скачать книгу бесплатно
– Подожди, не торопись. Сначала так.
– Как хотите, – пожала плечами Ядвига, садясь в кресло и закрывая глаза.
Агнесса в который раз наблюдала, как меняется лицо Ядвиги, когда та «уходит». Черные дуги бровей и пушистые ресницы стали резко заметны на сильно побледневшей коже. Кончик носа заострился, а краска на губах приобрела синеватый оттенок. Если бы не подрагивающие веки, можно было бы решить, что в Ядвиге нет жизни.
– Софья… сирота при живой матери… уже платит за ее грехи… И еще впереди… Нет любви, она не будет любить никого… все только ее. А потом все потеряет… Смерть близкого человека поможет ей… И ребенок… – Ядвига шумно вздохнула и резко открыла глаза. С минуту она невидяще смотрела перед собой, затем повернулась к Агнессе.
– Не нужно было ее брать, она несет беду… – Ядвига открыто посмотрела на нее.
– Не смогла отказать отцу. Да и не хотела. Девочке нужно помочь. Доставай карты. – Агнесса и сама была в сомнениях.
– Судьбу Софьи предсказать невозможно. Выбор за ней.
– Вот и посмотри, в каком месте мы сможем ей соломку подстелить.
– Агнесса Лазаревна, вы же знаете, нам нельзя вмешиваться.
– Пусть тебя это не волнует.
– Ладно. – Ядвига разложила карты на небольшом столике. – Посмотрю этот год. Уйдут проблемы со здоровьем. Вот, я так и знала. Несчастная любовь. Уже из-за нее страдает парень. Я же говорила! – Ядвига с досадой смешала карты.
– Не кипятись, девочка. Гордей рассказал мне о встрече Софьи с Климом.
– С Кошелевым, новеньким? – ахнула Ядвига.
– Да, с ним. Гордей обеспокоен, говорит, мальчик просто в ступор впал, когда ее увидел. И у Ады он пытался о Софье спрашивать…
– Вы его кому в партнеры определили?
– Ксении Ляшенко. На, посмотри, – Агнесса протянула Ядвиге фотографию.
– Она совсем ребенок!
– Они с Софьей ровесницы. Ну, что скажешь? – спросила Агнесса, глядя в уже разложенные Ядвигой карты.
– Очень интересная судьба. Карьера, просто взлет! И деньги. Учеба за границей, но она там не останется. Вернется домой. Ее любовь вернет, она не сможет жить без любимого. Но у них не все гладко будет. Личное счастье только после двадцати пяти лет. А вот своих детей Бог не даст.
– Нам сейчас с ней что делать?
– Ничего. Ей просто не хватает любви. Она будет много учиться, интерес и стимул есть. Кстати, кто-то много ее старше словно кирпичики в ее биографию уже заложил. Его нет в живых, но она все время помнит об этом человеке. Но он не кровный ее родственник.
– Да, точно. Приемный дед, муж бабушки. Он воспитывал ее с детства.
– Наверняка с этой девочкой у нас проблем не будет. Она очень сильная. Даже свою любовь скрыть сможет!
– Осталась еще одна, – сказала Агнесса, пододвигая Ядвиге фотографию и вздыхая. Она ничего не могла с собой поделать, Вика Шляхтина ей не нравилась совсем.
– Господи, просто пустой сосуд. Нет, не пустой. С мусором. Эту девочку чистить нужно. Иначе ничего хорошего из нее не получится. И еще лечить. И еще она беременна.
– Да, я знаю. Посмотри ее будущее.
– Слава богу, самое обыкновенное. Семья, дети. Замуж выйдет очень рано. И чем раньше, тем лучше для нее. С будущим мужем уже знакомы, он друг детства. Она совсем не яркая личность, но женой будет примерной, матерью хорошей. И будет всем помогать. В общем, ничего особенно страшного и примечательного. Впрочем… Она не простая… У нее есть определенные способности. Возможно, придется с ней позаниматься. По крайней мере, контролировать.
– Ну и ладно. Займись ею сама.
– Хорошо. После карантина?
– Нет, сегодня же. Я всех троих поселила рядом. Думаешь, зря?
– Ксению-то зачем к ним?
– Пусть учится общаться и выживать. Сама же сказала, что у нее карьера!
– Да, Агнесса Лазаревна, страшный вы человек! Девочку не жалко?
Агнесса не ответила. «А кто их пожалеет там, куда они вернутся?» – подумала она, убирая фотографии обратно в папки.
Глава 14
Зинаида считала падающие в стакан капли «Корвалола» и слушала стенания подруги. Досчитав до пятнадцати, закрутила крышку пузырька, долила воды из графина и подала Валерии.
– Шляхтин – животное. Нет! Животные своих детенышей не бросают, а этот! – Зубы Валерии дробно стучали о край стакана.
– Лера, он правильно поступил! Ты же видишь, во что Вика превратилась!
