Путь к бессмертию

Борис Рябов

Путь к бессмертию

Глава 1

Предпоследний весенний день, две тысячи двадцать четвёртого года выдался в меру тёплым и безоблачным. Примерно без четверти одиннадцать утра, свернув с улицы Самарской одноимённого города, через сквер Устинова на улицу Галактионовскую, в сторону площади Куйбышева, шёл шестнадцатилетний молодой человек. Занятия в школе, в которой он учился, из-за сдачи в ней экзаменов учениками девятых классов, в тот день были отменены. По решению классной руководительницы и родительского комитета, их заменили на пешеходную экскурсию, по достопримечательностям областной столицы.

Настроение у подростка, которого звали Вадим, в преддверии летних каникул было приподнято. Он шагал по улице с лёгкой улыбкой, переводя взгляд с симпатичных девушек на мигающие светофоры, стеклянные витрины кофеен, и обратно. От повседневной назойливой городской суеты, шума проносящихся мимо машин, его отделяли белые наушники. В них качая басами играл подобранный для него плейлист, добавляя его шагам лёгкости и настроения. Одетый в кипельно-белую футболку, синие пыльные кроссовки, брюки с манжетами песочного цвета с небольшим оранжевым рюкзаком за спиной, в котором была бутылка воды, повербанк и кепка, он ничем не выделялся среди своих сверстников. Обычный приятный на вид юноша среднего роста, с карими глазами и тёмной, слегка взъерошенной, копной волос, придавленной сверху дужкой наушников.

Но, несмотря на то, что внешне он ничем не отличался от гуляющей в это время по городу молодёжи, у Вадима была одна особенность, которая, если верить статистике, делала его уникальным. Дело в том, что если бы вам, довелось взглянуть на мир его глазами, то вероятнее всего, вы пришли бы к мысли, что сошли с ума. Первое, что вас наверняка бы удивило, что каждая, написанная где-либо цифра, имеет свой оттенок цвета, а второе, что у каждого цвета, есть свой лёгкий, улавливаемый на уровне подсознания звук. Он видел мир более насыщенный красками и ощущал его в большей мере, чем окружавшие его люди. Хотя для него все это выглядело достаточно обычно.

Об этой своей особенности, парень узнал в шесть лет. Когда ещё в детском саду, споря с воспитательницей, пытался доказать, что пластиковая игрушечная двойка, которая была на самом деле ярко-зелёной, жёлтая. Воспитательница рассказала об этом наблюдении его маме и вот через две недели посещений узко профильных врачей Вадиму поставили очень редкий диагноз – синестезия. Диагноз, редкий настолько, что всего четыре процента людей на всей земле обладали такой же особенностью.

К счастью никаких угроз для здоровья в этом диагнозе не было. Единственное, о чем беспокоилась больше мама, чем папа, что сына будут дразнить другие дети, если вдруг он начнёт рассказывать о разноцветных цифрах, тем более что на следующий год ему было пора идти в школу.

Для того чтобы такого не случилось, она несколько раз, осторожно, просила его, никому не говорить о том, что он видит, превратив этот секрет в игру. Вадиму играть в неё очень понравилось, поначалу он представлял себя супергероем, скрывающим свои способности. Становясь взрослее, он постепенно понял, чего именно опасалась заботливая мама, поэтому никто из его одноклассников или друзей, не знал о его особенности, которая в прочем, оказалась очень полезной. Ему легче давались школьные предметы, где приходилось использовать свою память. Даты из уроков истории запоминались проще, при ответах в его мыслях всегда всплывали подсказки в виде цветов цифр. Так же как у детей, запоминающих поочерёдность цветов радуги, по считалке, про фазана и охотника. Саму Вадиму в детстве больше всех нравилась считалка, позволяющая ему безошибочно отвечать на вопрос о порядке расположения и названии планет солнечной системы.

На Луне жил звездолёт,

Он планетам вёл подсчёт,

Меркурий раз, Венера два-с,

Три Земля, четыре Марс,

Пять Юпитер, шесть Сатурн,

Седьмой Уран, восьмой Нептун,

Раньше был ещё Плутон,

Кто не верит, выйди вон.

Любимой она была ещё и потому, что в этом стишке пять из восьми цифр совпадали по оттенкам с цветом самих планет, нарисованных в различных атласах звёздного неба.

