скачать книгу бесплатно
София даже растрогалась немного. Что ни говори, приятно, когда твои уже почти взрослые сыновья хотят слушать книги в твоем исполнении.
– История Головнина, конечно, впечатляет: он совершил два кругосветных плаванья, первым из русских офицеров побывал в Японии и даже в японской тюрьме. Но… конец книги грустный. Я каждый раз плакала на последней главе.
– Он умирает, Головнин? – догадался Филипп.
– Да. От холеры.
– В плаванье?
– Нет, дома. И уже немолодой.
– Ну так это нормально – все люди когда-нибудь умирают.
– Хорошо, – сдалась она. – Мне и самой интересно будет вспомнить. Только давайте сначала поужинаем или хотя бы чайку попьем…
Полчаса спустя, по-быстрому прибравшись на кухне, они отправились в гостиную – где же еще проводит вечера дружная семья, у которой есть гостиная? Мальчишки забрались на диван, София устроилась в кресле напротив. А чтобы было еще уютнее, как теперь говорят, атмосфернее, зажгла все пять свечей на жирандоли – массивном ветвистом канделябре с потускневшими от времени хрустальными подвесками.
– Вот бы камин разжечь! – мечтательно заметил Филипп.
– Я не уверена, что он работает. Дима сказал, дом обогревается природным газом. Раньше наверняка в каждой комнате стояло по печке, но потом их разобрали, провели газ. Возможно, камин оставили только для красоты.
– Надо будет уточнить у Михаила, когда он снова придет, – решил Денис. – Кстати, ты спросила у него, где ключ от двери на второй этаж?
– Спросила, но он не знает.
– Ладно, тогда завтра сами поищем. Все, читай!
История мальчика Васи, сына рязанского помещика, захватила их с головой. Это надо же – родился и вырос в деревне, среди лесов и полей, но с малых лет мечтал о море, о далеких неизведанных землях и парусниках, бороздящих бескрайний океан. Удивительно и вместе с тем так понятно! София, Филипп и Денис – им тоже не сиделось на месте, их так же манили новые города и страны, незнакомые люди и обычаи. Возможно, когда-нибудь судьба приведет их в некое чудесное место, которое им не захочется покидать – они останутся там навсегда и даже обзаведутся собственным домом. Но пока они подобны капитану Головнину и другим славным путешественникам. Или кочевникам, вроде бедуинов и цыган. В общем, неприкаянным душам.
– На сегодня все! – София захлопнула книгу, предварительно заложив страницу фантиком от конфеты, который нашла у себя в кармане. – Скоро полночь, детям давно пора баиньки…
– В Неаполе еще даже не вечер! – пытался протестовать Денис, хотя у самого глаза уже слипались.
– Нам всю неделю жить по местному времени. Так что, мои хорошие, в душ и спать!
Четверть часа спустя она заглянула к мальчишкам: оба были уже в постели, но не спали, болтали о чем-то своем.
– Свет выключить не забудьте, – сказала она. – Спокойной ночи.
Глава 4. Первая ночь
Старомодная спальня в пастельных тонах на ближайшую неделю стала ее комнатой. Не интерьер мечты, конечно, но бывало и хуже, причем намного. Успокоив себя таким образом, София достала одежду из чемодана и переложила в шкаф, а косметичку водрузила на туалетный столик – считай, заселилась. Затем не спеша переоделась в пижаму и выключила верхний свет, оставив гореть лишь ночник в изголовье кровати. Тут же вспомнила, что хорошо бы проветрить комнату, иначе толком не выспится, подошла к окну и раздвинула занавески. За двойным стеклом чернела непривычная темень: ни уличных фонарей, ни рекламных огней, ни фар проезжающих автомобилей, лишь далекие бледные точки на горизонте, наверняка где-то за Протокой. Тускло-желтый прямоугольник лег на черный двор – это падал свет из ее окна. Рядом желтел еще один, значит, мальчишки так и не выключили лампу, никак не угомонятся от переизбытка впечатлений.
Она распахнула форточку и потянулась вверх, чтобы задернуть обратно шторы, когда краем глаза выхватила вспышку света в темноте. Снова прильнула к стеклу, посмотрела внимательнее: на черном полотне двора светились уже не два прямоугольника, а три – третий на порядок дальше и левее. Откуда он взялся? Ответ мог быть только один: свет горит в одном из окон второго этажа. Но это совершенно невозможно! Там же нет никого!
Холодок пробежал по спине, кожа покрылась мурашками. София резко задернула шторы, однако успела заметить, как во втором ряду вспыхнул еще один, четвертый квадрат.
