Михаил Болтунов.

Те, кто пошел в пекло



скачать книгу бесплатно

Правительство Раббани не сумело сплотить народ. Междоусобная война разгорелась между группировками моджахедов. Гражданская война захлестнула страну.

Лето для российских дипломатов и сотрудников госбезопасности выдалось горячим. Время от времени на улицах столицы вспыхивали перестрелки. В зону обстрела попадало и наше представительство. Как-то реактивный снаряд упал на территории, угодив прямо в цветочную клумбу. К счастью, не разорвался.

12 августа уже целенаправленно обстреляли посольство и торгпредство. Снаряд пробил стену, и осколки железобетона поразили работников диппредставительства. Был легко ранен руководитель «Афссотра» Юрий Муратханян. Тяжелое ранение получили его жена Нина и главный бухгалтер Евгений Коновалов.

Сергей Федоров вместе с водителем торгпреда Виктором Нечаевым вытаскивали раненых, отправляли их в госпиталь. Нине Муратханян и Евгению Коновалову сделали операции, но они скончались.

В посольстве готовились к эвакуации. Первоначально было принято решение идти через перевал. К счастью, это решение отменили, всех решено было отправлять самолетом.

23 августа началась эвакуация. Российские дипломаты оставляли пусть и небольшой, но хорошо обустроенный городок: административные здания, прекрасно оборудованный госпиталь, столовую, бассейн, спортзал, жилые дома, квартиры, а в них всю домашнюю утварь, бытовую технику, электронику.

В своих воспоминаниях генерал Зайцев приводит слова Сергея Федорова: «Около трех часов ночи. Темно, никаких огней. Люди толпились на площади перед представительством. Подошел Валерий Николаевич Иванов (торговый представитель Российской Федерации в Афганистане. – Авт.), спросил:

– Сергей, все готово?

– Валерий Николаевич, надо снять наш флаг…

До этого мне в жизни часто выпадало добровольно делать свой выбор. Сколько себя помню, всегда, когда звучал гимн и поднимался флаг, в моей душе это имело свое, особое значение. Поэтому оставить флаг я не мог. И когда торгпред просто сказал: «Пойдем», то возникло ощущение радости, внутреннего единения и взаимопонимания.

Вдвоем подходим к флагштоку. Он включил фонарь, я стал спускать флаг. Пронеслась стрельба, люди заволновались. Светом можно спровоцировать обстрел. Раздался голос:

– Коммунисты нашлись! Кому нужен этот флаг?

Как объяснить взрослому человеку, что флаг Родины нельзя оставлять никому ни при каких обстоятельствах?

Стяг спущен.

– Валерий Николаевич, я возьму его, постараюсь довезти».

Сергей Федоров сдержал свое слово. Хотя это было не просто. Когда на аэродроме начался обстрел, и снаряд попал в самолет, который сгорел на глазах испуганных эвакуируемых, он подумал про себя: «Неужели не улетим? Тогда к каким афганцам попадем? Флаг со мной, если найдут, смотри тогда, «шурави».

К счастью, опасения не сбылись. Все погрузились в уцелевший самолет, и он сразу взлетел. В иллюминатор были видны вспышки от разрывов снарядов, но все обошлось. Через несколько часов их встречал аэродром «Чкаловский», родные, телевизионные камеры и вспышки фотоаппаратов.

Сергей Федоров хранит у себя спасенную реликвию.

Его командировка стала заключительным этапом афганского периода в истории группы «А». Начавшись еще до ввода советских войск в Афганистан, она закончилась в августе 1992 года.

От «товарища» до «господина»

Полковник Михаил Головатов руководил группой «А» недолго – десять месяцев. В начале июля 1992 года Президентом России был подписан указ и командиром «Альфы» стал генерал-майор Геннадий Зайцев. Как-то в разговоре со мной Геннадий Николаевич пошутил, вот, мол, говорят, что нельзя войти дважды в одну и ту же реку. Оказывается, можно. Да, надо признать, у Зайцева это получилось.

Почти четыре года прошло с тех пор, как он покинул группу. За это время многое изменилось. Уже не было Советского Союза, вместо Михаила Горбачева в Кремле правил Президент России Борис Ельцин. Прекратил свое существование всесильный КГБ, а вместе с ним и его 7-е управление, на которое замыкалась группа «А». Теперь появилось Главное управление охраны.

Несмотря на все перемены и перетряски, важно, что «Альфа» выжила, сохранилась и, в сущности, была готова к выполнению боевых задач. Хотя накопились и весьма сложные проблемы. И их следовало оперативно решать.