Свернув с улицы Галактионовской на Ульяновскую, подходя к последнему повороту, из-за которого открывался вид на главную площадь Самары, прямо перед Вадимом, словно из ниоткуда появилась девушка, преградив ему путь. Она возникла в фокусе его взгляда так внезапно и столь стремительно, что он даже вздрогнул от неожиданности, и чуть не столкнувшись с ней замер:

– Ой, ё, – вырвалось у него от испуга.

Он растерянно улыбнулся, встряхнул головой от удивления и сделал приставной шаг влево, желая уступить дорогу, неподвижно стоявшей перед ним по виду, студентке, смотревшей ему прямо в глаза. Но и незнакомка, в тот же миг, отзеркалив его движение снова оказалась перед ним. Тогда он усмехнулся и машинально принял вправо, ещё шире улыбнувшись от случившейся неловкой заминки. Девушка, не отрывая взгляда, вновь безмолвно повторила его шаг. Происходящее превратилось в потешный танец, влево, вправо, влево, вправо пока Вадим не замер, ожидая следующего па от своей случайной партнёрши, но никаких действий или намерения обойти его от неё не последовало. Она продолжала стоять перед ним неподвижно, держась пальцами за лямки небольшого рюкзачка серого цвета находящегося у неё за спиной.

«Это какой-то розыгрыш?» – растерянно прикинул в уме Вадим и уже более осознанно бегло обвёл взглядом, стоящую перед собой сверстницу. Отметив про себя, что она более чем привлекательная, он, озираясь, с подозрением огляделся по сторонам, ожидая увидеть смеющихся, снимающих его на телефон её друзей и, никого не заметив, снова обратил своё внимание к стоящей напротив него загадке. Стройная балунья была чуть ниже его ростом, одета в белые балетки-кеды, короткую юбку плиссе цвета латте, отозвавшегося в его сознании приятной нотой и обтягивающий чёрный топ похожий на водолазку без рукавов, оставлявший узкую полоску слегка загоревшей гладкой кожи открытой. Девушка стояла неподвижно, продолжая с интересом смотреть на него. Выглядела она обворожительно, чарующе. Чем выше Вадим поднимал взгляд, рассматривая загадочную незнакомку, тем сильнее чувствовал смущение. Густые чёрные как смоль волосы длиной до плеч, зачёсанные через пробор, слегка прикрывали её правую половину лица, черты которого были очень красивыми. Встретившись ней взглядом, он увидел, что радужка её глаз неестественно переливается от изумрудного цвета до небесно-голубого и обратно, создавая, таким образом, плавное движение звуков.

– Интересные линзы, – стеснительно проронил Вадим, снимая наушники, чтобы узнать у преградившей ему путь прекрасной незнакомки, в чем дело и не перепутала ли она его с кем-нибудь. Как только руки его коснулись динамиков, девушка слегка улыбнулась и перевела взгляд ему за левое плечо.

– Это он? – раздался мужской голос из-за спины.

Прекрасная незнакомка ответила на вопрос коротким кивком.

– Кто, он? – растерянно произнёс Вадим.

Резко поворачивая голову в сторону голоса, он пытался одновременно заглянуть себе за спину и не отводить взгляд от стоящей передним девушки. Глаза его быстро забегали в обоих направлениях, но страха он не испытал, так как был уверен, что все происходящее с ним сейчас не более чем недоразумение.

Не обнаружив обладателя голоса слева, подросток, снял наушники и, повесив их на шею, обернулся вполоборота вправо, где увидел рядом с собой стоящего мужчину. Незнакомец был выше его на голову, худощав, но при этом имел спортивное телосложение. Одет он был в синие джинсы, потёртые на коленях, и темно зелёную рубашку на выпуск поверх белой футболки. Рукава рубашки были закатаны по локоть и застёгнуты на специально располагающиеся там петлички, а на спине, видимо от долгого сидения, образовалась небольшая гармошка складок. Коротко стриженный загорелый слегка небритый мужчина, с уставшим, сонным взглядом, на вид лет сорока, учтиво улыбнулся, положил Вадиму ладонь на спину, указал на дверь кафе, из которого он, скорее всего, вышел, и мягким баритоном попросил:

– Молодой человек, уделите нам несколько минут, это очень важно.

– Извините, но я сейчас не могу. Я опаздываю, – вежливо отказался Вадим.

– Да не переживайте так, вы всё успеете, – начал спокойно уговаривать его мужчина, слегка надавливая ему на спину ладонью так, что Вадим нехотя начал делать небольшие шаги в сторону входа. Незнакомка, наконец-то уступившая ему дорогу, неспешно направилась рядом с ними по левую сторону.

