь, княжна Ольга, младшая сестра ободритского князя Рарога. А я, верно ты вымолвил, дружинный брата ее. Побратимы меня Лешим кличут, – послушно начал знахарь.
– Мы с тобой не раз бились вместе, воин, – заметил Финист. Мне показалось, что с одобрением.
– Бились, княже.
Финист помолчал, испытывающе поглядел на Лешего:
– А отчего же дале не вымолвишь, дружинный? Мы побратимами были? Одним щитом прикрывались? Может, мне одарить тебя чем за те годы, что мы плечом к плечу службу несли? – в его насмешливом голосе мелькнуло предупреждение. Но Лешему оно не понадобилось.
– Братом мне был лучник Сокол, – не опустил взгляда хазарин. – Тебе, княже, я прошлое навязывать не стану. Куда мне в друже тебе набиваться?
– Добро, – Финист улыбнулся уголками губ так, как я всегда любила. – Но ты жизнь мне спас, дружинный, я уж того не позабуду.
– Спас, как же! – негромко процедил надо мной Яромир. – В доверие втереться порешил.
Финист даже не посмотрел на преданного воина, хотя замечание несомненно услышал.
– Выходит, княжна ты словенская, так, девица? – хмыкнул он почти весело. Только глаза у князя вновь были холодные будто бездна морская. – Не похожа ты на княжну. Воин твой лепше одет, нежели ты.
– А ты, правитель, всегда по внешнему виду о людях судишь? – вяло огрызнулась я. Замечание задело меня за живое, но Финист был прав – из всех словенских князей пугалом огородным полюбила выглядеть я одна. – А если я в беде оказалась? Так что же, я уже не княжна?
– Верно молвишь, – медленно кивнул великий князь. – И что же ты, княжна, мне вымолвить желаешь? В какую беду ты попала? Наговорил на тебя Афиген али правду Яромиру поведал?
За моей спиной недовольно запыхтели. Перечить правителю воевода не спешил, но вопросу его не обрадовался. Финист глядел все так же спокойно, чуть склонив голову. Только темно-серые глаза холодно поблескивали, предупреждая, что прежнего Сокола передо мной больше нет. Леший вот сразу понял. Я проглотила комок в горле, заговорила, сипло и скомкано:
– Соврал Афиген. Мы в Аркону на двух кораблях плыли. Брат решил помочь мне, княже… Я рассказать тебе хотела о том, что у Рарога с тобой случилось, с нами…
– О том мне уж дядька поведал. А также молвил, что ты венец мой другой за драгоценность отдала. Правда ли?
– Отдала. Но, княже…
– Так то все ж наемники брата твоего на Афигена напали, чтобы отомстить?
– Мой брат – не разбойник! – не на шутку рассердилась я. – И никогда слабого не тронет! Он и тебя когда-то давно от смерти спас просто так, как друга! Вчера в море шторм был, меня за борт смыло. Леший за мной нырнул. Мы здесь на сушу выбрались, я и переоделась в разбойничьи шмотки. Холодно, знаешь ли, в мокром платье на ледяном ветру спасения ждать!! А тут Афиген. Признался, что по норманнской указке на остров тебя одного заманил. Спросил зачем-то, не я ли разбойников наняла. Ну, съязвила я. А нечего мне вопросы идиотские задавать!
– Вр-решь! – рыкнул Яромир так неожиданно, что я едва не подпрыгнула на месте. – Отец невесты княжеской нипочем бы…
– Помолчи, – велел Финист и перевел на меня взгляд, строгий и задумчивый. Нехорошо.
– Ты мне не веришь, – скорее сама себе, нежели князю, сообщила я.
– Княже, – поправил Финист.
– Ну, княже.
– А почто мне верить тебе, княжна Ольга? Сама посуди, басни одна другой небывалее плетешь. Что брат твой друже мне был, что жизнь мне спас, что тебя в шторм в воду зашвырнуло да мне на порог вдруг вынесло. Будто путь держала в Аркону правду неведомую мне открыть? Что Афиген, богатый да честный купец, отец невесты моей, на предательство решился, жизнь свою спасая? Не многовато ли удивительного баешь? Еще молви, что люба ты мне, и довольно будет.
Меня будто обратно в морскую воду бросили – что ж наплели князю доброхоты, раз он о моей любви так зло отзывается?