«Работа предстояла очень сложная и большая, – вспоминал Геннадий Николаевич. – Со стороны трудно себе представить, как тяжело все это давалось. Например, изменение графика боевых дежурств или учебы. Это вызывало неудовольствие, потому что создавало существенные сложности для тех, кто уже помимо государственной службы «пристроился» к бизнесу.

Прошло время – не день, не два, не месяц, а два года. Многие потом ко мне подходили и говорили, что, мол, мы тогда негодовали, но сейчас поняли, от каких бед вы нас спасли».

Но все это будет потом. А теперь генерал Михаил Барсуков вместе с Геннадием Зайцевым приехал в расположение группы «А», чтобы представить личному составу нового старого командира. Впрочем, в группе не забыли своего командира. И началась их совместная работа.

Через несколько дней после представления позвонил Барсуков и сообщил, что первого августа подразделение посетит Президент России. С одной стороны, такое внимание первого лица государства радовало, с другой – времени на подготовку к встрече оставалось очень мало. А показать хотелось многое. И сделать это надо было, что называется, на самом высоком уровне. Ведь за всю историю «Альфы» руководитель страны в первый раз посещает подразделение.

Бойцы группы провели несколько тренировок, определились с тем, что хотели продемонстрировать. Решили, что надо показать преодоление огненно-штурмовой полосы, а также полосы препятствий, рукопашный бой в составе подразделения, освобождение заложников в здании, самолете и автобусе.

А перед боевыми упражнениями посчитали нужным ознакомить Президента России со средствами вооружения и защиты.

В день приезда Бориса Ельцина погода выдалась отменная, солнечная, теплая. Генерал Зайцев, как и положено, встретил главу государства, доложил, обращаясь к нему: «Товарищ Президент». Так было записано в уставе. А устав для военнослужащего – закон.

Оказалось, Борис Николаевич не любил такое обращение. В нынешних условиях обращение «товарищ» устарело, считал Президент. Оно отдавало чем-то коммунистическим, в нем было мало демократических основ, а то, что, к примеру, еще Николай Васильевич Гоголь употреблял его в своих произведениях, никто Ельцину не объяснил.

До обращения «Господин Президент» новая Россия пока не дозрела. Вот и пришлось президентскому окружению придумывать что-то среднее между «товарищем» и «господином». Придумали. Оказывается, теперь модным и единственно правильным стало обращение: «Уважаемый Президент». Однако командир группы «А» был не в курсе новых демократических правил и обозвал Ельцина по старому «товарищем».

Но это не испортило праздника. «Для человека, непосвященного в премудрости подготовки спецназа, – напишет позже Зайцев, – наши показательные учения были зрелищем ярким, впечатляющим и даже в чем-то завораживающим. Огненно-штурмовая полоса – это металлические трубы, уложенные наклонно по отношению друг к другу. По ним надо быстро передвигаться. Затем узкие коридоры, опутанные паклей и облитые соответствующим веществом, – огненный коридор на преодоление.

Честно скажу, в целом я был доволен и потом дал высокую оценку действиям сотрудников…»

Бойцы под руководством Владимира Гришина уверенно действовали на крыше здания, Александр Михайлов и Валерий Канакин успешно штурмовали автобус. «Освобождением» самолета занимались сотрудники под командованием Владимира Тарасенко. Василий Верещак организовал показные занятия по рукопашному бою.

После учений Ельцин попросил построить сотрудников. Он коротко подвел итоги. По всему чувствовалось, что Президент доволен выучкой. Собственно, так он и сказал. Потом Ельцин вручил бойцам – прапорщику Амелину, старшему лейтенанту Савчуку и подполковнику Гришину ценные подарки – часы с гравировкой «От Президента России».

Все время рядом с главой государства находился командир группы «А» генерал Геннадий Зайцев. Борис Николаевич посмотрел на руководителя подразделения. Повисла неопределенная пауза. Получалось, что подарки получили подчиненные, а тот, кто ими командовал, обучал их, руководил, остался без поощрения. Ельцин похлопал себя по карманам, пожаловался, что часов у него больше нет. Потом снял с руки свои часы и вручил их Зайцеву.

В конце встречи Президент спросил, есть ли вопросы или пожелания.

Геннадий Николаевич, как опытный командир, воспользовался моментом и пожаловался, что уровень материального обеспечения сотрудников недостаточен. Ельцин тут же дал команду подготовить указ и поднять денежное довольствие сотрудников.