– Вы зря стараетесь, – усмехнулся подросток, приняв настойчивую парочку за рекламных агентов, повсюду предлагающих кредитные карты известного всем банка, – Паспорт мой у родителей, а данные я не помню и в телефоне не держу.

– Это правильно, – вполне серьёзно прокомментировал услышанное мужчина, продолжая вести Вадима к кафе, до которого оставалось пять шесть шагов, – Но мы не по этому вопросу.

Вадим ещё раз внимательно бросил короткий взгляд на обоих, подумав что, они и в правду не очень-то похожи на рекламных агентов, он остановился:

– Так, подождите! – уже раздражённо произнёс он и, замерев перед ступеньками у входа, слегка испугавшись, упираясь, повысив голос, добавил – Я же вам сказал, мне некогда, я тороплюсь.

Тревога, возникшая в душе у парня, сделала его каменным. Незнакомец попытался приложить немного больше усилий, чтобы продолжить вести его в нужном ему направлении, но понимая, что это уже будет больше похоже на борьбу и может привлечь не нужное внимание прохожих, наоборот ослабил давление. Убрав руку, он скользнул решительным взглядом на свою спутницу и, поднявшись по двум длинным ступенькам к стеклянной двери кафе, открыл её, предлагая жестом руки обоим пройти внутрь.

Вадим, точно не собиравшийся этого делать, с подозрением посмотрел на мужчину, изобразившего из себя швейцара, и подумал: «Неужели он решил, что я сейчас войду?». Переведя взгляд на стоящую рядом с ним девушку, отметив в очередной раз, что та очень привлекательная, он, уже собрался сделать шаг назад и даже немного отбежать от назойливой парочки, но вдруг, почувствовал, лёгкое, нежное касание запястья. Опустив голову, он увидел как изящные пальчики незнакомки с блестящими ноготками, скользнули в его ладонь.

И здесь, казалось бы, возмущённый происходящим Вадим должен был бы отдёрнуть руку и действовать согласно своему плану – сделать шаг назад и бежать. Но вместо этого, он безвольно, несильно сомкнул её пальцы, взяв незнакомку за руку. То, что он ощутил в момент её прикосновения, было невообразимо. Волна тонкого приятного покалывания прокатила снизу вверх по всему позвоночнику, растворившись где-то в затылке. Сосредоточившись на этом ощущении, Вадим сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Редкие волосы на его руках, выгоревшие от солнца, стали дыбом, а по всему телу пробежали мурашки.

«Это, что такое?» уже совсем без страха мелькнуло в его голове. Он покосился на стоявшую рядом с ним чертовку, желая повернуть голову, чтобы взглянуть на неё, но вместо движения шеей, сделал шаг вперёд на ступеньку. Всё, что происходило с ним в тот момент невозможно описать, одним словом – «удивление». Он был не просто удивлён, он был потрясён, ошарашен, поражён, озадачен и сконфужен одновременно. Все эти эмоции бурлили только в его сознании, никак не выплёскиваясь вовне. Тело Вадима оставалось совершенно спокойным. Сердце, которое, скорее всего, должно было разорваться в тот момент от страха, билось размеренно и не частило. Он не кричал, не мычал, не возмущался происходящим, таких идей у него даже не возникало. Вместо этого, он подобно машинисту поезда, у которого в кабине отобрали все кнопки и рычаги, наблюдал из кабины, как, не отпуская руки прекрасной девушки, сам плавно двигается, только не по рельсам, а по ступенькам, пройдя мимо незнакомца в дверь кафе.

Войдя в зал, он сделал с пару шагов и остановился напротив угловой барной стойки, столешница которой была декорирована под мрамор. За ней с шипением и паром юная бариста в чёрном фартуке с ярко рыжими волосами готовила напитки на вынос, наливая их в одноразовые бумажные стаканчики, с яркой эмблемой кофейни. Посетителей на тот час в заведении было мало. Только в самом конце зала за столиком на двоих сидели парень с девушкой. Уткнувшись в экраны смартфонов, они отвлекались только тогда, когда хотели показать что-то друг другу на экране телефона, или что бы укусить лежавшие перед ними пончики.

