скачать книгу бесплатно
– Иллюзия. Еще одна иллюзия.
Они посмотрели через стол друг другу в глаза, и Соне до дрожи захотелось снова стать маленькой девочкой, ждущей его с работы.
– Похоже, папа боится, – как бы между прочим заметила Марина, – что мы гуляем на слишком длинных поводках и не успеем вовремя подбежать, когда прозвучит команда «к ноге!».
– Тебе бы следовало подарить строгий ошейник, – сказал отец, отводя глаза от оцепеневшей Сони.
– Ага, с электрошоком! – встрял Левушка, не простивший родным испорченного обеда. – Нам всем он бы не помешал. И курс послушания со строгим инструктором. А потом уже будем улучшать генофонд под строгим надзором. Папа-заводчик и элитные отпрыски.
– Лева, не надо. – Соня с укором поглядела на обычно лояльного Левушку и почти физически ощутила, как снова завелся Илья. – Хватит на сегодня склок. Давайте поговорим о чем-нибудь приятном.
– Похоже, у нас в семье не у всех совпадают понятия приятного и отвратительного, – вздохнул Левушка.
– А когда ты познакомишь нас с невестой? – спросила Марина.
– Мы договорились обсудить это позже, – напомнил Левушка и искоса взглянул на Илью.
– Может, приедете вместе ко мне на обед? – не сдавалась Марина, тоже покосившись на молчащего отца. – И Соня с Николаем.
– Прекрасная мысль. Спасибо, сестренка.
– Боюсь, что я без Николая. Если, конечно, регламент вечера позволяет.
– Не проблема, можешь без него. Да, я прослушала. А что с ним?
– Он много работает, – терпеливо повторила Соня. – Приходит домой уставшим.
– Не он один работает. Впрочем, я забыла, что он у тебя уже старый.
– О чем ты только думала, когда замуж выходила, – участливо вздохнул Левушка.
– Наверное, он отменный любовник, если она все еще не сбежала от него.
Марина внимательно осмотрела Соню, словно рассчитывала найти в ней подтверждение своей догадке.
– Это уже ни в какие рамки! – вспыхнула Соня.
– Да-да, – поддержала ее Роза. – Это их личное дело.
Марина улыбалась, пока отец тщательно изучал содержимое своей тарелки, словно разговор его не касался вовсе.
– Это дело семьи, мама. Да брось, Соня, мы же не ханжи. Правда, папа?
– Уж ты-то точно! – хмуро согласился Илья, даже не взглянув на дочь.
– Так что, Соня, вы уже перешли на раз в месяц?
– Тебя это не касается!
– Смотрите-ка, не возразила и не похвасталась. – Марина обвела присутствующих победным взглядом. – Значит, и ты подтверждаешь статистику?
– Мы все в той или иной мере подтверждаем статистику.
Держаться в рамках корректных ответов для Сони становилось все тяжелее. К тому же, по выражению лица брата было очевидно, какие мысли бродят в его голове.
– Статистика в этом вопросе неуместна, – объявил Левушка, своеобразно поддержав Соню. – Но если бы я был на месте твоего мужа…
– Где? – изумилась Марина, и все присутствующие взглянули на залившегося краской Льва Ильича.
– А то вы не знали, что я много лет был влюблен в нее, – забормотал он, смущенный пристальным вниманием.
– Что за ребяческая выходка, Лева! – недовольно скривилась Роза.
– Почему же, пусть расскажет. Это даже забавно.
Глава семьи отложил вилку, скрестил руки на груди и с нарочитым вниманием приготовился выслушать откровения сына. Марина, почуявшая очередной скандал, с вызовом посмотрела на Соню.
– Не про мужа, так про инцест!
Соня не смела осадить Марину в присутствии хозяина дома, а он, как назло, молчал. И под гнетом его молчаливого осуждения она чувствовала себя коварной соблазнительницей, явившейся разжечь костер соперничества между отцом и сыном.
– Да вы все посмотрите на Соню, посмотрите! Какой мужчина не хотел бы быть с ней? – О чем подумали женщины, Соня не знала, но в глазах мужчин она прочла согласие с этим неуместным заявлением Левушки. – Она хороша собой, умна, блестяще образована. У нее мягкий характер и здоровое чувство юмора. Она в состоянии постоять за себя и при этом готова стать поддержкой своему спутнику. Что еще надо для полного счастья? Я не знаю никого, кто бы отозвался о ней плохо. Подростком я часто думал, как было бы здорово, если бы мы не были близкими родственниками. Будь между нами еще хотя бы одна ступень родства, я бы рискнул просить ее руки.