Жильцы? Вроде бы Михаил говорил что-то про жильцов… Точно, упомянул, что Ираида раньше сдавала верхние комнаты. Получается, кто-то из них по-прежнему там живет? Тогда понятно отсутствие ключа: он у жильцов, где же еще. Днем там никого не было, она или мальчики наверняка услышали бы, если бы наверху кто-то ходил. А ночевать, значит, явились, отперев дверь своим ключом… Нет, ей не жалко, им троим и одного этажа за глаза, но почему ее не предупредили? Михаил этот, поверенный, вроде бы деловой человек, конкретный, а туда же – дурацкими шуточками мозги девушке канифолить!.. Ден недавно просветил ее, что нынче мозги не пудрят, а канифолят…
И что теперь делать? Она ведь не успокоится, пока не разберется. А значит, надо пойти и разобраться!
Накинув на плечи кардиган, София вышла из комнаты и тихонько, чтобы не тревожить детей, направилась к лестнице. Коридор освещали маленькие дежурные лампочки, она специально оставила их включенными на случай, если кто из мальчиков захочет ночью в туалет. Такая же лампочка горела на лестничной площадке, над дверью, ведущей на второй этаж. София без колебаний дернула за ручку: заперто. Снова закрылись, значит? Не удосужившись хотя бы представиться новой хозяйке? Ну что за хамство!
В принципе, она не была ни требовательной, ни жадной, к тому же сама всю сознательную жизнь обитала в съемных квартирах. Однако беспардонность терпеть не могла. Остались без крыши – зайдите, представьтесь и живите сколько угодно, вернее, пока она дом не продаст, а там, глядишь, удастся и с новыми владельцами договориться. Но пробираться в чужой дом тайком – это как минимум непорядочно…
– Что, опять заперто?
София резко обернулась и чуть не свалилась с верхней ступеньки, хорошо еще, успела за перила схватиться. Ден и Фил, оба в пижамах, босиком, стояли у подножья лестницы и, задрав головы, смотрели на нее.
– Ты тоже свет заметила? – спросил Денис почему-то шепотом, словно это они без спроса проникли в чужое жилище. – Нам жарко стало – батареи горячие, не дотронешься! – ну вот, решили форточку открыть, смотрим, а там два верхних окна светятся!
– Да, я заметила, – София стала спускаться к детям. – Похоже, дом достался нам вместе с прежними жильцами. Однако ломать дверь среди ночи мы не будем – мы-то с вами люди порядочные, верно?
– А может, глянем со двора? – предложил Филипп. – Вдруг увидим в окно, кто там? – и, не дожидаясь остальных, кинулся к неприметной задней двери, которую София вечером обнаружила под лестницей.
Денис побежал следом, София, вздохнув, пошла за сыновьями. Дверь оказалась незапертой – ну правильно, София сама забыла задвинуть засов, когда вернулась с прогулки по саду. Хотя таинственные жильцы могли попасть в дом и через переднюю дверь, наверняка и от нее ключ присвоили.
Зябко кутаясь в кардиган, она остановилась рядом с мальчиками посреди вымощенного брусчаткой дворика и тоже задрала голову: в двух окнах второго этажа – в центральном и крайнем слева, что над ванной комнатой – действительно горел свет. В крайнем окне он был притемнен то ли шторой, то ли бумагой, и от этого казался каким-то потусторонним, зловещим. А бледный огонек в центральном окне мерцал и трепетал, словно пламя свечи на сквозняке.
– Может, это призраки? – прошептал Денис. – Что, если здесь привидения водятся, как в Хогвартсе? Вот было бы прикольно!
– А помнишь, мы ходили на «Кентервильское привидение»? – отозвался Филипп. – Может, здесь тоже обитают проклятые души? Мечтают упокоиться, но не могут…
– А мы их вызволим! – подхватил Денис.
То ли от этих разговоров, то ли от ночной сырости Софию вдруг пробрал сильный озноб.
– Тоже мне, рыцари в пижамах! – пошутила она, с трудом скрывая дрожь в голосе. – Вызволяйте кого хотите, только не за счет сна. Бегом в постель, пока не простудились!
Вернулись в дом. Парни наконец отправились спать, твердо решив, что завтра прямо с утра пойдут разбираться с призраками. Какое-то время София еще слышала их возбужденные голоса за стеной, потом все стихло. Сверху тоже не доносилось ни звука, словно и не было там никого… И тут до нее дошло: там действительно не было никого, просто прежние жильцы, съезжая, забыли потушить свет. А днем его не было видно, потому что лампочки тусклые да окна зашторены.