Кстати говоря, эту свою поездку в группу Борис Ельцин припомнит в трагические дни октября 1993 года на встрече с командирами «Альфы» и «Вымпела». Он скажет Зайцеву, мол, тогда на учениях вы продемонстрировали высокую выучку и мастерство, теперь надо показать ее на практике. Имея в виду, конечно же, штурм Белого дома.

«Вице-премьер в камуфляже»

Кто-то из журналистов так метко окрестил вице-премьера российского правительства Виктора Поляничко. Сегодня его имя почти забыто. А ведь он несомненно был одной из самых ярких личностей высшего эшелона власти лихих 90-х.

Политик-государственник, патриот своей страны, последние восемь лет жизни до трагической гибели в 1993 году провел под обстрелами и предательскими пулями в Афганистане, Баку и Нагорном Карабахе. Рисковал жизнью, хотел добиться мира и согласия.

Он был смелым человеком. «В 1990–1991 годах, – отмечает в своих воспоминаниях генерал Геннадий Зайцев, – на Поляничко было совершено шесть покушений. Сперва террористы попытались взорвать его вагон-салон на станции Степанакерт. Потом прозвучали выстрелы из гранатомета по зданию комендатуры и зданию оргкомитета в Степанакерте 10 мая 1991 года. Падение автомашины Поляничко в пропасть и гибель шофера при невыясненных обстоятельствах летом 1991 года еще больше накалили обстановку. Обстрел вертолета, взрыв машины оргкомитета на улице Ленина в Степанакерте 15 августа 1991 года – все это свидетельствовало об упорном стремлении определенных сил убрать Поляничко из Нагорного Карабаха, причем убрать любой ценой.

Этот крепко сбитый мужчина с тяжелым, волевым лицом и обаятельной улыбкой умел заставить себя слушать и слышать. Он был настоящим патриотом, сторонником единой и неделимой России».

Такого человека, государственного деятеля надо было крепко охранять. И его охраняли как сотрудники группы «А», так и военные.

В июне 1993 года вице-премьера Виктора Поляничко назначают главой Временной администрации в зоне осетино-ингушского конфликта. В свою очередь, примерно в это же время сотрудник свердловского регионального подразделения группы «Альфа» Виктор Кравчук убыл в командировку на Северный Кавказ в зону осетино-ингушского конфликта.

Виктор Дмитриевич был уже достаточно опытным сотрудником госбезопасности. В КГБ он пришел двенадцать лет назад и, как только в Свердловске было создано подразделение «Альфы», вошел в его первый состав.

Кравчука назначили старшим группы охраны главы временной администрации. Они работали с генерал-полковником Шаталиным. Командировка «альфовцев» в зоне конфликта несколько раз продлевалась.

На 1 августа 1993 года у Поляничко были назначены переговоры с ингушским полевым командиром и председателем Джейрахского сельсовета Цуровым. Он должен был вернуть два с половиной десятка автоматов и четыре противотанковых гранатомета, захваченных ингушскими боевиками. Боевики требовали большой выкуп и после этого обещали разойтись по домам, что дало бы возможность начинать работу по возвращению беженцев.

О том, где должны проходить переговоры, знали только сам Поляничко, командир 42-го армейского корпуса генерал-майор Анатолий Корецкий и ингушская сторона. Произошла утечка информации. Каким образом, до сих пор не установлено.

Из Назрани глава администрации и командир корпуса в сопровождении охраны выдвинулись в район села Тарское. Там должны были состояться переговоры. Колонна состояла из трех бронетранспортеров, машины «УАЗ» и автомобиля «Волга». Поляничко и Корецкий сидели на заднем сиденье «Волги». Старший лейтенант Кравчук находился рядом с водителем.

Дорога петляла по перелескам. Впереди шел «УАЗ» с охраной, потом «Волга», и замыкали колонну бронетранспортеры. Поворот, второй, и Кравчук вдруг заметил, что их броневое прикрытие отстало.

– Виктор Петрович, – обратился он к Поляничко, – надо дождаться бэтээров.

Вице-премьер отмахнулся.

– Догонят. Нам нельзя опаздывать.

И приказал водителю:

– Давай, поднажми. А лучше обгоняй «УАЗ», обгоняй…

Водитель выполнил приказ. Охранник Кравчук тоже не стал перечить суровому вице-премьеру.

«Волга» догнала и обогнала «УАЗ». Отдав такой приказ, Виктор Петрович Поляничко собственными руками вручил все козыри террористам. Думается, о такой удаче они и не смели мечтать. Автомобиль вице-премьера мчался на большой скорости, за ним едва поспевал и уже начинал отставать «УАЗ».