– У тебя детей нет! И ты не поймешь! Она маленькая еще, разберется в жизни, просто покуролесит немного. Зачем в колонию-то? Вы со Шляхтиным с ума сошли, точно! И меня не слышите! – Валерия швырнула пустой стакан на пол. Упав на ковровое покрытие, тот даже не звякнул.
– Во-первых, это не колония. Там прекрасные условия, питание, лечение. Просто в строгости держат.
– Вот-вот. И в изоляции. Как в тюрьме! Зинуля, ты же знаешь, где это? Ты же ездила, следила за этим! – Валерия со злости не смогла произнести имя мужа.
– И что?
– Отвези меня туда. Я только увижусь с ней.
– Ни за что.
– Ты мне не подруга!
– Это – как угодно.
Зина и сама уже не знала, чья она подруга. Десять лет назад запуталось все. А можно даже сказать, что запуталось все еще там, в детстве.
…С Лерой они учились в одном классе и жили в одном подъезде. И еще вместе работали их родители. Лерин отец, Корецкий, – в биологической лаборатории с матерью Зины, отец Зины, Друккер, – в милиции с матерью Леры. Они потом так и переженились. Зине и Лере исполнилось по десять лет, когда их отцы вдруг поменялись местами. Лера стала тоже Друккер. Но Корецкий свою фамилию Зинаиде не дал. А через год умер, подцепив в Африке вирус. Майор Друккер стал отцом двух семейств.
Лера занималась музыкой и танцами, Зина – борьбой и плаванием. Лера гуляла с мальчиками, Зина, направленная отцом, охраняла ее честь. Лера вышла замуж за Шляхтина, Зина стала кем-то вроде подруги семьи.
Зинаида любила Шляхтина. И с каждым годом все меньше любила его жену, беспутничавшую практически у нее на глазах. Став сначала личным телохранителем Шляхтина, а потом и начальником всей службы безопасности его фирмы, она стала и его любовницей. Совесть спала, как, впрочем, и разум. Находясь рядом с любимым начальником вне службы, Зинаида становилась кроткой и нежной перед ним, но страстной и голодной до любовных ласк. Это перевоплощение суровой Зины так увлекало Шляхтина, что он однажды заметил, что пресный секс с купленными девочками ему уже не нужен. Крепкое, тренированное тело Зины заводило его, часто уже уставшего и бессильного, и толкало на поступки, которых он потом, после осмысления, сам же и пугался. Он никогда не покупал столько подарков жене, сколько любовнице. Зина же небрежно смахивала очередной браслетик или колечко в шкатулку. «Глупый ты, Шляхтин! Ну куда я все это надену! Хотя пусть лежат, разоришься – будет на что пакет макарон купить!» – смеялась она.
И кем кому она приходится в этой семье – не разберешь. Одно точно – Вику она любила. И не заметить, что девочка пропадает, не могла…
– Зин, у Шляхтина есть любовница?
– Есть, – не стала врать Зинаида.
– Все равно не скажешь кто? – все же с надеждой спросила Лера.
– Не скажу. – Этот разговор повторялся по меньшей мере раз в месяц.
– Ну и хрен с тобой. Знаешь, Зин! Я думаю, разведись мы со Шляхтиным, ты останешься с ним, а не со мной, – вдруг испытующе посмотрела она на нее.
Зинаида похолодела. Неужели догадывается?
– Ты о чем?
– Когда-нибудь будет и официальный развод со Шляхтиным. Вика, конечно, останется со мной. А ты как подруга дома?
Зина облегченно вздохнула.
– А я выйду замуж за Шляхтина, – отшутилась она.
– На кой ты ему, старая, нужна? И я, старая, ему не нужна, а уж ты! Вот увидишь, месяца не пройдет, как он молодуху в дом приведет, – не приняла Лера шутки.
«Может. Он может. Лерка права, какая из меня жена красавцу Шляхтину?» – промелькнула тоскливая мысль, прерванная звонком мобильного телефона.
– Да, слушаю. Хорошо, сейчас буду.
– Что, начальство? – усмехнулась Лера.
– Ему в аэропорт пора, я отвезу.
– И как он тебя держит, зная, что мы подруги?
– Потому и держит, – пожала плечами Зина, понимая этот ответ по-своему.
Когда за Зинаидой закрылась дверь, Лера схватила мобильник. Набрав номер телефона мужа и дождавшись ответа, она выдохнула в трубку только одну фразу. То, с какой злостью она произнесла слова проклятия, могло бы напугать любого. Но Шляхтин, видимо, пребывая в хорошем настроении, лишь довольно хохотнул в ответ.
Глава 15
Софья решила играть в старшую, мудрую, великодушную и бесконфликтную. Так, по крайней мере, можно дистанцироваться от этих двух малолеток. И за такое примерное поведение рассчитывала на поблажки со стороны надзирателей, как она махом окрестила всех, кто будет ее воспитывать. Вспомнив равнодушно поджатые губы тощей тетки в сером костюме, встреченной в коридоре, Соня вздрогнула.