Ну конечно, это все объясняет! Хотя дети, конечно, расстроятся, не обнаружив в доме несчастных призраков, молящих о спасении… Она нырнула в постель, натянула одеяло на голову, чтобы быстрее согреться, и почти сразу уснула. Так и не вспомнив, что своими глазами видела, как загорелся свет наверху, сначала в одном окне, потом в другом…
Она стоит перед дверью. Дверь самая обычная: шесть квадратных филенок, белая краска местами облупилась, слева гнутая металлическая ручка; и никакой замочной скважины. Значит, точно не заперто. Она легонько нажимает на ручку, и белая дверь начинает отворяться, бесшумно и неспешно. Она терпеливо ждет, пока зазор расширится достаточно, чтобы заглянуть внутрь. А пока ждет, преисполняется необъяснимой уверенностью, что в комнате за белой дверью таится нечто важное, очень важное, возможно – нет, точно! – самое важное в ее жизни. Еще чуть-чуть, и она это увидит…
Сон оборвался неожиданно резко. Белая дверь исчезла. Осталось лишь глубокое, болезненное чувство разочарования.
Что это был сон, София знала наверняка. Поняла еще до того, как проснулась. Она всегда могла отличить реальность от сновидения, с раннего детства. Стоило ей во сне удивиться чему-нибудь, испугаться, обратить особенное внимание на определенную деталь, и тотчас приходило осознание: это лишь сон, пугаться не надо, радоваться – пожалуйста, сколько угодно. А вот эту деталь (слово, действие, место, зверя или человека) следует запомнить и потом, уже проснувшись, попытаться понять. Повзрослев, она научилась искать смыслы своих видений. Все, что казалось интересным, начинала расшифровывать немедленно – во сне догадки приходили даже быстрее и легче, чем после пробуждения. Ну а если сон делался неприятен, просто приказывала себе проснуться…
Намного позже она прочла в одной книге, что эта ее забава называется «контролируемым сновидением», освоить которое способен далеко не каждый. Книга была бесспорно эзотерической – серьезная наука сторонится игр подсознания. Правда, горстка склонных к авантюризму психотерапевтов как-то все же попыталась разложить сновиденческий хаос по ячейкам архетипов; получилось не ахти, зато стало модно все свои грехи валить на коллективное бессознательное…
София вздохнула, перевернулась на другой бок и приказала себе спать дальше. Уж очень хотелось досмотреть сон с белой дверью. Увы, первая ночь в таинственном доме больше никаких видений не принесла.
***
Посетителей было немного: меланхоличного вида студент и степенная пожилая пара. Хлопот, считай, никаких. Им всего-то и нужно было, что встретиться и познакомиться, а дальше, как всегда, сработает безошибочная память души. Убедившись, что жена прекрасно справляется одна, Марк удалился в сад. Золотая осень – чудесная пора, однако, помимо любования, есть еще и работа.
Сын явился час спустя и застал его за обрезкой малины.
– Отец! – он издалека выбросил правую руку в приветствии. Сколько времени утекло, сколько жизней сменилось, а привычка осталась! Да уж, герой – это навсегда… – Помощь нужна?
– Заканчиваю уже, – отозвался Марк. – Но если есть желание подсобить, отвези тачку под навес, я потом сожгу, в безветренный денек…
Гора сухих стеблей, колыхаясь, укатила к сараю. Марк с одобрением проводил взглядом широкую мускулистую спину своего старшего отпрыска и принялся укорачивать молодые побеги малины. Затем поправил покосившийся столбик, потуже стянул проволоку, прогнувшуюся под буйными, рвущимися на волю стеблями, собрал инструменты и тоже направился к навесу. Сын дремал на лавочке, прислонившись спиной к нагретой солнцем стене сарая. Перешагнув через вытянутые вперед длинные ноги, Марк присел рядом.
– Каким ветром, Мишель?
– Все тем же, папа – восточным, – ответил богатырь, не открывая глаз.
– Проблемы? Или просто погреться пришел? У вас там небось уже снег выпал?
– Пока только в горах. А в низинах еще цветочки цветут, поздние, которые заморозков не боятся.
– Значит, проблемы…
– Да нет, – Михаил открыл глаза, сел прямо. – Просто хочу посоветоваться. Для меня женская психология – темный лес, сам знаешь.
– Но ты же как-то нашел общий язык с Радой. Она о тебе всегда хорошо отзывалась.