Незнакомец, войдя следом, прошёл мимо Вадима и коротко, но пристально взглянул ему в глаза. Повернув налево, он направился к столику в углу, с двумя красными кожаными диванами возле окна. Вадим, полностью утративший контроль над своим телом и эмоциями, безмолвно проследовал за ним, вяло косясь на управляющую им девушку, которую он теперь воспринимал как умелую мастерицу гипноза. Его изменённое сознание, отстранённое от основных функций, продолжало размышлять о происходящем и фиксировать все, что с ним происходит, периодически тщетно пытаясь заново установить связь с телом. Дойдя до стола, не выпуская руки гипнотизёрши, он пропустил её к окну, сев напротив загадочного мужчины. Заметив редеющие волосы на его макушке, где уже проглядывала небольшая лысина, Вадим осознал, что единственное, чем он по-прежнему управляет это глаза.

– Меня зовут Денис, – сухо начал мужчина, не отрывая взгляда от обмякшего подростка, и не дождавшись ответа, обратился к девушке, – Ослабь немного. Видишь, он даже говорить не может.

После произнесённой незнакомцем просьбы, Вадим почувствовал сухость во рту. Сначала он попробовал пошевелить языком – получилось, потом подвигал челюстью влево и вправо. Затем медленно, не спеша попробовал подвигать головой. Голова поддалась, хоть и медленно, но начала поворачиваться:

– Что происходит? Кто вы? Что вы со мной сделали? – выговорил он еле-еле, будто вся полость его рта подверглась стоматологическому наркозу.

– Вопросы в самую точку, – ответил ему незнакомец, и устало усмехнулся, – В ответы поверить будет сложно. Скорее всего, ты подумаешь, что мы вдвоём сбежали из какой-нибудь психушки.

Мужчина шмыгнул носом, ненадолго опустил взгляд вниз, задумчиво посмотрел себе на ладони, пошевелил пальцами, резко сжал их в кулаки и, бросив пристальный взгляд на Вадима, продолжил спокойным голосом:

– Сам первый раз такое говорю и делаю. Понимаешь… – начал он и вдруг на секунду прервался, – Тебя, кстати, как зовут?

– Кирилл, – также медленно, еле ворочая языком, соврал Вадим.

Мужчина бросил беглый взгляд на девушку и усмехнулся:

– Понимаешь, – снова начал он, – Кирилл по имени Вадим. Ты нам очень, нужен. Поэтому я прошу тебя, помочь …

Незнакомец, молчаливо направил ладонь в сторону спутницы, указав на неё, и, не произнеся её имени, договорил:

– Спасти наш мир. Я говорю о всём живом на земле, – и подытожил, – Вот, как то так. Если вкратце.

Вадим медленно повернул голову в сторону незнакомки. Она, по-прежнему молча, смотрела ему в глаза, не отрывая взгляда олицетворяя собой само спокойствие.

«Что за бред?» – проскочила единственная мысль в его голове.

Как только он решил её озвучить, снова повернувшись к мужчине, тот сам ответил на его немой вопрос.

– Согласен. Похоже на бред. Я б на твоём месте тоже так думал, – Денис потёр сонные глаза, – Но это не бред.

Списав преждевременный ответ незнакомца на хитрую догадку и попытку убедить его в том, что он может читать мысли, Вадим, изобразил на лице удивление:

«С именем все понятно в наше время такой информации грош цена. С догадкой про бред, тоже, опытный манипулятор наверняка с лёгкостью может провернуть такой трюк. «Непонятно только чем они меня так незаметно накачали?» – размышлял он, терзаясь догадками.

Прикрыв веки, изображая на лице задумчивость, он ещё раз внимательно прислушался к себе в поисках этого ответа. Он никогда не принимал наркотиков и не напивался до белой горячки. Поэтому сравнивать своё нынешнее состояние Вадиму было совершенно не с чем. Единственное что пришло ему в голову – это валерьянка, которую он попробовал однажды в девятом классе, перед своей первой олимпиадой по истории. Видя, как сын нервничает, мама сама дала ему одну таблетку. Тогда ему тоже стало спокойнее. Но не до такой степени.

Усталая улыбка у сидящего напротив незнакомца увеличивалась по мере длительности размышлений Вадима. И только подошедшая к столу бариста, которая, по всей видимости, работала здесь одна, поставив на центр стола держатель с двумя большими стаканами ароматного кофе и одним стаканом чая на вынос, остановила оба этих процесса.

– Ваш заказ, – дежурно улыбнулась она всем за столом, положив на него бордовую книжечку с чеком внутри.

– Спасибо, – ответил ей Денис.

Посмотрев на чек, он вынул из нагрудного кармана рубашки тысячу рублей и положил её внутрь расчетницы.