– Лева! Что ты несешь! – вскрикнула Соня и залилась краской.
– А что такого? Маринка со своим извращенным воображением представляет, как мы с тобой в доктора играли. Ничего предосудительного, сестрица. Я был тайно влюблен в нее. А она была влюблена в свои книжки.
– Какие глупости, Лева! Марина тебя провоцирует. Ей нравится ставить эксперименты на людях.
– Да и пусть! Она столько раз поддевала меня, что я хожу за тобой хвостом. Только не говори, что ты этого не видела. Ведь женщины всегда чувствуют.
– Я ничего не чувствовала, я была просто ребенком. – Оправдываясь, она боялась поднять глаза на членов семьи, как будто ее уличили в тайном разврате. – Мы просто дружили, да.
– А я столько лет надеялся на взаимность! – притворно возмутился он. – Ревновал тебя к книгам и к папе.
– Ого, вечер перестает быть томным, – тут же встряла Марина, и Илья метнул в нее разъяренный взгляд.
– Только Соне разрешалось сидеть в его кабинете с утра до вечера с книжкой. И ее папа баловал больше всех.
– Так ты определись, кого к кому ты ревновал, – поддела его Марина. – Что было важнее: юная дева или папино расположение?
– Зато теперь ты бываешь чаще в его кабинете, чем я, – вымученно улыбнулась Соня, ухватившись за возможность изменить направление беседы.
– И, к сожалению, не всегда это приносит радость, – с ностальгической грустью в голосе вздохнул Левушка, словно отца не было за столом. – Чаще меня вызывают на ковер.
– Надо отдать тебе должное, в последние месяцы все реже, – наконец подал голос хозяин дома.
– Спасибо, папа! – Левушка постарался придать своему тону теплых интонаций, готовясь к разговору после обеда. – Я учусь у тебя.
– И на кой мне твое «спасибо»? – Илья недовольно дернул плечом, отметая изъявления благодарности. – Я же, по вашей версии, тиран и деспот. Сволочь последняя.
Никто не посмел принять этот вызов. Илья обвел присутствующих тяжелым взглядом, и все члены семьи, один за другим, покорно опустили глаза. Гость не удостоился даже взгляда.
Обед завершился в напряженной тишине. Каждый опасался услышать в свой адрес колкость и не сдержать ответной колкости. Илья поднялся первым, уронил с колен салфетку, но не нагнулся за ней, а просто посмотрел вниз так, словно возле ножки стула разверзлась пропасть, отделив его и от стола, и от салфетки, и от сидящих за столом людей.
– Спасибо за обед, родственники. – Четверо восприняли эти слова, как издевку, но Роза потянулась к нему извиняющейся улыбкой. – У тебя прекрасный повар, дорогая.
И хозяин, как король, покидающий наскучивший рыцарский турнир, степенно вышел, оставив им поле для игр.
– Наконец-то можно вздохнуть, – первой опомнилась Марина. – Я даже вкуса еды не чувствовала, пока он сидел напротив.
– Еда была отличная, – неловко попытался сгладить ее резкость Виктор.
– Сегодня какие-нибудь магнитные бури в атмосфере? – Левушка обратился к матери, словно выпрашивал неблагоприятный прогноз. – Все как с цепи сорвались.
– Это я виновата, – созналась Соня. – Я невольно завела его еще до обеда.
– Хватит изображать мученицу! – неожиданно взъярилась Марина и швырнула на скатерть десертную вилку. – Почему ты всегда пытаешься брать вину на себя? Уж не лишай нас возможности тоже раскаяться и приобщиться к сонму святых!
– О чем ты?
– А разве к истинной святости мы придем не через искупление грехов? – Соня дернула головой, словно получила пощечину. – Знакомые слова? Да, я на прошлой неделе имела счастье пообщаться с твоим мужем. У него то ли крыша едет, то ли вы там вообще непонятно чем заняты. Думаешь, я поверила, что он так изводит себя работой?
– Ты ждешь, что я стану оправдываться?
Соня заняла оборонительную позицию, но Марина была уверена в своей правоте на все сто и шла вперед, подобно отцу, сметая преграды на своем пути.
– Ты стыдишься его, не так ли? Потому и мое приглашение приняла в одиночку. Эта роль тебе не к лицу, Соня. Вся эта бледность, худоба, темные круги под глазами, приглушенные печальной иронией чувства…
– Я всего лишь сказала, что была резка с Ильей перед обедом.