Засаду террористы устроили в километре от развалин поселка Южный, что в Тарском ущелье. Все было сделано очень грамотно. Нападавшие засели с двух сторон дороги за поворотом. Огонь вели с трех точек. Когда машины приблизились к месту засады, из леса с короткого расстояния ударил пулемет и автоматы.

«Волгу» изрешетили очередями, и она съехала в кювет, по которому протекал ручей. В машине потом насчитали полсотни пулевых пробоин. «УАЗ» также был поврежден.

Старший лейтенант Виктор Кравчук получил пять пуль в ноги и одну в живот. В обе руки был ранен водитель автомобиля младший лейтенант Кондратьев. По всей видимости, Виктор Поляничко скончался сразу. На его теле медэксперты потом насчитали пятнадцать ранений. Генерал Корецкий также был ранен. Он потерял сознание, был придавлен телом вице-премьера и захлебнулся в воде.

Кравчук в первые минуты отстреливался, потом вместе с Кондратьевым они пытались вытащить из машины Поляничко, еще не осознавая, что он мертв.

Через четверть часа на месте теракта уже были осетинские милиционеры. Они рассказали, что видели каких-то всадников, скакавших в сторону Ингушетии.

Были подняты в воздух вертолеты, войсковые подразделения блокировали район, но эти мероприятия не дали результатов. Бандитов не нашли.

Сотрудник «Альфы» Виктор Кравчук умер в госпитале после сложной операции. Его не удалось спасти. Выжил только водитель – младший лейтенант Кондратьев. Он долго лечился в госпитале.

Указом Президента России Кравчук был награжден орденом «За личное мужество», Кондратьев – медалью «За отвагу».

«Убийство Поляничко, – считает командир группы «А» генерал Геннадий Зайцев, – является самым громким преступлением «смутного десятилетия», какими оказались для России 1990-е годы».

Приказ выполнить

В ту ночь с 3 на 4 октября 1993 года оба спецподразделения с полным вооружением и боеприпасами прибыли в Кремль. Те, кто приглашал их в кремлевские палаты, были, как ни странно, уверены: следует сказать «фас!» – и бойцы бросятся выполнять приказ. А приказ был поистине безумен и страшен. Однако те, кто его отдавал, думали иначе. Следовало войти в Белый дом и «покончить с красно-коричневыми».

Нельзя сказать, что приказ этот был внове для командиров и бойцов «Альфы» и «Вымпела». За спиной остались десятки «горячих точек» – Степанакерт, Ереван, Баку, Тбилиси, Кишинев, Душанбе.

На их глазах разваливалась страна, махровый национализм набирал силу, экстремисты раздували пламя гражданской войны.

Огромные усилия, сложная оперативная работа порой сводились на нет бездумными действиями политиков.

Бойцов бросают в бой политики. Были, всегда были конкретные люди на политическом Олимпе, отдававшие столь «гуманные» приказы. По вине этих «демократов-гуманистов» бойцов «Альфы» приговаривали к смертной казни в Литве, называли «убийцами», «головорезами КГБ, плели о них небылицы, выдумывали леденящие кровь истории.

«Так не достаточно ли?» – спрашивали с экранов телевизоров в тот поздний октябрьский вечер ветераны «Альфы». Верно спрашивали. Такой вопрос хотели бы задать и действующие бойцы спецподразделений. Но на то они и действующие, то есть люди в погонах. А значит, для них приказ свят. Так их воспитывали с младых ногтей. Правда, в последние годы политики постоянно заставляли усомниться в незыблемости этого постулата. И добились-таки своего.

Командиры и бойцы «Альфы» и «Вымпела» захотели услышать приказ из уст первого лица государства – Президента. Об этом они и попросили в ту ночь генералов Михаила Барсукова и Александра Коржакова.

Как дальше развивались события? В своей книге «Записки Президента» Борис Ельцин так описывает утренние драматические часы 4 октября 1993 года:

«Около пяти утра ко мне пришли начальник Главного управления охраны Михаил Барсуков и его первый заместитель, начальник охраны Президента Александр Коржаков и попросили, чтобы я встретился с офицерами спецгрупп «Альфа» и «Вымпел». По их тону понял: что-то не в порядке. Но не стал ничего уточнять. Сразу же сказал: у меня нет времени с ними встречаться, перед ними поставлена конкретная задача, пусть выполняют. Барсуков кивнул. Они вышли. Прошло примерно полчаса, и Михаил Иванович вновь попросил разрешения зайти ко мне.