– Так то ж Рада, свой человек, – Михаил скупо улыбнулся. – С ней и говорить-то не нужно было, сиди и слушай, что рассказывает. А историй у нее накопилось прилично – вагон и маленькая тележка…
– Учись общаться с разными людьми, Мишель. Не вечно же тебе пацанов гонять. Сам понимаешь, специалисту с твоим опытом заведовать школой курьеров – непростительное расточительство. Юный Андре там отлично справляется.
– Я в курсе, – сдержанно кивнул Михаил. – И все понимаю. Непривычно просто.
Марк бросил на него пытливый взгляд.
– Что, барышня строптивая попалась?
– Нормальная. Вроде бы. Она только сегодня приехала, с обоими сыновьями, старшему двенадцать, младшему одиннадцать. Всего один раз с ней виделся, минут пять во дворе поговорили.
– И что не так?
– Знать бы! Шипастая она какая-то… Даже в дом не пригласила. Нет, ведет себя вполне культурно, видно, что образованная, из интеллигентной семьи. Но оборону держит, будто кругом одни враги!
– Хороша собой? – хитро прищурился Марк.
– Недурна.
– Разведена?
– Уже лет пять как. Бывший муж в Штатах живет, недавно снова женился. Но материально помогает, парни часто у отца гостят.
– А у нее есть кто-нибудь?
– Нет. И не было с момента развода – я наводил справки.
– Так может, в этом вся загвоздка? Она боится новых отношений, личной жизни, поскольку убедила себя, что главное – вырастить сыновей. Но поскольку она женщина привлекательная, приходится постоянно отбиваться от назойливых кавалеров… Учти, это только мое предположение.
– И что, если так?
– Что? Исключительно деловые отношения, вот что! Если хочешь войти к ней в доверие, конечно.
– Естественно, хочу – как иначе мне с ней работать?
– Тогда забудь, что она женщина, тем более молодая и красивая. Чтобы ни один, пусть даже крохотный флюид не потек от тебя в ее сторону…
– Пап! – возмутился Михаил, вдруг смутившись, как подросток. – Этого мог бы и не говорить.
– Не обижайся, Мишель. Я лишь советую максимально себя контролировать… Хм, теперь я понимаю, почему Рада поверенным выбрала тебя, а не Германа. Наш ловелас все испортил бы, не успев даже начать.
– Думаешь?
– Уверен. Твоя клиентка должна чувствовать себя абсолютно независимой и свободной в своем выборе, это ясно?
– Вполне.
– Никакого давления, минимум подсказок, а лучше вообще без них, пусть до всего докапывается сама! Насколько я знаю, Рада оставила ей достаточно маячков. К тому же у твоей подопечной два мальчика, те тоже не будут сидеть сложа руки. Попробуй действовать через них: что-что, а общаться с подростками ты умеешь.
– Ладно, – сразу повеселел Михаил. – Завтра пойду знакомиться. Я ведь пацанов не видел еще, говорю же, она меня на порог не пустила.
Марк на минуту задумался.
– Знаешь, а это даже хорошо. Женщина, которая дорожит своим пространством, которая защищает свой дом – это очень хорошо. Очко в ее пользу!
– Да, наверное… – Михаил неторопливо встал, потянулся. – Спасибо, пап. Пойду уже. Маму за меня обними.
– Обязательно… Стой! Говоришь, всего минут пять пообщались? А почему ты сам гостей в аэропорту не встретил? Женщина с детьми, с багажом, одна в чужом городе…
– Я послал человека их встретить и до места довезти. Меня срочно вызвали в «Илион»– Ардо был на задании, а у Сандры клиент разбушевался…
– Понятно, – Марк не стал уточнять, справился ли сын с буйным постояльцем – когда-то он полки наемников одним взглядом усмирял. – Как там наша девочка? Еще не родила?
– Скоро, как я понял. Сына ждет. Кстати, грозится Марком назвать.
– Марком, говоришь? Хм-хм… Вот если бы она первенца Гомером назвала!
– Размечтался! – хохотнул Михаил. – Ну, пап, насмешил…
– А ты почаще смейся – дети это любят.
Михаил вмиг посерьезнел.
– Я постараюсь.
Глава 5. День второй
Ден всегда просыпался мгновенно: выпрыгивал из сна, как дельфин из воды – стремительно и радостно, в предвкушении еще одного счастливого дня. Правда, в этот раз не сразу сообразил, где находится. Вместо золотистых полос бьющего сквозь жалюзи солнца – бледный сизый свет в узком окне… Ах да, они же в Сибири! Он скосил глаза и увидел Фила: брат сидел в постели, скрестив ноги, и что-то сосредоточенно чертил в толстой тетради. У Дена была такая же – для гениальных мыслей.