– По-твоему, он злится и расстраивается только из-за тебя? Ты – центральная фигура на шахматной доске?
Соня не ответила, словно окаменела. Она была всего лишь маленькой испуганной пешкой, готовой отдать жизнь за своего гордого, но такого уязвимого короля.
– Девочки, вам-то что делить? – Сидящий между ними Левушка распахнул руки, как рефери, разводящий боксеров. – Лучше помолитесь за меня. Мне сейчас влетит по первое число. Мама, он вымачивает розги в солевом растворе?
– Отец переживает за тебя, – вздохнула Роза. – Ты бы повременил с женитьбой. Время сейчас не очень подходящее.
– Для отца неподходящее? Ну, так мы с ним по биоритмам в принципе не совпадаем. Что мне блаженство, ему – лютая смерть.
– Не смей говорить таких гадостей об отце! – возмутилась она.
– Да, Левушка, это уже перебор, – огорчилась за главу семьи Соня. – Осторожнее со словами.
– Простите, я не в себе. Наверное, мне стоило сбежать и тайно обвенчаться с предметом своей страсти. Потом повалились бы в ноги суровому батюшке, выпросили бы родительское благословение.
– Когда придет мое время, я так и поступлю, – словно забыв о существовании Виктора, отчеканила Марина. – И за благословением не приду. Пусть он добивается моего расположения, а не наоборот.
– Так нельзя, Марина, – укорила ее мать. – Он мужчина. Разве можно ждать от него компромиссов?
Оба мужчины в комнате посмотрели на нее с одинаковым неодобрением, но не решились вступить в спор, возможно, по единственной причине: она была гораздо старше и знала о мужчинах что-то свое. Или думала, что знает.
– Вспомни деда, – неохотно попросила Соня. – Он так и не пришел мириться.
– На твоем месте я бы не поднимала эту тему. Мы все знаем, почему он не пришел, – огрызнулась Марина.
– Спасибо, я помню свою роль в истории семьи.
– Соня, никто тебя не винит. Марина хотела сказать не это.
Роза бросила на старшую дочь возмущенный взгляд.
– Жаль, что мы перестали понимать друг друга, – внешне спокойно продолжила Соня, но по ее тону было слышно, что ей наскучила роль семейного психолога. – Не думаю, что нам есть смысл встречаться в ближайшее время.
– Хочешь сказать, что ты смертельно обижена? – с неохотой спросила Марина, когда поняла, что перегнула палку.
– Хочу сказать, что не следует меня ждать на следующей неделе.
В ответ Марина пожала плечами.
– Глупо! Я не то имела в виду. Просто папа… Да, ладно! Я была не права. Извини. – Но Соня поднялась со своего места, избегая встречаться глазами с присутствующими. – Так ничего и не скажешь?
– Все уже сказано. Спасибо за обед, Роза.
Соня через силу улыбнулась хозяйке дома, ободряюще кивнула бледному в ожидании неприятного разговора Левушке, доброжелательно посмотрела на Виктора. Марина с обидой хмыкнула, но унижаться не стала.
– А мне пора на экзекуцию… – цепляясь за сочувствие собеседников, снова заскулил Левушка.
– Сначала перекурим. Для храбрости, – предложила Марина, нуждающаяся в поддержке не меньше брата, но стыдящаяся это показать.
– Соня, ты уже уходишь? – спросил Левушка.
– Пока нет. Иди, кури. Я зайду в кабинет на несколько минут. Хочу извиниться.
– Ты права, девочка, – одобрила ее Роза, понявшая тщетность любых попыток угомонить детей. – Он будет рад.
– Как же, оценит он! Подлиза, – по-детски прошептала Марина, прижав подбородок к груди и исподлобья глядя на выходящую Соню.
– Ну, ты и стерва, сестрица! – Левушка ткнул ее локтем под ребра. – Думаешь, у нее своих проблем мало? Нашла к кому прицепиться.
– Нечего мне нотации читать. Заведешь своих детей и воспитывай их, сколько влезет. Так вы идете курить, или я одна?
– Перед смертью не накуришься, – вздохнул Левушка.
Виктор, в сторону которого Марина перестала смотреть с конца обеда, поднялся и взялся за спинку ее стула.
– Прости, дорогой. – Она милостиво кивнула и подала ему руку. – Я не хотела тебя подставлять, но ты же видишь, в каком серпентарии я живу.