Войдя в кабинет, он сказал: «Борис Николаевич, очень вас прошу, надо с ними встретиться, давайте не со всей группой, а хотя бы с командирами подразделений, старшими офицерами. Волнуются ребята, все-таки такое задание. Их ведь второй раз посылают на Белый дом…»

Я подумал немного. Ответил: «Хорошо, встречусь». Вскоре мне доложили, что командиры подразделений, всего около 30 человек, собрались на третьем этаже, ждут меня. Я шел к ним, а чувство тревоги, беспокойства, какой-то безнадежной тоски не покидало меня. Вошел в зал, собравшиеся встали, приветствуя меня. Я посмотрел на них, почти все опустили глаза в пол.

Решил не тянуть резину, сразу спросил: «Вы готовы выполнить приказ Президента?» В ответ – молчание, жуткое, необъяснимое для элитного президентского воинского формирования. Подождал минуту. Никто не проронил ни слова. Я громко произнес: «Тогда я спрошу вас по-другому: вы отказываетесь выполнить приказ Президента?» В ответ опять тишина. Я обвел взглядом всех их – огромных, сильных, красивых. Не попрощавшись, пошел к дверям, сказав Барсукову и Зайцеву, командиру «Альфы», что приказ должен быть выполнен».

Думаю, в этом отрывке Борис Ельцин достаточно точно передает весь накал и драматизм ситуации. «Дальнейшая история с «Альфой» и «Вымпелом», – пишет Президент, – развивалась следующим образом. Обе группы отказались принимать участие в операции. Барсукову с трудом удалось их убедить хотя бы просто подойти к Белому дому».

Но что было потом, когда они подошли? Да, действительно, генералу Барсукову потребовалось много сил и нервов, чтобы заставить «Альфу» и «Вымпел» выдвинуться к Белому дому. Однако все это было позже, во второй половине дня. Но Президент умалчивает о главном. Вопрос власти мог решиться в ту трагическую ночь прямо в Кремле. И наутро уже не было бы никакого противостояния, борения, танков на мосту и десятков убитых и покалеченных как с той, так и с другой стороны.

Рассказывает полковник Сергей Проценко, начальник отдела подразделения «Вымпел»:

– Начало было таким. В 3.15 утра 4 октября руководство подразделений «Вымпела» и «Альфы» пригласили в кабинет Президента.

Тут же и Барсуков с Коржаковым. Сели вдоль стены, напротив – стол Ельцина. Он выступил перед нами. По всему чувствовалось, Борис Николаевич сильно взволнован, находится в нервном напряжении.

Помню, он сказал: «Надо покончить с красно-коричневыми, иначе этот бандитский разгул приобретет необратимые для страны последствия». Может, в каком-то слове слегка и ошибся, но за всю фразу точно ручаюсь.

Мы все молчали, понимали, что от нас хотят. Ельцин спросил, есть ли вопросы. Стараясь как-то спасти ситуацию, Дмитрий Михайлович Герасимов сказал что-то о малых силах.

Ельцин уже стоя отрезал: «Хватит сил». На этом наше общение с Президентом закончилось. Дальше общались с Коржаковым».

А теперь представим состояние командиров – того же Герасимова, Зайцева, да и тех, что рангом пониже. Приказ получен от первого лица государства. Он должен быть выполнен, как записано в уставах (читай: законах для людей военных), «точно и в срок». Иначе? Иначе в зависимости от обстановки… Если по законам военного времени – расстрел. Если по законам мирного – тоже не легче: военный трибунал.

Часто люди штатские, например журналисты, особенно женщины-журналисты, никогда в армии не служившие и воспринимающие слово «приказ» примерно так же, как просьбу завотделом газеты, от которой можно запросто отмахнуться, отшутиться, берутся судить людей в погонах. Судят и осуждают, не понимая, перед каким страшным выбором стоят эти люди.

А ведь если поразмыслить объективно, непредвзято, у бойцов «Вымпела» и «Альфы» и выбора-то не было в ту поистине трагичную ночь.

Не выполнить приказ – стало быть, пойти против Президента и обратить себя в преступников, борьбе с которыми они посвятили жизнь. Чудовищно!

Но выполнить приказ – это пролить море крови. Что означает это в реальности – «покончить с красно-коричневыми»? А то и означает в прямом смысле слова – «покончить». Представим себе на минуту ужас того боя и состояние после него. Кто они теперь, эти «профи» антитеррора? Разве в Белом доме засели террористы?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6