Как только девушка удалилась, он, слегка склонившись к Вадиму, обратился к нему полушёпотом:

– А ты молодец парень, ход мыслей правильный. Если бы не…

Не договорив, незнакомец, резко повернул голову, нервно среагировав на яркую вспышку света за окном похожую на мимолётный солнечный зайчик, отскочивший от стекла проезжающей мимо машины. Внимательно всмотревшись в оба конца улицы, он вопрошающе уставился на девушку, тоже среагировавшую на этот блик.

– Так ладно, продолжим в другом месте, здесь мы тебе все равно ничего толком объяснить не сможем, – поджав губы, мужчина бросил сожалеющий взгляд на Вадима, встал из-за стола, достал из кармана брюк телефон и скомандовал обоим, – Пошли.

Вадим собрал все свои внутренние силы, чтобы не сдвинуться с места и издать крик о помощи. Но видимо вновь включившая на всю катушку гипноз мастерица этого дела, с лёгкостью обнулила все его старания. Он, все также, не отпуская её руки, послушно поднялся, взял свободной рукой подставку с кофе и направился к выходу. Выйдя на улицу, все трое подошли к припаркованной рядом с кафе белой машине каршеринга. Денис, вновь изобразив из себя швейцара, учтиво открыл парочке заднюю дверцу, забрав горячие напитки. Проследовав первой в салон авто, девушка утянула за собой Вадима. Закрыв за обмякшим парнем дверь, Денис обошёл машину и сел за руль.

Поставив кофе на пассажирское сидение он, пристегнувшись ремнём безопасности, достал телефон и, открыв в нем навигатор, произнёс адрес:

– Улица Некрасовская, четырнадцать.

Из чего Вадим сделал вывод, что люди, посадившие его в автомобиль, которых уже точно можно назвать «похитителями», или не местные, или плохо знают город.

Как только стрелка навигатора указала направление, и приятный голос из телефона предложил водителю на следующем перекрёстке повернуть налево, щёлкнул сработавший центральный замок. Заблокировав все двери, автомобиль тронулся вперёд и, следуя указаниям, выехал на дорогу, идущую вдоль площади Куйбышева. Подъехав к пешеходному переходу, Денис остановился. Вадим, смотревший только вперёд вспоминающий, значимые объекты на улице Некрасовской, вроде отдела полиции или больницы, сидел обмякший, почти не моргая. Его внимание ничто не привлекало, ровно до того момента, пока он не увидел в лобовое стекло переходящих дорогу одноклассников, возглавляемых экскурсоводом. Зрачки его забегали, он хотел как-нибудь привлечь их внимание, но не мог. Надежда, проснувшаяся в нем, что может они, заметят его, вспыхнула с такой силой, что он даже смог наклонить голову немного вправо. Но, увы, все ребята прошли мимо. Даже вертлявый Вовка, который на всех уроках смотрел куда угодно кроме доски, не взглянул в их сторону. Когда все пешеходы перешли дорогу, машина продолжила движение. В этот момент Вадим ощутил такое глубокое отчаянье и страх, что, несмотря на усиленный, как он предполагал гипноз, издал тонкий, еле слышный стон, после которого на глазах у него проступили слезы.

Услышав мучительный скулёж, Денис, ведущий машину, бросил взгляд в зеркало заднего вида на лобовом стекле и, увидев в нем переживания мальчика, приподняв плечи, поёжился. Расстроено пробормотав, что-то саму себе под нос, он обратился к нему, не отрывая взгляда от дороги:

– Вадим ты не бойся, мы не сумасшедшие, не маньяки и вреда тебе не причиним. Это я тебе гарантирую. Поверь мне, твоя жизнь, сейчас ценнее многих других – притормозив на очередном красном светофоре, он обернулся, – И я не про деньги сейчас, в смысле выкуп… Потерпи парень. Ехать недолго осталось, а там ты все поймёшь, и сам решишь, помочь нам или домой пойти.

Среагировав на зелёный сигнал светофора, Денис снова устремил свой взгляд на дорогу.

Вадим, смотревший на своих похитителей сквозь слезы, шмыгнул носом и малость приободрился. Уж больно сопереживающим ему показалось выражение лица и голос незнакомца, когда тот пытался его успокоить. Да и молчаливая красотка, рядом с ним на сидении, с виду совсем не была враждебной:

«И вообще», – думал он про неё: «Может она тоже жертва, и действует по принуждению. Просто боится подать мне сигнал. Что б я бежал».