Осмотревшись в комнате, она пришла к выводу, что это одна из уловок – вот такая роскошь. Скорее всего, показуха для родителей. Чтобы не так уж волновались за своих деток. Мол, живут в шикарных спальнях, едят на серебре и ни в чем отказа не знают. А что на самом деле?
…Первым ей рассказал об этом заведении Каша. Пуганул как-то, когда она уж очень зарвалась. Сказал прямо, что до папочки информацию донесет и о ней, дочке любимой, и о путях наставления ее на путь истинный. Глянула она тогда в кашинские глаза и поняла – сдаст. Любил ее Каша, чувствовала. Но не трогал никогда. Однажды сама попыталась, будучи в легком подпитии, на коленки к нему приземлиться, так он мягко так, нежно ссадил рядом на кровать. Обозлилась она страшно, дверью хлопнула со всей силой. Напилась в тот день вдрызг, а отлеживаться все равно к нему приползла. В девять вечера растолкал он ее, сонную и похмельную, напоил какой-то дрянью горькой, после чего в голове прояснилось, и домой отвел. Чмокнул возле лифта в щеку, жалостливо посмотрел и легонько втолкнул в кабинку. Выла она потом у себя в комнате страшно, в полный голос, пугая старую няньку. Любовь свою первую оплакивала, Кашу в бреду даже по имени называла – Максимом. Кляла его и клялась в верности. Грозила и молила. Хорошо, он не слышал. И хорошо, отца дома не было.
Истерика эта словно отрезала ее от детства. Утром, трезво глянув на себя в зеркало и мысленно поставив рядом Кашу, усмехнулась. Не пара он ей. Не принц. Неумытая, растрепанная, она была хороша. А Каша… Пегие волосы, размытые черты лица, тонкие, словно нить, губы. И выпирающий уже в его годы пивной животик. Урод, одним словом.
Тогда и решила, что замуж выйдет, только если муж будет ей красотой не уступать. И жить будет красиво, роскошно. И люди будут вокруг сытые, богатые и красивые. И начнет она строить эту красоту уже завтра. Нет, зачем откладывать, уже сегодня… Но, не случилось…
Неужели все же Каша отцу про эту школу рассказал? Где они могли пересечься, ее отец, председатель суда, и Кашин Максим Леонидович, сутенер и мелкий торгаш? Полное имя Каши она узнала случайно, паспорт валялся на комоде в его хате, она и полюбопытствовала. И удивилась – Каша был женат! И ребенок имелся, девочка пяти лет. Вопрос она задала, но по тому, как почернело враз лицо Каши, поняла – не та тема. Ладно, не очень-то и нужно. По большому фигу ей его жена и дочь. А теперь и он сам!
Немного повалявшись на широкой для одного человека кровати, Соня решила, что пора уже идти на контакт с соседками. Хотя эта, строящая из себя стерву, Вика, кажется, ушла. А Ксюшка без надобности носа из своей комнаты не покажет. Сколько же ей лет, что родители посчитали ее уже прочно испорченной?
Соня подошла к зеркалу, достала из косметички губную помаду и пару раз мазнула по губам. Взбила двумя руками примятые слегка волосы, одернула топ и вышла в коридор. Дверь в комнату Ксюши была плотно закрыта. Соня постучала.
– Входи, – голос был сонный.
– Заснула? Или плакала? – Она с жалостью посмотрела на распухший нос девочки.
– Вика курить ушла, – вместо ответа пролепетала Ксюша, отворачиваясь.
– Ну и что? Тебе она не нравится… А я?
– Какая разница? – вопрос Соню удивил.
– Нам вроде жить здесь вместе.
– Только не говори, что ты собираешься здесь надолго задерживаться!
– Ты права, не собираюсь. А тебе сколько лет?
– Пятнадцать.
– Е-мое, – присвистнула Соня. Среди ее знакомых девчонок таких доходяг не было. Хотя нет, Ксюша не столько худая, сколько неухоженная. Она что, телевизор не смотрит? А интернет? Глянец, в конце концов? Или ей все равно?
– Ксюша, ты прости.
– Да чего уж! – Та равнодушно отвернулась, но Соня успела ухватить слегка растерянный взгляд.
– Может быть, пойдем, осмотримся?
– Не стоит. За нами скоро придут. Я слышала, несколько дней здесь держат в карантине.
– Зачем?
– Ну, не знаю… Вдруг, мы заразные?
– Глупости не болтай, – Соня рассердилась.
– Я слышала про карантин, так что…
– Перетопчемся, не бойся.
– И еще сегодня встреча с директрисой.
– Тоже не вопрос. Ей сто лет. Что она нам может сделать? «Деточки, нужно слушаться, а то – а-та-та по попке?»
– Думаю, все сложнее. Тебе сказали, что родителям даже приезжать сюда нельзя?