– Княже…
– Ежели уж зашла о том речь, дядька мой молвил, что служил я брату твоему, Ольга, без права на вольную. И Рарог повелел мне венец самоцветный тебе, девка, отдать, чтоб ты княгиней на Буяне стать могла после моей смерти. Что ж ты другой отдала столь великий дар? Настолько не люб я тебе был? Али уразумела, что не ровня ты мне ни родом, ни ликом? Стал бы я на таком Чудо-юде жениться!
– Да как ты… – вскипела я, от ярости позабыв, что собиралась сказать Финисту правду.
– Не оскорбляй Ольгу, княже, – с тихой угрозой предупредил молчавший до того Леший. – Как бы ни был ты ей люб, а не посмотрю, что побратим мне да великий князь, ежели обижать ее станешь.
– Ты мне угрожаешь, дружинный? – сощурился Финист. – И не боишься?
– Княжну в обиду не дам, – коротко бросил хазарин, не опуская взгляда.
– Да вы что?! – вскинулась я. – Вы же одним щитом прикрывались!
– Сруби им головы, княже! – не сдержался молчавший до того Яромир. – За вранье да непочтение! Я сам за топор возьмусь, коли велишь.
– Остынь, воевода, – поморщился Финист. – Нынче ободриты ничем меня не обидели. А мнить их разбойниками лишь со слов Афигена я не стану. Коли ошибся купец, ты им головы заново на место приставишь?
Яромир отвел взгляд. Я просто затылком чувствовала, что слова князя его не убедили, и воин злится.
– Не дело девице в дела мужей нос свой совать, – приговорил правитель Арконы. – Вы с сестрицей моею – два сапога пара. Радимира тоже промолчать не умеет, когда требуется. Не трону я дружинного твоего, княжна, не ярись. Ныне на лодье вы – мои гости. В Аркону придем, помогу вам корабль до дому найти, ежели не докажет никто, что с разбойниками морскими вы заодно будете.
– Но…
– Остаться не позволю, – стужей в голосе великого князя можно было заморозить все вокруг, и ведь даже тон не повысил, будто о чем неважном говорил. – Не о чем мне разговоры долгие с тобой вести, княжна. То, что было – прошло, я дорогу назад искать не стану. Отдала венец – на себя пеняй.
– Да, отдала! – вскинулась я, покраснев от незаслуженной обиды. – За драгоценность! За жизнь твою, не за золото!!!
– Кто ж на мою жизнь остров Буян променяет? Почто так нагло врешь мне, девка? – с непередаваемой издевкой проговорил Финист. Князь разозлился, даже желваки на скулах ходили, глаза потемнели от гнева. – Ты ври да не завирайся, княжна ободритов.
Сердце волной затопила горечь – он не помнит меня, да и не желает вспоминать. Ненавидит скорее. Презирает за то, чего я не совершала. И правду выслушать не готов. Великодушный и рассудительный Сокол стал гордым и не терпящим возражений повелителем. Мне показалось, что воздуха не хватает, голова закружилась.
– Да это тебе с три короба наплели! – едва ли не заорала я. – Что с тобой стало, великий правитель?! Княжья спесь умение думать отбила?! Неужели не видишь, где ложь?! Тебе правду сказать пытаются! Где тот воин Сокол, которого я полюбила?!! Власть да богатство по темечку стукнули?!!!
– Замолчи! – Яромир попытался сграбастать меня за шиворот.
Леший взвился на ноги – я моргнуть не успела. Наверное, чего-то подобного от меня да от воеводы ждал – и рукой перехватил протянутую ко мне пятерню.
– Как ты смеешь, смерд?! – Яромир попытался выдернуть руку из захвата Лешего и не преуспел. – Убью!
– Что вы делаете?! – я подхватилась на ноги, схватила воеводу за другую руку. – Прекратите!
Финист тоже уже был на ногах и собирался вмешаться.
– Удружу князю, – мрачно заметил Яромир, отбросил наконец Лешего, схватил меня в охапку и швырнул в сторону.
Воин оказался силен – меня легко перебросило через борт, саданув по нему плечом, мелькнули крашеные доски – и я неуклюже плюхнулась в ледяную воду, сразу провалившись в глубину.
От удара вышибло дух из легких, перед глазами замелькал цветной вихрь, я инстинктивно попыталась вдохнуть, но лишь наглоталась воды и почувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Сил на борьбу не осталось, и я стала медленно проваливаться в мутное ничто. Перед глазами проплыло тяжелое днище лодьи, будто огромная черная клякса среди мерцающего вокруг водного мира.
Две резкие тени прочертили толщу воды, меня подхватили под локти и выдернули на поверхность. Я закашлялась, с трудом протолкнула воздух в горящие огнем легкие и зашлась в кашле снова.