Путь до места, где, по словам незнакомца, Вадим должен будет самостоятельно принять решение о своей дальнейшей судьбе, занял не более пяти минут. Свернув с улицы Куйбышева на Некрасовскую дорога резко взяла под уклон.

– Приехали, – сказал Денис, остановив машину возле закрытых ворот въезда во двор меж двух старых заброшенных дореволюционных построек, стоящих на углу, двух улиц.

Глава 2

Вадим осмотрелся по сторонам, насколько позволяла скованность шеи. Сам по себе район здесь считался престижным. Можно сказать исторический центр города, где гуляя среди не так уж давно выросших жилых высоток, всегда можно встретить какой-нибудь в лучшем случае отреставрированный, но чаще, покосившийся от старости дом, являющийся культурным наследием. Тротуар улицы, который Денис частично перекрыл машиной, заканчивался примерно метров через сто, гордостью города – красивой прогулочной набережной реки Волги.

Но сегодня Вадима не привлекла, ни завораживающая темно синяя гладь воды, ни шумная даже в будни набережная. Выйдя из машины вслед за не отпускающей его спутницей, он поочерёдно бросил взгляд на два стоящих перед ним заброшенных дома.

Разделённые между собой самодельными ржавеющими железными воротами, закрытыми на цепь с амбарным замком, выглядели они достаточно мрачновато. Справа, у темно-серого двухэтажного здания, с заколоченными окнами первого кирпичного этажа, была полностью сгоревшая крыша. Повсюду из неё торчали обугленные головешки, некогда являющиеся частью перекрытий. Во дворе промеж домов, кругом были разбросаны обгоревшие доски, разбитые стекла и прочая пострадавшая от огня утварь. Больше всего Вадима в нем пугали заколоченные наглухо окна первого этажа:

«Кто его знает, что там происходит», – размышлял он, глядя на прибитые к рамам доски, закрывающие окна.

Второе строение слева выглядело немного лучше – не высокий двухэтажный домик, выкрашенный в нежно-желтый цвет, с белой окантовкой под уцелевшей шиферной кровлей и семью окнами со старыми облезлыми деревянными рамами на каждом этаже. Его кирпичная боковая стена, идущая за оградой, была глухой. С лицевой стороны, выходящей на улицу, он почти весь был скрыт за сеткой фальш-фасада в тех же цветах, возможно изображавшей его будущий отреставрированный вид. Только два входа с правого угла дома, обросшие по обрамляющей их белой лепнине диким виноградом, не были завешаны сеткой. Ближняя к углу жёлтая облезлая деревянная дверь была распахнута наполовину. Соседний вход был закрыт. На его окрашенной в белый цвет покосившейся просевшей двери, рядом с непонятными росписями граффитистов, висело несколько ярких рекламных объявлений.

– Нам сюда, – кивнул Денис, спускаясь к входу по ступенькам, отделённым от тротуара.

Молчаливая пара проследовала за ним. Денис подошёл к белой двери и, сунув пальцы сверху в приличную щель между наличником и полотном, с усилием потянул на себя. Шкрябая по земле, дверь с трудом поддалась, приоткрывшись наполовину. Пригнувшись, чтобы не удариться головой, он первым протиснулся внутрь.

Безвольно последовав за ним, Вадим скользнул взглядом на окна жилого дома через дорогу и с теплящейся надеждой подумал: «Хорошо бы кто-нибудь бдительный сейчас нас заметил и вызвал бы полицию – проверить, чего это нам троим, понадобилось в этой заброшке».

Когда потёмки обшарпанного коридора скрыли вошедших от посторонних глаз, Денис, осторожно прошел вперёд, пока не достиг противоположной стены. Повернув налево, он, бросил взгляд на морщащегося от резкого запаха затхлости и сырости парня и, убедившись, что все идут за ним, шагнул за угол.

В темноте под ногами что-то хрустело и трещало. Рассмотрев планировку в доме, Вадим понял, что на второй этаж ведёт соседняя дверь, и что все здесь устроено по принципу общежития. Длинный проход вдоль стены вёл к небольшим отдельным комнатам. Пройдя по коридору с истёртыми, облезлыми, зелёными обоями, до последней грязно-белой деревянной двери со ставками из рифлёного стекла, Денис толкнул её. Войдя друг за другом, все трое оказались в небольшой крайней из трёх комнат три на четыре метра с двумя узкими окнами.