– Успокойся, Чудо-юдо. Ты жива, не плачь, – проговорил на ухо голос Финиста, и только тут до меня достучалось, что я изо всех сил цепляюсь за его плечи, всхлипываю и прижимаюсь холодным мокрым носом к золотым звеньям кольчуги. Леший поддерживал меня с другой стороны, но у князя отобрать не пробовал.
– Задушишь, девица. Я держу тебя, не бойся, – вновь терпеливо произнес Финист, потому что от холода я перестала чувствовать пальцы и попыталась вцепиться в него еще крепче. – Нам споро помогут, погляди.
Лодья разворачивалась, грациозно и стремительно, только хлопья пены летели во все стороны, будто волшебные крылья. Меня начинала бить нервная дрожь. Яромир хотел меня убить, несмотря на повеление князя. И ведь почти преуспел. И плечо от удара разболелось так некстати…
Финист почуял неладное, немного отстранился, окинул меня придирчивым взглядом и вдруг окаменел лицом. Я тоже повернула голову – в воде у моего плеча расплывалось багряное пятно.
– Дружинный!
Леший перехватил встревоженный взгляд великого князя и без каких-либо лишних слов отогнул в сторону мою набрякшую меховую безрукавку да прилипшую к телу рубаху, ругнулся на хазарском.
Порез от стрелы изначально был неглубоким, недаром я про него практически позабыла. Но удар при падении через борт добавил к узкой кровавой полоске лоскут содранной кожи да приличную ссадину. Края пореза не выдержали соседства, разошлись и теперь прилично кровили. Я поморщилась от резкой боли.
– Несносная девчонка, – не сдержался Леший. – Ранена, а молчишь!
– Гляжу, у ободритов не в чести князей почитать, – насмешливо отметил Финист.
– Не надо меня почитать, – буркнула я ему в плечо. – Леший мне названый брат. Пусть зовет как хочет.
– Как же я жил-то без вас, ободриты? – снисходительно улыбнулся великий князь. – То не жизнь была, а уныние беспросветное. Отныне не соскучусь. Не грусти, княжна, на ладью вернемся, мигом тебя подлатаем.
– Под-д-латаем?! – я представила длинную иглу и шершавую толстую нить, и меня замутило.
– Давненько я крестиком не вышивал, – невинно заметил Леший.
– Что ты, дружинный?! – старательно округлил глаза Финист. – Не овцу зашиваешь. Княжне стежок затейливый требуется!
– И то верно. Не помыслил я, княже. Спасибо тебе за совет.
Мужчины переглянулись и рассмеялись, будто не среди ледяных волн на плаву держались, а в тереме вместе пировали. Спелись – запоздало догадалась я. У меня от холода уже зуб на зуб не попадал, пальцы соскальзывали с плеч Финиста, я дрожала все сильнее, и воины решили втянуть меня в разговор, отвлечь от гибельных мыслей. Понятно, как они смогли подружиться когда-то.
– Я вам не мешаю? – простучала зубами я. В ночном море в бурю вода оказалась куда как теплее. Она тоже была ледяной, но ноги от нее судорогой не сводило. А сейчас то ли мы в течение холодное попали, то ли ночью волшебство Черноморова меча воду нагрело, то ли все же не прошло мне даром ночное купание, но мне казалось, будто сердце в груди едва бьется тяжелыми, глухими ударами. Жаловаться я не стану, Финисту с Лешим и так несладко – они-то в воду за мной сиганули как были – в кольчугах да при оружии. А Финист еще и меня на плаву держит, я ему не помощница.
– Что, девка, опять хороборишься? Али штаны потерять боишься? – миролюбиво поинтересовался великий князь и прижал меня к себе чуть крепче, снисходительная улыбка спряталась в глубине темно-серых глаз. – Вот же бедовое Чудо-юдо.
Я устало закрыла глаза, а меж тем лодья подлетела, осторожно развернулась всем корпусом, задрожала от усилия. Нам скинули веревки и помогли подняться на борт.
– Одеяла несите, – без предисловий повелел Финист, стаскивая с меня тяжелую набрякшую безрукавку. Хотел было разорвать и рубаху, но понял свою ошибку, выпустил ворот из рук и понес меня под полог, подальше от любопытных глаз. Я стучала зубами от холода, руки дрожали.
– Глупая девка, – вздохнул князь. – Меня лаять не боишься, а в море искупалась – дрожишь, будто заяц, лисой в ловушку загнанный. Погоди, одёжу тебе принесу. Замерзнешь же вконец.